ГЛАВА 1
22 августа 2023 г., 18:00
Лето в Санкт-Петербурге выдалось необычайным, таким, каким его давно не видели петербуржцы. Солнце ежедневно освещало улицы культурной столицы, мотивировало жителей города выходить на прогулки с семьей, друзьями и с зажмуренными глазами, искренней улыбкой радоваться пекущей звезде.
Базары и рынки ломились от количества наливных и румяных фруктов, и ни одна старушка уже не может вспомнить, когда такое было в прошлом.
Дети громко смеялись в колодцах домов, делились друг с другом сливами и абрикосами, купленными заботливыми родителями, и даже Нева не оставалась в стороне. Она жадно поглощала солнечные лучи, задорно подмигивая прохожим своей непокорной гладью.
Поодаль от бескрайнего, искреннего веселья, стоял кирпичный, девятиэтажный дом, где на четвёртом этаже, в квартире сто семьдесят шесть царила атмосфера серьёзности, педантичности и скрупулёзного спокойствия.
Молодая девушка, годов двадцати одного, облокотившись плечом об окно, стояла и наблюдала за ягодками спелой вишни, которые блестели и подмигивали ей с улицы, намекая на свою сочность. Она глубоко вдохнула свежий, еще не успевший прогреться воздух и отпила глоток чёрного чая с лимоном из хрупкой фарфоровой чашки.
Её двухкомнатная квартира выглядела опрятно и очень уютно. Если понаблюдать и обратить внимание на некоторые детали её гнёздышка, то можно сделать множество интересных выводов, которые отражают их хозяйку.
В одной из комнат царила атмосфера библиотеки имени Ленина, которая находилась в Москве.
Платиновые, покрытые лаком стеллажи были снизу доверху заполнены книгами, справочниками и русско-латинским словарями. На столе, стоящем напротив окна, было разбросано множество блокнотов и листков бумаги. Если присмотреться к содержимому этих рукописей, то с лёгкостью можно понять, что молодая девушка занимается наукой; старается написать очередную статью по философскому трактату.
С другой стороны комнаты в углу стояла двуспальная кровать, аккуратно и заботливо накрытая светло-голубым атласным покрывалом. Рядом покоился небольшой шкаф, где прятались от посторонних взглядов нежные платья, одежда на все сезоны и нижнее бельё. По центру комнаты можно ступить на овальной формы ковёр такого же цвета, как и покрывало на кровати, единственное отличало их узоры, сотканные на ковре.
Гостиная была оформлена скромно и определенно кем-то, у кого был очень утончённый вкус. Посреди комнаты стоял большой диван дымчатого цвета, небрежно покрытый вязанным пледом цвета какао. У дивана лежал большой ковёр, отделанный в алых и бордовых оттенках. Пожалуй, это был единственный яркий и акцентный элемент декора в этой квартире. Вдоль всей стены проходил сервант, где за прозрачными стеклянными дверцами отгородились от внешнего мира хрустальные бокалы с тонкими ножками.
Кухня была светлой благодаря большому окну. Почти в любое время суток здесь был ясно и лучезарно, даже во во время сумерек и белых ночей.
Оставленная на столешнице чашка с чаинками и окрашенным в коричневый цвет лимоном смиренно ждала момента, когда её освободят от остатков чая, ополоснут и поставят обратно к фарфоровым друзьям.
Молодая девушка медленно и бережно проводила гребнем по своим шоколадным, слегка вьющимся волосам, которые доставали лопаток и ласково ложились на спину и плечи.
Светлые глаза с оттенком синевы были обрамлены длинными ресницами, растущими прямо перед собой. От природы тонкие брови в цвет волос были слегка выщипаны и скорректированы, маленький нос с лёгкой горбинкой придавал изюминки и озорству её чётким, строгим линиям лица, а чуть пухлые губы с природным розовым цветом содрогнулись в улыбке.
Девушка часто слышала в свой адрес, что она похожа на малоизвестную американскую актрису Лив Тайлер, игравшую незначительные и второстепенные роли. Такое сравнение её радовало и даже льстило ей, ведь эта американка была хороша собой и правда была похожа на неё.
