Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

             Ветер неприветливо дул в лицо. Он прогонял птиц и зверей, отгораживал гору от духов и демонов, охранял темницу древнего монстра.       Хо-Син залетел в густой туман и проник через барьер. Кончики его крыльев подожгли кроны деревьев, на землю посыпался пепел. Киччи и Руи спрыгнули со спины Хо-Сина на землю и помогли спуститься учителю.       Руи, заметив старательную холодность Киччи, решил того толкнуть в бок. Не получив никакой реакции, он отстранился. Кажется, ситуация и время не располагали к шуткам. Однако же Киччи, лишь притворившись незаинтересованным, ответно пихнул того и поставил подножку.       Великовозрастные заклинатели принялись дурачиться и к заварушке охотно присоединился Хо-Син. Он прикусил полудемона за бедро и, отскочив, то же провернул с Руи. Ученики попытались схватить его, но Хо-Син сбежал с места преступления, счастливо размахивая хвостом. Спрятавшись за Синем, волк притворился непричастных к их играм. Уставший хозяин, не глядя, потрепал его по голове и продолжил путь.       Руи и Киччи тяжело вздохнули. Они не знали, что именно учитель ищет, но не могли оставить его одного. Ученики не совсем разделяли рвение Синя, однако другого выбора они не нашли и решили просто быть рядом.       Пройдя в глубь леса, звуки стихли, заклинатели не слышали даже шорох под ногами, словно они оказались в ловушке высоких гор. На расстоянии вытянутой руки невозможно было разглядеть ни силуэтов, ни дороги и ученики стали идти ближе к учителю. Синь первым заметил чужое присутствие и замер.       В этот раз не было нужды насылать на чужаков иллюзий, дух не сомневался в личности прибывших, пусть и казалось, что очень многое изменилось за эти несколько лет.       - С возвращением! - Счастливо размахивая хвостом прокричал Эрху. Он, не сумев совладать с эмоциями, прыгнул на шею Синя и повалил его на землю.       В безумном приступе радости Эрху поймал на себе растерянные взгляды учеников. Лисий дух неуверенно осмотрел себя. Он, стесняясь, опустил длинный пушистый хвост, задирающий низ, и плотнее запахнул свои одеяния.       Ожидая увидеть лисьего духа в облике, так сильно терзавшем всех здесь присутствующих, Синь совсем не был готов посмотреть в глаза самого себя. Он не знал, стало ли ему лучше от того, что образ перед ним не напоминал Кан Гуанмина.       Синь Ицзе, полный возмущения развернулся, пытаясь выяснить, чьи воспоминания прочитал Эрху. Киччи и Руи оказались искренне растеряны, а вот Хо-Син виновато спрятал морду во мху и активно завилял хвостом. Притвориться непричастным у него уже не получилось.       Наконец, Синь вдохнул и тяжело произнес:       - Привет, Эрху.       Голос Синя был полон печали и внутренней боли. Эрху тут же сник. Ему показалось, что Синь перебарывает себя, лишь чтобы поприветствовать его. Лисий дух не стал слезать с гостя и с глупой упрямостью смотрел на него, пока на глазах не навернулись слезы.       Эрху пригласил всех в Линян - местные источники успокоят внутреннюю энергию и дадут приятный предлог поговорить и обсудить потерянные года.       Целебные воды смыли усталость и медленно восстанавливали. Шум воды на мгновение позволил Синь Ицзе забыть грезы о будущем и тяжести произошедшего. Он прижался спиной к холодному камню и смотрел на лепестки, кружащие над его рукой. Темная ци, словно зараза, струящаяся в его теле, ушла, оставляя его один на один со слабым человеческим телом.       Синь почувствовал себя таким же беспомощным как в тот момент, когда Ган Юй его пытал. Пробуренные в неподготовленном теле меридианы горели ежесекундно, поэтому, когда огонь внутри утих, вместе с этим пришла и уязвленная слабость. Его медленно начало клонить в сон.       