Дракон и его принцесса

Деймон опустился на поросший жесткой травой пригорок у Высокого Прилива, который облюбовали драконы Веларионов. Скудная растительность цеплялась за каменистую почву, а из земли торчали острые, обточенные ветром и временем валуны. Ниже по склону тянулись искривленные сосны, их узловатые корни уходили в сухую потрескавшуюся землю. Ближе к воде деревья сменяли низкорослые, переплетенные корнями кустарники и серые каменные уступы, испещренные солеными брызгами. Мелеис нигде не было видно, зато Морской Дым, молодой дракон Лейнора Велариона, устроился на скалистом языке, нависавшим над берегом. Оттуда он мог обозревать замок, время от времени шевеля крыльями, словно проверяя их гибкость. Старая Вхагар, неподвижная, как древняя статуя, лежала на песчаном пляже. Темный песок смешивался с гладкой влажной галькой, и волны, катясь к берегу, с тихим шипением оставляли тонкие, быстро исчезающие следы у ее могучих лап. Драконица почти не двигалась, лишь изредка ее ноздри раздувались, ловя запахи с моря. Караксес почуял ее издалека и издал низкое раздраженное ворчание. С тех пор, как улетела Сиракс, он был не в себе — тревожный, напряженный, будто готовый броситься в бой. Драконоблюстители сообщили, что драконы несколько раз спаривались, но их разлучили до окончания брачного периода. Деймон похлопал своего верного спутника по шее, чувствуя под пальцами жаркую бугристую кожу. — Потерпи, — произнес он вполголоса. — Скоро у тебя будет, на кого излить свою ярость. Деймон спрыгнул на землю и огляделся. Прилив еще не начался, и дорога, соединявшая островок с Дрифтмарком, блестела влагой в утреннем свете. Горизонт был чист, лишь несколько рыбацких лодок покачивались на волнах. Никаких знамен. Никаких кораблей. Узкий путь, зажатый между морем и скалами, вел к воротам замка. Стены крепости возвышались над морем, угловатые и суровые, будто были высечены не руками строителей, а самой природой. Они стояли, неподвластные ветру, который с воем бился о каменные зубцы, тщетно пытаясь найти слабое место. Шаги звучали глухо, влажный камень слегка скользил под ногами. За стенами послышался звон металла. Наверное это дневная стража или кто-то из домашних рыцарей упражняется на мечах. Началась лестница. Грубые каменные ступени были сглажены временем и тысячами ног. В углублениях зеленел мох, поблескивая от росы. Деймон проверил, как сидит меч, и начал подъем. Стена слева была холодной и шероховатой, но надежной опорой. Впереди послышались шаги — кто-то спускался ему навстречу. Деймон замер, присматриваясь. Когда расстояние сократилось, он узнал Лейну Веларион, дочь Корлиса. Она двигалась с грацией, присущей драконьей всаднице. Легкий костюм для полетов, облегавший ее стройную фигуру, сверкал на солнце кожаными ремнями и серебряными пряжками. Ее смуглая кожа будто светилась в лучах солнца, а длинные, вьющиеся волосы, переливавшиеся оттенками серебра, развевались за спиной. Девушка стала старше и казалась увереннее и женственнее, чем он запомнил. Ее глаза встретились с его, и губы растянулись в улыбке, обозначившей ямочки на щеках. — Принц Деймон! — воскликнула она, ее голос звучал мелодично, как морская волна. — Отец ожидал вас со дня на день, но не думал, что вы откликнитесь так скоро. — Дело не терпит отлагательств, — спокойно заметил Деймон, чуть наклонив голову. — А вы, леди Лейна, расцвели. Настоящая жемчужина Дрифтмарка. — Говорят, я почти так же красива, как мой брат, — усмехнулась она, лениво играя с серебряной пряжкой на поясе. — Я еще не видел вашего брата, но готов поверить на слово, — с вежливым кивком отозвался Деймон, делая шаг, чтобы продолжить путь. Однако Лейна неожиданно коснулась его руки, удерживая на месте. — Отца нет, он на верфи. Матушка в Старом замке — жена дяди Веймонда рожает. Лейнор улизнул в кабак с Джоффри Лонмаутом. А я собиралась полетать. Может… Она на мгновение опустила глаза, словно колебалась, но затем взглянула прямо на него — смело, с вызовом. — Вы составите мне компанию? Глаза Лейны сияли, как море под лунным светом. Деймон не мог не заметить, как она изменилась. Куда исчезла та робкая девушка, которая краснела при его появлении? При иных обстоятельствах это бы его позабавило или даже зацепило, но сейчас он лишь чуть усмехнулся, ощущая слабую искру азарта, вспыхнувшую внутри от её настойчивости. Его взгляд скользнул к Вхагар, дремлющей на песчаном берегу. В памяти всплыло прошлое: отец и дядя Эймон, устраивающие гонки в небесах. Он никогда не любил старую драконицу, всегда болея за Кровавого Змея. Дядя был превосходным наездником, и они с Караксесом многому научились друг у друга. — Действительно, нет смысла ждать в замке, — наконец произнёс он, слегка склоняя голову. — Я принимаю ваше приглашение, миледи. Лейна снова улыбнулась, и в её глазах вспыхнул огонь, как будто она только что одержала небольшую, но важную для себя победу. — Тогда идёмте, принц Деймон, — негромко сказала она. — Покажу вам, как я научилась летать.

