Однажды зимой...

Вопреки желанию британца и русского, Британия спал в кровати вместе с коммунистом. Пока Советам снились нехарактерные для него милые сны, капиталисту снились ну очень уж странные. Салон машины и пьяный водитель. Езда на большой скорости зигзагом. Англичанин молится небесам, чтобы они не врезались в кого-то или во что-то. И тут, водитель резко сворачивает и выезжает за пределы дороги. Машина сию же секунду с силой врезается в дерево. Вел закрыл глаза руками и стиснул зубы, прикрывая себя конечностями. В салон пробрался дым. Он нëсся из горевшего капота. Англосакс убрал руки с глаз и тут же зрачки от ужаса уменьшились настолько, что, казалось, они вообще пропали. Мёртвый водитель облокотился телом на кровавый руль. По всему салону разбросаны мелкие осколки разбитого лобового стекла, а капот горел. Великобритания с ужасом осознал, что машина может взорваться в любую секунду. С ноги открыв заклинившую дверь, он выпрыгнул из транспорта и упал. С мыслями, что надо срочно проваливать отсюда, встал и изо всех сил начал бежать в глубь леса. Машина позади взорвалась. Англичанин рефлекторно оборачивается и в него в ту же секунду прилетает большая запчасть от машины. Вскочив с кровати в холодном поту, Британия судорожно озирается по сторонам. Взор пал на мирно спящего и храпящего на боку коммуниста. Капиталист видно расслабился, а затем фыркнул и покачал слабо головой, ему стало немного смешно от того, насколько Союз был похож на медведя в спячке. Великобритания посмотрел в окошко у кровати с кружевными занавесками, оттуда светило солнышко. Облегченно выдохнув, мужчина упал на подушку головой и начал переваривать все приснившиеся образы. — “The car, me, my driver, the accident... It reminds me of.. something...“ — Начал было думать британец, пялясь на потолок. Он насупил брови и вздохнул. — “Damn, it seems like it resembles something, but it doesn't. It's like a memory, I guess, that's all..“, — хмыкнул задумчиво британец, стиснув зубы, и перевернулся на бок спиной к коммунисту. — “This means that the memory is distorted. — Британия сию же секунду замер и напрягся всем телом. — Wait a goddamn minute... What if there's something related to this incident on the phone?“ Вел быстро встал с кровати и, чуть-ли не грохнувшись, подошёл к своим вещам. Ноги его, видимо, после разморозки ослабли знатно. Капиталист-мужчинка начал рыскать в карманах одежды и в итоге нашёл свой телефон. — “Shit! It's cracked!“, — ругнулся со злости англичанин и, выдохнув, как можно спокойнее продолжил. — “I hope it still works..“ Британия нажал на кнопку включения и... телефон заработал! Британец ликовал, но не стоило так рано радоваться. Сам телефон работал, но зависал и иногда не поддавался тыканьям пальца. С горем пополам разблокировав его, он, первым делом, взялся за поиски в интернете, но интернета-то тут нет! Сеть, конечно, есть, но его трудно словить. Тогда он зашёл в галерею и начал искать что-то связанное со сном. Листая и листая, капиталист обнаружил фотографию, напоминающее что-то об вчерашнем дне. — “Документ и...?“, — с сомнением произнëс в мыслях монархист, но его прервало его же осознание. — “W-wait a minute... Я... Я вспомнил! Я всë вспомнил!!“, — обрадовавшись, он чуть-ли не крикнул от радости вслух. На фотографии изображëн документ и шотландский скотч. Обойдя кровать, Брит начал будить Союза. — СССР, вставайте немедленно! Я вспомнил! – начал радостно и громко говорить Британия, тормоша Союза за плечо. Недовольный коммунист пробубнил что-то и, разлепив сонные глаза, посмотрел с недовольством на британца. — Чëрт побери.. Ну что такое?.. — сонно и недовольно пробубнил русский. — Что Вы вспомнили?.. — сонно спросил коммунист, убирая руки Британии с плеча. — Всë, что произошло со мной вчера! — поддавшись движениям Советов, монархист убрал свои конечности. — Позже расскажете, сейчас я хочу спать. — устало и строго сказал Союз, поворачиваясь спиной к Великобритании. — “Чëртов коммунист, вчера с интересом расспрашивал меня, а сейчас что? Ничем не заинтересован и лежит себе да храпит, idiot!“, — недовольно подумал англичанин, скрестив руки на груди и нахмурившись.

