Пробуждение

            Я проснулась с такой лёгкостью... Будто ничего не прожигало меня после недавнего инцидента, хотя я не совсем уверена сколько прошло времени. Вокруг была лишь белёсая пустота. Кроме, как идти вперёд — мне не осталось выбора. Пространство огромное, я пыталась подпрыгнуть, но потолка не было, как и стен. Самое интересное — не слышно эхо. Не понятно, откуда тут свет, потому что небольшая тень внизу была.       Путешествие длилось не более минуты, я шла медленно и с опаской, но даже моя внимательность, как-то упустила тело под ногами. Лёгкий пинок ногой и резкий запах аммиака, сероводорода и других газов я не спутаю ни с чем — так пахнут только трупы. "Когда он успел появиться на моем пути?"       Помимо гнилостного аромата был и металлический — это кровь, но ещё... Спирт, этиловый спирт. Кого я случайно пнула? Бездомный? Пьяница? Отец... Хотя нет, тело лёгкое.       "Я не хочу проверять, куда пропало желание? Не знаю."       Сколько бы я не пыталась обойти тело, оно возникало на моем пути. Иду в сторону, тело уже сбоку. Иду назад, чуть не упала. Перешагнула... вот оно снова преследует меня! Кто-то явно хочет, чтобы я взглянула. Начинаю кончиком туфли трогать спину и бока. Есть талия, бёдра, осанка не самая хорошая — девушка. Хотела потрогать голову, но её не оказалось.       "Может, поэтому нет желания? Но на моём опыте тела были и хуже! К тому же — бояться нужно живых. На счёт три смотрю вниз..."       Да. У тела отсутствовала голова, её будто оторвали голыми руками. Рядом огромное пятно засохшей крови, но голова рядом не лежала. Конечности частично обглоданы, выломаны и покрыты слизью, напоминающую слюни. Дальше тёмных оттенков одежда, рваная, в пятнах крови. Берцы, мешковатые штаны, водолазка, перчатки тканевые и весенняя куртка. Что самое необычное на мой взгляд — фиолетовая кожа. Не похоже на цианоз, цвет по всему телу, будто с рождения.       "Что она тут делает? А что тут делаю я?"       Липкое, давящее на мозг ощущение тревоги накрывает меня все больше. Я обязана продолжить осмотр тела, возможно тут должна быть зацепка.       Ничего. Абсолютно. Она не имеет при себе вещей и документов, думала я, пока не залезла в последний кармашек в чёрных джинсах. Золотое обручальное кольцо с маленьким рубином в середине, а внутри гравировка с цитатой из Библии — «Tantum cognoscitur, quantum diligitur»Познаем настолько, насколько любим.       "Моё кольцо, но откуда? На моей руке его не было. Что оно делает у этой девушки? Украла?"       Повторно, уже агрессивно, ощупываю каждый сантиметр одежды. Перевернув тело, я обнаружила паспорт в лужи крови.       "Наконец-то хоть какая-то зацепка!"       Лучше бы я не открывала. Теперь вся ситуация происходящая вокруг казалась мне клубком из кучи проводов. Самый обычный паспорт с красивой обложкой. ФИО, номер и серия, дата рождения, регистрация — мои! Только вот фотография не моя. Здесь девушка выглядит старше лет на 10, прямые белые волосы, а у меня кудрявые и глаза у девушки куда ярче. Вот форма лица и некоторые его черны мои точь-в-точь. Было видно, что фото старое и документы не поддельное. Совпадений с тем, что это другой человек в голове не возникало.       "В мире есть куча людей с похожей внешне и такая же куча с похожим именем и фамилией, но чтобы всё сразу! Нет."       Я забрала все с собой, и не намереваясь находится рядом с обезглавленной женщиной, покинула её. На этот раз тело не преследовало меня. В голове столько мыслей, опасений, догадок. Не хочу больше думать о ней, хочу домой. Впервые за долгое время хочу в панике уйти домой.       