Путь к сердцу

— Ахренеть! Как это теперь развидеть?! — пробираясь к палатке и пытаясь при этом не споткнуться, ворчал Юнги. Он хоть и не был никогда гомофобом, но его тонкая душевная организация и хрупкая психика оказались не готовы к тому, чтобы столкнуться с таким. Он выскочил из машины, как ошпаренный, хорошо еще что успел найти эту злосчастную мазь от зудящих над ухом кровопийц. Он и в машину-то поперся исключительно за спасительным средством. А наткнулся на… — Капец! — выдохнул Мин в очередной раз, опустился на колени, заполз задом в палатку и закрыл за собой молнию, а когда повернулся с намерением спрятаться в своем надежном спальнике от реалий жестокого мира, замер с отвисшей челюстью. На его месте развалился «попугай» собственной персоной. Еще и в одних, мать его, труселях! Даже носки снял, падлюка! — Какого черта?! — попытался крикнуть Юнги, но из горла вырвался жалкий писк. — Я тоже рад тебя видеть, сосед, — томно проговорил Чимин, манерно поправив челку. — Проходи, располагайся. — Пошел вон! — и снова вместо грозного рычания какой-то позорный скулеж, потому что его слабое сердце вот-вот остановится. Или наоборот, выскочит, пробив грудную клетку. Оно, в смысле сердце, еще не решило. Дергалось, как заполошное, билось о ребра, как самоубийца, решивший расквасить себе башку о стену. А Юнги-то что делать прикажете? В горле пересохло, глаза навыкате, судорожный взгляд, бегающий по обнаженному телу перед ним — предынфарктное состояние вкупе с аффектом на грани сумасшествия налицо. — Ну чего ты так кричишь, — промурлыкал Пак, становясь на четвереньки и подползая вплотную к вжавшемуся в брезентовую стенку Мину. — Сейчас весь лагерь перебудишь. И не налегай так на бедную палатку, а то она сейчас как схлопнется и вот тогда тебе точно от меня никуда не деться. Последняя фраза прозвучала настолько зловеще, что у бедного Юнги волосы на затылке зашевелились. А когда Чимин пошло облизнулся, а после высунул язык и провел по нему большим пальцем, Мина и вовсе заколотило. — Да что ты так трясешься? — прошептал Пак, скользнув пронзительным взглядом по бледному лицу и задержавшись на приоткрытых губах. — Не смей, — задушенно выдохнул Мин, пытаясь отодвинуться еще дальше, но он сам отрезал себе пути к отступлению, закрыв вход в палатку. — Что такое, старичок, испугался, что не вывезешь молодого? — насмешливо фыркнул Чимин и добавил: — Так ты не бойся, я все сделаю, а ты, главное, разрыв сердца не получи. А пока Юнги переваривал услышанное, «попугай» воспользовался замешательством и поцеловал его — пошло, мокро, с языком, ворвавшимся в предательски раскрывшийся рот. Все, что происходило дальше, было для Мина словно в тумане. Парень не солгал, действительно сделал все сам. И когда только умудрился подготовиться настолько, что член вошел в него практически беспрепятственно. До этого момента Юнги словно закостенелый лежал бревном, пока чужой язык бесстыдно вырисовывал узоры на его груди и плоском животе, зубы прикусывали соски, пальцы пробегались по ребрам, а губы присасывались к бледной коже, оставляя