Агония душ

      Свет полной луны освещал каждый уголок этого дикого, не тронутого человеческой рукой места. Горы и леса. Макс чувствовал себя здесь как дома. Первозданная природа, что может быть роднее для волка? Ответ прост — она. Полувампирша с глазами цвета молочного шоколада и светлыми локонами, она была роднее всего. Ключевое слово «была».       Как унять эту боль в груди? Чем заполнить дыру, зияющую в самом центре его существа? Он не представлял. И всё, что ему было доступно на данный момент — затеряться среди диких мест в поисках душевного равновесия.       Добровольная ссылка Макса продолжалась вот уже больше полугода. Мысль свалить из города куда глаза глядят возникла сразу же, как только Мия выбежала из их, нет, теперь уже снова только его, квартиры в тот злополучный вечер. На самом деле он хотел её догнать, выскочил на улицу вслед за ней, и, если бы она обернулась, хоть раз посмотрела назад, всё могло закончиться иначе. Вернее было бы даже сказать — всё могло продолжиться. Но его невеста запрыгнула в машину и умчалась в закат.       Он не мог осуждать её за это. То, что вспыхнуло между ними тогда, копилось уже давно и выплеснулось в самом неприглядном виде. Поэтому единственно верным решением для себя Макс счёл побег. Из квартиры, из города, из страны. Подальше от цивилизации, чтобы дать своей волчьей сущности возможность пережить, успокоиться, залечить разорванное в клочья сердце.       Тем не менее, даже спустя несколько месяцев скитаний, лучше не становилось. Черная дыра в груди разрасталась всё сильнее. Волк внутри него едва сводил концы с концами. Макс пошёл на огромный риск, высвободив зверя и передав ему полный контроль над собой. Раньше он никогда не оставался в шкуре так долго.       Время проходило, но изменений не было. Не в нём. А вот леса и скалы вокруг слегка преобразились. Ещё бы, такого количества растерзанных и вывернутых с корнем деревьев или раскуроченных каменистых склонов трудно было не заметить. Так же поредела и популяция крупных животных. Его волк не мог насытиться ни яростью, ни жестокостью. А это всё, чем он мог хоть немного заглушить нестерпимую боль.       Макс не поддерживал контакта ни с кем. Ни с семьёй, ни с друзьями. Он знал, что Фоллы могли почувствовать его смерть, если бы подобное произошло, поэтому и не стремился сообщать что-либо о себе. Знают, что жив — и ладно. Он так же имел вполне оправданное представление о том, что его повсюду разыскивает Виктор Ван Арт.       Плевать. На всё было плевать. Он утратил самое важное — свою единственную. Ему пришлось передать бразды правления внутреннему зверю, чтобы дать ему шанс на выживание. Ведь оборотни — это не люди, найдя свою любовь, свою пару, они не могли потом просто вычеркнуть из жизни неудавшиеся отношения. Нет, всё было гораздо сложнее.       И они оба знали это. Знали, но не смогли сохранить своё пламя. Что пошло не так? В какой момент та нить, которая связала их несколько лет назад, начала перетираться о безжалостные, неумолимо давящие жернова их и так не слишком-то простой совместной жизни?       В который раз он бесцельно мчался сквозь непроглядную тьму леса, пытаясь вымотать собственное тело настолько, чтобы хоть немного поспать. Огромные серые лапы перемещались по земле невероятно быстро и легко, со стороны могло показаться, что он летит, а не бежит.       Недостаток был только один, он уже отлично ориентировался на этой местности. Ему не приходилось сосредотачиваться, чтобы не врезаться в дерево или не споткнуться о валун. А пустая голова означала новый поток воспоминаний о той, которую он так отчаянно пытался оттуда выкинуть хоть на пару минут.       Неприятный электрический разряд, предвещавший появление в разуме картинки из прошлого, прокатился по позвоночнику от основания черепа до кончика хвоста. Перед глазами встала пелена образов.       Оборотни, собравшиеся у очага, выглядели сосредоточенными. Мия пыталась поймать взгляд Макса, но он стоял позади всех. Было заметно, что девушка немного напряглась.       ─ Подойди, девочка, — негромко попросил Конрад.       ─ Зачем? ─ с недоверием поинтересовалась она.       ─ Тебе нечего бояться, Мия, ─ это уже вмешался Ральф, постаравшийся придать голосу успокаивающую интонацию. ─ Подойди. Это важно.       Мия приблизилась. Макс, стоящий голым по пояс, улыбнулся ей…       Хелен положила руку на плечо Шона.       ─ Ты спасла моего сына, Мия. Я должна тебе.       К ним шагнул Конрад.       ─ Ты защитила моего правнука, Мия. Я должен тебе.       Одри посмотрела Мие в глаза.       ─ Я люблю своего племянника, но чуть не потеряла его. Я должна тебе.       Свет огня делал лицо Джона суровым… Но Макс знал, что он и сам по себе такой, а вот во взгляде Мии можно было заметить, как она пыталась это определить, а заодно и понять происходящее.       ─ Ты защитила волчонка от вампира. Я должен тебе, ─ ровным тоном произнес Джон.       Следующим был Ральф.       ─ Мия, тебе обязан жизнью волк моей стаи. Я должен тебе.       Шон был серьёзным и казался взрослее, чем прежде.       ─ Ты пролила кровь за меня. Я должен тебе.       Вперёд вышел теперь уже сам Макс.       ─ Это Долг Крови.       Шон эхом повторил…       ─ Долг Крови.       ─ Стая должна тебе. Этот Долг беру на себя я, Макс Фолл, волк этой стаи.       В руках у Ральфа сверкнул охотничий нож. В свете очага клинок был будто из жидкого огня. Ральф протянул нож брату. Макс крепко взял оружие правой рукой, медленно провёл клинком по левой. Мия ошарашено наблюдала за его действиями. Из глубокой раны потекла кровь. Ральф забрал нож, сунул клинок в очаг.       ─ Если Долг не будет уплачен… Пусть огонь больше никогда не согреет меня… А вода не утолит жажды. Пусть земля на моём пути станет зыбкой… А ветер сбивает с ног, ─ Макс говорил размеренно, спокойно. Кровь стекала по руке оборотня, срываясь в траву тёмными каплями. ─ Пусть свидетелем моих слов станет изначальная природа, давшая нам силу.       Мия заворожённо наблюдала происходящее. Макс вполне понимал её чувства, было в этом ритуале что-то древнее, мистическое, дикое…       Конрад поднёс к огню пучок сухих трав. Веничек вспыхнул, но старый волк задул пламя. Дальше говорил только Макс.       ─ Пусть это увидит воздух.       Конрад стал окуривать его дымом, поднимавшимся от тлеющей травы.       ─ Пусть об этом знает земля.       Одри подала брату ком земли, и оборотень раскрошил его в руках.       ─ Пусть это услышит вода.       Хелен полила Максу на руки из деревянной плошки.       ─ И пусть об этом помнит огонь.       Ральф вынул нож из очага и снова подал брату. Клинок был раскалён. Макс поднёс нож к порезу и… Прижал металл к руке, прижигая рану. Его лицо исказилось, и он буквально ощутил, как побледнел.       ─ Если Долг не будет уплачен… Пусть разум покинет меня… И стану я диким зверем, вечно ищущим добычу в холоде ночи.       Не сводящая с него взгляда Мия наверняка видела отражение яркого пламени в обычно серо-зелёных глазах.       ─ Моя кровь — твоя, ─ он смотрел прямо на неё, ожидая ответа.       ─ Я принимаю твою клятву, Макс Фолл, — не задумываясь ответила она.       ─ Ритуал состоялся, — подытожил Конрад.       Оборотни больше не выглядели такими напряжёнными. Шон подошёл, протягивая Мие аптечку.       ─ Уже всё. Ты-то чего такая бледная? ─ без намёка на насмешку произнёс он. ─ Перевяжешь Максу руку?       ─ Конечно, сейчас, ─ тут же кивнула она.       В аптечке было всё необходимое, Макс лично следил за этим. Мия обработала его рану, перевязала.       ─ Очень болит? ─ еле слышно поинтересовалась она.       ─ Вообще не болит, ─ с серьёзным лицом ответил Макс.       ─ Правда?       ─ А сама как думаешь, Мия? ─ теперь в его голосе послышался сарказм.       ─ Это должно быть офигеть как больно, — вклинился Шон.       ─ Причём, это тебе, Шон, должно было быть больно, ─ не удержалась от комментария Одри.       