Из размышлений девушку вывел настойчивый звонок в дверь. Она потуже завязала бант на халате и посмотрела в глазок. Умиротворённое выражение лица было разрушено глазами, которые устало закатились, и её взгляд после этого моментально стал недовольным и даже раздражённым.
Молодая особа открыла дверь и, сложив руки на груди, облокотилась о дверной косяк и стала наблюдать за тем, кто посмел потревожить её размеренное утро.
— Что тебе нужно, Балунов? — по другую сторону дверного порога стоял высокий молодой человек со светлыми волосами, которые вот-вот коснуться кончиками плеч. Одет он был небрежно и даже неаккуратно. Потёртые чёрные джинсы, такого же цвета футболка с упоминанием какой-то рок-группы и серые, пыльные кеды.
Парень держал перед собой букет из цветов, стебли которых были похожи на лохмотья. Можно было смело сделать вывод, что эти цветы он сорвал на одной из клумб.
Несмотря на недоброжелательное приветствие, молодой человек улыбался, а его карие глаза сияли искренней радостью и надеждой.
— Это тебе! — громко произнёс он и протянул девушке букет из ромашек, маков и кажется ирисов. Шатенка скептическим взглядом окинула букет, а после заглянула в глаза парню.
— Зинаида Вольфовна прибьёт тебя, если узнает, что это ты сорвал цветы с её клумбы, — девушка тяжело вздохнула. Она не спешила принимать букет и по-прежнему стояла, скрестив руки.
— Переживаешь за меня? — сладко протянул Балунов и прикрыл глаза, а после опустил руку с букетом и облокотился плечом на подъездную стену.
— Нисколько, — закатила глаза девушка, — переживаю за потраченный в пустую труд Зинаиды Вольфовны.
— А ты прими букет и труд Вольфовны не будет бесполезным, — не унимался блондин, рассматривая черты лица девушки, пытаясь проследить каждое, даже минимальное изменение в её взгляде.
— Балунов, я тебе сейчас расскажу одну метафору, а ты меня внимательно послушаешь, — произнесла девушка наконец-таки сменив позу. Она выпрямилась, демонстрируя свою ровную осанку и опустила руки.
— Слушаю, — кивнул парень.
— Жила одна домашняя кошка и к ней постоянно приходил дворовой кот, — начала свой рассказ девушка, — приносил ей дохлых мышей, птиц… — она перечисляла кошачьи подарки, явно намекая на одного человека, — и в какой-то момент кошка задумалась, пойти с котом или отвергнуть его, и она поняла… — девушка наигранно выпучила глаза, стараясь добавить драматизма в свой рассказ, — поняла то, что если она уйдёт из своего тёплого дома с котом на улицу, она будет страдать из-за постоянного стресса, отсутствия еды, злых собак и грязи, — продолжала она, — а если кошка позовёт жить кота к себе, то он просто истоскуется, потому что его постоянно будет тянуть на улицу, а домой он будет возвращаться под утро, с порванным ухом, заплывшим глазом и весь грязный, — Балунов слушал внимательно, не отрывая взгляд от девушки, — и тут кошка осознала, что ей и коту не по пути, они в разных системах ценностей и воспитания, и никакая большая любовь не сможет спасти их отношения, — блондин пару раз проморгал, ожидая окончания рассказа, — конец! — громко проговорила девушка и театрально помахала ладонями перед лицом парня.
Балунов молча стоял и смотрел на молодую особу, но как только его взгляд пал на её глаза, он не смог сдержать улыбки и невольно уголки его губ приподнялись.
— Серафима, так букетик примешь? — с улыбкой на лице спросил парень и вновь протянул ей букет.
— Балунов, ты невыносим! — раздражённо протянула молодая особа и резко развернулась, закрыв дверь перед носом блондина.
Причитая, Серафима прошла на кухню, жалуясь на судьбу, которая поселила её в одном доме, на одном этаже с этим раздражающим и приставучим парнем. Она грозно схватила чашку, резко выкинула лимон в раковину и яростно стала намыливать губкой несчастную, привыкшую к ласке посуду.
После она громко стукнула чашкой по столешнице и коротко закричала. Серафима никогда не могла подумать, что какой-то заносчивый хулиган и оболтус может вывести её из себя.