на ней яркие засосы. А когда сидящий на нем парень опустился, вобрав его стояк полностью, словно с цепи сорвался. Вцепился пальцами в ягодицы, разводя их шире, и трахал, дергая бедрами вверх, до тех пор, пока не кончил. Он не стонал при этом, не кричал, просто сдавленно выдохнул, опуская парня на себя до упора. А потом смотрел, как тот доводит себя до оргазма, двигая рукой. И нравилось ему наблюдать за Чимином, что запрокидывал голову, жадно хватал полными губами воздух и сглатывал. Юнги едва не кончил второй раз, просто смотря, как дергается кадык Пака. И лишь спустя какое-то время осознал, что хочет попробовать это восхитительное горло. Только однажды ему довелось узнать, что такое горловой минет. Было это давно, еще в далекой молодости, когда он восемнадцатилетним девственником приехал в Ламонт к брату. Во второй же вечер познакомился с местной красавицей Мишель, и та запала на заморского красавца, коим был Юнги. Ну и устроила мальчику горячий прием по-американски. Те три дня Мин вспоминал до сих пор, но впервые захотел повторить. Однако попросить не осмелился. Так же молча смотрел, как Чимин, кончив и немного отдышавшись, обтер себя влажными салфетками, потом, сняв с уже обмякшего члена Мина презерватив, позаботился и о нем. И нагло улегся рядом, накрыв их обоих спальником, предназначавшимся ему. Уже через минуту парень сладко сопел, уткнувшись лицом в грудь Юнги, перехватив его рукой поперек талии и закинув ногу на бедра. А Мин практически до самого утра глаз не сомкнул, пытаясь разобраться в том, что произошло, но главное, что со всем этим делать. На рассвете он все же закемарил, а проснулся от довольно громкого: — Ну нихера себе! Распахнув глаза, он уставился на стоявшего на четвереньках на входе в палатку Чонгука, который довольно лыбился во весь рот. — Свали по-хорошему, племяш, — пригрозил Юнги. — И сделай вид, что ты ничего не видел. — Не вопрос, дядя, — кивнул Гук. — Но тогда и ты тоже ничего не видел. Услышу хоть одну пошлую шуточку в адрес свой или Тэхёна, расскажу папе, чем его братец занимался этой ночью. — Между прочим, ничего плохого мы не делали, — буркнул сонно Чимин и чмокнул мужчину в плечо. — Все было просто замечательно. — Заткнись, попугай, — рыкнул Юнги. И это была его главная стратегическая ошибка, потому что Пак встрепенулся и, сев, осуждающе посмотрел на любовника. — Попугай, значит? — протянул Чимин зловеще. — Что ж, господин Мин, не буду Вас больше беспокоить. Понимаю, у Вас здоровье уже слабенькое. Куда Вам за мной, молодым, угнаться. Но прошлой ночью все действительно было супер. Жаль только, мало. Но я все понимаю, возраст и прочее. За время своей речи Пак оделся и, закончив, протиснулся мимо Гука на улицу. — Чего это он? — растерянно пробормотал Юнги, не понимая, что за представление нагленыш устроил. — Скажем так, — начал Чонгук с умным видом, — если прошлая ночь была разовой акцией, то тебе не о чем беспокоиться. Но если Чимин тебе действительно нравится, боюсь, ты конкретно проебался, дядя. Мин ничего не ответил, но про себя согласился со вторым.

