Аккорды игры

Пять лет назад. Прошлое.       Ресторан «Golden Mask» звенел симфонией звуков: хрустальный перезвон бокалов, серебряный шёпот приборов, и бархатные аккорды музыки, что ласкали слух каждого гостя. В самой укромной части VIP-зоны восседала дама, осанка которой говорила о благородстве, а взгляд – о власти. Она притягивала к себе внимание, словно магнит, не оставляя никого равнодушным к своей элегантности и пронзительной силе взгляда.              Время, проведённое в этом ресторане, превращалось в пытку, и терпение её, словно вода в заколдованном котле, медленно, но верно закипало. Каждая секунда давалась с трудом, сдерживая бурю негодования, готовую обрушиться на ничего не подозревающих официантов, скользящих мимо с подносами, полными чужих радостей. Казалось, это томительное ожидание не закончится никогда. Но вдруг, словно из ниоткуда, перед ней возник молодой человек, едва ли старше двадцати трех. Без единого слова, без намёка на разрешение, он бесцеремонно опустился на стул напротив, испепеляя её дерзким взглядом, и произнёс…       – Ну и по какой причине вы соизволили меня видеть? – в его голосе сквозило отвращение, будто сама мысль о нахождении рядом с ней отравляла его.       Едва уловив оттенок в его голосе, она поднесла к губам бокал с вином, сделала неспешный глоток, словно смакуя горечь предстоящего разговора. С тихим стуком вернув бокал на стол, она произнесла, не скрывая презрения:       – Ты прекрасно понимаешь, зачем я здесь. И кто послужил причиной этой нежеланной встречи, – каждое слово сочилось ядом, и она не только не пыталась это скрыть, но, казалось, упивалась его реакцией.       Её слова, словно удар под дых, заставили его сжать кулаки до побелевших костяшек. Он знал, о ком она говорит, и прекрасно понимал, чего она добивается. Собрав всю свою волю в стальной кулак, он бросил ей вызов:       – Вам не надоело вмешиваться в жизнь брата? И с такой наглостью требовать того, что вас совершенно не касается?       – О, поверь, его жизнь – это и моя жизнь, ведь он – моя семья. И я имею полное право в ней участвовать. А ты… ты всего лишь случайный попутчик, занявший чужое место. Так что закрой рот и исчезни из жизни моего брата по-хорошему. Ты ему не пара, и я сделаю всё, чтобы вы навсегда разошлись, – закончила она с дерзкой ухмылкой, словно провозглашая приговор.       Её слова, словно осколки льда, вонзались под кожу, обжигая своим холодом. Он почувствовал, как воздух в комнате сгущается, становится невыносимым. Поднявшись, он встретился с её ледяным взглядом и произнёс, каждое слово чеканя, словно удар молота:       – Я люблю вашего брата. И не вам решать, кому гореть в пламени его любви, а кому оставаться в тени. Советую вам прекратить плести интриги в его сердце. Мы счастливы, и я сомневаюсь, что кто-то сможет заполнить ту пустоту, которую я оставлю после себя. Поверьте, моё исчезновение станет для него раной, которая долго не заживет. Я знаю его лучше, чем кто-либо другой, и понимаю, что разрыв со мной обернётся для него настоящей трагедией. Он скорее вернёт меня, чем примет с распростертыми объятиями кого-то другого.       – Слишком самонадеянно для человека, чья тень скоро исчезнет из его жизни. Поверь, мой брат очень скоро забудет не только твоё имя, но и черты твоего лица. Рядом с ним будет тот, кто поможет ему вырвать тебя из памяти с корнем.       – Ни одна из ваших марионеток не сможет заменить меня в его сердце. Ваши усилия тщетны. Я знаю это наверняка. И знайте, я не намерена танцевать под вашу дудку. Я буду бороться за нашу любовь, потому что знаю – забыть его я не смогу никогда.       – Ну, посмотрим, хватит ли у тебя духу тягаться с моими ставленницами, – процедила она, кривя губы в ядовитой усмешке. – Или сбежишь поджав хвост, когда поймёшь, что твоё место у его ног занято? Ведь всегда найдется та, кто сумеет отвоевать его сердце.       – Пусть твои марионетки плетут любые интриги, ни одна из них не коснётся его сердца, – ответил он, и в голосе его звенела сталь. – Оно навеки в моей власти, и только я буду его единственным хозяином. – Произнося эти слова, он прекрасно понимал: как бы отчаянно он ни сражался за их любовь, она не позволит ему остаться рядом. А значит, придёт день, когда ему придётся отпустить его, даже если его сердце разорвётся от боли, не желая терять. *** Пять лет спустя. Настоящие. Ресторан «Golden Mask».       – И ради чего ты выдернула меня в этот золотой склеп средь бела дня? – прорычал Намджун, испепеляя взглядом сестру. Каждая минута, проведённая здесь, крала драгоценное время от подготовки к решающей игре. Но тень долга перед старшей сестрой держала его в этом царстве роскоши.       – Умерь свой пыл, Намджун. Во-первых, я всё ещё твоя сестра, и подобный тон неуместен. Во-вторых, я пригласила тебя не для праздной болтовни. У меня есть новость.       – Боюсь даже представить, что ты приготовила на этот раз. Но предупреждаю сразу: я больше не марионетка в твоих играх. Из-за твоих интриг я потерял самое дорогое, что у меня было. И твои куклы с нарисованными улыбками никогда не сравнятся с ним. Если ты снова задумала свести меня с одной из своих протеже, я ухожу. – Он резко поднялся, намереваясь бежать из этой золотой клетки, но слова Джиён заставили его замереть на пороге.       – Сядь немедленно! – в её голосе прозвучала сталь. – Я не хочу ссоры, но новость, ради которой я тебя вызвала, не имеет ничего общего с твоим сватовством. Она касается моей дочери.       Намджун закатил глаза, скрестил руки на груди и, развернувшись к сестре, вперил в неё недовольный взгляд.       – И что на этот раз стряслось с твоей принцессой? – С каждой секундой его раздражение росло, подталкивая к побегу.       Джиён вздохнула, подавляя собственное раздражение тоном брата. Собравшись с духом, она посмотрела ему прямо в глаза и произнесла:       – С сегодняшнего дня твоя племянница переходит под твою опеку. Я уезжаю надолго, и мне некому её доверить, кроме тебя. Надеюсь, ты справишься.       – Ты шутишь, Джиён?! – взревел Намджун, и его голос эхом прокатился по залу. Официант, проносивший мимо поднос с бокалами, вздрогнул и рассыпал осколки по мраморному полу.       – Я что, по-твоему, вылитый нянька? Если ты запамятовала, у меня завал на работе, и ни единой свободной минуты на твою дочь! Так что, прости, но на роль гувернантки для Дженни не подписывайся. Время – золото, а у меня его и так в обрез.       – Намджун, ты мой брат, и я верю тебе безоговорочно. Именно поэтому я могу доверить тебе самое дорогое – мою дочь.       – Прекрасно просто. Не представляю, что у тебя в голове творится. Но одно скажу точно: я не смогу глаз от неё отрывать, когда дни напролет тону в работе. Так что ищи ей другую няньку, и чем скорее, тем лучше.       – Джун, полегче на поворотах! Во-первых, ты её дядя, а значит, присмотришь за ней лучше любой наёмницы. А во-вторых, мне и в голову не придёт искать тебе замену. Так что смирись: с сегодняшнего дня Дженни под твоей опекой.       – И где, по-твоему, я должен её приютить? Я же прикован к этой базе работой, словно цепями. Покидаю её лишь в самых крайних случаях.       – А почему бы не поселить её прямо там? – предложила она, задумчиво подперев подбородок рукой. В глазах её мелькнула надежда.       – Женщина, ты хоть понимаешь, что говоришь? Да меня босс в тот же миг уволит, стоит постороннему появиться на территории базы! Это исключено. Я дорожу своей работой, и не намерен терять её из-за твоей дочери.       – Джун...       – Даже не начинай, прошу. Я всё сказал. Решай эту проблему сама. А мне пора, работа не ждёт, – отрезал Намджун и, не дожидаясь ответа, направился к выходу из ресторана. В душе он горячо молился, чтобы безумной сестре не вздумалось насильно притащить её кровиночку к вратам «Wild Wolves». *** Два часа спустя. База «Wild Wolves».       После встречи с сестрой Намджун, словно загнанный зверь, заперся в кабинете, с головой уйдя в работу. Телефон, настойчиво трезвонивший, казался назойливой мухой, тщетно пытавшейся вырвать его из пучины дел. Он упорно делал вид, что аппарата не существует, не подозревая, какую бомбу замедленного действия сестра заложила после их встречи.       