Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

             Эрху пригласил гостей на ужин. Он долго крутился возле стола, расставляя блюда, и с интересом слушал истории, приключившиеся за это время. Лисий дух редко встречал одних и тех же людей дважды за жизнь и переживал, что ему не удастся еще раз запечатлеть чужое взросление. Синь, Киччи, Руи и Вэй Цин стали теми редкими знакомыми, которыми он так сильно дорожил.       - Наверное неприятно, когда кто-то ходит в твоей шкуре. - Рассмеялся Эрху в облике их же учителя. - А где тогда третий ученик?       - Вернулся в орден. Считает, там он будет полезнее. - Поделился Киччи.       - Вы тоже не были обязаны идти со мной. - Влез Синь.       - Учитель! - На месте взорвался Киччи, но Эрху усадил его обратно. Тогда Руи выступил вместо друга. Он поддразнил:       - Учитель стесняется просить помощи?       - Этот учитель не хочет, чтобы вы брали с него плохой пример. - Усмехнулся Синь и достал из цянькуня демоническое вино.       - Учитель! Вы забыли, что произошло в прошлый раз? - Киччи тут же весь напрягся. Он теперь ни глотка этой дряни не выпьет! Только он подумал об этом, как Руи сам подхватил кувшин и разлил вино. - Руи!? - Полудемон недоверчиво наблюдал за другом, предавший построенный в чужой голове святой образ.       - Но я его еще не пробовал! Вы с Таном так расхваливали его!       - Мы проклинали это демоново вино!       - Мое любопытство теперь не унять! - Воспротивился Руи и у Киччи попросту не осталось выбора.       Синь рассказал о свойстве демонического вина Эрху и тот скептично отнесся к его невероятным свойствам, но не отказался от подарка.       Медлить Руи не стал и поднял чарку. В итоге остальным пришлось поддержать начинание. Пригубив вино, Эрху остановиться уже не мог. Киччи, давший себе обет трезвости, незаметно вылил вино в рукав, но из-за Руи не смог все же сдержать собственного обещания. Лишь один учитель каким то образом стоически тянул одну чарку на протяжении всего вечера.       Вдоволь наболтавшись, Эрху притащил в зал старинный гуцинь и принялся медленно перебирать струны. Учитель расслабился и оперся о стол, а Руи начало клонить в сон и он плечом прижался к полудемону. В конце концов, Киччи позволил себе потерять бдительность и разомлеть сердцем.       Музыка из-под рук лисьего духа была грустной и одинокой, вечное горе одной маленькой забытой в горах души. Но он не одинок. Киччи уже никогда не сможет стать одиноким.       Струна сфальшивила, по комнате распространился гулкий звон гуциня. Эрху, продолжавший играть лежа, заснул. Он подмял под себя хвост и уткнулся в него носом.       Киччи посетил Царство Снов прямо за столом, Руи же - бок о бок с полудемоном. Лишь Синь раскрыл глаза и поднялся. Хо-Син выпрыгнул из фонаря, обратился в пса и тихо, но недовольно заскулил.       - Эрху бы мне помешал. - Пояснил Синь. - Я бы не хотел, чтобы он пострадал.       Хо-Син обернулся на творящийся беспорядок в зале и застыл на несколько мгновений.       - Он не понимает, Хо-Син, и не поймет, почему я боюсь тянуть дальше и просто ждать.       Хо-Син согласно мотнул головой и засеменил за хозяином в туманный лес.       Синь отыскал заросший корнями провал в земле и начал спускаться. Он быстро вышел из длинного и узкого коридора в тупик, который зарос розовыми цветами, свисающих вниз. Там дальше за ним и находилось то, за чем он и пришел.       Синь прислонил руку к стене и издал мощный толчок темной ци. Пещера затряслась. Со следующим толчком начали извиваться корни, трескались камни. С третьим - Синь все же разбудил нечто, подпитывающее целебные источники.       Послышался тяжелый и невыносимо длинный вздох, разрушивший стены пещеры. Его обдала волна мощной светлой ци. Показался яркий золотистый свет. Синь вонзил Вторую Жизнь в землю и стал подбираться ближе к ядру, спрятанном в корнях дерева. Оно излучало энергию, неприятно отзывающуюся в груди.       Невольно Синь Ицзе отступил назад. Источники сильно истощали, жгли меридианы и заживляли их, делая вновь обычным человеком. Ему приходилось проносить темную ци по телу снова и снова, прожигая новый путь для меридиан.       Однако сейчас не время обращать на это внимание. Каждый день мог стать последним.       