***

Брит сидел в гостиной на красном мягком диване и читал советскую газету. В ванной слышны шаги и журчание воды. Спустя пару минут оттуда вышел не лохматый сонный медведь, а ухоженный и приятный глазу СССР. — “Oh my God, ну наконец-то, не прошло и 100 лет!“ — обрадовался Британия и повернулся в сторону коммуниста с целью сказать что-то. Перед тем, как обратиться к нему и сказать кое-что, он оглядел его с ног до головы и завистливо хмыкнул. Этот коммуняка был выше, сильнее и красивее, чему завидовал капиталист. — Hey, Soviet Union, можно теперь сказать всë, что я вспомнил? — сделав акцент на "теперь", обратился он к занимающимся чем-то Союзу. — Да-да, можно. — думая о чëм-то другом, пробурчал Советский. Наигрывая облегчëнный выдох, тот саркастично произнёс: —Ah, finally! — поудобнее устроившись на диване и, смотря на роющегося в шкафу СССР, монархист начал рассказывать. — Ну, что ж, начну, пожалуй. Во сне я увидел искажённое воспоминание, где я с пьяным водителем ехал на машине на большой скорости. Водитель завернул в лес и устроил аварию, врезавшись в дерево. Он умер, а я, оглядев салон, понял, что машина вскоре взорвётся к чертям. Я выломал дверь и выбежал оттуда. Позади взорвалась машина. Скажу что-...— посмотрев на занимающимся своим делом коммуниста, с сомнением спросил британец. — Я извиняюсь, но, СССР, Вы меня слушаете? — Да слушаю я! Слушаю! — громко и с каплей гнева окликнулся тот из коридора, выглянув недовольно. — Great. — пофигистично ответил Британия и продолжил недавний рассказ — Скажу, что отчасти этот сон не был схож с реальностью. Додумавшись найти в моём разбитом, но работающем телефоне информацию по поводу вчерашнего, я нашёл в итоге фотографию, сделанную мной будучи пьяным. На нём был изображён лежащий на столе документ и крепкий шотландский скотч. После, я уже вспомнил, как пару раз сделал глотков из бутылки и положил на стол, а затем, точно не помню для чего, сфоткал. Потом я вспоминал постепенно всë, что произошло. — откинувшись на спинку дивана, он продолжио рассказывать. — В четверг, когда все уехали, остался только я, потому что я не закончил с документами. Уже к вечеру я с ними рассправился и немного выпил скотча, чтобы успокоить мои нервы. Затем я позвонил водителю, чтобы он подготовил машину к выезду. Когда мы выехали, на улице уже во всю бушевала буря, из-за неë видимость на дороге убавилась. По дороге в аэропорт образовались пробки, а я и так опаздывал на рейс, поэтому мы срезали и должны были проехать через тот лес, и вот, когда мы езжали по этой дороге, буря усилилась, а что спереди, что сзади снежинки не давали рассмотреть наш путь, поэтому мы остановились. Так... А потом... — почëсывая подбородок, задумчиво произнëс британец. Вспомнив, англичанин улыбнулся радостно и родолжил. — А потом водитель ушёл куда-то и обещал, что через пару минут вернëтся, но он так и не вернулся. Позже уже решился выйти из машины я. Я вышел и чуть-ли не упал в сугроб из-за сильного ветра... — сделав короткий перерыв, он продолжил. — Иногда спотыкаясь, я шёл по снегу и пытался разглядеть путь передо мной, но через пару минут я замёрз. Я отчаянно пытался найти убежище или хоть что-нибудь отдалённо похожее, но ничего так и не нашёл, после чего я сдался. В поле зрения мне попалась широкая ель и я обрадовался ей и, благодаря мысленно Бога, осторожно подходил к ней и сел под еë широкой и покрытой снегом веткой. Вот так. Советский всë выслушал. Найдя свою пропажу, он улыбнулся и повернулся к Британии, а затем спросил: — Знаете, это хорошо, что Вы вспомнили всë, но как Вы уведомите о своей сохранности властям? Или уже их уведомили? Вел потупил свой спокойный и в меру серьёзный взгляд и посмотрел на СССР. — No, я их не уведомил, они, возможно, думают, что я опоздал на рейс и не прилетел в Лондон. И вообще, как я им сообщу, что со мной хорошо всë, если тут у Вас сеть очень плохо ловит? Социалист зашёл в зал со штанами в руках и спокойно посмотрел на капиталиста, а затем задумчиво предложил: — Ну, можно через 2 недели им позвонить и рассказать обо всëм. — Через 2 недели? Почему так долго? — недоумевая и раздражаясь, спросил Британия собеседника. — Ну, знаете-ли, товарищ, тогда мои выходные заканчиваются, поэтому. — слегка раздраженным тоном объяснил ему коммунист и ушёл к себе в комнату. — Чудесно! — саркастично сказал раздражённый британец уходящему Союзу, а позже опечаленно проговорил в голове. — “Что ж, осталось теперь выжить и добраться домой. Чую, будет о-о-ох как непросто...“