***

Ветер свистел в ушах, разрывая тишину небес. Вхагар и Караксес скользили над морем, их тени отражались на поверхности воды. Старая Вхагар с потрепанными крыльями не могла тягаться в скорости с гибким, стремительным Караксесом. Он резал воздух, как стрела, и двигался с грацией, недоступной другим драконам. Деймон Таргариен чувствовал, как его мысли и движения сливаются с драконьим телом. Им не нужны были слова — Караксес понимал всадника без команд. Они были едины, словно меч и рука, сросшиеся в бою. Деймон держался легко, подобно искусному акробату. Дракон то взмывал в небеса, то уходил в стремительное пике, и когда до столкновения с водой оставалось несколько футов, он резко откидывался назад, выгибая тело дугой, делал мертвую петлю и вновь набирал высоту. Лейна держалась осторожнее. Ее драконица была огромной, тяжелой, но скрывала в себе древнюю мощь. Вхагар была самой старой из всех ныне живущих драконов, и Деймон восхищался Лейной за то, что она смогла ее оседлать. Когда они поравнялись в небе, Деймон раскинул руки в стороны, подавая условный сигнал. Лейна вцепилась в ручки седла и, наклонившись вперед, прокричала: Дракарис! Драконица изогнулась в воздухе и выпустила поток пламени, яркого, с зелеными всполохами. Лейна резко ушла вниз, а Деймон направил Караксеса прямо в огненный вихрь. Пламя взорвалось вокруг него, бушующее, живое, переливающееся красным, оранжевым, зелёным, голубым. Оно не обжигало, оно принимало. Огонь был везде — в глазах, в лёгких, в крови. Деймон не видел мир за пределами вихря. Небо исчезло, земля больше не существовала. Только этот огненный хаос, стремительный, мощный, поглощающий всё, кроме него. В этот миг он не был человеком, мысли растворялись, тело больше не принадлежало плоти. Он был частью этого пламени, он дышал им, двигался вместе с ним, был им. Караксес летел сквозь бушующее зарево, но Деймон не чувствовал ни тяжести дракона, ни встречного ветра. Только жар, грохот огня, его силу. Он не знал страха. Не мог знать. Огонь был его домом, его стихией, его правом. Он рассмеялся, не слыша звука своего голоса. «Смотрите на меня, Боги! Я должен был родиться первым, а не Визерис. Вы создали меня таким, и вы же отвергли меня! Но я возьму сам то, что вы мне должны!» Караксес опустился на песок с глухим ударом крыльев, взметнув тучи пыли и соли. Деймон выскользнул из седла, чувствуя, как горячая от полета кровь пульсирует в висках. В воздухе ещё витал запах гари, а в ушах звенело эхо пламени. Лейна уже поджидала его рядом с Вхагар. Пляж, где они приземлились, был пустынным и диким, спрятанным между двумя скалистыми мысами, чьи острые вершины нависали над берегом, словно молчаливые стражи. Вода у кромки прибоя переливалась темной синевой. — Это было великолепно! Потрясающе! — закричала Лейна, со смехом бросаясь к нему. — Я думала, вы сошли с ума! Я… — она дотронулась до его руки, и он почувствовал, как она дрожит. — Как же я испугалась! Деймон подхватил её за талию и закружил, ощущая, как радость пульсирует в его крови. Пламя очистило его, смело сомнения, наполнило решимостью. Война с Триархией не затянется — он вернётся триумфатором, властелином новых земель. А Рейнира, его маленький дракон, снова будет с ним. Навсегда. О да, вместе они возродят величие Дома Дракона, как он всегда мечтал. Благослови её боги — такую умную, проницательную, не по годам дальновидную. Благодаря ей никто не сможет разрушить их союз. Деймон расхохотался, вспоминая кислую мину Отто. Беги, жалкий пес, к своему хозяину. Твои интриги обречены, а падение — лишь вопрос времени. Его веселье оказалось заразительным — Лейна рассмеялась и обняла его, впитывая его радость, разделяя с ним этот миг безмятежности. Деймон прижал её к себе, даже не задумываясь, как легко это вышло. А затем случилось неожиданное. Она обвила его шею руками и потянулась к его губам. Он был настолько далёк от мысли о ней как о женщине, что сперва принял это за невинный жест привязанности. И лишь когда она попыталась по-настоящему его поцеловать, он резко отстранился. Лейна покраснела, но не отвела взгляда, не смутилась. Она по-прежнему смотрела на него открыто, с мягкой, едва заметной улыбкой. В этот момент Деймон впервые увидел её иначе — не просто как хорошенькую кузину, а как потенциальную любовницу. Она была красива, и в этом почти не уступала Рейнире. Совершенные черты, осанка, лёгкая грация в каждом движении… но не хватало главного. Того, что воспламеняет кровь, будит инстинкты, делает мужчину пленником одного лишь взгляда. Рейнире достаточно было улыбки, случайного слова, лёгкого наклона головы — и пламя внутри вспыхивало само собой. А Лейна… Всё при ней, да вот только искры не было. Под его тяжёлым взглядом улыбка Лейны угасла, словно свеча под порывом ветра. — Простите… Я что-то не так сделала? — её голос дрогнул. — Мне показалось, ты хотела меня поцеловать. — Я… — она запнулась, теперь по-настоящему смущённая не столько его словами, сколько его тоном — ровным и бесстрастным. — Я просто… поддалась эмоциям. Полёт выбил меня из равновесия. Я не хотела вас смущать. — Ты меня и не смутила. Только удивила, — спокойно ответил он. — Я думал, ты знаешь, что я женат на твоей кузине. — Да, но ведь между вами ничего не было. И… к тому же, вы разводитесь. Деймон прищурился. — Кто тебе это сказал? — его пальцы сомкнулись на её подбородке, заставляя поднять взгляд. Лейна вздрогнула, испугавшись не прикосновения, а ледяного холода в его голосе. — Отвечай, Лейна, — теперь он снова говорил с ней, как со взбалмошной девчонкой. Её плечи невольно сжались, а в глазах заблестели слёзы. Деймон отпустил её, отступая на шаг, и надел на лицо привычную улыбку — лёгкую, насмешливую, но совершенно пустую. — Я не хотел быть грубым, миледи. Просто хочу выяснить, кто распускает эти слухи. Лейна опустила глаза, понимая, что нет смысла отрицать очевидное. — Отец мне сказал. Король пообещал ему, что Рейнира выйдет за Лейнора. Он, как и я, думал, что этот вопрос уже решён. Деймон стиснул челюсти. — И ты, и твой отец, и сам король ошиблись, — процедил он сквозь зубы, едва сдерживая ярость. От прежнего веселья не осталось и следа. Не оглядываясь, он взлетел в седло, и, не теряя ни секунды, направил дракона к Высокому Приливу.

