Никто не должен знать...

***

После разговора с Гермионой, Драко был готов петь от радости. Ему даже не пришлось ничего делать. Она практически всё сделала сама, но… «Вот всегда это грёбаное но — всердцах подумал Драко — всё вроде бы хорошо, но нет (опять это но, какого Мордреда?!), меня же теперь все слизеринцы на смех поднимут. Я, Слизеринский принц, а встречаюсь с грязнокровой подружкой Поттера.» М-да. Позор. Нет. ПОЗОРИЩЕ. А что скажет Пэнс… Ооо, об этом лучше не думать. Но Блейз и Тео должны адекватно отнестись к его довольно странному положению и поддержать! А на Пэнс - плевать. Пусть что хочет делает, ему всё равно её после школы в жёны брать придётся. Нет, свою роль он сыграет хорошо, в этом он не сомневался. А вот как поведет себя Грейнджер… Если она, когда он возьмёт ее за руку, покраснеет, или не дай Мерлин, будет вести себя как бездушная кукла — начнутся вопросы, а не принудил ли он ее встречаться? Нет, он то прекрасно понимал, что нет, но пустоголовых гриффиндорцы так и решат. Отправятся спасать свою принцессу... Так он провалялся в постели около часа и забылся в тревожном сне. *** На следующее утро, как только Гермиона зашла в Большой зал, все притихли, но тут-же начали шушукаться: — …Ну Грейнджер вчера дала, да? — Ага. Никогда бы не подумал что эта грязнокровка расстанется с Крамом. Это ведь она его бросила, а не он ее?.. — …Нет, ну ты посмотри! Ведёт себя так, как будто всё нормально… — …А это правда, что она теперь с Малфоем?.. — …Не ожидал такого от Драко… Кроме этих шепотков, на нее с завистью и злобой смотрел почти весь женский коллектив, не только с факультета Слизерин, и в Когтевране, и в Хаплпаффе нашлись девицы, которые считали, что этой зубрилке место в библиотеке, а не с красивыми парнями. А про стол Гриффиндора и говорить нечего. На нее смотрели со злобой, удивлением, осуждением, и даже («Святой Годрик, только этого не хватало!..») с уважением. Она бы наверное убежала из зала, и сбросилась с Астрономической башни, если бы не две несносные взъерошенные головы, и две пары голубых и зелёных глаз, что выражали безмолвную поддержку. Она села отдельно ото всех, натянула маску влюбленной по уши дурочки, что далось ей, к ее счастью довольно таки тяжело, поела и вышла из зала. И сразу наткнулась на Драко, а точнее на его грудь, потому что, была едва-едва выше чем его плечо. К счастью, она не растерялась, и улыбнувшись со всем теплом на какое только была способна ради этого человека, обняла, и едва заметно поморщивщись, поцеловала в щеку. — Здравствуй, Драко, — она запнулась, не зная что ещё можно сказать, поэтому провела большими пальцами по его щёкам — Что случилось? Почему такой напряжённый? Драко, судя по выражению лица растерялся (в смысле обалдел), но быстро сообразив, что нужно делать, и как себя вести, ответил: — Да нет, ничего. Просто не выспался, — он переплел их пальцы, чем вызвал едва заметный румянец на щеках гриффиндорки. Но нужно признать, она хорошо держалась, — Котё-ён… — Святой Салазар, КАК он ее назвал?! — Выйдешь сегодня в семь к чёрному озеру? Я соскучился… — он наклонился к уху и бархатным шелестом прошептал, — Держись Грейнджер. Но сейчас тебе нужно играть роль. Так что хихикни как нибудь по идиотски, и разойдёмся. "Черт, в других обстоятельствах я бы сочла этот тон соблазнительным!" Откуда вообще это берётся?! Гермиона так и сделала. Обменявшись с ним многообещающими взглядами, направилась к классу ЗОТИ (защита от темных искусств). *** Драко сидел на скамейке в Большом зале, и анализировал поведение Гермионы. С одной стороны, она сделала всё правильно, но то, как она морщилась целуя его, даже не в губы, в щеку, выдало ее неприязнь к нему. Драко не знал почему, но это было обидно. Почти все его сокурсницы, да и многие девчонки