В первые семь дней Синь пытался поддержать жизнь в теле Кана, но ничего не помогало. Тогда Синь Ицзе запечатал душу Кан Гуанмина в фонаре и оберегал ее словно бесценное сокровище, вот только было ли в этом поступке хоть капля милосердия и любви? Душа неестественно долго пребывала на земле - это на самом деле жестокий и бессердечный поступок.       Но сердце Синь Ицзе давно ожесточилось.       Когда лекарства и чудодейственные пилюли не дали никакого эффекта, Синь окунулся в записи Красной Луны и их эксперименты. Раз тело не принимает свою душу, то следует найти другое? Синь был готов отдать своё, пока он не наткнулся на записи о духовном ядре, связывающем тело и душу заклинателя. Синя осенило. Он давно исцелил рану в груди Цзу-эра, но наверняка та стрела задела и ядро.       Как Синь мог так сглупить?!       Теперь ему осталось всего лишь отыскать ядро, которое подошло бы Кан Гуанмину! Если бы не темная ци, Синь без раздумий отдал свое, но пришлось искать альтернативы.       Демоническое ядро могло осквернить душу, человеческое было слишком слабым для мертвеца, а зверя, пусть сильно отличалось по способу культивации ци, подходило идеально. Риски не выдерживали никакой критики и Синь Ицзе открыл охоту.       Он начал искать легенды и слухи, таких как о Хо-О, и змеи в демоническом море рассказали, что некоторые духовные звери, совершенствующие тысячи лет, могут иметь чистое ядро со светлой янской ци. На ум сразу пришли целебные источники Линян.       Синь протянул руку и схватил ядро, полное янской ци. Оно обожгло руку, но Синь сжал только крепче, отчаянно боясь потерять последний шанс на воскрешение.       Наверное он поступает бесчеловечно, однако в его действиях давно не сыскать ни добродетели, ни праведности, но он не выживет в этом мире без Цзу-эра.       Хо-Син заскулил и прижался к земле. Пещера стремительно обрушалась, а бежать было больше некуда, но вдруг позади прозвучал голос.       - Остановись!       Синь не обернулся. Эрху прижал уши к голове. Дух нервничал, его глаза бегали, а хвост распушился. Он неровно переступал с ноги на ногу, не в силах устоять перед выпитым вином.       - Ты обещал не трогать ядро, Синь. Если его оттуда забрать, гора падет под натиском злых тварей, источники вновь станут обителью демонов и духов, а я… а моя жизнь будет кончена.       - Я не сдержал обещания, извини меня. - Произнес он и прижал к груди это ядро. Из-за него кровь Синя, полная темной ци, бурлила, тело разрывало на куски изнутри и оно буквально трескалось под натиском столь ужасающей силы.       - Даже не смей! - Эрху пробрала дрожь. - Если ты это сделаешь… Если ты это сделаешь, я больше не увижу его!       - Сколько можно ждать, Эрху! - Зло сорвался Синь. - Сколько тебе нужно времени, чтобы понять, что не дождешься ты его!       - Не говори так… Он обещал!       - Я тоже… Я тоже обещал защищать Кана!       - Я… - Эрху попятился назад.       - Я не могу больше ждать, Эрху! Я пытался смириться, но не могу! Я не увижусь с ним вновь, если замешкаюсь сейчас! Будет слишком поздно! Эрху, чего ты ждал столько времени? Почему ни разу не взял все в свои руки и хотя бы не попытался!? Пойми, я не хочу жить в ожидании чуда, как ты…       Тело Эрху затряслось. Нестабильная светлая ци начала стрекотать вокруг него. Хвост и уши распушились, а сам он был настолько напряжен, что тело казалось деревянным. Ему только и оставалось, что наблюдать, как тело Синя разрушается и едва под действием темной ци оно все еще держится.       Эрху четко помнил слова, которые ему сказал Аньлэ: “Мы обязательно еще встретимся. Дождись меня.”       За всю жизнь Эрху не слышал ни от кого ничего подобного. Ему казалось, что впервые его разорванную на куски душу приняли. Даже если после него останется всего один кусочек - он посвятит ее ему. Но Аньлэ не вернулся, Эрху погиб раньше.       Вдруг, Эрху и вправду ошибался все это время, боясь самостоятельно пойти на встречу и просто упустил время, а уже сейчас - слишком поздно…       Слишком поздно…       Лисий дух начал меняться. От облика Синь Ицзе ничего не осталось, вместо него показался зверь, голодный и свирепый, с застланными яростью и виной глазами. Вырезанную на коже печать он располосовал собственными когтями. Чистая и светлая ци стала извращаться. Ее непрерывный поток превратился в шквал ветра.       - Эрху, неужели ты сдашься, даже не попытавшись!? - Крикнул Синь. Зверь в ответ посмотрел на него, но не ответил. Он встал на задние лапы и неуклюжей походкой начал приближаться к нему, рыча и скалясь. - Даже не отыщешь его могилу? Не попробуешь найти след, узнать, искал ли он тебя?       Не увидев даже признаков разумности в нем, Синя кольнула вина. Хо-Син рыкнул и схватил Эрху за хвост, не позволяя приблизиться к хозяину.       - Я не позволю тебе забрать это место, эти воспоминания! - Эрху встал на четвереньки и взревел. Светлая ци бурлила вокруг него и казалось искаженной, инородной и неправильной. Лисий дух с шерстью, черной как смоль, сбросил с хвоста Хо-Сина и прыгнул на Синя.       Сталь клинка столкнулась с клыками лиса, едва не перекусившие шею заклинателя. Синь отбился и отступил, но Эрху тут же настигнул его вновь, схватил за ногу, подбросил вверх и широко раскрыл пасть, желая разом проглотить Синя.       Хо-Син взлетел и поймал хозяина, но тот оттолкнулся от его спины и встречно атаковал лиса, отрубив ему хвост, на месте которого выросло уже два. Эрху начал биться с новой силой.       Эрху не был великим воином и был движим лишь яростью, Синь без труда его одолел. Упав в грязь, Эрху жалостливо заскулил. Он прикрыл лапой морду и завыл. Черный лис скрутился в пушистый комочек и от бессилия заплакал. Светлая ци медленно начала рассеиваться. Вокруг него загорелся прозрачный огонек. Если дух сошел с ума, то ничем ему не поможешь. Синь замер не в силах занести клинок над его головой.       - Почему я такой дурак, почему я так слаб! Почему я не пошел с ним! Почему так легко принял его заботу? Я всегда был таким наивным. - Заголосил Эрху.       Он жил с сожалениями и только сейчас понял, что даже после смерти ничего не поменялось. Совершенно. Ничего.       - Я не хочу вот так покинуть этот мир! Не хочу умереть с сожалением о том, что я даже не попытался. Не хочу…!       Одной теплой встречи хватило, чтобы продержать огонек души так долго. Наивный огонек души, но все же. Он потерял себя в этом свете.       - Ты ждал слишком долго, Эрху. Быть может, вместо того, чтобы ждать, самому пойти на поиски? Вдруг он ждет тебя? Вдруг не может покинуть свою обитель духа? Тебя держит не место, а обещание встретиться - так сколько ты будешь ждать?       Лисий дух сжал кулаки, собрав под ногтями влажную землю. Он опустил взгляд и увидел, как прозрачный огонек коснулся его руки. Эрху забыл, как выглядел сам, и растерялся. Он прочертил грязной рукой по линии носа, щеке, подбородку и спустился к шее. Знакомые линии ненавистного тела заставили Эрху на мгновение забыться. Аньлэ же не найдет его, если Эрху будет носить чужие шкуры!       Синь снял мандариновую накидку и накинул на нагого Эрху после обращения. Наконец, Эрху пришел в себя, а посмертный огонек неожиданно погас.       Словно самое наивное, но сильное откровение в жизни, Эрху произнес:       - Тогда… Тогда я сам исполню это обещание!       Синь отвернулся и скрыл легкую улыбку. Они оба стояли под рассеянным в лунном свете тумане. Над головами свисали корни деревьев, державшие остатки разрушенной пещеры. На месте, где находился тайник, камни оплавились, а из-под них бился источник. Синь посмотрел на сжатый кулак и поморщился от боли.       - Верно, Эрху. Обещания нужно выполнять любой ценой. - Словно напутствие произнес он и с этими словами начал снимать печать с духовного ядра зверя.       Тут же Линян потрясли молнии. Дважды ударив по каждой из гор, земля затряслась. Корни деревьев сплетались у центра, а ядро начало обрастать костями и мясом.       Синь лучше бы лишился левой руки, чем выпустил ядро, но то буквально поглотило его ладонь, смешав в единое целое. Воля зверя начала пробираться по костям выше к плечу и вскоре смешалась с чужой плотью, став ее частью.       Видя, что Синь не собирается отступать, одним отчаянным рывком Хо-Син схватил хозяина в цепкие лапы, вырвал его из ловушки и вылетел наружу.       - Твоя рука! - Воскликнул лисий дух, когда посмотрел на окровавленное плечо. Он схватил остатки рукава и принялся прикрывать рану от вырванной напрочь конечности. Синь раздраженно оттолкнул лиса и цыкнул.       - Все нормально. - Бледные губы заклинателя дрожали, а разум был полностью поглощен ситуацией. Он сам походил на отчаянного, загнанного в угол зверя.       