Агония душ

      Свет полной луны освещал всю комнату, добравшись даже до дальнего угла, в котором замерла безмолвная фигура. Белый круг будто издевался над ней, насмехаясь над её болью, над онемевшим от бесконечного нахождения в одной позе телом, над пустыми, уставившимися в никуда глазами, над осунувшимися чертами лица и не в меру худощавой фигурой.       Мия уже даже не могла вспомнить, сколько времени она просидела в этом углу, да и желания такого не возникало. Единственными движениями, которые она все еще совершала, оставались поднятия одной или другой руки либо с очередной бутылкой крепкого алкоголя, либо с очередной сигаретой. И тем и другим снабжали друзья, месяцами безуспешно пытавшиеся вытащить её из состояния полной и абсолютной апатии.       Прежней Мие было бы стыдно признаться, что её не волновало даже элементарное соблюдение личной гигиены. Тем не менее сейчас ей было плевать и на это. Окончательно не превратиться в пещерного человека помогали всё те же друзья — Триша, Виктор и Фрэнсис. Мия буквально превратилась в живую куклу, а понятие стыда перестало для неё существовать. Ей было все равно. Долгие месяцы она ощущала только жуткую непрекращающуюся агонию, поглотившую её тело и разум. Хоть как-то снимал душевную и физическую боль только алкоголь. Ван Арт и подруги долго сопротивлялись, не хотели давать ей желаемое, но истерики и полный отказ от еды сделали свое дело. Так она хоть изредка позволяла себя покормить.       Всё это время Мия находилась в самой дальней комнате особняка Виктора. Из-за первоначальных приступов ярости, во время которых уничтожались любые попадавшиеся под руку предметы, в этом помещении остались только высокий застеленный матрас и пара подушек с одеялом, служившие местом для сна только тогда, когда она теряла сознание от истощения или вырубалась от переизбытка алкоголя в крови. К ней бесчисленное количество раз приводили врачей, осведомлённых о положении дел в мире вампиров и оборотней, но те лишь разводили руками. С физическими последствиями её отказа заботиться о себе справлялась регенерация, неизменно сохранявшая ей жизнь, даже несмотря на практически полное отсутствие питания. А вот с душевными и психологическими аспектами подобного состояния, по заявлениям медиков, могла справиться только сама Мия.       Триша и Фрэнсис долго пытались вывести её на разговор о случившемся, но безуспешно. Мия вообще практически перестала говорить. Со временем визиты подруг становились всё реже. Виктор же не терял надежду и часами находился с ней в комнате днём, сидя рядом и прижавшись плечом к плечу. Иногда он молчал, задумавшись о своём или о её, иногда говорил, рассказывая о своём дне и новостях, делах и проблемах правления в качестве местного князя, иногда сочинял музыку и песни, записывая ноты и слова в тетради по памяти. Казалось, он уже совсем не ждал от неё никакой реакции, но упорно продолжал приходить.       Что же происходило в голове у Мии друзьям оставалось лишь гадать, поскольку с того самого дня, как она появилась на пороге у друга-вампира, девушка ни разу не сделала попытки хоть что-то объяснить. Они пробовали связаться с Максом, приезжали в квартиру, в дом его стаи, на работу, но он пропал со всех радаров. Уволился, телефон был вечно недоступен, а семья отмалчивалась о том, где он, и что случилось между ним и его невестой. Виктор использовал все свои связи для поисков Макса, но тот будто специально кропотливо замёл следы, предполагая, что их общий с Мией друг не пожалеет сил и ресурсов, чтобы достать его из-под земли.       А в её сознании в часы бодрствования беспрерывным потоком бурлили исключительно мысли и воспоминания, связанные с теперь уже бывшим женихом. Самым удивительным являлось то, что все они были вырваны как раз из того времени, которое они вдвоём упорно пытались загнать в самые дальние уголки разума после помолвки. Ведь оба решили, что с момента, как Макс сделал ей предложение, началась новая, счастливая глава их жизни, а всё, что было до, пусть останется неясным проблеском прошлого, когда-то связавшего их души воедино.       Раз. Вдох. Перед глазами возникла картинка, будто проигрываемая на большом белом экране с проектора, а пленка местами повреждена от времени.       Ночь. Девушка и парень разговаривают в лесу.       — Макс? — послышался её голос.       — Что? — отозвался он.       — Ты просто ужасен, — слова сопровождала усмешка.       — Это ты со мной сексом не занималась, — ухмыльнулся он.       Глаза девушки округлились, и она уставилась на него с немым вопросом.       — Не хочешь расслабиться? Как ты относишься к ни к чему не обязывающим связям? — всё еще ухмыляясь продолжил он.       — Совсем с ума сошёл, кобель, — ошарашенно пробормотала она.       — С первым не согласен, а что кобель, то да. Лучше чтобы я кем был? — Макс надул губы и прошёлся виляя бедрами. — Та-а-акие ма-альчики тебе больше нравятся       Девушка только захихикала в ответ.       — Это был комплимент вообще-то. Мол, ты классная и я бы… — с губ парня не сходила улыбка.       — Так, всё. Хватит, погуляли. Давай возвращаться.       Волк неожиданно посерьёзнел.       — Мия, не напрягайся, я просто шучу. Ты вон хоть улыбаешься. А то на девушку из рекламы похоронного бюро похожа была.       Два. Выдох. Ослепляющая боль раскалённой лавой растеклась по венам. Сил кричать и корчиться на полу от разрывающих душу воспоминаний давно уже не было.       Три. Вдох. Воздух кинжалами пронзал дыхательные пути и лёгкие. Мия затуманенным разумом осознавала, что она просто не выживет, если всё так и будет продолжаться. Пора пробовать что-то новое, ведь вот уже несколько месяцев становилось только хуже. Она приняла решение.       Четыре. Выдох. Вместе с короткими рваными потоками углекислого газа из неё, сопротивляясь всеми силами, выходило и очередное воспоминание. Вычеркнуть, стереть, никогда больше не возвращаться. Минута, и разум услужливо оставил небольшое пустое место в череде хранившихся под семью замками ранних моментов их знакомства.        Раз. Вдох. Дальше.       Вечер. Макс подкараулил Мию у колледжа, чтобы рассказать о концерте Бенни Барта и предложить попытаться выяснить что-то о её необычном обращении там. Она решает идти в клуб с ним.       — Спасибо. Ты мне так помогаешь…       Оборотень усмехнулся.       — Это всё из-за Долга Крови? — не смогла сдержать любопытства она.       — Нет, — просто ответил он.       — Почему тогда?       Он посмотрел на Мию на удивление серьёзно.       — Мы у вампиров будем об очень странных вещах спрашивать. Выберемся оттуда живыми, тогда вернёмся к твоему вопросу. О’кей?       — Ладно.       Два. Выдох. И снова по кругу. Нестерпимая боль. Три. Вдох. Решение. Четыре. Выдох. Ещё одно пустое местечко в памяти.       Нужен перерыв, Мия подняла к губам бутылку с крепким алкоголем и сделала несколько затяжных глотков. Горло давно перестало жечь, привыкла. Рядом пачка сигарет, прикурила. Глубокая затяжка и долгий выдох. Уже лучше, можно продолжать.       Раз. Вдох. Образы выпрыгивали из недр подсознания, как черти из табакерки.       Умолкнув на полуслове, Мия допила третий бокал. Макс вопросительно глянул…       — Ты чего? — поинтересовался он.       «Такой мужественный, стальной… — тем временем думала она. — Сидит тут со мной пьяной, возится. Это настоящий верный друг. Хм-м… или всё же не только друг?»       Парень непонимающе смотрел на неё.       Девушка окинула волка взглядом.       «Макс такой классный, брутальный, — пронеслось в голове. — Он словно ветхозаветный Голиаф… Интересно, это мощь и сила, разлитые в теле, делают его таким уверенным и осторожным в движениях? Хотя нет, Голиаф был бесхитростным. Про Макса так не скажешь. Его глаза… насмешливые и такие живые…»       Девушка провела кончиками пальцев по векам оборотня.       «Его губы… их лукавая улыбка…»       Она коснулась губ Макса. Волк мягко поймал ими её пальцы. Поцелуй скользнул в ладонь, застыл на запястье. Девушку как будто тронуло пламя свечи.       «Горячий, очень горячий.»       Макс провел рукой по спине Мии. Её буквально выгнуло от удовольствия. Волна тепла прокатилась по позвоночнику, остановившись внизу живота.       — Ах-хх… — не сдержала тихого стона она.       Лёгкий поцелуй… Зной раскаленной пустыни, жар лихорадки, вызывающей бред…       — Мм-м… — снова не сдержалась.       Мия падала, головокружительно вращаясь.       — Ну маленькая, постой, — оборотень немного отстранился. Очень непривычный голос Макса был тихим, мягким. Глубоким. — Ты сейчас разыграешься, и я не смогу остановиться.       — И?..       — Мия, три бокала бренди — многовато, для здравых решений. Относись я к тебе хуже, воспользовался бы. А так не пойдёт.       Мие вдруг стало неловко.       Макс, задевая губами самый краешек её уха, шепнул…       — У меня голову сносит напрочь, я не сдержусь…       Девушка замерла, чувствуя его горячее дыхание у себя на шее. Прикрыла глаза, отдаваясь неге. Оборотень всё что-то шептал, приятное и бессмысленное. Но Мия уже не слышала слов. Она медленно и мягко опустилась в сон.       Два. Выдох. Ещё один проход по адским мукам. Три. Вдох. Четыре. Выдох. Стёрто.       Раз. Вдох. Сразу следующий отрывок воспоминаний, без передышки.       И тут оборотень выкинул невообразимое… Он резко притянул к себе Мию и с жаром поцеловал!       — Мм-м?! — невнятно промычала Мия.       Голос из полицейской рации пытался дозваться патрульного, что-то говорил о спецназе… Девушка не слушала.       Ситуация была настолько дикая, что девушка просто отдалась мгновению. Вот-вот должна была появиться полиция, резкий звук сигнализации терзал слух. В любой момент могли прийти в себя вооружённые охранники. А Мия, наплевав на всё, самозабвенно целовалась.       Побеждённый страх обернулся пьянящим весельем. Макс сжал ладони на её бёдрах, вынуждая встать на носочки, тянуться к нему. Опасность и близость мужского тела возбуждали.       «Он безумен и сводит меня с ума.»       Мягкие, ласкающие губы оборотня пылали, разжигая влечение в девушке. Вдруг волк отстранился. Игриво и как-то невероятно страстно ухмыльнулся.       — Топаем отсюда, чокнутая. Поймают же.       — Это я-то чокнутая?.. Ты сам полный псих.       — Судя по всему, из нас должна получиться отличная пара.       — Нашёл время и место…       Как обычно неожиданно, Макс посерьёзнел. Сказал, глядя девушке в глаза…       — Здесь и сейчас ты чувствуешь жизнь! Её биение, пульс. Здесь и сейчас смогла почувствовать меня оголёнными нервами. Потом кровь в венах побежит медленнее, краски потускнеют.       Мия смотрела на него в ожидании продолжения его мысли.       — Иначе это стало бы очередным поцелуем с очередным парнем для тебя… Девушкой для меня.       — Я не очередная?       — Нет.       «Коротко и ясно. Он как пламя. То взрывается, выбрасывает снопы искр… То переходит в спокойный ровный гул. Но никогда не гаснет. Не сгорю ли я в твоём пожаре, Макс Фолл?»       Два. Выдох. Сгорела… То, что Мия ощущала последние несколько месяцев, определенно было похоже на самосожжение, ведь она добровольно шагнула в его пламя и поплатилась за этот выбор выгоревшей до основания душой. Теперь оставалось только высыпать пепел в подходящую урну и попытаться хоть что-то восстановить…       Три. Вдох. Четыре. Выдох. На этот раз оставшееся пустое место уже больше…       Горлышко вновь коснулось губ, и спасительная жидкость с горьковатым запахом и послевкусием помогла притушить пожирающее изнутри пламя по имени Макс Фолл… Забавно, а ведь по идее должна была наоборот, лишь сильнее его разжечь. Ещё минута, сигарета практически дотлела, фильтр обжигал пальцы. Окурок отправился в пепельницу. Нужно идти дальше.       Раз. Вдох.       Как оказалось, в шатре имелось всё необходимое, даже большая корзина с продуктами. Мия медленно, с наслаждением вдохнула терпкий осенний воздух. Подступившая ночь укутала мир прохладной чернотой.       Девушка почувствовала горячее дыхание на своей шее. Мимолетный, как прикосновение пламечка свечи, поцелуй.       — Пойдём, я ужин накрыл, — пробормотал Макс.       Они сидели вдвоём в небольшом островке света, окружённые со всех сторон кромешной тьмой. Треск дров в очаге, какофония звуков ночного леса…       — Это похоже на затишье перед бурей, — произнесла Мия.       Парень вопросительно взглянул в ответ.       — Всё это… — девушка неопределённо повела рукой. — Поездка, этот шатёр, мы…       Оборотень подал ей кружку резко пахнущего пряностями горячего напитка. Горло обожгло винной сладостью, потом по телу разлилось тепло.       — Бури случаются. Но ни одна не длится вечно, — серьёзно проговорил он.       Мия тянула глинтвейн, ощущая, как начинает действовать алкоголь.       — Макс… Поцелуй меня.       Он потянулся, дотронулся губами до её губ. Нежные сильные руки подняли девушку… Фолл сделал несколько шагов, бережно опустил на кровать.       — Макс…       — Да?       — Ответь…       — Да.       — Ты же не знаешь вопрос.       Оборотень опустился рядом, ловя и не отпуская её взгляд, произнёс…       — Знаю. И ответ «да».       Мия не понимала, почему так кружится голова. То ли причиной было горячее вино, то ли бешено колотящееся сердце. Прижавшись к волку, девушка ощутила его дурманящий запах.       — Почему?       Голос Фолла был тихим, вибрирующим на грани шёпота.       — Маленькая, на это нельзя ответить… — его пальцы скользили по её плечу. — Потому что я выбрал тебя. И всегда без колебаний буду выбирать тебя.       Два. Выдох. Ожесточённые спазмы скрутили внутренности…       «Ты соврал, волк. Бессовестно соврал…» — крутилось в голове у Мии, пока она пыталась превозмочь эту чудовищную боль.       Три. Вдох.       «Отпускай… Ну же! Пора, отпускай!» — кричало её подсознание, отчаянно стараясь вытеснить всё, что было связано с оборотнем по фамилии Фолл.       Четыре. Выдох. Полная и абсолютная пустота…       Мия провалилась в небытие. Она не знала, сколько времени пролежала вот так, на полу, в луже вылившегося из опрокинутой бутылки бурбона.