На второй раз маршрут оказался более долгим. Я устала идти и решила постоять. На каблуках неудобно... Каблуки? Я только сейчас понимаю, во что я одета. Что творится с моей головой?       Не в силах даже думать, я села на белый пол, сняла туфли, и обняв руками колени провалилась в сон. ***       В последний раз я помню себя в белой одноместной палате. Из окна мне легко было увидеть необъятный хвойный лес. В помещении пахло маслами и молочным кремом. Я не могла пошевелиться, настолько это было больно. Я вся горела. Ощущение такое, что заживо подожгли и этот огонь вечный. 36% моего тела было покрыто ожогами. Левая часть тела начиная с ноги и до плеча, живот тоже частично задет.       Я считала дни, которые провела в палате —15 недель, 3 дня и 10 часов ровно. Что произошло со мной до я не помню. В памяти только то, что очнулась уже в палате и надо мной стоял мой муж. Размытый силуэт произнёс: — Как ты себя чувствуешь?       Как же больно ответить. Казалось, что один мой лишний вздох и легкие выйдут наружу, рвя за собой голосовые связки. В ответ я только моргнула и он все понял.       Каждый день по три-четыре раза он заходил, когда на 10 минут, а когда и на час. — Прости, но мне катастрофически не хватает времени... Так бы я мог и побольше оставаться.       На сколько же неумело он врёт. Сидеть со мной днями по 2 часа и при этом нести такой бред. Мужчина он умный, но видимо моя ситуация была настолько плачевна, что ему было крайне сложно соврать.       Никому не разрешалось прикасаться ко мне, так распорядился он. Все капельницы, приёмы пищи, процедуры и прочее сам. Он старался разнообразить мои унылые дни книгами — классика, детективы, музыкой — джаз, мой любимый хард-рок, новостями из дома, как прошел день. Показывал рисунки, что нарисовал наш сын. — Как же он просится к тебе, а я... — Он не знал, какие слова подобрать. Впервые за две недели я увидела на его глазах печаль и слёзы. Он неровно дышал, пытаясь скрыть, что уже было увидено. Я сразу сделала выводы, что моё состояние не улучшится. — Трудно ему объяснить. Я стараюсь приходить, как можно позже, избегая вопросов «Где тётя Зера лежит?», «Когда её уже выпишут?», «Почему ты ходишь к ней каждый день, а я нет?». Я поступаю не правильно, но и он слишком мал.       Оставшиеся полторы недели прошли, как в тумане. Я мало спала, а муж все не отходил от моей койки. Мне кололи обезболивающее и не самое слабое, мягко говоря. Мне становилось хуже с каждым днём. Ожоги не уходили, а на все масла, крема и лекарства уходило много денег. За трое суток до моей возможной комы, он оставался спать у моей кровати. Я часто просыпалась ночью и чуть ли не кричала от невыносимой боли. Что-то внутри рвалось на свободу, сжигая меня. Утром я чувствовала запах крови на подушке, но почти сразу он сменялся свежестью и порошком. Как же он старался для еле живой меня... Хотя это не удивительно, плохой опыт сказался на его заботе.       Моё последнее воспоминание очень размытое, но в памяти отложилось. В палате утренняя заря, из угла в угол носится муж, бурча под нос. Как только он заметил, что мои открытые сонные глаза, тут же подошёл. Начал извиняться и чем-то оправдывать свой дальнейший поступок, поглаживал по голове. Его сильно чуть ли не трясло, а глаза были мокрыми от слёз. Он вколол какое-то снотворное и я уснула.