Когда воспоминания о сестре и причинах их разговора начали стираться из памяти, раздался звонок охранника. Тот взволнованно сообщил, что у главных ворот стоит некто, утверждающий, что близко знаком с Намджуном и жаждет немедленной встречи. Мысленно закатив глаза, Намджун предположил, что это вновь объявилась его неугомонная сестра. Но, подойдя к воротам, он застыл в изумлении: перед ним стояла его племянница с чемоданом, в окружении трёх подруг, обременённых аналогичным багажом.       Понимая, что сестра всё-таки претворила свой коварный план в жизнь, отправив дочь к базе «Wild Wolves», он тяжело вздохнул и велел охраннику пропустить нежданных гостий. Оказавшись на территории базы, девушки по команде Намджуна поспешили за ним, стараясь не отставать.       Когда они оказались внутри базы, Намджун велел подругам племянницы остаться в холле. Сам же, забрав Дженни, поднялся с ней по лестнице в свой кабинет. Оказавшись там, он подошёл к окну, а затем, сложив руки на груди, резко обернулся к девушке. Взгляд его был полон недовольства, а в голосе звучало неприкрытое раздражение:       – И как это понимать? Ладно, я ещё могу понять, что твоя мать, не считаясь с моим мнением, всё же отправила тебя ко мне на работу. Но какое отношение к этому имеют твои подруги, которых ты притащила с собой на базу?       Услышав этот тон, Дженни не на шутку испугалась. Она и представить себе не могла, что появление её подруг вызовет у дяди такую реакцию. Девушка даже не подозревала, что своим необдуманным поступком может с лёгкостью поставить под угрозу репутацию Намджуна и, возможно, даже лишить его работы.       – Дядя, я и представить не могла, что наше появление здесь вызовет у тебя такую ярость. Мама уверяла, что ты не возражаешь против моего проживания на базе в её отсутствие. А поскольку её отъезд затянется надолго, я решила, что ты не будешь против, если мои подруги составят мне компанию… разделят со мной это место, – пролепетала она, и голос предательски дрогнул.       – Что?! Да твоя мать попросту безумна! Я же ясно дал ей понять при нашей последней встрече, что у меня нет ни малейшего желания возиться с тобой, времени на это нет совершенно. И я предельно чётко объяснил, что твоё присутствие здесь нежелательно. Из-за тебя меня могут в два счёта уволить! Но твоя мать, как всегда, плевать хотела на моё мнение и с распростертыми объятиями отправила тебя сюда. А ты ещё и умудрилась притащить за собой целый выводок подружек! – Намджун в отчаянии схватился за волосы, и раздражение в его голосе достигло апогея.       – Ты хочешь сказать… тебя уволят, если нас здесь увидят? – выдохнула девушка, не в силах скрыть потрясение.        – Именно. Твоей матери всегда было наплевать на то, что я думаю. Она всегда считала, что имеет право бесцеремонно вторгаться в мою жизнь. Из-за её вмешательства я потерял самого дорогого человека, потерю, которого никем и никогда не восполнить. Но твоя мать продолжала упорно сводить меня с кем ни попадя. Никто из них и в подмётки не годился того, кого я потерял из-за неё, – с трудом выдавил из себя Намджун, тяжело переводя дыхание.       – И что же теперь делать? Домой пути нет. Мама ни за что не позволит мне жить одной, да и с подругами в нашем доме тоже не вариант. Но если я отпущу девчонок, то заскучаю здесь, в этом мужском царстве. Не думаю, что их отъезд – хорошее решение.       – Я не один решаю, что здесь делать, но скажу одно: окончательное решение по поводу вас будет принято, когда вся база будет в сборе. А до тех пор вам придется здесь задержаться. Но ни в коем случае не контактируйте с участниками команды «Wild Wolves», – отрезал Намджун.       – То есть они сейчас здесь? – в голосе Дженни прозвучали одновременно радость и неожиданность.       – Я повторяю ещё раз. Никто из вас не должен вступать в контакт с членами команды. Я ясно выражаюсь?       Услышав это, Дженни мысленно закатила глаза, уже предвкушая, как они с подругами быстро найдут общий язык с этими таинственными «волками».       