***

Рыбалку пришлось свернуть раньше времени. Во-первых, между Юнги и Чимином пробежало стадо черных котов. И ладно, если бы они просто не разговаривали друг с другом, но за завтраком между этими двумя развернулась серьезная баталия, едва не окончившаяся дракой. Чонгук вовремя увел Мина, а Тэхён отвлек Пака. А во-вторых, к обеду Тэ окончательно разболелся. По тому, как блестели его глаза, а на щеках играл нездоровый румянец, Гук понял, что у парня подскочила температура. Учитывая все это, решили возвращаться в город. — Ты уверен? — в который раз переспросил Чонгук, остановив пикап у дома миссис Грин и дождавшись, пока Чимин не вылезет из машины. — Может, все же ко мне? Я не доверяю этому… — Чимин не этот, — буркнул Тэ. — К тому же ему сейчас очень плохо. — Плохо тебе, а он сам виноват. Нечего было лезть к Юнги, — возразил Гук. — А твоему дяде не надо было соглашаться, если Чим ему так уж сильно не нравится, — в тон ему бросил Тэхён, разозлившись не на шутку. Выбравшись из машины, он громко хлопнул дверцей и направился к дому. — Тэ, подожди! — окликнул его Чонгук, догоняя. — Вот только давай не будем ссориться из-за этих двоих, — попросил он, когда Ким все же остановился и повернулся к нему. — Пусть сами разбираются. Тэ смущенно отвел взгляд и кивнул. — Да, ты прав, — проговорил он негромко. — Но сегодня я должен побыть с Чимином. — Но ты болеешь! — Вот именно, — согласился тот. — И не хочу заразить Джуми. Чон вынужден был признать, что Тэхён прав. Вот только внутренний эгоист требовал внимания и удовлетворения потребностей. Особенно после не очень удавшегося ночного интима. — А что если ты отправишь Чимина погулять перед сном? — понизив голос до шепота, поинтересовался он, пристально глядя в глаза и водя указательным пальцем по его руке от запястья до локтя. — Я бы заглянул в гости и проверил твое состояние. — Ммм, — ехидно улыбнувшись, промычал Тэ, — хочешь поиграть в доктора? — Хочу восполнить вчерашний пробел. — Чонгук непроизвольно облизнулся. — Кто-то остался без сладкого… — Увы, — пожал плечами Тэхён. — Я не могу выставить за порог лучшего друга, чтобы заняться сексом. Придется подождать, пока я очухаюсь. — И что тогда? — фыркнул Чон. — Потрахаемся на заднем сиденье моей машины? — И вдруг простонал, закатив глаза: — Господи, я — неудачник! Мне тридцать лет, но даже негде нормально сексом заняться. Ким тихонько засмеялся и переплел свои пальцы с его. — Обещаю, мы что-нибудь придумаем. — Ну ты идешь? — окликнул друга Чимин, который всю дорогу подозрительно молчал, а глаза были на мокром месте. Попрощавшись с Тэхёном, Чонгук отправился домой, куда уже прибыли остальные участники путешествия, хоть и не в полном составе — несчастного Сокджина сразу отвезли в его «сучье царство». Джуми попросила, чтобы ее оставили до воскресенья, потому что у них с Ками, младшей дочкой Джина, много планов. В принципе, никто не был против. Особенно Юнги, рыдавший на плече у Намджуна. По крайней мере, именно такую картину и застал Гук. — Это что же получается — я стал педиком? — допив залпом виски (и это посреди бела дня!), простонал Мин. — Ну что сразу так грубо, — едва сдерживая смех, проговорил Джун. — Как там говорят: один раз — не… — Пап! — возмущенно воскликнул Чонгук. — А я еще что-то от Юнги с Джином хочу, — он покачал головой, осуждающе глядя на отца. — Прости, не слышал, как ты вернулся, — хмыкнул Нам. — Как Тэхён? — Подозреваю, так же, как и ты — выступает в роли психолога для Чимина. — Не произносите при мне его имени! — встрепенулся Мин. — Этот попугай меня и так гейской лихорадкой заразил! — Чем-чем? — едва сдерживая хохот, переспросил Гук, усаживаясь напротив дяди с папой за стол и плеснув себе немного виски — ему тоже нужно выпить. — Ну или попугайским гриппом! Радужной холерой! — рыкнул тот, наливая себе еще и одним большим глотком опустошая стакан. — Это твоя карма, — усмехнулся Чонгук, — нечего было меня подкалывать. — Я тебя не… — Ну конечно, — закивал Гук. — Кстати, сам говорил — на заправке неплохой ассортимент. Могу подкинуть, пока не выпил, — предложил Чонгук, на что Намджун удивленно протянул: — Ассортимент чего?! — Презиков, пап, — фыркнул Гук. — Тьфу на вас, — Джуна передернуло. — Хотите спать с парнями, пожалуйста, вот только меня избавьте от подробностей! — он поднялся из-за стола и поплелся в свою комнату, ворча под нос: — Дожился, обсуждаю презики с родным сыном…