Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

             Подслушивая чужой разговор, Киччи, прятавшийся за камнем, насторожился. Он и вправду вел себя как ребенок до сих пор!       Кипя от раздражения на адепта Парящего Феникса, Киччи погрузился глубже в источники Линян. Учитель рядом с Вэем каждый раз выходит из себя и из-за этого у него нет возможности поговорить. Не при свидетелях! Он только решился доказать учителю, что он достаточно силен, но...       Нет, он все ещё его ненавидит! И никакой Синь не учитель! Просто... Киччи запутался в том, что он хочет или просто не позволял себе хотеть того, чего не заслужил?       Как бы выцепить время и место, чтобы поговорить с учителем? Киччи признал, что ему дорог Синь, но почему то факт того, что учитель обманывал, отравлял сердце.       Аргх, почему Киччи вообще вылез защищать учителя! У него теперь есть Вэй Цин, который тоже бросился его защищать! Он теперь учителю не нужен… Не существует ни одной причины, по которой бы Киччи мог оставаться рядом. Он ведет себя как ребенок! Киччи не знал, что делать с нахлынувшими чувствами, а слов подобрать, чтобы выразить их, он не находил.       Будет ли достаточно услышать раскаяние от учителя или же все это не прекратится, пока демон внутри не будет задушен и подавлен.       Киччи привстал и заглянул за камень. Недалеко друг от друга сидели его учитель и адепт Парящего Феникса, тела обоих были покрыты ужасными незаживающими шрамами. Раны на шее, который он оставил учителю, почти исчезли, но следы все ещё остались.       Неожиданно юноша почувствовал тяжесть на сердце. Учитель не держит зла, ученик знал это, но зато сам Киччи держал обиду, вот только на кого?       Киччи глянул на Руи, нежащегося в горячих водах исцеляющих источников. Пусть у того регенерация находилась просто на невероятном для обычных заклинателей уровне, но у него тоже остались раны от когтей полудемона. Руи ничего не сказал про это, а принял, как должное - простое выяснение отношений между друзьями. Он даже не стал как то зацикливаться на произошедшем и легко принял поступок друга.       Тогда Киччи коснулся раны на руке, оставленную Чэнфа. Видимо клинок особенный, так как даже регенерация полудемона не справлялась с ней. Киччи прикусил губу и сжал кулак, оставляя на ладони новые следы от когтей. Почему то, это рана грела сердце: если он сойдёт с ума, то хотя бы его друг сможет усмирить демона...       Киччи задумался: а почему источники Линян исцеляли и его, полудемона, тоже? Разве не должна таким образом на него влиять лишь темная иньская ци? Судя по всему на Эрху она не влияет целительным способом, скорее даже наоборот, сдерживает и гасит его силы. От злых духов и демонов Линян держит барьер. Все дело в том, что Киччи лишь на половину демон? Или возможно причина в том, что он чем-то все же отличаются?       А ведь если подумать, то Киччи с детства не только подсознательно сдерживал темную ци, но и контролировал светлую.       Киччи неожиданно вспомнил слова учителя. Что есть способ совершенствования, при котором нет разделений по источнику и происхождению ци. Неужели Киччи с самого детства это знал! А ведь верно: родители всегда тренировали его отдельно от остальных и говорили, что техники культивации их семьи особенные, а из-за того, что демоническую сущность подавляли, это проявилось не сразу.       Это шанс для Киччи! Помочь учителю в совершенствовании и наладить отношения! Учитель по другому посмотрит на своего ученика! Не будет недооценивать или проявлять излишне ненужную заботу! Тогда и не будет нужды в этом Вэе!       Киччи продолжил с любопытством подслушивать разговоры взрослых и упустил тот момент, когда к ним подошел старейшина Кан. Точнее лисий дух по имени Эрху.       Эрху с кувшином вина в руке присел у источника, опустил голову на ладонь и с хитрой ухмылкой посмотрел на юношей.       Киччи и Руи тут же напряглись и отошли в сторону, чуть ли не прижимаясь друг к другу. Он их пугал на каком-то подсознательном уровне, возможно из-за того, что Эрху вызывал неприятные ассоциации и мысли.       