***

      Когда, несколько часов спустя, Виктор по привычке зашёл проведать подругу, он наткнулся на не подающее признаков жизни тело. Каждый раз, обнаруживая её в подобном состоянии, он испытывал такой испуг, что забывал даже о своих способностях, хотя и мог бы услышать её сердцебиение даже с улицы.       — Твою мать! — он подбежал к ней и с облегчением выдохнул, увидев сокращающуюся от слабых вдохов грудь. — Ох, милая, давай-ка примем ванну.       Виктор осторожно поднял девушку на руки и перенёс в соседнюю комнату. Усадив её на мягкий коврик на полу, он открыл кран, чтобы набралась теплая вода. За время, пока она пребывала в его особняке, он уже выучил все её особенности. Например, что она не любила горячую воду или что не могла нормально спать, не укутавшись в одеяло так, чтобы оно было подоткнуто со всех сторон вокруг неё.       Пока ванна наполнялась, он педантично избавился от следов разлившегося алкоголя и захватил сменную одежду для подруги. Между ними давно уже не осталось личных границ, кроме той, что не позволяла их отношениям перейти из дружеских в нечто большее. Но Виктор смирился с этим несколько лет назад, ещё когда она предпочла ему Макса. С тех пор он оставался рядом с ними в качестве близкого друга, а для Мии ещё и советчика в нелегком ремесле Стража Сумерек. Когда же она появилась на его пороге около года назад с каменным лицом, покрасневшими глазами и бледная, как сама смерть, он даже не стал задавать вопросов, приняв её в своём доме, как будто она из него никогда и не уходила.       Были и истерики, и яростные порывы агрессии, и полная молчаливого холода апатия… Одно оставалось неизменным — она не проронила ни слезинки с момента, как переступила порог его прихожей. Учитывая одновременное исчезновение Макса, Виктор догадывался о произошедшем, вот только причин выяснить так и не смог. Мия никогда до того не жаловалась на какие-либо серьёзные проблемы в отношениях, хотя она в принципе никогда и ни на что не жаловалась. Произошедшее с ней после обращения в полувампиршу оставило свой отпечаток, закалило её и так довольно твёрдый характер, тем более новая роль обязывала проявлять жёсткость.       Вернувшись в ванную, он бережно раздел подругу и опустил её в набравшуюся воду. Как только она погрузилась до подбородка, начала приходить в себя. Виктор устроился на бортике, контролируя, чтобы девушка не захлебнулась, и трепетно провёл пальцами по светлым волосам, слегка зарываясь в них.       — Вик? — пробормотала Мия, силясь открыть глаза.        Виктор заранее слегка приглушил свет, чтобы не вызвать у неё лишнюю негативную реакцию.       — Да, Мия, это я, — тихим мягким тоном отозвался он.       Она, прищурившись, покосилась в сторону друга и едва слышно вздохнула.       — Спасибо, Вик.       — Не нужно. Ты же знаешь, я всегда рядом, — уголок его губ чуть приподнялся.       Это было что-то новое. За последний год, кроме просьб обеспечить запасами крепкого алкоголя и сигарет, он не слышал от неё почти ни слова. Виктор осознавал весь объём помощи, которую оказывал ей на протяжении одиннадцати месяцев. Фактически он полностью обеспечивал Мию всем необходимым, не говоря уже об улаживании сопутствующих возрождению Ордена Стражей Сумерек проблем, пока она была не в состоянии это делать. Ему удавалось сгладить острые углы лишь благодаря своему статусу в вампирском обществе и накопленному опыту.       Однако, вот чего он точно не ждал от неё, так это слов благодарности. Виктор желал увидеть её снова улыбающейся, здоровой и счастливой. Вот и всё.       — Нет, — разговор давался Мие с трудом, сил не хватало, а речь была невнятной от количества выпитого ранее. — Правда, спасибо. Вся твоя жизнь теперь вращается вокруг меня, а ты всё еще заботишься, не бросаешь.       — Прекрати, даже не думай об этом, — спокойно проговорил он, продолжая поглаживать её по волосам, периодически массируя кожу головы. — Просто возвращайся ко мне, о большем не прошу.       — Вик, я… Понимаешь, я не смогу дать тебе то… — она запиналась, силясь сформулировать мысль.       Он в очередной раз отметил про себя, насколько было приятно вновь слышать такое знакомое, только ей дозволенное обращение к нему. Затем внезапно осознал, о чём она пыталась ему сказать, и тихонько усмехнулся.       — Мия, я не это имел в виду, — Виктор покачал головой, глядя ей в глаза. — Милая, я хочу, чтобы тебе стало лучше, и твоя душа успокоилась. На романтику не претендую, называться твоим другом мне достаточно.       Она тяжело вздохнула и посмотрела на него как-то виновато.       — Прости. За тогда и за вот это всё, — Мия неопределенно мотнула головой, но он её понял. — Ты… Я…        — Ш-ш-ш… — мягко перебил Виктор. — Береги силы, у нас целая вечность впереди для разговоров. А пока я просто рад, что снова слышу твой голос.       Её губы дрогнули, и на секунду ему даже привиделась слабая кривоватая улыбка.       — Хорошо, — согласилась она. — Расскажи мне, как там дела у всех.       — Что ж… — он на мгновение задумался, — Ноэль с Дастином улетели в Европу, решили немного развеяться, поколесить по автобанам. Бенни наконец-то восстановил репутацию в полной мере и снова на пике популярности, кстати скоро планирует как раз европейское турне. Артур, Ксандр и Фрэнсис сейчас в основном занимаются моими местными делами, периодически помогают с Орденом. София тоже активно участвует, стала отличным посредником в общении с кланом Аши и другими князьями. Триша утонула в очередной попытке возродить отношения с Дэрилом. Данте приехал в город, спрашивал куда ты пропала. Да все спрашивали…       — А как Патрик? — немного нервно перебила его Мия, явно стараясь перевести тему. — Я помню, ты что-то говорил про болезнь Ханы…       — Милая… Это было полгода назад. Хана умерла прошлой ночью, пришло время, — голос Виктора слегка дрожал от эмоций, ведь он прекрасно знал, что такое потерять любимого человека. — Похороны пройдут через пару дней. Патрик… Он…       — Я поняла, — сдавленным шёпотом отозвалась она.       Краем глаза он отметил, как по её щеке покатилась одинокая слезинка. Стараясь не выдавать удивления, взял мочалку из мягкой ткани и нежными движениями заскользил по ставшим до невозможности хрупкими плечам и шее подруги. Он не произносил больше ни слова, боясь усугубить её и без того шаткое моральное состояние, а сам размышлял о том, каково это, прожив столько лет рядом с возлюбленной, потерять её навсегда, и было ли это больнее или же легче, чем то, что произошло с ним и Аллегрой.       — Вик, помоги ему, чем сможешь, ладно? — едва слышно произнесла Мия.       — Да, я уже занялся этим вопросом.       — И… — когда-то уютно теплые карие глаза встретились с его собственными, — Я хочу там быть, на службе и похоронах.       Брови Виктора сами собой взлетели вверх, и раздался протяжный вздох.       — Милая, я не думаю, что ты в состоянии выдержать такой день, как психологически, так и физически. Да и не любишь же внимание, а там все взгляды наших друзей и знакомых будут обращены на тебя.       — Вик, пожалуйста, — необычно бледная для загорелой девушки рука перехватила его запястье, и она вновь поймала его взгляд. — Придумаем что-нибудь, но я должна там быть. Обещаю, что смогу. Мы должны… Поддержать Патрика.       Его внимательные глаза изучали её лицо, казалось, целую вечность, прежде чем он мимолетно кивнул и продолжил бережно оглаживать её плотно обтягивающую кости кожу мочалкой.       Хоть Виктор и смирился с положением друга, Мия всегда будет занимать особое место в его сердце, а значит, он просто не мог ей отказать.