Макс взглянул на сестру без улыбки.       ─ Женщина, мы сами разберемся.       ─ Идёмте ужинать, ─ вмешалась Хелен, завершая их небольшую перепалку.       Тупая, пульсирующая боль начала распространяться по всему телу от того места, на котором он когда-то своей же рукой оставил порез. Вот оно. Вот с чего начала сплетаться та самая связавшая их нить.       Нет, конечно, всё началось, когда Мия пожертвовала собой ради спасения Шона, но ведь Макса никто не заставлял брать этот долг на себя. Да, сам приводил аргументы стае, почему это должен был быть именно он, но уже тогда понимал, почему так рвался взвалить эту ношу на себя. Волк всегда сразу чувствует свою единственную. Пусть на тот момент ещё смутно, но он представлял, во что может перерасти оплата Долга Крови.       Когда болезненные спазмы по всему телу стали нестерпимыми, Макс задрал морду и отчаянно взвыл, пытаясь хоть так затушить пламя охватившей его в очередной раз агонии. И тут же поплатился за это. Прямо на бегу он налетел на валун, который без труда обогнул бы, не направь он все свои чувства на подавление пожиравшего его изнутри огня.       Огромное тело кубарем выкатилось из леса вниз по склону и через мгновение оказалось у кромки небольшого водоёма. Как только затуманенный болью рассудок осознал это, новая волна воспоминаний захватила власть над его разумом.       Оставив вещи на берегу, Макс зашёл поглубже в воду и поплыл. Его движения были отточенными, выверенными, он любил плавать, это помогало думать. А все его мысли были о Мие, которая после ужина отправилась отдыхать. Ему безумно хотелось её присутствия рядом, но события последних недель не давали ей возможности на нормальную передышку, и поэтому он решил отправиться к реке, чтобы не беспокоить её.       Через некоторое время он услышал приближающиеся от леса шаги и остановился, вглядываясь. Когда на пляже показалась Мия, явно заметившая его одежду на берегу, он заговорил.       — Не спится?       — Ага, — отозвалась она.       Оборотень подплыл ближе. Наполовину вышел из реки. Луна выхватила широкие плечи, затем грудь, кубики пресса, и наконец, весь живот. Теперь Мия могла видеть, что волк купается обнажённым.       — Тебе не холодно? — по её лицу было заметно, что она смутилась.       — Нет, — спокойно ответил он, а в груди потеплело от направленного на него взгляда.       С его волос срывались капли воды, чертя на коже длинные серебристые дорожки. Он видел, что взгляд Мии скользнул за ними. От ключицы, по груди до пупка, и ниже… чтобы утонуть в бликах света на волне.       — Идём купаться. Вода тёплая, — ровным голосом предложил он, а внутри всё трепетало от предвкушения.       — Я, может, и рискнула бы, только купальника нет, — уклончиво ответила она.       — Стесняешься?       — Да. Это нормально, правда?       — Нормально.       — А по тебе так и не скажешь, — ухмыльнулась Мия.       — Я не знал, что ты придёшь. А сейчас суетиться — мальчишество, — парировал он.       — Хм-м, это хорошо, что не знал… — кокетливо улыбнулась она.       — Чего ты в голом мужике не видела? — в тон ей ответил Макс. — Если хочешь, можешь мою футболку взять. В ней поплавать.       — Спасибо, это отличная идея. Я сейчас переоденусь, — наконец сдалась она, а Макс мысленно ликовал.       Пару минут спустя Мия зашла в воду. В ночной тишине звуки всплесков разносились далеко. Макс подплыл к ней. Очень близко. Она обняла его за шею, явно напрашиваясь, чтобы её покатали. Недолго думая он подхватил девушку на руки и принялся кружить, а на его лице сама собой расплылась улыбка.       Вееры брызг. Макс был уверен, что она чувствовала тепло его рук даже в реке.       Мия закрыла глаза, а выражение её лица говорило о том, что она наслаждалась происходящим. Он решил немного повеселиться и неожиданно опустился под воду, увлекая за собой и её.       