***

Деймон ожидал Корлиса, меряя шагами тронный зал. Морской Змей только что вернулся из Халла. Его одежда была проста: тёмный плащ с меховой оторочкой, кожаный жилет, пропитанный запахом смолы, поверх простой льняной туники, шерстяные бриджи и высокие сапоги, покрытые соляными разводами. Однако даже в этом скромном одеянии он выглядел человеком, привыкшим повелевать. — Вы оказали мне честь, принц, — произнёс Корлис, приближаясь. — Я поспешил сюда, как только получил весть. В последнее время только мои корабли приносят мне радость. Когда я не в море, предпочитаю работать бок о бок с корабельщиками. Все дела я доверяю Рейнис — властвовать у неё в крови. А я… я всего лишь кормчий, чертовски удачливый, если только… — Рад за тебя, Корлис, — прервал его Деймон, пристально глядя ему в глаза. — Но не пытайся уверить меня, что власть тебя не интересует. Иначе ты бы не строил заговор с моим братом, чтобы разрушить мой брак! Лицо Корлиса напряглось. — Ты преувеличиваешь, — сухо отозвался он. — Король действительно обратился ко мне с предложением. Он совершил ошибку, отвергнув мою дочь, и теперь хочет её исправить. Лейнор и Рейнира могли бы стать отличной парой. Они ровесники, оба — драконьи всадники, в их жилах течёт валирийская кровь. Веларионы — не простые смертные. Наш род, по некоторым источникам, даже древнее вашего, хоть мы и не были владыками драконов. Деймон усмехнулся, склонив голову набок. — И ты всё предусмотрел, не так ли? Решил устранить меня с пути к трону, используя Лейну. Какие наставления ты ей дал? Соблазнить меня? Корлис побагровел. — За кого ты меня принимаешь? За сводника? Это оскорбление! — Ты первый оскорбил меня, плетя интриги за моей спиной. Корлис прикрыл глаза, глубоко вздохнул и заговорил вновь. — Без оскорблений. Мы все-таки родня, и я не забываю об этом. Король считает, что твои узы с Рейнирой слишком родственные даже для Таргариенов и неподходящие для удачного брака. Нашим домам стоит держаться вместе. Союз Рейниры и Лейнора — мудрое решение. — Мудрое? — Деймон хмыкнул, откинув волосы с лица. — А знаешь, что было бы ещё разумнее? Брак Визериса и Рейнис. Они были ровесниками, единственная дочь принца Эймона и старший сын принца Бейлона. Лордам не пришлось бы делать выбор. Рейнис стала бы королевой, её дети унаследовали бы трон. Корлис пристально посмотрел на него. — Может, такой союз был бы политически выгодным. Но ни Рейнис, ни Визерис не обрели бы в нём счастья. — Зато ты с лёгкостью решаешь, что лучше для других, — резко бросил Деймон. — Вы с Визерисом решили, что мне хватит подачек и утешительного приза в виде твоей дочери? — Лейна — не утешительный приз! — вспыхнул Корлис. — Она - прекраснейшая женщина Семи Королевств и всадница Вхагар. Быть её мужем — честь! Любой великий лорд пойдет на что угодно, чтобы заполучить ее для себя или своего наследника! Дети Рейниры и Лейнора, твои и Лейны в будущем соединятся браком, и на троне окажется твоя кровь. — Для того, чтобы моя кровь оказалась на троне мне не нужны посредники. Ты предлагаешь то, что у меня уже есть. Я похож на идиота? — Я считаю тебя достаточно разумным, чтобы видеть риски, — спокойно ответил Корлис. — Сейчас Рейнира — наследница, но у короля есть сын. Многие лорды ожидают, что он изменит своё решение и не будет бросать вызов заведенному порядку. Если дочь взойдёт на трон впереди сына, каждый из них будет опасаться за своё собственное наследие. Мы не в Дорне, и скоро недовольные дадут о себе знать. Нам нужно объединиться, чтобы подавить мятеж в самом зародыше. Корлис умел вести игру. Он знал слабости Деймона — его ненависть к Хайтауэрам. Он знал страх Визериса — оказаться недостойным своего предшественника, Джейхериса Миротворца. Но и Деймон понимал слабые места Корлиса и Рейнис: они были честолюбивы, но терпеть не могли грязные игры. У Морского Змея была честь, и он не изменит своей клятве, не переметнётся к Отто. Который, к слову, пока не мог предложить столь сильным союзникам ничего стоящего. Но в главном этот сукин сын прав, — размышлял Деймон. — Мне нужен дом Веларион и их драконы. И, как бы я ни хотел это отрицать, союзы Лейны и Лейнора волнуют меня больше, чем я готов признать. Он уже собирался перевести разговор на планы Корлиса относительно Триархии, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в зал ворвался юноша, облачённый в роскошные одежды из чёрного бархата. — Что за бесцеремонность?! — прогремел Корлис. — Разве я приглашал вас? А вы, стража, — бросил он часовым у дверей, — неужели