помладше были по уши влюблены в него. Однако эта гриффиндорка заставила его самооценку упасть на добрый дюйм! Для Малфоев эта деградация считалась бы позором, но кто станет его оскорблять кромке него самого в собственной голове? Но на то, как она, пусть и фальшивой, немного натянутой улыбкой улыбалась ему, а не какому-то там Поттеру или Уизли, можно было смотреть вечно. Любопытные сокурсники наверняка могли что-то заподозрить в поведении Гермионы, и наверняка пойдут к озеру, посмотреть на них. Выяснить, правда ли то, что Слизеринский принц снизошёл до грязнокровок. И там им уже придётся целоваться по-настоящему. Но он и не был против. Вот только опять-таки, он не знает как на это отреагирует Гермиона. Вдруг, опять врежет ему, как год назад? — Ни ху-у-уя себе, ты дал! — обалдело произнёс Забини, как только они вошли в нужную аудиторию и приготовились к очередному уроку. — Слушай, Блейз, просто заткнись, не будь говнюком! — он не был настроен на разговоры с друзьями, и тем более на то, чтобы перед ними оправдываться. Пенси Паркинсон смотрела на него так, будто он только что ударил ее чем-то тяжёлым по голове. Но стоило Малфою послать в нее испепеляющий взгляд, девушка потупиласлась и уткнулись в свою книгу. Ну и хорошо. Потому что мысли Драко сейчас занимала обсолютно другая девушка. Черт, скоро же Рождество… Придётся и ей делать подарок раз они «встречаются». Об этом думать, конечно, было рановато, но лучше сразу ее предупредить, чтобы не дарила что-то типа парных подвесок. Хотя от нее можно ожидать только книги. Ну, он и не был против книг, ему нравилось читать, и разбирать что нибудь заковыристое в очередном старинном фолианте из библиотеки в Малфой-меноре. Например, книгу что дал ему крёстный ещё в начале года, Драко обещал отдать Снейпу после рождественских каникул, но теперь не был уверен, что сможет выпустить из рук такое сокровище. В этой чудесной книге было множество основ для зелий, варианты дальнейшей варки и возможные результаты. Опираясь на одну ослову, можно уже было определить, убьет это варево, или исцелит. К стати о крёстном. Он бы не назвал их отношения близкими, но очень хотел сделать их если не таковыми, то хотя бы... В общем он решил сделать Снейпу подарок. Какой? Что-то связанное с зельями. Может редкие ингредиенты? Возможно. Но перед ним была ещё одна задача. Он решительно не знал, что подарит Гермионе. Она бы, конечно, обрадовалась очередной книге, однако в этом не было ничего романтичного. И тут по голове как сковородой стукнули. Ну конечно! Он как раз видел заклинание… *** Гермиона стояла, нет скорее вертелась около зеркала, в тысячный раз поправляя укладку. Причёска была простая, но смотрелась эффектно. Она решила надеть симпатичный свободный свитер на котором белый котёнок на сероватом фоне почёсывал за ушком. Изображение не было приторно милым, но зато было забавным. Котёнок, как и колдографии двигался, иногда (почти никогда) издавал звуки, чем-то похожие и на мурчание, и на фырканье. Гермиона волновалась. Нет. Не просто волновалась. Она волновалась так, что руки начали подрагивать от одной мысли о том, ЧЕМ им с Малфоем придется заниматься на этом гребаном свидании. Нет, конечно, ничего больше поцелуя между ними не будет, но она всё равно тысячу расз проклянала себя и свой дурацкий язык, из-за которого, и который (она содрогалась, в ужасе или — она боялась признаться даже самой себе — в радостном предвкушении, от одной этой мысли) ей придется засунуть в рот одному противному (нуу, если подумать, не такому уж и противному) слизернцу. Нет, честно, он был смышлёный милый парень. Иногда ублюдок и мерзавец с гриффиндорцами, но со своими общался спокойно. Глубоко вздохнув и выдохнув, собравшись с мыслями, она покинула спальню девочек.

***