Эрху отпил немного вина и очаровательно прищурил глаза, отчего юношам стало слегка неуютно.       - Что тебе надо? – Наконец прервал неловкое молчание Киччи.       - Вы очень дороги своему учителю, знали?       - Ты то откуда знаешь?       - Я смог подсмотреть в его душу. - Эрху задумчиво потряс кувшин и выпил еще немного вина из горлышка. - Она оказалась когда-то сломленной. Мало ему переживаний о Кане, так еще вы заставляете его сердце терзаться. – С упреком произнес лис.       Киччи это знал! Знал! Но что поделать, если демоническая его часть твердит об обратном! Киччи никак не мог успокоить свое сердце, так откуда у него найдется время беспокоиться о чужом!       - Получается, учитель правда с Каном… - Неожиданно поднял голос Руи, но его сразу перебили.       - Руи! То есть это единственное, что тебя интересует? Ты не на том концентрируешь внимание! – Возмутился Киччи. Как он мог такое произнести вслух, еще и с таким наивным лицом спрашивает!! - Я не знал что мой друг такой извращенец!       - Нет, это не так! Я… я просто не понимаю как. – Смущенно пискнул Руи. От внезапно накатившегося стыда он медленно погрузился под воду.       - Нас это не касается!       - Но Эрху…       - Руи, даже не думай!       - Киччи, не зарекайся! Я знаю, что ты тоже…!       - Заткнись!       Послышался заливистый голос Эрху. Он пригладил хвост и глубоко вздохнул, собираясь наставлять юные умы, но промолчал. Уж точно не от проститутки хотелось бы услышать поучения.       - Не сидите долго в источниках. Синьюэ в его то состоянии можно остаться еще на час, вам не более пятнадцати минут. Источники Линян наполнены янской энергией, переизбыток может привести к искажению ци.       - Есть что-то, чем мы можем помочь учителю? – Спросил Руи.       - Чего-то особенного я вам не подскажу. Синьюэ сейчас нужно восстановить тело. Будет лучше, если кто-то поможет ему до конца очистить меридианы.       Ученики переглянулись и мысленно уже о чем-то стали договариваться, но Эрху их прервал.       - Но не сегодня. Отдыхайте, а я продолжу приготовления. – Лис встал, отряхнулся, пальцами показал количество оставшихся у них минут и скрылся в гостинице.       Вскоре Вэй, Киччи и Руи ушли в гостиничный дом, а Синь остался безуспешно культивировать ци в одиночестве. Ученикам и адепту Парящего Феникса закрались нехорошие мысли по поводу настоящего предназначения этого дома, но доказательство было лишь одно – лис-извращенец. Дальнейшие раздумья на эту тему приводили в стыд, который гости решили замолчать.       Через некоторое время Синь подошел к началу неловкой трапезы. С волос стекала вода, сменная одежда на плечах оказалась мокрой. Синь небрежно встряхнул головой и недовольно начал перебирать короткие волосы. Эрху рассказал, что нельзя долго засиживаться в Линян, но ослабленному Синю разрешили сидеть в источниках больше положенного. Искажение ци из-за ее переизбытка ему точно не грозило.       Синь ожидал большего из-за слов об исцеляющем источнике от Эрху, однако он не мог не признать, что ему стало легче. Как будто бы даже рана на груди стала ныть меньше, тело чувствовало непривычные легкость и свежесть, которые Синь давно забыл в путешествии. Это состояние заставило его поверить в то, что восстановить свое золотое духовное ядро все-таки возможно.       Лисий дух наслаждался странной и неловкой компанией заклинателей. Ученики его опасались, а вот адепт Парящего Феникса упорно старался его игнорировать. Эрху довольный подсел к Вэй Цину и стал приставать, поставив перед собой цель добиться от него ответного флирта.       От неловкой ситуации Вэя спас Синьюэ. Он в данной ситуации оказался единственным, рядом с кем ощущалась нейтральная территория, на которой даже лис выказывал уважение. Эрху тут же стал вести себя немного сдержаннее. В его взгляде читалось восхищение и щенячья преданность перед Синьюэ. Видимо у небезызвестного заклинателя Небесной Выси в крови притягивать к себе темных существ. Вэй Цин раздраженно выдохнул и сел за стол ко всем.       