***

      Чей-то быстрый топот по скрипучей лестнице разбудил меня. Смотря по сторонам, я не увидела рядом с собой живых существ. Моё сидячее положение было неизменным, а вот пространство вокруг изменилось. Вместо яркого, белого и необъятного, теперь мрак, холод и лестница вниз. В спешке я обулась и посмотрела назад. В 4 ступенях от меня приоткрытая дверь.       Старый загородный дом моего мужа. Последний раз я была тут в 17 лет. Просторный, двухэтажный домик в стиле 60-годов интерьер. Тёплая, уютная атмосфера царила в воздухе. Повсюду картины, фотографии и вазы с цветами. На кухне пахло травами, специями и чаем. Этот запах тянутся до самого коридора на выходе из дома. В гостиной работал телевизор, что в очередной раз был оставлен без зрителей. Кроме помех в нём ничего не было. Выключил телевизор, я вновь услышала топот. Кто-то был на втором этаже. Быстрые шаги по ковру переместились на лестницу, а затем и на чердак. На втором этаже дома я была всего пару раз и то, только в кабинете у мужа.       Из подвала послышался хриплый, мужской голос, что звал меня по имени. Я решила спуститься вниз, не знаю, что меня так тянуло. Там уже горел свет и спускаться было уже не так напряжено. Меня встретило полупустое помещение со столом, за котором сидел он — мой отец. На меня словно колючей вуалью опустился страх. Обезглавленное, изуродованное почти в клочья, тело, со вспоротым животом от пупка до горла. Внутри он был пуст, если не считать перьев прилипших к рёбрам и мясу. Ошметки органов валялись поуглам комнаты, головы в комнате не было. На шее заботливо повязан шарф из кишок.       Опустила взгляд ниже, там чистая тарелка, столовые приборы. На ней печень, человеческая. Крупные узлы рубцовой ткани стали причиной цирроза. Его могло сгубить это, но мой муж сделал это раньше. Они не любили друг друга настолько сильно. Рядом стоит пустая бутылка любимого коньяка отца.       "Как же было тошно видеть тебя с ней в руках каждый раз, как происходили радости и невзгоды. Самой хотелось иной раз взять и разбить об голову спиртовую смерть, а осколки заставлять жрать... но видимо детская любовь и привязанность не дали волю рукам."       Из размышлений меня выдернула мелодия фортепиано. Кто-то играл так нежно и легко, что в душе расплывалось тепло. К сожалению или к счастью наверху я не увидела никого. Даже зайдя в кабинет и на чердак я не получила ответа. Вопросов становилось всё больше, а ответов ноль. За окном была непроглядная тьма, как бы я не старалась увидеть задний двор дома и сад.       Выйдя из кабинета, меня приветствовал длинный коридор с такой же тьмой. Ступил вперёд, дверь за мной закрылась. Я долго шла прямо, ноги вновь затекли. Иду уже без туфель, пол тут холодный, но все же это лучше, чем мозоли. Смотрю под ноги и вижу ключи от квартиры, что когда-то потеряла в метро. На них мой любимый брелок со звездой Давида. Помню, мама вручила мне его вместе с подарком на день рождения в 6 лет. Я любила кучу всяких безделушек и этот брелок стал частью моей коллекции. — Однажды, он станет частью твоего дома. — Сказала она, когда только вручила подарок и оказалась права. Когда мы съехались с мужем, то брелок сразу присоединился к 2 ключам от входной двери.       "Мне было 21, как сейчас помню! Отца уже не стало. Мама нашла себе другого ухажёра, который не пил и заботился о ней, как первые несколько лет её брака с отцом.       Я не хотела им мешать, а поэтому начала искать жильё. При встрече с мужем, которым на тот момент не имел такой статус, я выложила всю информацию. Предложение переехать к нему мне понравилось. Место до учёбы занимало всего 30 минут, соседи были тихими, рядом были магазинчики и парк..." — Тебе там точно понравится! — Радостно восклицал он. Что говорилось дальше я не слушала, но вроде он рассказывал о самой квартире... Я смотрела только в его искрящие темные глаза и нисходящую детскую улыбку. Он долго прожил один и моё соседство было кстати. — Спасибо, Фос... — Во время опомнилась я, когда он замолчал.       Вслед за благодарностью послышался смех и он повторил сказанное: — Я говорю, мороженное шоколадное тебе заказал, как ты любишь, с кокосовой стружкой. Ты к нему будешь латте или капучино?       В метрах 5 от меня была дверь. Надёжная, дубовая дверь с номером 28. Ключ вошёл в замок и легко провернулся в нижнем замке. Верхний заедал и мы старались не закрывать на него. Дверь со скрипом отворилась и я перешагнула порог. Тут было так же приятно находится, как и в загородном доме. Туфли остались стоять в прихожей на полочке внизу. Перед моими ногами красные, пушистые тапочки. Шаркая ими по полу, не в силах нормально поднять ноги, я последовала в гостиную.       Ветер колыхал белый кружевной тюль и легкие пастельные занавески. Тут уже открывался вид на парк и проезжую часть. Солнце светило, а на голубом небе были пушистые редкие облака. На детской площадке играли дети. Я часто слышала их с субботы по воскресенье, с утра до ночи. С другой стороны, где расположена кухня был мой университет. Вышел из дома, 10 минут до остановки, 15 минут ехать и снова 5 минут пешком. — Почему же тебя здесь нет? — Мой голос был хрипящим, после длительного молчания. "Может я всё-таки умерла, а это моя персональная комната в аду?"