Блондин же по-прежнему стоял возле её входной двери, а после, повернувшись к ней спиной, он спустился по мягкой обивке вниз.
— Какая же она классная, твою мать, — произнёс Балунов, блаженно прикрывая глаза, которые спрятал в ладонях.
***
Серафима злостно смяла лист бумаги и кинула прямиком в угол комнаты. Она поняла, что продолжить с написанием статьи сегодня не получится. Девушка потёрла напряжённые глаза и легонько похлопала себя по щекам, пытаясь тем сам настроиться и утихомирить бушующие эмоции. Неожиданно в коридоре раздался звук телефона и девушка неохотно, но быстрым шагом пошла на звук. — Если это снова Балунов, я просто его… — злилась она, но вовремя остановила себя и подняла трубку телефона. — Аллё! — уже спокойным, но ещё слегка раздражённым голосом проговорила девушка. — Фимка, привет! — по другую сторону провода послышался звонкий девичий голос. — Софа, здравствуй! — шатенка в миг расслабилась и присела на табуретку, стоящую возле тумбы с телефоном. — А чего у тебя с голосом, статья что ли не идёт? — поинтересовалась подруга. — Да нет, со статьёй всё хорошо, — ответила девушка, — Балунов опять заходил, притащил веник из ромашек с клубы Зинаиды Вольфовны. — Ну даёт твой Балунов! — ошарашенным голосом произнесла Соня. — Он не мой! — раздражение вновь подступило, и девушка резко ответила подруге. — Ладно-ладно, не твой, — послышались смешки с другой стороны провода, — Серафима, а если серьезно, дай парню шанс. — Чего? — возмутилась шатенка. — Он за тобой уже три года бегает, не надоело мучить его? — жалобным голосом произнесла Соня. — Это ещё кто кого мучает, — фыркнула девушка. — Сходила бы с ним на свидание или чаем напоила, может успокоился бы, — начала размышлять София. — Это вряд ли, он настырный до скрипа зубов, — Серафима покачала головой, — ладно, чёрт с ним с этим Балуновым, чего звонишь? — Сегодня дискотека на Ленинском проспекте будет, пошли? — голос подруги в миг оживился и вновь стал звонким и ярким. — У меня же статья, — Серафима задумалась о своих трудах, которые хотелось бы скорее дописать и отправить рецензенту, но после мысли о статье в голове в миг появился образ блондина и его приторной улыбки. Шатенка вновь начала злиться и раздражаться, этих ощущений и мыслей было достаточно, чтобы понять, что со статьёй сегодня придётся отложить. — Отдохни хоть разок, а то уже месяц без продыху сидишь, а на дворе лето, без дождей даже, — София уговаривала свою подругу пойти на дискотеку и Серафима прекрасно понимала, что девушка права. Она уже и не помнит, когда последний раз могла позволить себе сходить погулять или потанцевать с друзьями. — Хорошо, уговорила, — Серафима улыбнулась. — Ура! — воскликнула подруга, — тогда встретимся в 19:00 на Ленинском проспекте четыре, возле ателье. — Хорошо, — ответила Серафима, попутно записывая адрес на листочек. — Не опаздывай и надевай своё лучшее платье! Пока! — весёлым голосом проговорила Соня и положила трубку. В телефоне у Фимы послышались продолжительные гудки и она, положив трубку, пошла в комнату выбирать платье и босоножки на дискотеку.***
Наручные часы показывали половину седьмого вечера и Серафима уже спешила выйти из дома. Волосы девушки были собраны в небрежный низкий пучок, украшенный парочкой шпилек с сияющими стразами на концах, корсет платья алого цвета прекрасно подчёркивал талию, тонкие лямки открывали вид на хрупкие плечи, а слегка пышная юбка добавляла озорства её образу. На ногах виднелись лаковые бежевые босоножки на толстом каблуке. — Серафимочка, привет, моя хорошая! — с верхнего этажа спускалась соседка, которая сразу же увидела девушку и поздоровалась с ней. Голос старушки был очень высоким и громким, и любой житель дома мог сразу понять: «О, это Сергеевна идёт куда-то». — Здравствуйте, Антонина Сергеевна, — шатенка дёрнула ручку своей двери, чтобы убедиться в том, что она закрыта и повернулась к старушке. — А куда ты такая нарядная собралась? На дискотеку что ли? — поинтересовалась