забыли, в чем состоит ваша служба? — Простите, милорд, — воскликнул незнакомец с сильным иностранным акцентом. Он сорвал с головы шляпу, и отвесил низкий поклон, подметая плюмажем пол. Деймон заметил, что на поясе он носит браавоский меч с тонким четырёхгранным клинком. — Я уже много дней пытаюсь встретиться с вами, но вас либо нет, либо вы заняты. На этот раз дело не терпит отлагательств. — И что же за неотложный повод заставил вас явиться столь бесцеремонно? Юноша достал из-за пазухи свиток, перевязанный печатью. — Сегодня прилетел ворон от моего отца. Корабли и люди для войны с Триархией прибудут до конца седмицы. Деймон, не желая привлекать к себе внимание, отступил в тень и затаил дыхание. Глаза Корлиса загорелись, когда он схватил пергамент. — Наконец-то! Ваш отец решил сдержать обещание. — Только если и вы выполните свое, — юноша явно нервничал, но выдержал пронзительный взгляд. — Я обещал вам руку моей дочери. Когда мы одержим победу, вы поженитесь. — Простите, милорд, но… — юноша запнулся, — Сьер Йорис Вейден, капитан флотилии, должен присутствовать на свадьбе от имени моего отца. Лишь после этого он передаст вам командование. Лицо Корлиса налилось кровью. — Вы смеете ставить мне условия?! Торгуетесь со мной, как с простым лавочником, и осмеливаетесь подвергать сомнению мое слово?! — Простите, — юноша склонился в глубоком поклоне, — но такова воля моего отца. — Вон! — рявкнул Корлис. — И больше не смейте являться без приглашения! Деймон едва сдерживал торжествующую улыбку. Похоже, удача снова на его стороне. — Значит, Лейна уже обручена? — протянул Деймон с мягкой, кошачьей улыбкой. Корлис стиснул зубы, раздраженный тем, что Деймон оказался свидетелем разговора. — Я пообещал Лейну сыну Морского Владыки, в обмен на его поддержку против Триархии. Но это было прежде, чем она оседлала Вхагар. Теперь этот договор ничего не значит — я могу разорвать его в любой момент. — Но тебе ведь нужны корабли, чтобы воевать против трех Вольных городов, верно? На лбу Корлиса залегла глубокая морщина, во взгляде вспыхнула горечь. — Да, мне нужны эти проклятые корабли! Но даже с ними моих сил недостаточно! — И ты предпочел принца с драконом и отряд наемников браавоскому флоту? — невинным тоном поинтересовался Деймон. — Понимаю. Он выдержал паузу, позволяя словам проникнуть в сознание собеседника, а затем хмыкнул. — Нет, Корлис, я не могу стать мужем твоей дочери. Я женат на Рейнире. Наш брак уже консумирован, и даже король с самим Верховным септоном не смогут изменить этого. Корлис резко вскинул голову, его глаза расширились от потрясения. — Как?! Ты уехал, когда Рейнира была еще ребенком. Или… — в голосе Морского Змея зазвучало недоверие, а затем отвращение. — Ты сделал это перед самым отъездом? Деймон покачал головой. — О, я, конечно, мерзавец, но не до такой степени, как полагает мой брат. Ты забыл, что Рейнира уже давно не дитя. За эти годы мы не утратили связи. Мы нашли способ встретиться… и прийти к окончательному взаимопониманию. Корлис медленно прошелся по комнате и тяжело опустился в кресло у камина. — В таком случае, нам больше не о чем говорить. — А вот тут ты ошибаешься. Деймон неспешно сел напротив, сложив руки на коленях, и наклонился вперед. — Мне не нужно становиться твоим зятем, чтобы принять участие в войне против Триархии. Я прибыл с предложением объединить наши силы. — Но корона не желает войны, а ты — член королевской семьи. Что, если твой брат сочтет это предательством? Деймон усмехнулся. — Я захватил Драконий Камень, и Визерис предпочел закрыть на это глаза. Я знаю его. Он не сделает ничего. Он изгнал меня, я волен действовать, как сочту нужным, пока мое оружие не обращено против него и его подданных. Более того… будем честны, Корлис, — король сам не прочь победить чужими руками. Глаза Морского Змея загорелись азартом. — В таком случае можно начинать. Мои корабли, как натасканные гончие, рвутся в бой. Но меня коробит мысль отдавать Лейну этому Геррону. Он - дурак, не достойный даже ее мизинца. Пьяница и бабник. Я сослал его в Старый замок, подальше от Лейны и от себя. Деймон закинул ногу на ногу, глядя на собеседника с ленивым недоумением. — Корлис, Корлис… Тебе нужны корабли сейчас, а брак — это надолго. Лейне здесь хорошо, рядом с матерью и братом. Не думаю, что этот юнец осмелится досаждать ей. А потом… кто знает? Валар моргулис, как говорят в Браавосе. — Валар моргулис, — эхом повторил Корлис. — А теперь, пожалуй, вели слугам принести вина и закуски. Нам есть о чем поговорить.