Синь коснулся груди. Шрама от вырезанного ядра не было - оно осталось в теле Синьюэ, но он ощущал эту дыру наяву, как бездну, поглощающую все его силы. Вместо нее рядом был другой шрам, тот, что Синь получил при смерти, видимо. Проколотое легкое давало о себе знать и каждый раз ему тяжело давалось даже дышать.       Он потерял различия между темной и светлой ци. Лишь буйства внутренней энергии давали понять, что он играется с опасным огнем. Цена за создание ядра из темной ци - срок жизни и он готов заплатить эту цену. Даже Ган Юй не осмеливался заплатить ее, предпочитая уравновешивать темную ци “чистым” духовным ядром. У Синя же на это нет ни возможностей, ни времени…       Неожиданно к руке подплыл крупный цветок. Он закружил в течении и столкнулся с грудью. Это был поздний бутон пиона. Синь поднял взгляд к устилающей цветами дорожке: у края источника сидел генерал Хо. В своей человеческой форме он всегда был непоколебим, холоден и суров, вот только внутри крылось все то же преданное собачье сердце.       Хо-Син пускал цветы по воде и рукой подталкивал их к своему хозяину. Всполохи в волосах говорили о его безмятежном, меланхоличном настроении.       Как и при самой первой встрече он выражал безграничные любовь и преданность. Синь принимал это как должное и лишь смена облика Хо-Сина заставила увидеть в нем “человека”.       Синь попросту не мог смотреть в лицо того, кто создан, чтобы его защищать ценой собственной жизни, кто не осмелится ослушаться, у кого нет собственной судьбы.       Синь поднял подаренный цветок и сразу же заметил, как всполохи в волосах генерала Хо начали искриться ярче. Тогда он потянулся к кусту и сорвал еще несколько цветков. Когда Эрху заметил такое вероломство, то не постеснялся дать генералу Хо нагоняй. Тот обратился птицей и вскружил над источником, избегая лисьего духа весь оставшийся вечер.       Легкая улыбка тронуло лицо учителя и ученики немного успокоились. Источники действовали на него благотворно. Быть может, именно эта пауза и нужна была учителю?       В конце концов, учитель вышел из источников раньше остальных и ушел отдыхать. Он выглядел немного обессиленным, но Синь заверил, что все хорошо. Киччи и Руи остались восстанавливаться в источниках.       Полудемон прикрыл глаза. Он прислушался к тому, как переливается вода из каменных чаш, как понимается жар из недр земли и согревает воду. Руи сидел рядом и любовался паром, поднимающийся к темному небу. Пусть он не показывал этого, но Киччи заметил, что другу тяжело далось время, проведенное под контролем Шанся.       Полудемон скользнул взглядом по ряби источника и глупо уткнулся в благословленного. Он собирался окликнуть Руи, но никак не решался. Киччи задержал дыхание и опустился под воду, оставив на поверхности глаза.       - А халатик то можно было и не надевать. - Раздался за ухом знакомый голос. Киччи возмущенно открыл рот, но тут же подавился водой, увидев своего учителя.       - У… Учи… Эрху! - Киччи тяжело закашлял. Руи похлопал по спине раскрасневшегося друга и вопросительно посмотрел на лиса.       - Принести вино? Я вашему учителю ничего не скажу. - Эрху неподражаемо растянул лисью ухмылку. Он рассмотрел стоящих рядом друг с другом соучеников и мысленно прикинул как хорошо они смотрятся вместе.       - Было бы неплохо. - Руи смущенно потер нос. Полудемон встретил это предложение с явным неодобрением. Он прокашлялся и взглядом начал сверлить Эрху, прогоняя его, но из-за его обличия, не смог долго смотреть на этого порочного духа и отвернулся. - Застеснялся что ли? Ты то?       