соседка. — Да, подруга позвала, — вежливым и ласковым голосом ответила Серафима. — Ну правильно, в твоём возрасте надо только по дискотекам ходить и с подружками гулять, — покачала головой Сергеевна, — а ты сидишь над своим Шерлоком Холмсом. — Томасом Гоббсом, — с улыбкой поправила Серафима соседку. — Я так и сказала, — прохихикала старушка, — а где мероприятие? — Тоже хотите пойти? На Ленинском проспекте, — хитро улыбнулась Серафима и посмотрела на соседку. Антонина громко рассмеялась и махнула рукой на девушку. — Ну всё, беги танцевать, — кое-как отдышавшись проговорила соседка, убирая одинокую слезу от смеха. — До свидания! — попрощалась девушка со старушкой и быстренько спустилась на первый этаж, оставляя за собой только эхо каблучков по подъездным ступеням. Петербург смерено и медленно погружался в сумерки, уступая место прохладному ветерку, дующему с Финского залива. Серафима глубоко вдохнула свежий вечерний воздух и широко улыбнулась. Она знала, что сегодня прекрасно проведёт время и никто не сможет испортить ей настроение. — Никакого Гоббса, никакой статьи, никакого Балунова, — приговаривала девушка себе под нос и шустро вышагивала по городской плитке, громко выстукивая каблучками. — Соня! — окликнула Серафима подругу и помахала той рукой. София моментально повернулась на звонкий голос подруги и помахала в ответ. Софа была не одна, а вместе со своим парнем Васей, с которым Серафима училась в одной группе на философском факультете. — Привет! — проговорила София и обняла подругу. Её пышные, светлые кудри упали на лицо шатенки, отчего та поморщилась и легонько улыбнулась. Образ Сони по всем канонам соответствовал моде времени, в отличие от достаточно скромного наряда Серафимы. Блондинка пришла в ярком голубом платье, верх которого был украшен множеством страз, сияющих в свете уличных фонарей всевозможными оттенками радуги. Яркие красные губы придавали её образу ещё большего озорства, а синие стрелки добавляли эпатажа. Вася же был одет скромно и просто, от чего крайне нелепо смотрелся рядом со своей эксцентричной девушкой. Серафима задумалась о том, что не очень-то и сильно хотел Василий приходить на эту тусовку, согласился лишь из большой любви к Соньке. — Привет, — в ответ поздоровалась Серафима, — Привет, Вась, — она кивнула и слабо улыбнулась парню подруги. — Ну что, на дискотеку? — звонко засмеялась блондинка, схватила своих подругу и парня, и потащила ближе к помещению, откуда уже доносилась весёлая музыка. Компания ребят зашла в помещение и их тут же встретили яркие, разноцветные огни софитов, громкий смех и песня Татьяны Булановой. Вася в миг испарился из поля зрения девушек, сказав, что увидел университетского друга. Соня и Серафима же совсем не расстроились отсутствию молодого человека и побежали в глубь танцпола, не щадя ни свои ноги, ни чужие. Атмосфера на мероприятии была нереальная. Воздух был пропитан запахом лёгкого алкоголя, сладким ароматом женского парфюма и лаком для волос. В первые секунды Серафима почувствовала себя крайне некомфортно. Сложно быстро адаптироваться к атмосфере беззаботности и веселья, когда ты большую часть своего времени проводишь за книгами про ранний либерализм. Девушка немного осмотрелась и была поражена контрастности тусовки. В одном углу стояла какая-то молодая пара, которая жадно целовалась и вот-вот была готова перейти к чему-то большему, интимному, даже не обращая внимание на столпотворение и громкую музыку. Поодаль от неё стояла шумная компания ребят, которая громко смеялась и распивала алкогольные напитки, и совсем недалеко от них виднелся Вася со своим одногруппником. Взгляды у них были серьёзные, и Серафима готова была поставить на кон рублей эдак сто, что они обсуждают естественное состояние Спинозы. В какой-то момент Серафима задумалась о том, чтобы присоединиться к их светской беседе, но от этой мысли её отвлекла Соня, которая резко схватила подругу за руку и с криками, что это её любимая песня, повела танцевать