Ты у меня одна…

Одним сильным броском она откинула меня на несколько метров, и я мешком рухнул на землю. Сердце бешено колотилось, мне казалось, я умру быстрее, чем лапы животных дотянутся до моего тела, и никто больше никогда меня не найдет. Я был окружен со всех сторон, тела зверей ломались, вытягивались под их оглушительный вой. До меня доносились треск их костей, звуки рвущегося скальпа, который они сбрасывали так, как змеи сбрасывают кожу. Их морды сменялись одна за другой, голова кружилась, меня заключили в хоровод, но не тот, что я видел тогда, в дворце мнимого «Деда Мороза». Зловещая флейта заиграла, казалось прямо в моей голове, похоронным маршем, и я уже потерял всякую надежду освободиться из рук надвигающейся смерти. Но вдруг, среди них я разглядел маленькое тельце, с белоснежными волосами и ресницами, изумрудными глазами, теперь, словно абсолютно опустошенными. Оля... Она надела свою маску и протянув руки, обхватила моё лицо своими мертвенно ледяными ладошками. - Почему ты меня оставил? - её голос печально разнёсся эхом по всему лесу,- я больше не нужна тебе? – её голос периодически заглушали разъяренные вопли мохнатых монстров. - Трус! – - Разве это наш зайчик? – - Разорррвать и сожрррать... – пасть волчка истекала слюной, - - Сбежал как крыса... – - Трус, - - Недостоин угощений – - Да пусть же он сам им станет! – громом раздался крик совы. Тело предательски трясло, в глазах темнело от круговорота ужаса, который и не собирался заканчиваться. Внезапно я увидел Жульку, появившуюся откуда-то из-за деревьев, которая начала яростно лаять и отгонять этих «демонов». И на секунду они вправду отступили назад, а маленькая спасительница запрыгнула мне на грудь, облизывая мое лицо. Она скулила, а в её маленьких глазках читался страх. За её спиной послышался шум, и через секунду, когтистая лапа лисицы одним взмахом прошлась по шее бедной собаки. Теплая кровь хлынула, булькая, заливая меня и все вокруг, а тело Жульки свалилось в сторону от меня. К горлу подступила тошнота, живот скрутило, всё чего мне хотелось это заснуть и не просыпаться больше... Я подскочил в своей кровати, задыхаясь от увиденного, хватался взглядом за окружающую меня обстановку. Поезд, верхняя полка, только светает, все спят. Это был кошмар. Просто кошмарный сон. Давно у меня не было такого. Да, эти 3 года пропадали дети. Да, странности продолжались. Да, в лесу всё еще опасно и сейчас. Но видений и кошмаров у меня не было уже давно. Также давно я и не принимал свои таблетки. Мне казалось, я перерос это, любовь и забота Поли, наша общая цель, я думал излечили мой больной разум. Хотя здесь нечему удивляться, любому бы снились кошмары. Разве это все можно забыть? В любом случае этот сон – всего лишь мои переживания и волнение. Не каждый день начинаешь новую жизнь. Мы уже далеко, я уверен все изменится, станет лучше. Я выглянул, чтобы проверить не проснулась ли Полина, но она пока ещё мирно сопела. Надеюсь, её сны лучше моих. Оставшееся время я просто лежал, размышляя об увиденном. Вот мы и на месте. Пятиэтажная хрущевка, серые панельки, миниатюрные балкончики, лифта в таких домах чаще всего нет. Наш, шестой по номеру подъезд. На удивление вполне чистый, самый обычный домофон, со всех сторон обклеенный объявлениями, рекламой с номерами телефонов. Мы достали ключ от домофона и поднялись на четвертый этаж. Квартира 24. Поля на секунду зависла, прежде чем вставить ключ, наверно представив, как когда-то это делали её родители. Но пара манипуляций и вот мы уже в доме. Мы оставили в коридоре вещи и решили осмотреться. Сначала мы прошли в гостиную. Тут, конечно, со временем стало немного пыльно, ведь много лет здесь никого не было. На подоконнике красовался засохший цветок, маленький столик, покрытый кружевной скатертью занимал место перед диваном. Ковер на полу, с незамысловатым узором, красного цвета, сервант с набором посуды «для особых случаев», полка с книгами, маленький квадратный телевизор. Слева от него стоял холодильник. В кухне он не поместился, она была маленькой, у стены стол и маленький диванчик, он видимо раскладывается, пара стульев, маленькое радио, электрическая плита белого цвета с черными плоскими конфорками. Выше висели шкафчики, там, кажется, что-то даже осталось из самых ходовых продуктов: мука, немного соли, сахар, немного гречки и сода. Самая обычная раковина, подставка с посудой. Ванная комната и туалет отдельно. Осталось еще 2 комнаты. Мы