Киччи громко шикнул на Руи, породив тем самым новую возню. Вода в источниках зашумела громче обычного: кто-то поскользнулся, кто-то кого-то потянул на себя - Эрху не смог разобрать.       - Чувствую себя лишним… - Под нос пробубнил Лисий дух, когда Кичи и Руи вынырнули из воды и начали препираться на пустом месте. - Вы так выросли за это время! Были такими мелкими, а теперь! - Эрху показал рост учеников несколько лет назад, намеренно занижая его. Киччи и Руи пробило смущение. Опять этот лис приставал во время купания!       Киччи и Руи начали настойчиво спорить с Эрху и в чем-то переубеждать, а тот все продолжал говорить смущающие вещи. Интересуясь личной жизнью юношей, Эрху внезапно вспомнил о чем то:       - А где этот, смешной такой. - Он задрал руку, показывая рост. - На охранного пса похож был.       - Охранного… - Неуверенно протянул Руи.       - Пса? - Закончил за него Киччи.       - Вэй Цин! - Вспомнил Эрху и замахал хвостом, выглядывая его в лесу. - Почему в этот раз не пришел! Как он мог!?       - Он еще раз приходил сюда? - Не поверил словам лиса Руи. Он переглянулся с Киччи тут же оба подсели поближе, чтобы “погреть уши”.       - Приходил-приходил! - Начал заверять их Эрху. - И не один раз! Вот приходил пару месяцев назад весь в ранах и без правой руки. - Лисий дух показал на себе. - Я так переживал за него. Говорил, даже пилюли не исцеляли его, был на грани искажения ци!       - Что с ним произошло? - Киччи старался припомнить момент, когда открылся Разлом в столице. После того, как учитель покинул эту битву, а темные культиваторы отступили, орден Парящего Феникса остался защищать людей.       Эрху пожал плечами:       - Этот дурак сказал, что раз правую руку он потерял, у него осталась левая. Так он и ушел после того, как восстановился в источниках.       - И ты его так просто отпустил…? - Лицо Руи неожиданно покраснело. Он закашлялся и отвернулся. - Вэй Цин приходил один?       Эрху кивнул и Киччи не мог не добавить:       - И вправду пес… А чей облик ты принял в тот раз? - Уши Киччи заалели, но он упрямо держал незаинтересованный и крайне холодный вид.       - Ах вы ж сплетники юные! Раньше вы были куда милее!       Смущать людей - лишь его прерогатива! Уж точно не этих зеленых юнцов!       Эрху не стал раскрывать чужих секретов и оставил этих двоих наедине, он не будет им мешать раз они так этого хотят! И пусть Синь сам разбирается с ними! Совсем учитель запустил своих учеников!        В надежде найти более достойного собеседника Эрху пришел к гостевому дому и замер у входа. Он прислушался к чужому дыханию и услышал тихий и ненавязчивый голос.       - И как он? - Спросил Синь, уловив суть разговора. - В порядке?       Синь Ицзе сидел на кушетке и читал одну из рукописей, что взял с собой. Лисий дух скромно подсел рядом и, подмяв хвост под себя, принялся его вычесывать.       - Не стоит переживать, Цин живучий. Если бы ему отрубили две руки, он бы хвастался, что две ноги остались и зубы! Он после той битвы даже стал одним из старейшин Парящего Феникса!       - Не зря руки лишился. - Произнес Синь, припоминая позорное клеймо за проступок.       - Вот! Он о том же говорил! - Воскликнул Эрху. - Цин вспоминал ваше путешествие. Как он ругался, когда рассказывал о том, что ты его заставлял держать себя в руках при демонах! Но мне кажется, ему это даже нравилось, хехе…       Синь бесшумно рассмеялся. Он с удовольствием продолжил слушать рассказы и предаваться ностальгии.       - Он сказал, что кое кого ищет. - Эрху прислонился к спинке кресла и начал перебирать край рукава, будто заскучал или приревновал. - С ним довольно весело… Он обещал еще вернуться.       - Значит вернется.       - Ты так уверен в этом. - Эрху прижал к груди колени и опустил голову. - Чудо, что он вообще вспомнил меня. - Лисий дух стыдливо прижал уши. Он не хотел жаловаться на свою непростую и одинокую судьбу, оно само вырвалось.       - Эрху, а ведь он все равно вернулся.       Эрху сжался в комочек, но от Синя не укрылось как кончик его хвоста завилял из стороны в стороны. Лис тихо угукнул и замолчал. Синь долго думал и все же спросил:       - Эрху… Ты не собираешься уйти отсюда?       - О чем ты…?       Синь помотал головой и не стал продолжать. Этого ответа ему было достаточно, но почему то внутри росло непонимание. Синь резко поднялся и молча вышел на улицу.       В этот раз Эрху прочитал воспоминания Хо-Сина, полные преданности и любви к хозяину, и это отразилось и на нем, но отрекаться и отгораживаться лисий дух от них не стал, ведь чувствовал нечто похожее как друг. Его сердце тоже наполнялось болью, когда он видел это необъяснимую тень над Синем.       Эрху скользнул за гостиничный дом Линян, и увидел Синя, сидящего у источников. Он подкрался и коснулся его. Синь дернулся, но не развернулся. Он позволил прочитать и свои воспоминания, не в силах даже слова сказать о произошедшем. Лис сел позади и опустил голову на его плечо.       - Ты… - Эрху мялся и не мог никак выразить свои мысли, Синь закончил за него:       - Ты все правильно увидел.       - Соболезную.       - Не надо. - Тут же ответил Синь. Он вытащил руку из источника и поднял ее к маленькому огрызку луны, спрятавшегося за плотным паром. Спустя пару мгновений бледная ладонь вновь покрылась темной сеточкой, полностью покрыв ее чернью. Синь коснулся колец, висящих на шее:       - Я ждал слишком долго.       - Чего ты боялся?       Синь медленно повернулся к Эрху. Он тяжело выдохнул и промолчал, натянув на себя горькую улыбку.       Эрху помотал головой. Мысли в воспоминаниях путались, чувства - до предела яркие и болезненные коснулись и его сердца.       - Эрху, скажи, человеческая душа слаба?       - О чем ты?       Синь продолжил говорить тихо, уязвленно, так, словно он исповедовался и признавался всему миру о своей слабости.       - Иногда я думаю, что хочу последовать за ним.       Эрху словно пронзило стрелой. Он прикусил губу.       Синь не знал, сколько ему потребуется времени, чтобы искупить свои ошибки. Из-за своей глупости и эгоизма он потерял столько времени, стараясь привести их в идеальное будущее, где они были бы вместе.       Глаза заволокло пеленой и слезы потекли по его щекам. Плечи задрожали, а горло сдавило. Образ Кан Гуанмина, сидящего позади, давил на самое больное.       - Мне собственной жизни не жалко, лишь бы вернуть его.       Синь задавался вопросами, на которых не могло быть ответа: а если бы он все же тогда умер, не остался бы Кан живым и здоровым? А если бы Синь не стал убегать? Если просто последовал воли богов, пощадили бы они несчастную судьбу Кан Гуанмина? Теперь все казалось таким бесполезным, жалким и лишним. Возможно ли с таким грузом вообще идти дальше?       Он испробовал все, что было у него, все шансы и возможности. Синь сокрыл тело в пещере с серебряными лотосами, душу сохранил в фонаре, но даже с заклинанием время безжалостно истекало.       Темная ци силилась любыми способами поглотить тело и душу и вернуть все на круги своя. Против сил мироздания нельзя идти. Рано или поздно Синь за это заплатит, но он не мог просто остановиться. В противном случае, значило ли это, что Синь потерял все, абсолютно все.       Лисий дух не стал переубеждать и подбадривать. Он хвостом обвил Синя и прошептал:       - Уверен, Кан думал точно также.