под Madonna. Весь вечер ребята танцевали под зарубежные и отечественные хиты девяностых. Серафима за весь вечер ни разу не вспомнила ни о статье, ни о навязчивом блондине, который побеспокоил её с самого утра. В голове ежесекундно взрывался салют музыки, который эхом отдавался вибрацией в груди. Щёки затекли от постоянных улыбок, а голос сорвался от вскрикивания текстов песен. Стрелки наручных часов далеко перевалили за одиннадцать часов ночи, и Серафима с друзьями пришли к выводу отправиться домой. — Фима, давай мы тебя подвезём, — предложила Соня, держа своего Васю одной рукой под локоть, — поздно уже. — Нет, Софа, езжайте, я хочу немного воздухом подышать, — отмахнулась шатенка и распрощалась с друзьями. Девушка медленно побрела по пустующему бульвару в сторону метро. Город охватили белые ночи, которые принесли с собой не только свет, но и розовые оттенки на небе. Серафима невольно залюбовалась мягкими, пунцовыми облаками, а после побрела дальше. Лёгкая прогулка по бульвару, освещённому уличными фонарями, позволяла расслабиться и медленно отойти от бурного настроения дискотеки. Девушка завернула во двор, дорога через который вела прямиком к метро. В поле зрения не было ни одного человека и среди домов стояла гробовая тишина, которая не только пугала, но и нагнетала, образовывая неприятные и страшные мысли. В этот момент Серафима пожалела, что не согласилась поехать вместе с Васей и Соней на машине. Шатенка нервно обернулась назад на шум разбитой об асфальт бутылки. Сзади неё, примерно на расстоянии пяти метров шла компания из трёх явно нетрезвых и агрессивно настроенных парней. В этот момент Серафима начала молиться всевозможным богам, хотя была ярой атеисткой, и ускорила шаг настолько, насколько позволяли её каблуки. — Эй, красотка, придержи коней! — сзади послышался свист и вызывающие крики, которые моментально довели Серафиму до истерики. Горячие слёзы в моменте покатились по прохладным, побледневшим щекам, смывая на своём пути тушь и плотный слой пудры. Она обеими руками обняла свою сумку и старалась бежать, как можно быстрее, так быстро, как только могла. Шатенка забежала через проход между домами в колодец, будучи полностью уверенной в том, что она выйдет к метро, но она перепутала повороты и оказалась в тупике. Сознание помутнело, руки и ноги предательски дрожали, она мечтала прямо сейчас провалиться сквозь землю, раствориться в вечернем воздухе. Серафима молилась, чтобы прямо сейчас её хватил инфаркт, и чтобы сердце моментально остановилось, убивая её тело и разум. Девушка была готова на что угодно, лишь бы ей не причинили насильственной боли. Она была готова закричать во весь голос, но не успела. Сзади один из парней схватил её и закрыл рот потной рукой, два других моральных урода пытались сорвать с неё платье, но крепкий корсет не позволил им этого, лишь тонкие красные лямки платья с треском порвались от мужской и грубой силы. Серафима горько плакала, слёзы отчаяния не хотели останавливаться даже на секунду, глаза её были мутные и стеклянные. Последние капли адреналина, бушующие в крови, проснулись, и шатенка изо всех сил смогла укусить за ладонь обидчика, который своей потной, грязной рукой закрыл ей рот и больно сдавил подбородок. У неё есть секунда, всего секунда! — Помоги-и-и-ите! — из последних сил, яростно, отчаянно, громко проорала Серафима зов о помощи, за что моментально получила тяжёлой рукой пощёчину. Это стоило того, ведь она боролась, боролась до последнего. — Отпустили её, ублюдки! — сзади послышался до боли в груди знакомый голос, который эхом отозвался в её голове. Серафиму с силой оттолкнули в сторону и она врезалась в кирпичный фасад дома, больно ударяясь бедром. Она, опираясь рукой о стену, поднялась на дрожащих ногах, протёрла тыльной стороной ладони глаза от пелены слёз и устремила пораженный взгляд на своего защитника. — Балунов… — ошарашенным шёпотом произнесла шатенка, когда блондин добивал последнего из обидчиков, он