Ты у меня одна…

Я не ожидал что найти работу будет легко. Да и это естественно. Высшего образования нет, опыта тоже, я был готов к неудаче в поиске. Моё огромное портфолио с работами, которые накопились за всё это время не убеждали ни одного директора детских художественных школ, в которые я пытался устроиться. И в их глазах я видел огромное сожаление. Но они просто не могли позволить себе брать такую ответственность. Остался ещё вариант. Я шел в метро, нужно было доехать до станции «Площадь Ленина». Сейчас в метро было меньше людей, чем утром, в час пик, поэтому я спокойно зашёл и стал недалеко от края платформы. Мой взгляд упал на колонну, с указателем на котором обозначены станции, и на какой из поездов нужно сесть, стрелки указывали налево или направо. Внутри таблички были лампы, поэтому указатель освещал скамейку, находящуюся ниже, вдоль колонны по кругу. Естественно, это не основной источник света, просто улучшает видимость надписей, в целом всю станцию освещали прямоугольные продолговатые люстры. Вот из тоннеля виден свет от поезда. Он плавно остановился, открыл двери и оттуда вышло несколько людей. Снаружи локомотив окрашен в янтарный цвет, с желтыми полосами, внутри места для пассажиров с одним длинным мягким сидением, перила. На стенах вывески с правилами и советами пользования метрополитеном: «уступайте места пожилым людям и беременным женщинам...», «будьте вежливы...», «ради безопасности проезда держитесь за поручни...». Карта метро, информационные баннеры об открытии и строительстве первого метро в Новосибирске украшали стены вагона. Я занял свободное место, достал альбом и решил сделать несколько набросков. Прошла неделя с тех пор, как мы здесь. В бытовой жизни у нас пока нет проблем. Полина оказалось хозяйственной и заботливой. И это вовсе не значит, что она всё умеет и знает, нам конечно ещё многому предстоит научиться. Поэтому мы оба очень стараемся. В любом случае, я не могу допустить, чтобы с нами произошло то же, что и с моими родителями. Не хочу в один день начать ссориться, терять покой и идиллию. Глупо, конечно, делать выводы за такой короткий промежуток времени. Но если я хочу для нас счастливой жизни, то должен думать наперед. Именно поэтому нельзя упускать ни одной мелочи. Я вышел из метро и двинулся в сторону последнего места, где я мог бы найти источник заработка. Неделя таких собеседований не дала результата, но надежда все же умирает последней. Не получится здесь, найду что-то ещё. Например, стану официантом. Или ещё кем-нибудь. «Детская школа искусств №12». Лестница и дверь уходят вниз. Видимо она находится чуть ниже первого этажа и, судя по всему, школа совсем небольшая. Зайдя, в нос ударил запах кофе. Сбоку была маленькая комнатка, видимо там местные преподаватели проводят свои перерывы. Впереди стойка администрации, и много дверей вдоль коридора. Стены были увешаны работами детей разных возрастов, пейзажи, шары, конусы, вазы с цветами, яблоки. «Ларионова Ксюша, 7 лет. Зимний пейзаж». У Ксюши явно талант. Деревья нарисованы прекрасно, особенно для её возраста, но вот с животными кажется есть проблемы. Пока я пытался понять кого она хотела нарисовать среди стволов сосен, меня окликнул женский голос. - Мальчик, ты на занятие? – я обернулся и подошёл к стойке, сперва решив представиться, - - Добрый день. Меня зовут Антон Петров, я на собеседование, - на стол легла газета, в которой я нашел объявление о вакансии, - - Ты? На собеседование? А мама разрешила? Тебя ж самого учить ещё надо! – У м... меня и портфолио есть с собой, - она смотрела и не понимала не шутка ли это, но все же полистала мои альбомы. Её взгляд до сих пор выражал сомнения, но видимо мне решили дать шанс. - Жди тут, скажу директору. Посмотрим примет он тебя или нет, он в последнее время... очень занят. У меня нет привычки подслушивать чужие разговоры, но эта женщина не до конца закрыла дверь. Услышать их диалог практически не удалось, но до меня доносились обрывки фраз «да