Яства оказались скромными, но этого было предостаточно, чтобы утолить голод - лисий дух хорошо постарался. Хозяйственность Эрху смотрелась мило с его стороны и одновременно подозрительно, однако Синь без лишних вопросов первым приступил к ужину.       Вэй Цин долгое время сверлил взглядом тарелку, а потом, наконец, напряженно выдохнул и принялся за еду. Он чувствовал, что если откроет рот, то новой ссоры с Синьюэ не избежать. Адепт Парящего Феникса не привык подавлять себя так долго. Может именно из-за этого он не смог победить в тот раз Синьюэ и проиграл?       Атмосфера недосказанности и неловкости изводила всех участников трапезы. Однако Руи был единственным, кто не выбрал сторону и не ощущал себя не к месту.       Первым разорвал тишину лисий дух.       - Кто-то умер? Почему такие грустные?       - Притворяемся, что каждый из нас сохранил остатки гордости. – Произнес Синь. После его слов только Руи непонимающе осмотрелся, проходя взглядом по лицам присутствующих. Чтобы хоть как то смягчить атмосферу, он спросил:       - Почему сюда стремятся попасть злые духи?       - Их привлекает золотое духовное ядро, находящееся в глубине источников. Сами воды Линян для злых духов губительны, а вот целое ядро – ценнейшее средство для совершенствования.       - Ты бы тоже мог воспользоваться этой возможностью, стать сильнее и сбежать.       - Источники Линян куда более особенное место, чем вы можете подумать. Если оно исчезнет, то демоны и злые духи прорвутся и они найдут другое место, которое их будет притягивать. Например, близлежащий город. Сила, которая станет причиной смертей невиновных, мне не нужна.       - Не ожидал от духа такого благородства. – Едка высказался Вэй Цин. Он явно с пренебрежением и неверием относился к словам Эрху. Все присутствующие чувствовали, что он намеревается отказаться от гостеприимства лиса, поэтому Руи поспешил перевести диалог в другое русло:       - А откуда здесь в Линян свежие продукты?       Этот же вопрос вдруг заинтересовал и Вэя. Эрху оживленно встал с подушки и, начав ходить подле подростков, словно зверь вокруг излюбленной добычи, сказал:       - Можете не переживать за качество. Отвечаю своей головой, что она в полном порядке.       - Я заметил, что Эрху любит приврать и исказить правду. – Произнес Вэй и отложил палочки в сторону.       Киччи и Руи остановились и подозрительно посмотрели на еду. Сюда давно никто не захаживал, так откуда взяться свежим овощам, зелени и мясу? Что, если вся еда это иллюзия, а под ней новая неизученная жизнь!? Подростки тут же обернулись к учителю, только Синя единственного тут не волновало происхождение вкусной пищи в Линян.       - Зря вы так сомневаетесь. Ответ на ваш вопрос намного проще, чем может показаться. У меня есть нужные связи. – Эрху кокетливо подмигнул и потянул руку в складку ханьфу. - Мешочек цянькунь прекрасно справляется со своей задачей – хранение.       - Тот заклинатель, про которого ты говорил, он все еще тебе помогает? – Удивленно вскинул голову Синь. – Я думал он…       - Именно поэтому я все еще верю, что он вернется.       - Сколько… сколько лет… - Синь споткнулся на этих словах. Измеряется ли время ожидания в единицах или же в десятках, а может сотнях лет. А ведь способности Эрху успели стать легендой... – Сколько времени прошло с тех пор?       Эрху прижал большие лисьи уши к голове и начал нервно перебирать шерсть на хвосте.       - Уже не помню. Иногда время так скоротечно, что я не успеваю считать. Сколько осеней прошло – уже не знаю. Когда нет гостей, я не выхожу наружу, потому остаюсь в своей комнате, и просыпаюсь, когда кто-то приходит в Линян, таким образом, я экономлю энергию. Как и в этот редкий раз, бывает не получается заполучить… то что надо.       Эрху уверял себя в том, что он точно продержится еще месяц, однако сомнения уже долгое время гнетут его образами, как он рассыпается в прах в закрытой комнате. Будет ли кто-то его искать? Помнит ли его при жизни кто-то еще, кроме того заклинателя, что пообещал вернуться. Вернется ли он, будет ли скорбеть? Эрху не позволял себе выйти на мысль, что тот человек уже мертв.       - Из-за того, что некоторым отвратительна тесная близость возможны некоторые казусы… - Эрху стеснительно перевел взгляд на Синя. – Духи слабы по своей природе. – Признался лис. – Мы легко поддаемся своим страстям и желаниям. Если хотите, можете назвать подобное слабохарактерностью.       - Я бы так не сказал. Среди живых людей тоже много слабых духом. И даже после смерти это не меняется. – Синь произнес это тихо, однако Эрху даже задержал дыхание, чтобы не перебить своего нового друга. Эти слова казались чересчур личными, но они стали отличной поддержкой для лиса.       - Я лучше сгорю и рассыплюсь в прах, чем еще больше запятнаю свою душу, вот только…       - А разве нельзя найти другой способ заполучить ци? – Несдержанный вопрос Вэя заставил Эрху ошарашенно замереть.       - А разве он есть? - Вопрос Вэй Цина заставил Эрху полностью растеряться. - Разве передавать и брать энергию можно не только через двойное совершенствование?       Вэй смутился:       - Конечно же нет. Как минимум есть еще артефакты. Не обязательно доходить до таких крайних методов. Двойное совершенствование очень опасно, если между партнерами нет глубокой связи, по крайней мере, у заклинателей.       Заметив сомнения и неверие на лице лиса, Вэй начал настойчиво уверять лиса, в конце концов он резко притянул к себе его ладонь, чтобы доказать свою правоту.       Почему Вэй Цин себя так повел? Неужто набрался всякого от Синьюэ Сяоина? Вэй влил совсем немного, но этого хватило, чтобы напугать лисьего духа. Эрху опустил взгляд и поджал губы.       Вот так просто? Эрху все это время обманывали или он обманывал сам себя? Его использовали все это время или же он сам сглупил…? Эрху запутался.       Лисий дух почти никогда не выходил за пределы Линян, ни в качестве человека, ни в качестве духа. Он не знает, можно ли по-другому обратить на себя внимание или быть полезным как-то еще.       Отношения, которые связывали Синьюэ и Кана, чью внешность он взял, были новы и незнакомы для Эрху, скорее даже далекими и непонятными. Кроме обещания, намекающего на привязанность, у него ничего не было…       - Можешь это повторить! – Восторженно воскликнул Эрху и прижал к своей груди ладонь Вэя. - А может ты все же переспишь со мной!?       Завидев подобное поведение лиса с внешностью старейшины Нефритового пика по отношению к Вэю, Синь не смог справиться со своими чувствами и резко поднялся из-за стола. Его уход молчаливо сопроводили ученики, а Вэй не смог уделить этому внимания из-за домогательств Эрху.       Синь сначала нервно походил по комнате, прогоняя из мыслей ревность, а после, не найдя себе места, вышел на улицу и стал наматывать круги уже там. Пар от источников немного рассеялся, открывая небо, усеянное яркими звездами; шум мирного течения воды вместе со стрекотом насекомых в траве постепенно заглушало вскипевшую от ревности кровь – все это помогло привести сознание в порядок.       Недалеко стеснительно вспыхнул огонек. Он мотыльком пролетел мимо фонарей и окрасил те в синий цвет, сделав атмосферу чуть более спокойной и завораживающей. Хо-Син остановился на безопасном расстоянии и долго освещал неухоженную тропинку. Огонек от нетерпения облачился в зверя и, активно размахивая хвостом, кинулся к хозяину.       Хо-Син сначала просто терся о ноги и выгибал спину, подставляясь под поглаживания, а потом просто повалился на землю, обнажая мягкий живот.       Видимо огонек посчитал, что источники Линян все же смогли немного привести в порядок хозяина, и решился извиниться перед ним. Синю пришлось использовать обе руки, чтобы утолить жадного до ласки огонька. Хо-Син пах лесом, смолой и чем-то жжённым. Наверное, извалялся в листве, пока Синь отдыхал в источниках.       Синь в какой-то момент сел на землю и зарылся в шерсти Хо-Сина. Огонек не обжигал и очень бережно относился к тому, чтобы не доставлять неудобств. Даже когда зол, он всегда следит за тем, чтобы его сила не угрожала жизни своему хозяину.       