единственный кто был ещё в сознании. Молодой человек одним резким движением руки поправил волосы, а после сплюнул кровь в сторону. Не обязательно быть рядом с ним в эту минуту, чтобы понять, что блондин получил также сильно и больно, как и парни, напавшие на девушку. — Серафима! — Балунов подбежал к шатенке и, аккуратно придерживая за плечи, помог ей встать. Он обхватил руками её содрогающиеся плечи и крепко прижал девушку к себе. Было достаточно всего пары мгновений, как пострадавшая от рук хулиганов стала успокаиваться в руках парня. Блондин почувствовал, что она больше не дорожит и аккуратно отпустил её, придерживая за локти. — Тебе больно? — парень всматривался в её лицо, осматривал шею, щёки, плечи… Его обеспокоенный и нервный взгляд задержался на её плечах, на которых уже сейчас стали появляться следы от лап дворовых уродов. Балунов обратил внимание на порванные лямочки платья и всё сразу понял, понял то, что, если бы он опоздал хотя бы на пару минут, с ней могли уже сделать всё, что угодно, особенно… блондин, зажмурившись, помотал головой, стараясь отогнать такие страшные и болезненные мысли. — Нет, всё… всё нормально, я… порядок… — голос её дрожал, а глаза бегали, боясь подняться выше к лицу Балунова. Вдруг она увидит перед собой не блондина, а одного из обидчиков? Она шмыгнула носом и подняла заплаканные, красные глаза на парня. Балунов улыбался ей разбитыми губами, из которых текла мелкая дорожка крови, медленно спускаясь к подбородку и дальше по шее, через сильно выпирающий кадык, между ключиц, проникая вниз за ворот футболки. Огромная ссадина над левой бровью сильно щипала и пекла, а стекающая кровь из пульсирующего носа совсем не беспокоила его, ведь для него сейчас первостепенное знать, как себя чувствует Серафима. — Саша, твоё лицо… — она хотела притронуться к лицу Балунова, но в последний момент отдёрнула руку. А блондин решил теперь всегда драться при ней до крови, потому что она впервые в жизни назвала его по имени и таким обеспокоенным голосом. Балунов даже был счастлив, что получил по лицу несколько отборных ударов от парней. — Да пустяк, — Саша махнул рукой и снял с себя кожаную куртку, которую тут же накинул на плечи Серафимы, — пошли, поймаем такси, и я тебя доведу до самой двери, теперь всё хорошо, не бойся, — парень обнял девушку одной рукой за плечи и крепко к себе прижал. Он говорил самые нужные слова самым спокойным и добрым голосом, пожалуй, именно об этом сейчас мечтала Фима. Балунов поймал такси, и водитель машины незамедлительно двинулся вперёд по дороге прямо по адресу. Шатенка сидела неподвижно, крепко прижимая к себе сумку. Она молча смотрела на дома, которые они проезжали. Девушка пыталась ловить мелкие детали в надежде на то, что сможет заострить хоть на чём-то свой взгляд, но в голове было пусто, словно разум отключили. — У вас всё хорошо? — подал голос таксист спустя несколько коротких взглядов через зеркало заднего вида. — Да, всё окей, — моментально ответил Саша. — Я у девушки спрашиваю, — слегка недовольным голосом проговорил таксист, наблюдая за Фимой. — А? Да, — шатенка оторвала глаза от городских пейзажей за окном и перевела взгляд на мужчину. — Точно? Вас этот парень не обидел? — заботливо поинтересовался таксист, бросая косые взгляды на блондина через стекло заднего вида. Балунов тут же насупился и недовольно фыркнув, сложил руки на груди. Серафима впервые за последние два часа улыбнулась и посмотрела на парня. — Нет, он наоборот спас меня, — девушка помотала головой и улыбнулась таксисту, а после коротко улыбнулась нахмуренному и покалеченному Саше. Тот подмигнул ей в ответ. — Повезло вам с молодым человеком, не каждый в наше время готов броситься защитить кого-то и пострадать самому, — мужчина средних лет отвёл взгляд от молодых людей и продолжил внимательно следить за дорогой. Серафима смутилась и уже хотела возразить, но в последний момент что-то её остановило. То ли покрасневший от кончиков ушей до кончика носа Балунов, то