сам ещё ребенок...», «Все равно? Вы... точно уверены?». Я отвернулся, делая вид, что разглядываю интерьер, и вот эта женщина вышла и пригласила меня пройти в кабинет. - Заходи, Сергей Алексеевич ждет. – женщине это явно не нравилось. Но на данный момент меня это не особо интересует. Не ей давать мне работу. Я постучал и открыл дверь. - Добрый день, можно? – уточнил я ещё раз, - - Проходи, садись. Сергей Алексеевич, - мужчина протянул руку, и я пожал её в ответ, — А я Антон, Петров. Из кресла на меня смотрел человек лет 37, на шее не очень толстая и не особо длинная серебряная цепь, на руках пара перстней и часы «ролексы», черные брюки, кофта с широким вытянутым воротником. Челка отстрижена ровной линией. Я сел на стул, и мой взор теперь устремился на содержимое стола: деревянные часы, сигареты «мальборо» кажется, не особо разбираюсь в табаке, но этот кажется крепкий. Перьевая ручка «паркер», мобильный телефон «симонс», хотя на столе есть ещё и стационарный. Сзади стоял шкаф с книгами. Что ж, он слишком брутален для работы в таком месте. Но и судить только по обложке не стоит. - Так ты малец говоришь, тебе нужна работа? – он не отрывал от меня взгляда, - - Да, я рисую буквально с детства и у меня хорошо получается, - я вновь протянул своё портфолио, не знаю уже который раз за день, и тем более за эту неделю, и пока он его просматривал, пытался говорить все что могло бы убедить его, - много раз принимал участие в конкурсах, однажды даже нарисовал фоторобот для ... - Ты принят, - он легким броском положил папку с моими альбомами на стол, - Вот так просто? – - Нуууу, разве просто? Ты столько лет рисовал и собирал свои рисунки для того, чтобы однажды принести их кому-то вроде меня. Не думаю, что это было легко. А теперь поговорим о том, что меня интересует сейчас больше. Во-первых, фотороботы ты больше не рисуешь. По крайней мере для милиции. Все же он не простой директор художественной школы. Но выбор у меня невелик... - Во-вторых, о причине, по которой тебе нужна работа мы ещё поговорим. Ты ведь понимаешь какой это для меня риск. - Да. Спасибо. - В-третьих, начинаешь завтра, график тебе даст Маргарита Дмитревна. Я вышел на улицу, забрав расписание, и радостный поспешил домой, обрадовать Полю. — Это же замечательно! Я очень за тебя рада. Антон – учитель. Хм, а ты что-то не особо радостный, - - Нет, что ты. Я уже и не надеялся что-либо подыскать. Просто я никогда никого не учил чему-то. Надо подготовиться, - - А я уверена у тебя получится. Помнишь, как ты учил меня? Я даже солнышко ровно не могла нарисовать, но благодаря тебе мои каракули стали чуть лучше. - Ахах, да. Каракули... – - Ты понял, что я имела в виду, - сказал я, попутно открывая банку сгущенки. Полина подошла со спины и нежно обхватила меня руками. Она прижалась сильнее и целовала мою спину. Это конечно приятно, но ... - Щекотно, Поль, ахах, - Развернувшись, я заключил её в объятия и поцеловал. Моя голова осторожно легла на её, уткнувшись в темные волосы. Любимый запах, без которого, казалось, я не мог бы прожить и дня. Неизменно чудесная ежевика. Хотелось зарыться и утонуть в этих локонах. Глаза мимолетно скользили по кухне, ненадолго остановившись на окне. Гаражи. Я видел их и днём, но ночью они выглядели совсем иначе. На входе у одного из них мигал фонарь. Сердце кольнули тяжелые воспоминания, страх подступил комом к горлу. Секунда и, кажется, я увидел что-то маленькое, рыжее, смотрящее прямо на наше окно. Я подошел к окну и ещё раз глянул на гаражи через дорогу. Просто собака. Всё, хватит. Довольно. - Тош, ты чего? – - Да так, темно уже, надо шторки прикрыть, - - А, да. Мне надоело бояться. Надоело просыпаться от кошмаров. Я никогда не стану больше делать чего-то, что навредило бы мне или моим близких. Ошибкой было гулять тогда с Алисой и остальными лесными друзьями. Но это все прошлое, пусть там это всё и остаётся. У меня есть цель, мечта и я буду делать все ради этого. А пока - На чём мы остановились? -