Девушка вынырнула, делая глубокий вдох, широко открывая рот. В этот момент Макс не удержался и поймал её губы своими. Он опять подхватил девушку на руки. Не размыкая поцелуя, оборотень кружил Мию, приподняв над водой. Её миниатюрные ступни разбивали речную волну, поднимая сверкающие в свете луны брызги.       Макс легко, словно невесомую, вынес Мию на берег. В его руках она была такой маленькой.       Долгий поцелуй… Макс опустил девушку на землю. Из кучки вещей он вытащил полотенце, которое бросил на песок.       — Сомнительное удовольствие — песчинки потом вытряхивать отовсюду, — пробормотал он с лёгкой усмешкой.       — В Голливудских фильмах сплошь и рядом… пары на пляже.       — Бред там сплошь и рядом. Иди сюда, — его голос стал низким, с лёгкой хрипотой. Оборотень притянул Мию к себе.       Небо качнулось над головой. Вкус губ, прикосновения кожи к коже постепенно сводили с ума. Макс зарылся пальцами в волосы Мии, мягко перебирая их, немного оттягивая у шеи.       — Мм-мм… — раздался её первый тихий стон.       Губы Макса переместились ниже, покрывая её грудь огненной лаской поцелуев.       — Волшебная… хорошая… нежная… — еле слышно шептал он. Его сердце колотилось так, что, казалось, даже она это слышала.       Желание близости. Девушка прижалась к волку, и он был уверен, что она ощутила, как возбуждено его тело. Оборотень кутал её в своих объятиях. А потом…       Потом Макс и Мия растворились друг в друге.       — А-ах… — вновь простонала она.       — М-м… — вторил ей он.       Движения, плавные, как набегающая на берег волна… Казалось, в воздухе разлилось марево, словно над горячим пламенем. И пламенем сейчас был Макс. Он горел только для неё.       — Аа-ахх… — было видно, как самозабвенно Мия отдавалась исступлению страсти.       Волк иногда замирал, оттягивая кульминацию. Они балансировали на грани вместе. Это стало почти невыносимо, Мия вцепилась зубами в его плечо.       — Рр-р… — рыкнул он от удовольствия.       — Мм-мм… — отозвалась она.       Бег волны усилился, стал резче, чаще.       — Аа-а!!! — девушка захлебнулась криком, сотрясаемая сладкой конвульсией.       Почти сразу тело Макса напряглось до предела, и по нему пробежала дрожь. Оборотень перевернулся на спину, укладывая Мию на себя. Он знал, что в его глазах сейчас отражались звёзды.       — Я смотрю на небо через твои глаза, — прошептала она.       — А мне нет дела до неба, когда можно смотреть на тебя, — ласково улыбаясь ответил он.       После недолгого молчания, Мия снова заговорила.       — Макс… Ты стал мне дорог.       — И ты мне, — тут же ответил он.       Морок рассеялся, а лёгкие свело от недостатка кислорода. Он не мог дышать, спазмы скрутили все конечности. Как же чертовски больно. Никогда в своей жизни он не думал, что может быть настолько плохо от всполоха памяти. А ведь в волчьей шкуре обостряются все чувства, но притупляются болезненные ощущения. Будь Макс в человеческом облике, выжил бы?       Та ночь на реке… Поворотный момент их отношений, он впервые обладал Мией так, как желал практически с самой их встречи. Именно тогда их связь переросла из «передружбы» и «недоотношений» в нечто серьёзное. Возможно, она ещё не до конца понимала, на что именно подписывается. Но он-то знал.       Знал, что уже не сможет без неё. Знал, что приковывает себя к ней на всю оставшуюся жизнь. Знал, что назад дороги не будет. И как же он боялся потерять её в тот год…       Стоило ему подумать об этом, как его вновь накрыло потоком образов из прошлого.       Карауля около колледжа, Макс заметил Мию, которая в разрез с их планом выходила на улицу, приложив к уху трубку.       — Да я уже вижу Макса. Сейчас мы к тебе подойдём, — услышал он конец разговора, видимо, с Виктором и увидел, как девушка убрала телефон.       — Эй, почему не позвонила? — встревоженно спросил он. — Мы же договорились, что ты ждёшь внутри!       — Чего вы так волнуетесь? Всё в порядке. Разве нет?       Макс быстро осмотрелся. Вдалеке, на крыше здания, мелькнул солнечный блик.       — Твою ж… — оборотень прыгнул к девушке, отталкивая её в сторону.       В тот же миг что-то ударило его в спину.       — А-а!.. — короткий женский вскрик оглушал не хуже обуха по голове.       Тяжёлая пуля, пройдя навылет, попала Мие в грудь. Девушка упала. Он наблюдал, как она теряет сознание, а по её одежде расплывается тёмно-красное пятно. Ему было насрать на собственную боль, лишь бы она жила, лишь бы убрать её из-под удара. Выбежала Триша.       — За статую… спрячь… — собственный голос тонул в стучащем в ушах пульсе.       Он поднял Мию на руки и нашёл в себе силы бросить подоспевшему Виктору.       — Вон тот дом.       — Понял.       Как же он испугался за неё тогда, ненадолго, но ужас от возможной потери сковал его. Смог дышать лишь когда увидел, что её рана начала затягиваться. Желание собственноручно вырвать трахею снайперу было неимоверным, однако потребность убедиться, что с ней всё будет в порядке, перевесила.       А сейчас кого было винить за то, что потерял её? Себя? Мию? Грёбаную жизнь?       Все эти мысли заставляли новые волны боли прокатываться по телу, начиная с того места, куда в тот день попала пуля. Когда же это закончится? Неужели ему теперь всю оставшуюся жизнь скитаться вот так по Богом забытым местам, пытаясь сохранить рассудок и не поддаться слабости просто закончить свои страдания где-нибудь на дне ущелья? Может, если он проживёт все эти воспоминания до конца, станет легче?       На этот раз он добровольно впустил в разум потянувшиеся из прошлого картинки.       Макс стоял среди небольшой толпы встречающих в ожидании возвращения своей благоверной из её одиссеи по Европе. Как же он злился на неё, чуть рассудок не потерял, когда Виктор сообщил о том, что с ней происходило там. А его не было рядом, чтобы защитить.       Но несмотря на злость, он до безумия хотел прижать её хрупкое тельце к себе. Как только она показалась в рядах прибывших, оборотень бросился вперёд, раздвигая людей. Без слов подхватил девушку на руки, впился в губы жадным поцелуем. Сжимая в объятьях, зарылся пальцами в её волосы.       — Мм-м… — послышался его грудной стон.       Он целовал неистово, не давая ей возможности нормально вздохнуть. Почувствовал её улыбку сквозь поцелуй, когда она попыталась заговорить.       — М-м… Макс… Ах-х… на нас уже все смотрят.       — Детка, нам завидуют, — ухмыльнулся он в ответ.       — Идём. Хватит окружающих смущать.       — Мы даже не начинали, — уже довольно серьёзно сказал он, в ответ услышав её хихиканье. — Ладно, уговорила, потопали.       Сев в машину, оборотень протянул Мие сладкий букет.       — Ух ты, конфеты. Здорово, спасибо, — искренне обрадовалась она.       Фолл взглянул на неё, прикрывая строгость привычным лукавством.       — Жуй. Сладкое, говорят, для мозга полезно, — заметив, как она посмотрела в ответ, добавил. — Чего косишься? Тебе сейчас весь твой интеллект потребуется, чтобы придумать объяснение своей эскападе по Европе.       Он пытался скрыть свои истинные чувства за напускной веселостью, но по её глазам было понятно, что она догадывается об истинном положении дел. Девушка попробовала начать разговор…       — Макс, подвернулся шанс. Упускать его было глупо.       Волк перебил её…       — Герой, давай домой доедем, там поговорим.       Войдя в квартиру, Фолл положил ключи на место, прошёл вглубь комнаты. Спросил…       — Не голодная? Есть суп с шампиньонами. Хочешь, гренок к нему поджарю?       — Спасибо. Есть не хочется.       — Тогда рассказывай, как тебе в голову пришла гениальная мысль — попробовать умереть в Европе, — уже не скрывая гнева, поинтересовался он.       — Это было важно.       — А выжить, значит, нет? — без тени юмора усмехнулся оборотень. — Для чего ты улетала в Амстердам? Чтобы там неприятности искать?       — Нет.       — Тогда какого дьявола, вместо того чтобы беречь себя, устроила турне? — он чувствовал, как в венах начинает закипать кровь.       — Мне удалось узнать стоящую информацию о пророчестве! — не сдавалась в попытках оправдаться она.       Макс потёр лоб, посмотрел на девушку.       — Мия, в голове не укладывается — всё это время ты меня обманывала.       — Говорила не всю правду, но не лгала.       — Половина правды — целая ложь, — в его голосе слышалось разочарование, хоть он уже и говорил спокойно.       Мия быстро приблизилась, коснулась его плеча, затем шрама на руке. Словно бодая, уткнулась головой в грудь, обняла. Шумно и медленно Фолл втянул воздух, потом выдохнул, окончательно рассеивая бушевавшую внутри бурю. Дотронувшись губами до макушки Мии, шепнул…       — Маленькая, солнышко, не делай так больше, и не рискуй зря.       Он слышал, как девушка нервно пыталась сглотнуть, а когда посмотрела снизу вверх на него, увидел подступившие к глазам слёзы.       Полный тепла поцелуй волка. Трепет горячих ладоней… Разливающаяся по телу нега от прикосновений друг друга.       — М-м… — послышался её тихий стон.       — Наконец ты рядом… — шептал он.       Они старались лаской разжечь пламя, в котором сгорит тоска разлуки, превратится в пепел и исчезнет горечь ссоры. Они очень хотели этого, и у них получилось. Охваченные безудержным желанием… В бушующем огне страсти они спалили дотла всё, что могло стоять между ними сейчас. Весь остаток ночи воздух дрожал от зноя радующихся близости тел.       Почему сейчас вспоминаются только моменты, когда он больше всего переживал и боялся за неё? И почему именно из того времени? Ведь и все последующие годы было немало угроз и опасных ситуаций. Наверное, потому что тогда ни он, ни она толком не понимали всех её способностей. Дальше становилось проще, Мия обрела уверенность, отточила навыки, из сверхъестественных существ ей не был страшен никто. По крайней мере из известных.       Он вновь почувствовал разряд по позвоночнику, как и каждый предыдущий раз перед накрывавшей его пеленой.       Вуд не дал Мие приблизиться. Всё ещё пытаясь пересилить боль от удара о край сцены, Макс видел, как тот поймал её взгляд. Послышался тонкий вой, затем её ноги подкосились, и она потеряла сознание. Князь схватил широкий обломок металла, вылетевший из основания сцены, и замахнулся над приходящей в себя девушкой. Его движения ускорились, она попыталась встать.       Фолл бросился наперерез. Вампир ударил, целясь в грудь оборотня! Уклоняясь, Макс вынужденно упал. Князь был быстрее, с криком замахнулся снова.       Сталь тускло отразила свет кровавой луны… Макс не успевал подняться… И тут Мия сделала то, чего он никогда бы у неё не попросил. Она прыгнула между ними, закрывая волка собой! Обломок крепления вонзился ей в бок, Макс слышал скрежет от соприкосновения металла с её рёбрами.       — А-ау! — взвыла она и упала на Фолла.       — Назад, Вуд! Назад! — бархатный, ломающий сознание голос Виктора вынудил Итана отступить.       — Мия! Нет! — оборотень осторожно положил её на измятую, залитую кровью траву. — Что же ты наделала?..       Он не мог допустить и мысли, что она оставит его, а тем более вот так, закрыв от предназначавшегося ему удара.       — Реге… — на губах Мии возник и лопнул красный пузырик.       — Что? — непонимающе смотрел на неё Макс.       — Регенерация… у меня…       — Ты держись, герой. Слышишь? — срывающимся голосом пытался подбодрить он. Себя или её?       Приподнявшись, она попыталась посмотреть на рану, но тут же зашипела, видимо, от новой волны боли…       — Сс-с… Ай… — она уронила голову.       Металл глубоко засел в её теле. Вокруг шёл бой, но Макс не смотрел по сторонам. Не отрывал взгляда от её глаз.       — Чокнутая… Зачем? Ну зачем ты полезла? — сдавленно заговорил он. — Могла же умереть из-за меня…       По её щекам потекли слёзы.       — Потому что я выбрала тебя. И всегда без колебаний буду выбирать тебя, — едва слышно проговорила она.       Вернула ему его же фразу, которой он пытался объяснить свои чувства тогда, в кемпинге в лесах Чехии. Голос оборотня странно вибрировал, когда он отчётливо произнёс…       — Мия, я тебя люблю.       — И я… и я тебя люблю.       Вынырнув из этого наваждения, Макс вновь взвыл от ослепляющей агонии. Все эмоции обрушились на него разом — нестерпимая тоска, ярость, отчаяние… Как он допустил, чтобы их история могла закончиться?       Закончиться так резко и глупо. Разве они не могли найти решение? Наверняка могли. Что же помешало? Гордость, усталость, злость?       Ведь он без раздумий закрыл её от пули, а она, ни секунды не колеблясь, бросилась между ним и куском стали. И не то чтобы оба не пережили подобного, но инстинкт защитить, взять на себя боль, был сильнее.       И как теперь жить дальше? У Мии был шанс оправиться, начать с нуля, найти себе кого-то… Такое направление мысли вызвало приступ ярости. Макс вскочил и бросился вверх по склону, ему необходимо было выплеснуть гнев.       Подлетев к первому же дереву, он замахнулся и нанёс стремительный удар. Затем ещё и ещё. Щепки разлетались вокруг, сопровождаемые громовым рыком. Со стороны это, скорее всего, выглядело жутко и странно — огромный серый волк, набросившийся на обычное растение.       Всего несколько минут спустя массивный ствол накренился и угрожающе затрещал. Макс отскочил в сторону, чтобы не попасть под удар, и пытался отдышаться. Он дрожал всем телом не то от напряжения, не то от так и не прекратившихся болезненных спазмов.        Разум вновь подкидывал образ Мии рядом со сменявшими друг друга мужскими фигурами. Виктор. Пусть он годами уверял Макса, что уже давно остыл к ней и теперь испытывал лишь дружеские чувства, сейчас всё могло измениться, ведь он всегда крутился около неё, и после расставания, вполне вероятно, она направилась к нему. Данте. Этот фрукт редко появлялся в их жизни, но от него за милю разило желанием заполучить её в свою коллекцию. Он струсил и не поддержал их в битве с Итаном Вудом, однако затем наладил с Мией какой-никакой контакт. Бенни. Вариант с натяжкой, но после того, что произошло между ней и Максом, она могла выбрать лёгкие, ни к чему не обязывающие отношения. Тем более Бенни с самого момента знакомства подбивал к ней клинья.       Да и мало ли кого ещё она могла встретить? Учитывая то, сколько времени проводила в разъездах из-за своих обязанностей Стража Сумерек. В одном Макс был уверен — она совершенно определённо не выберет оборотня снова.       Внезапно Макс почувствовал чьё-то присутствие за спиной. Далеко, но этот кто-то приближался с нечеловеческой скоростью. И на зверя не похоже, слишком странная траектория бега. Кого могло сюда принести? За все полгода ему не встретилось ни одного оборотня или вампира в этой глуши.       Оскалившись и издав предупредительный рык, Макс развернулся мордой к месту, откуда должен был появиться незнакомец. Стойка, горящие безумным зелёным огнём глаза и натянутое как струна тело сразу давали понять, что лучше убраться поскорее из поля его зрения. Но буквально через несколько секунд он учуял то, чего никак не ожидал. Родной запах. Шон.       Племянник заметно заматерел и прибавил в размерах за то время, пока Макс бродяжничал по здешним лесам и горам в поисках исцеления. Оборотням свойственно развиваться быстрее людей, как в физическом плане, так и в умственном, но Шон превзошёл все ожидания. А ведь ему скоро исполнится всего-то семнадцать. Сначала даже подумалось, что это кто-то другой, почему-то пахнущий так же.