ли абсолютное отсутствие какого-либо желания пререкаться и спорить. Она ничего не ответила таксисту и вновь перевела взгляд на проезжающие мимо дома, считая уличные фонари. Серафима и Саша остановились у входной двери в квартиру девушки, между ними повисло неловкое и тяжелое молчание. Фима краем глаза посмотрела на Балунова, который в свою очередь упёрся взглядом в стену перед собой, и тут шатенка вспомнила, что никак не отблагодарила парня, даже не сказала короткого «спасибо». Стало стыдно и неловко. — Зайдёшь ко мне? Я тебя хоть чаем напою и раны твои обработаю, — предложила девушка, намереваясь хоть как-то отблагодарить блондина. Балунов, в свою очередь, даже если бы очень сильно хотел, всё равно не смог бы отказаться. Он коротко кивнул, и они вдвоём пошли в квартиру к Серафиме. Девушка протянула парню гостевые тапочки, которые были малы ему на пару размеров. В принципе, ожидаемо, ведь молодая особа никогда не приглашала к себе никого, кроме подруг с миниатюрными ножками. Она показала ванную и кухню, а сама прошла к себе в комнату, чтобы поскорее снять треклятое платье со своего тела. Она резко швырнула его в дальний угол спальни, пообещав себе, что завтра же его выбросит на самую дальнюю помойку. Выйдя из комнаты, Саша уже ждал её на кухне с влажными руками и лицом после похода в ванную. — Тебя устроит чёрный чай? — поинтересовалась Фима и многозначительно посмотрела на Балунова, который кивнул и попросил добавить две ложки сахара с горкой. Шатенка поставила чайник на плиту и слегка поморщилась, пока парень не видит её лица. Она не понимала, как можно пить чай с сахаром, тем более обычный чёрный. Даже в такой мелочи они не могли сойтись… Серафима потянулась за коробкой с лекарствами и поставила их на стол, за которым сидел её спаситель. Она выудила оттуда вату и баночку со спиртом. Балунов в миг огорчился и скривил недовольную гримасу при виде тёмной склянке со спиртом. — Серафима, не надо, я водой промыл, оно всё и так заживёт, — начал протестовать блондин, но все его слова и отговорки были тщетны, ведь девушка совершенно не обращала на них внимание. Она смочила ватку в спирте, подошла ближе к Саше и стала аккуратно промачивать раны, иногда тихонечко дуя на особо пекучие места. Балунов кажется перестал дышать и боялся сдвинуться с места, но не от боли и неприятных ощущений, а от того, насколько шатенка была близко к нему. Он мог почувствовать её дыхание у себя на щеке и уловить тонкий аромат её сладкого парфюма. Кажется, блондин находился в раю, и он в очередной раз был счастлив тому, что те уроды набили ему лицо, ведь если бы он не поранился, вряд ли бы сейчас сидел на кухне у соседки, в которую безответно влюблён уже много лет. — Ну вот и всё, теперь точно скоро заживёт, — проговорила девушка и улыбнулась недовольному Балунову, который сидел на стуле, словно он котёнок, которого за что-то отругали. — Спасибо, — коротко поблагодарил девушку парень и улыбнулся ей. — Это я должна тебя благодарить, — Фима неловко отвела взгляд, до сих пор чувствуя вину и стыд, что не поблагодарила его сразу же, — даже не знаю, как тебя отблагодарить за своё спасение. — Зато я знаю! — громко сказал парень и растянулся в улыбке, изображая из себя чеширского кота. Сима моментально закатила глаза, успев тысячу раз пожалеть о своей последней сказанной фразе. Она встала над ним, сложив руки на груди и изогнула бровь в ожидании. — Поцелуй меня, — уверенным голосом произнёс молодой человек. После этой фразы глаза Серафимы моментально округлились и можно было подумать, что они вот-вот выпадут из орбит. Она, словно рыба, выброшенная на сушу, то открывала, то закрывала рот в немом шоке, и в голове промелькнула мысль, что Балунов в край офигел с такими запросами. — Ну уж нет, — покачала головой девушка и выключила вскипевший чайник. Шатенка шустро разлила чай по чашкам и поставила одну перед Балуновым, предварительно размешав сахар, — вот тебе чай с сахаром, — она ближе пододвинула к