Синь правой рукой скользнул за пояс и, достав несколько пилюль, разом проглотил их. Взвилась темная ци и в этот раз Эрху сам отпрянул. На месте пустоты медленно, словно по венам, текла чернь. Она, бурля и кипя, приобрела форму руки. Лисий дух прикрыл лицо, его затошнило. Он будто на себе ощущал это ядовитое воздействие.       Прозвучал гром и Эрху, прижавшись к телу Хо-Сина, с грустью осмотрел Линян: чаши с целебными водами опустели, горы раскололись, обнажив тело духовного зверя.       Наконец, сквозь лунный свет показался взгляд, как два кристальных камня на дне источника. Духовный зверь тряхнул хвостом, снеся соседнюю гору, потянулся, обрушивая с себя острый утес, и заслонил высь ветвистой гривой. На макушке его росли два рога, сплетающие небесный покров словно сеть, а длинное тело как будто река, обвила горы. Вместо луны глубокой ночью сияло его духовное ядро, полное чистой, светлой, и такой редкой янской ци.       Хо-Син взмахнул большими крыльями, но никак не мог взлететь выше этого монстра. С воздуха они увидели, как вдоль всего хребта старого дракона вонзены тысячи запечатывающих клинков. Дракон встряхнулся и незатейливо сбросил с себя остатки печати.       Прозвучал рев, донесший до небес пробуждение дракона. Это был монстр, запечатанный настолько давно, что даже божества могли позабыть о нем. Аура этого зверя казалась сильнее и могущественнее демонов. Побеспокоив дом этого монстра, уж точно не стоит думать, что кому-либо удастся уйти безнаказанным.       Эрху затрясся. Лисьего духа сковал страх. Он вцепился в правый рукав Синя и произнес:       - Энлун… Это Энлун!       - Кто?       - Он… - Лисий дух запнулся и тяжело сглотнул. - Энлун - древний дракон, приносящий в мир бедствия. Раньше, чтобы Энлун никого не трогал следующие десять лет, ему приносили подношения… В качестве живых людей. Только после того, как он насытится, он скрывался под землей и засыпал. - Лисий дух схватился свободной рукой за грудь. У него как будто бы защемило сердце. Когда то он сам должен был выйти на алтарь…       - Десять лет…? Как долго он пробыл под землей? Что еще известно о нем?!       Эрху застыл. Раньше в Линян находилось кладбище мечей – заклинатели ходили к Энлуну, чтобы получить клинок великих воинов, что пали в бою с ним. Таким образом сюда и прибыл Се Аньлэ.       Се Аньлэ…       Эрху посмотрел на свое отражение в глазах Синя и крикнул:       - Аньлэ… Се Аньлэ запечатал его! Чешую Энлуна не пробить, а убить его самого невозможно. Аньлэ смог атаковать каждое из двух тысяч слабых мест Энлуна, и запечатал под горой и потому мир забыл про жертвоприношения!       Синь достал из рукава Ваньмэй. Он раскрыл его и долго следил за покачивающимся нефритовым колечком.       В этот раз Энлун сам встанет на алтарь жертвоприношений.              [РЭЙтинговые заметки]       [Моим обещаниям грош цена. Я как то обещала экстру перед началом 4 тома, она и должна была рассказать пару историй про Се Аньлэ.]       [Экстра будет! Но, видимо, уже позже, после окончания 4 тома.]       [В последнее время мне немного тяжело дается выпуск глав и поддержание темпа. Я очень стараюсь делать регулярные обновления, но самосаботаж делает свое дело. Чем ближе конец, тем страшнее мне двигаться дальше. Много мыслей посещает меня. Змей и ворон оказался чересчур большим и важным для меня проектом.]       [Я заметила, что 4 том заметно отличается от 3х предыдущих. Его тон, слог и “вайб” отличается. Будто тут гораздо больше размышлений на тему “тварь я дрожащая или право имею”... Боюсь, это может отталкивать. Вообще, я довольно тревожный человек, но при этом стараюсь до конца идти там, где я приняла твердое решение - и это противоречие сопровождает меня на протяжении всей книги.]       [Однако! Решение развивать линию КиРуТанов - было лучшим в моей жизни, ахвх. То, что я выделила им достаточно много времени не случайность, хотя я очень сомневалась в том, что выводить арку не главных персонажей (КанСиней) на первый план - хорошая идея.]       [И еще…]       [Не могу сказать, что меня не волнует то, что Кан появлялся в Змее меньше, чем в половине вышедших глав, ахах (и смех и грех). Актив оказался чересчур… Пассивным… Кажется, будто я попалась на удочку “да если бы я была автором, я бы никогда такого не написала”. Но если быть честной, многие аспекты Змея из этого и состоят.]       [Разглагольствования этот автор закончил.]       [Спасибо, что читаете “Змея и ворона”!]       [Увидимся в следующей главе!]