прошли в одну из них. Это оказалась детская, в которой по всей видимости должна была жить Полина, будучи младенцем. На комоде красовалась фотография. — Это мои родители и я, - посмотрев, на фото, сказала она, - - Они здесь очень счастливые, - мужчина и женщина на фото улыбались, держа в руках своего новорождённого ребенка. Глядя на фото, «первая скрипка» немного опечалилась, но я не знал как подступиться к этому разговору. Она никогда не говорила о них, а я никогда не спрашивал, желая не ворошить старую рану без причины. - О чем думаешь? – этот вопрос показался мне максимально мягким, деликатным. - Не понимаю, Антон. Точнее никогда наверно не смогу понять или узнать. Дедушка мало что о них рассказывал... знаю только, что мама была скрипачкой, отец дальнобойщиком, часто уезжал в рейсы. На этом фото они такие счастливые, новая квартира, работа, ребенок. Все, о чем мечтают обычно взрослые люди. Почему они бросили всё, уехали обратно в посёлок? Думаешь кто-то из них вляпался в неприятности? – она не хотела называть кого-то конкретного из них, но, если и были неприятности, вряд ли у её матери. - Кто знает. Но я уверен они тебя очень любили, и пытались позаботиться о твоём будущем. И у них практически получилось. - Потом их не стало и меня воспитывал дедушка. Я была настолько маленькой, что даже не знала их лиц. Только фото, – на несколько секунд повисло неловкое молчание, но она прервала его, следуя в последнюю комнату, - - Ладно отставить грусть, у нас сегодня много дел. Это место надо привести в порядок. Смотри это спальня, тут, кажется, осталось немного их вещей, - и правда, в шкафу висело мужское пальто, старый пиджак и брюки к нему, женская шуба, меховая шапка. На тумбочке лежали часы, скорее всего отца Полины, будильник, крем для рук. Зеркало на шкафу было немного запачкано. Что ж, уборка так уборка. Спустя несколько часов работа уже шла полным ходом, я сходил в магазин, купил немного продуктов по списку, средств для мытья полов и прочего. Полина мыла окна, я расчищал холодильник с вековыми заморозками, старые вещи родителей и другой ненужный нам пока хлам расположился в детской. Пока это побудет нашей кладовкой. В квартире стало намного чище и ещё уютнее. Из моих размышлений меня вырвал девчачий писк... - А, боже, боже, боже, Антон иди сюда, пожалуйста! – - Эй, что случилось? – - Убери, убери его отсюда, прошу, - Полина сидела на подоконнике, прижав к себе ноги и обороняясь от паучка, который сидел на полу. - Антон, ну пожаалуйста, - она говорила уже тише, но недовольство и страх перед маленьким созданием не покидали её, - - Ахах, ладно, ладно, перепрыгни аккуратно на диван, - Я взял старую газету со столика, и спустя несколько попыток загнал членистоногое на бумагу, осторожно подошёл к окну и выкинул его. Мама говорила убивать пауков плохая примета, не к добру. Или к дождю... в общем в нашей семье их никогда не убивали. Интересно, как они там? - Все, принцесса, страшный монстр больше не потревожит ваш покой, - - Ну не издевайся. Спасибо, Тош, - она встала с дивана, подошла и встав на цыпочки, чмокнула меня в нос. Мы закончили к вечеру, даже ближе к ночи. Усталость давала о себе знать, но спать как-то все равно не хотелось. Мы решили пройтись, посмотрели этажи, и как удачно, люк на крышу был открыт, и его походу давно не пытались закрыть. Я вылез на крышу и подал Полине руку, чтобы она не упала. Мы устроились недалеко от входа и устремили взгляды на звездное небо. - Смотри, это кажется ковш большой медведицы, - она посмотрела туда, куда я указывал рукой, — вот 4 звездочки и от нее слева линия, - - И правда. Так красиво, - она выдержала паузу, - хотел бы когда-нибудь нарисовать вид с этой крыши? Мне кажется классно получилось бы. - Почему нет? Но у меня одно условие, - - М? – -Хочу, чтобы ты позировала, - я представил как красиво бы ее волосы трепал ветер, теплую улыбку, платье, идеально сидевшее на ее фигуристом теле, - - Ну если ты хочешь... я с радостью, - Она положила голову на мое плечо, а я нежно обхватил ее рукой. Она кажется немного дрожит. - Холодно? Держи мою кофту, - я снял и накинул ей на плечики, вновь заключив в объятия. Мы просидели так еще долго, любуясь мерцанием ночного небосвода, сложив ручки в замочек. На душе было спокойно, уютно, уходить вовсе не хотелось. Я знал, что мы справимся. Всё будет хорошо, завтра настанет новый день. А пока мы наслаждались друг другом и замечательной июньской ночью.