нему чашку, — это моя благодарность тебе. Саша наигранно надулся, а после сквозь широкую улыбку проговорил: — Мне кажется, я заслуживаю чего-то большего за твоё спасение от избиения и изнасилования, — он тяжело вздохнул и облокотил подбородок о руку. — Ты в корыстных целях меня спасти решил? — они изогнула бровь и кинула крайне разочарованный и гневный взгляд на парня. Балунов в моменте понял, что ляпнул полную чепуху. — Нет, нет, я искренне хотел тебе помочь, — начал он оправдываться, — я в принципе не смог бы поступить иначе и не защитить тебя, — Серафима поняла, что он говорит от чистого сердца и что в его помыслах не было ни доли корысти. Саша просто хотел её спасти исключительно по той причине, что она ему безумно нравится, и Фима это понимала. — Прости, что заподозрила тебя, — тихо произнесла она, отпив глоток чая из чашки, — кстати, как ты оказался там? Следил за мной? — Балунов потупил взгляд и стал наблюдать за пузырьками, которые образовались на поверхности чая, а после поднял свои карие глаза на соседку и признался: — Я ботинки чистил в коридоре и через дверь услышал, как ты с Сергеевной общалась, а ближе к вечеру у меня в груди так мерзко стало, так сдавило больно, и меня ноги сами понесли к клубу, где дискотека эта была, — начал говорить Саша, — а не дойдя до клуба, я увидел, как ты домой пошла и как за тобой эти мужики увязались, я и рванул в твою сторону. Серафима слушала его с открытым ртом и как бы не пыталась отрицать все те мысли, которые закрадывались в её голове, это не выходило. Она поймала одну из них и поняла, что у Саши заболело и закололо его горячее и до безумия влюблённое сердце, которое и сказало ему, что надо срочно бежать и спасать свою любовь. Шатенка ничего не ответила, лишь, не моргая, продолжала смотреть на Сашу, который тихонько дул на чай и медленно, маленькими глотками пил его. Он не только хотел показаться вежливым и интеллигентным при девушке, но и ему до боли в висках было больно пить кипяток. Фима это сразу поняла, она подошла к морозильной камере, выудила оттуда форму с замороженными кубиками и добавила пару кусочков льда в его чашку. Блондин коротко кивнул в знак благодарности. Через какое-то время чай был выпит, и фарфоровая посуда одиноко стояла на столе с чаинками на дне. Балунов посмотрел на настенные часы и понял, что ему пора идти домой. Он думал о Серафиме, которая сегодня успела пережить всевозможный спектр эмоций, особенно негативных, и ей однозначно нужен был здоровый и крепкий сон. — Ладно, я пойду, — Балунов встал из-за стола и шаркающими шагами побрёл в коридор; Серафима последовала за ним, — спасибо за чай и за то, что раны обработала, — блондин растянулся в лёгкой улыбке, а после снова скривился, почему-то именно сейчас он понял, насколько сильно у него болят разбитые губы. Он надел кеды, не зашнуровывая их, идти всё-таки домой недалеко, всего лишь надо зайти в соседнюю дверь по лестничной площадке. Парень неловко постоял у двери, а после развернулся, собираясь уйти. — Саш, тебе спасибо, за всё, — парень отозвался на её ласковый голос и слегка повернул голову к соседке. В ту же секунду Серафима встала на носочки и аккуратно, почти невесомо поцеловала его в щёку. Балунов удивлённым взглядом посмотрел на девушку, которая мягко улыбалась ему, чуть наклонив голову в бок. Кажется парень потерял дар речи, позабыв кто он и где находится. Из влюблённого транса его вывел тихий голос Фимы и её нежное «спокойной ночи». Саша ничего не ответил, лишь на ватных ногах, с горем пополам, чуть не споткнувшись об порог двери вышел на лестничную клетку. Серафима закрыла за ним дверь, послышался звук щеколды. Балунов ещё минуты две простоял словно загипнотизированный перед её дверью, а после резко схватился ладонями за щёку, которая, как ему показалось, была теплее другой. Саша по-прежнему ощущал прикосновение её мягких, нежных губ и пообещал себе, что сегодня не будет умываться, дабы не посметь смыть её благодарственный поцелуй.