***

Деймон был в восторге — все шло по его плану. Решено: откладывать поход не станут. С ускоренной подготовкой можно выступить уже в ближайшее полнолуние. Корлис давно собирал силы, наемники Деймона были готовы к посадке на корабли хоть сейчас. Оставалось дождаться прибытия браавосской эскадры и свадьбы Лейны с сыном Морского Владыки — тогда можно будет выступать. Еще одним приятным известием стало то, что Лейнор Веларион отправится с ними верхом на своем драконе. Деймон изначально настаивал, чтобы в походе их сопровождала Рейнис: Мелеис была из той же кладки, что и Караксес — крупнее и свирепее юного Морского Дыма. Но Корлис даже слушать об этом не захотел. — Дрифтмарку нужна твердая рука. Рейнис — единственная, кому я могу доверить Плавниковый трон. Деймон не стал спорить, хотя подозревал, что за отказом скрывается нечто большее. Его шпионы говорили, будто у Корлиса в Халле есть юная любовница, дочь корабельщика. Девушка водила торговый когг и, вполне возможно, собиралась отправиться с армией. Деймону не было дела до забав Морского Змея, но мысль о том, что мощь Мелеис останется не у дел, раздражала его. К вечеру все было обговорено. Долгое сидение над картами вызывало ломоту в теле, но оно того стоило. Владыка обещал Корлису сорок кораблей, оснащенных катапультами и баллистами, а также две тысячи воинов. Деймон привел с собой четыре тысячи бойцов и Караксеса. Корлис мог выставить сто кораблей, около семи тысяч солдат — и одного дракона. — У Триархии перевес в численности и кораблях, но с нашей огненной мощью им не потягаться. — удовлетворенно заметил Веларион. Наконец договорились, что в ближайшие дни Деймон переправит своих людей на Дрифтмарк и останется здесь до начала похода. Корлис велел слугам подготовить покои для высокого гостя. Деймон как раз направлялся туда, когда в коридоре лоб в лоб столкнулся с Лейнором Веларионом. Юноша едва успел отступить и опустил голову в знак приветствия. На его лице блестел пот, словно он только что как следует потренировался. Камзол и рубашка были небрежно распахнуты на груди, серебристые волосы растрепаны. — Принц Деймон, наконец-то! Я так рад вашему приезду! — Сир Лейнор? Ты ведь уже рыцарь, так? — Да, сир Гвеймон Лонмаут посвятил меня в прошлом году. — Значит, твоя сестра была права. — В чем же? — В том, что она почти так же красива, как ты. Лейнор смутился, но не смог скрыть улыбку. Румянец тронул его щеки. — Лейна льстит мне любя. Ее по праву называют Жемчужиной Дрифтмарка. Деймон всегда был чувствителен к красоте, а этот юноша выглядел словно воплощение валирийского бога. Честно говоря, прозвище Жемчужины Дрифтмарка больше подходило ему, чем его сестре. — Леди Лейна, несомненно, прекрасна, — признал он. — Я пробуду здесь некоторое время, так что у меня будет возможность проверить, насколько хорошо сир Гвеймон подготовил тебя к воинскому долгу. — Значит, решено? Мы отправляемся на войну?! — Терпение, мой юный кузен. Скоро все узнаешь. Думаю, твой отец расскажет об этом за ужином. — Я слышал, он посылал за Лейной. Вы знаете, в чем дело? Глаза Лейнора лукаво блеснули. Он, конечно, думает, что я прилетел жениться на ней. К Иным тебя, Визерис, с твоими гениальными планами. — В ее жизни вскоре произойдут перемены, — уклончиво ответил Деймон. — В любом случае, отец не станет от тебя ничего скрывать. Твоя матушка уже вернулась? — Нет, но будет к ужину. — Отлично, значит, скоро увидимся. Деймон хлопнул кузена по плечу и направился к своим покоям.