***

      При виде дяди в таком состоянии, Шон резко остановился. Тусклая, местами свалявшаяся, поредевшая шерсть, кожа да кости, дикий взгляд. Так посмотреть — бродячая собака-переросток. Тряхнув головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей, он принял человеческий облик.       — Макс… — только и смог выдавить Шон, оставаясь на месте.       Огромный серый волк ещё несколько мгновений не шевелился, а потом с заметными сложностями последовал примеру племянника.       — Шон, ты чего здесь забыл? Как вообще меня нашёл? — голос Макса был осипшим, будто он давно не говорил, а взгляд оставался настороженным.       Шон нахмурился, ему не очень-то было приятно такое «приветствие» от горячо любимого родственника, от человека, на которого он равнялся чуть ли не с пелёнок. Но он быстро взял себя в руки, ведь примерно понимал, из-за чего Макс пребывал в этом состоянии, почему сбежал и спрятался от всего мира. Сильный оборотень, прирождённый Альфа не мог показать свою слабость перед стаей, потому и зализывал свои раны подальше и в одиночестве.       — Пора возвращаться, ты нам нужен, Макс, — произнёс Шон тихим ровным голосом, стараясь не показывать бушующие внутри эмоции.       — Я не… Мне нужно время, — ответ был тем же тоном.       Следующие минуты была наполнена невысказанными словами и непроявленными чувствами, но оба прекрасно ощущали всё, что скрывала эта тишина.       — У тебя ещё есть несколько месяцев, но… — наконец нервно выдохнул Шон, — дело не только в нашей стае.       — Обье вернулись? — на этот раз нахмурился уже Макс, сжав челюсти так, что заиграли желваки.       — Нет. И не собираются, судя по всему. Это новички, недавно появились неподалёку от нас. У них погиб Альфа, услышали про Фоллов и приехали, хотят объединить стаи. Их мало, не больше нас…       — Дай угадаю, — с нескрываемым сарказмом перебил Макс, — Ральф опять хочет меня с кем-нибудь свести? Ну, раз уж я теперь…       — Всё не так! В этот раз не так, — тут же отрицательно затряс головой Шон. — Ему просто нужна твоя помощь, чтобы принять окончательное решение. Ты всегда лучше разбирался в людях, чем папа и все мы.       — Херня это всё, племянничек, — на губах Макса заиграла злобная усмешка, правда, в глазах гнева не было. — С каких пор Ральф прислушивается к моему мнению? Зачем ты на самом деле приехал? И как выследил?       — Ладно, — невесело ухмыльнулся и Шон. — Ты исчез на полгода, ни слова не сказав. Ни одного звонка, ни одного сообщения, хоть записку бы оставил! Мы все с ума сходили! Ты пропал, Мия тоже…       Макс болезненно сморщился, сжался всем телом. В глазах промелькнула такая тоска, что перехватило дыхание. Шон обратил внимание на то, что и в человеческом облике дядя утратил былой лоск. Видок у него был тот ещё — огромные синяки под глазами, худющий, на волосы вообще страшно посмотреть. Мускулы остались, заметно, что он не валялся в какой-нибудь пещере всё это время, но теперь он больше был похож на поджарого подростка-переростка, а не на тридцатилетнего качка.       — А по поводу как я тебя нашёл… Видимо, следопыт из меня получился лучше, чем ты полагал. И не переживай, — в глазах Шона отразилось понимание, — я за собой никого не привёл.       — Я тебя услышал, — Макс медленно кивнул, погрузившись в раздумья. — Дайте мне ещё пару месяцев. Максимум четыре.       — Понял, — облегчённо выдохнул Шон и сделал несколько шагов навстречу, но остановился в нерешительности.       Пару мгновений они просто смотрели друг на друга, словно пытаясь определить насколько каждый из них готов к следующему шагу. А затем в один момент оказались рядом и сжали друг друга в крепких мужских объятиях.       — Как ты вымахал, — прошептал Макс куда-то в макушку племяннику, который уже почти догнал его в росте, а в плечах и того был пошире.       — Кто-то же должен защищать стаю, — ехидно ответил Шон, а после уже серьёзно добавил. — Не забывай, мы всегда тебя ждём, что бы ни произошло.       В следующую секунду они одновременно отстранились и разошлись в разные стороны, не оборачиваясь и перекидываясь в волков.       Шон отчётливо осознал, что Максу сейчас было не до разговоров, да и обсудить всё можно будет потом, когда он наконец вернётся домой. Встреча оставила после себя горьковато-сладкий привкус с уколом разочарования от не слишком радушной беседы. Но хоть какая-то определённость в любом случае лучше абсолютного неведения. А об остальном они будут переживать уже после.