Синь даже задумался: что, если он своим существованием сдерживает огромную силу, словно он привязал к себе дикого зверя и не дает тому испытать настоящей свободы. Хо-Син – демонический огонь, а значит простор и раздолье в его природе?       Хо-Син вяло засопротивлялся и недовольно зарычал. Синь понял, что более долгий контакт огонек не допустит, поэтому предложил:       - Осветишь мне дорогу?       Хо-Син радостно запрыгал вокруг, и побежал прямо перед Синем в лес, словно фонарик озаряя путь хозяину.       Синь, понадеявшись на печать журавля, начал поиски тайника Синьюэ. Хо-Син подсказывал, когда его хозяин приближался к границе барьера Линян, и уводил на другую тропинку, продолжая поиски. Синь вышел в не самой теплой одежде, стало прохладно, но по привычке он стал игнорировать это неудобство.       Источники Линян окружены горами и усеяны крутыми склонами и труднопроходимыми каменистыми тропами, в некоторых местах встречались ручейки и запруды. В мрачном лесу постоянно находились неглубокие пещеры, где прятались разные животные и даже духовные звери. Всякие мелкие конфликты быстро решал Хо-Син.       Блуждания по ночному лесу на довольно ограниченной территории проходили спокойно, пока Хо-Син нечаянно не выдал наблюдателей: огонек намеренно игнорировал шорохи со стороны и уводил хозяина с троп, где его огонь мог подсветить лица учеников.       Когда Синь заметил это, то возмущенно прикрикнул на Хо-Сина. Огонек в ответ прижал уши и поджал хвост, вызывая жалость и делая вид, что сейчас получил незаслуженное жестокое наказание. Синь сразу догадался, что представление было устроено не только для него: ученики, уловив подсказку, начали ретироваться.       - Нам надо поговорить! – Громко произнес Синь Ицзе.       Ученики дрогнули и остановились. Стоило ли продолжать делать вид, что все хорошо, или же и в правду выйти поговорить. Киччи стал снова сомневаться насчет разговора с учителем. Он боялся, что не сдержится и снова нападет, так и не сумев сделать выводы.       Киччи до хруста сжал кулак, глаза вновь окрасились в кровавый цвет. В воздухе Руи почувствовал чужую тревогу и сам забеспокоился. Он положил руку на плечо соученика и на мгновение ощутил, как все скопленные внутри Киччи эмоции обратились к нему. Киччи закрыл глаза и мотнул головой. Он немного помялся и вышел из тени, встречаясь с учителем лицом к лицу.       Руи в этот момент безумно хотел остановить его. Возможно ли из-за того, что он стал предугадывать, когда демоническая сила прорывалась наружу, или же из-за того, что он в целом стал лучше понимать Киччи, но в любом случае сейчас для разговора было не лучшее время. Может час назад или завтра, но не сейчас.       Руи не хотел чтобы из-за такой мелочи как демоническая ци он потерял друга. Ссоры прощаются, раны заживают, взаимоотношения меняются, но он всячески препятствовал тому, чтобы, в конце концов, все это превратилось во вражду. Будет ли Руи виноват в том, что не предотвратил трагедию и выбрал учителя, а не друга, или же вина ляжет на происхождение Киччи?       Выйдя на свет, Руи ожидаемо увидел напряженную атмосферу. Учитель полностью был открыт для атаки, он никогда бы не стал угрожать или препятствовать в своих намерениях ученикам. Однако учитель тоже был немного на взводе, он явно устал от недомолвок.       Хо-Син выбежал к хозяину и встал между ним и Киччи. Руи тоже предпочел стать преградой в назревающей ссоре, хоть и явно был здесь третьим лишним.       - Учи… - Киччи осекся.       - Киччи, что твое сердце тревожит на самом деле? – Синь смягчился, увидев диковатый взгляд ученика.       - Зачем вы строите из себя заботливого учителя? Не надоело?       - Ты, правда, видишь только это? – Вмешался Руи. Он вообще подумал о том, что его друг транслирует свои чувства и мысли на учителе. Это ведь именно Киччи сейчас притворяется и пытается себе что-то доказать. С чего вообще у него опять закрались подобные мысли о неискренности.       - Не лезь! – Рявкнул Киччи и продолжил: - Учитель, как долго вы будете притворяться, что мы вам нужны?       - Меня с тобой связывают отношения учителя и ученика. Этого не достаточно, чтобы проявлять заботу о тебе?       - Нет!       - Киччи, скажи, что ты хочешь от меня? Я не буду пытаться уговаривать тебя остаться, если тебе есть, куда идти, и ты знаешь, где твое место. Я просто не смогу тебя остановить, даже если захочу. Если дело в том, что я занял тело Синьюэ, то ничего не могу поделать. Я не собираюсь умирать и «восстанавливать баланс в мире», но я могу предложить вместе разобраться, что произошло на самом деле и почтить смерть Синьюэ. Если…       - Прекратите! Вы будто прощупываете почву, чтобы найти ко мне подход! Не получится!       Синь Ицзе в ответ болезненно нахмурился. Ему никак не удавалось достучаться до Киччи.       Руи видел, как в единственном уцелевшем глазе учителя нечто рушится. Руи был бы согласен с Киччи всего пару месяцев назад, но он видел всю ситуацию со стороны и знал, что это совсем не так. Всеми способами учитель старался удержать нейтралитет и просто выждать момента, чтобы поговорить. Однако Киччи сам не понимает, что ему нужно, как учитель это поймет? Его мучит незнание и неизвестность. И Руи может понять его, ему тоже тревожно наблюдать за всеми изменениями друга.       - Киччи, я… Я кажется совершил ошибку. – Синь глубоко выдохнул и полностью развернулся к ученику.       - Конечно, вы постоянно совершали ошибки.       - Я совершил ошибку в воспитании. Я был слишком мягким. Щенок не увидел границ и оскалился на своего воспитателя. В этом есть только моя вина, как учителя.       Возмущению Киччи не было предела! Грудь тут же наполнилась обжигающей вытесняющей воздух обидой. За него уже все решили!       Хо-Син прижал уши и хвост и испуганно отпрыгнул в сторону. Не ему решать что правильно, а что нет, он может лишь надавить на слабые места хозяина, чтобы добиться желаемого, однако сейчас это была словно непробиваемая, горделивая фигура, не приспособленная к терпению.       Не успел Киччи крикнуть, как его заткнули       - Моя забота заставила тебя подумать о том, что я слабохарактерен?! Я ответственен за твое воспитание и говорил это уже тебе. Больше повторять не буду.       - Да что вы о себе возомнили!       - Будешь гавкать на меня, когда сумеешь совладать со своей силой.       - Я уже неплохо умею владеть собой!       - Учить жизни будешь уже своих учеников! Мой авторитет не смей ставить под сомнение.       - Вы не Синьюэ и не мой учитель. Я никогда и не был обязан вас слушаться!       - Тебя не спрашивали! – Синь крикнул так отчаянно, что Киччи захотелось снова сбежать, спрятаться за деревом в тени. Ученик только сделал шаг в сторону, как услышал. – Куда собрался? Опять сбежишь от разговора? Вот так ты решаешь вопросы? «Достойно уважения».       Синь опасно наседал. Он уже просто изнывал от желания вывести Киччи из себя. Быть может, тогда он скажет все, что скопилось на сердце? Может именно тогда Синь сможет освободить душу ученика от неопределенностей, поможет Киччи не убегать от правды какой бы она не была?       Киччи замер. Он заметил, как его чувства обострились стократно. Вокруг него начала витать демоническая ци настолько плотно, что та разрушила в пыль опавшие кленовые листья, а горные породы камней под ногами расколола надвое. Отторгая все чуждое, сама природа кричала о том, что не место такому существу в Линян. Словно и вправду зверь, не умеющий контролировать жажду крови.       Смешанный запах трав и ночи отошел на второй план, на первый вышел страх, словно осязаемый он витал рядом. Когда же сердце учителя наполнилось праведной уверенностью, то полученный аромат стал изводить и щекотать нервы. Демон внутри стремился принять этот вызов. Учитель был близок для Киччи, от того более яркие эмоции демон внутри стремился заполучить.       Киччи сам не понял, откуда на его ресницах оказались слезы. Мирное начало в теле полудемона отчаянно без устали билось за право быть принятым, но это борьба оказалась подавлена.