Приняв решение, Намджун велел племяннице следовать за ним. Они покинули кабинет, он отвёл девушку к подругам и, поняв, что его ждут неотложные дела, вернулся обратно, надеясь, что за время его отсутствия племянница с подружками не натворят дел. ***       Как только Намджун оставил племянницу наедине с подругами, в воздухе повисла тишина, полная предвкушения. Девушки принялись гадать, чем бы заполнить образовавшуюся пустоту. Но не успели их мысли обрести форму, как тишину разорвали три мужских голоса, до боли знакомые, словно эхо далеких воспоминаний. Это были голоса трёх участников команды «Wild Wolves».       Услышав голоса, сердца девушек замерло в трепетном ожидании. Они затаили дыхание, пока трое парней не возникли на горизонте. И вот, когда они показались, Дженни, увидев среди них своего кумира, издала радостный, ликующий визг. Не в силах сдержать захлестнувшие её эмоции, она бросилась к Джисону и обвила его руками в крепких объятиях.       Неожиданность застала Джисона врасплох. Мгновение он оставался в оцепенении, пока осознание того, что его обнимает незнакомка, не пронзило его. Словно от огня, он отпрянул от неё, инстинктивно прячась за спинами Сынмина и Чонина. В его глазах читался испуг: он боялся, что эта назойливая поклонница попытается одарить его поцелуем, а этого он никак не мог допустить. Мысль о своём парне, которого наверняка бы расстроил подобный инцидент, была для него превыше всего.       – Собственно, ты кто такая? И с какой стати ты набросилась на Джисона? – Сынмин, недовольный появлением незнакомки, в голосе которого слышалось раздражение, задал вопрос. Он понятия не имел, как она проникла на базу.       – Я его преданная фанатка! И я безумно счастлива увидеть его вживую! – выпалила Дженни, не скрывая своего восторга.       Джисон, Сынмин и Чонин, озадаченные появлением девушки, не могли понять, как она здесь оказалась. Безмолвно переглянувшись, они пришли к единому решению: бежать от этой навязчивой поклонницы как можно скорее и не показываться на глаза, пока на базу не вернутся «The Unstoppable».       Приняв решение, они бросились врассыпную, словно перепуганные зайцы, осознавая, что оставаться вместе – безумие. Логика подсказывала: разделение – единственный шанс. И вот, трое беглецов уже петляли по базе, надеясь, что преследовательница не рискнёт прочёсывать каждый угол в поисках одного из них. Дженни, чьё сердце было пленено беглецом, не собиралась сдаваться. Вернувшись к подругам, она призвала их к совместной охоте, полная решимости выследить Джисона во что бы то ни стало. ***       Два часа тянулись, словно патока, после утомительного мероприятия. Двое участников группы «The Unstoppable», Хёнджин и Минхо, безмятежно ступили на территорию базы «Wild Wolves», не подозревая о кипящей внутри суматохе. Мёртвая тишина сковала каждый уголок, и ни единый звук не решался нарушить её зловещее молчание, словно от этого зависела их жизнь. Хёнджин и Минхо, встревоженные непривычной тишиной, насторожились. Обычно база жила своей жизнью, наполненная приглушенными разговорами и шагами, но сейчас казалось, что все бесследно исчезли.       Чем дольше тишина давила на уши, тем сильнее росло беспокойство. Когда воображение уже рисовало мрачные картины произошедшего, тишину разорвал топот приближающихся шагов. Сынмин, запыхавшийся и взволнованный, подлетел к ним, и, остановившись, хрипло выдохнул:       – Парни, наконец-то вы вернулись! Но вам сейчас лучше держаться подальше от базы.       – В каком смысле? – удивлённо спросил Хёнджин.       – В прямом. Пока вас не было, на базу каким-то образом проникли четыре девицы. Одна из них – фанатка Джисона, и она чуть не задушила его в объятиях, когда увидела. Нам пришлось спасаться бегством. Потом оказалось, что у неё есть сообщницы – её подружки, которые вместе с ней рыщут по базе в поисках нас. Не думаю, что вам стоит здесь оставаться. Не удивлюсь, если они знают и вас, тогда последствия будут непредсказуемыми.       – Постой, как они вообще сюда попали? На базу ведь не так просто проникнуть, – недоумевал Минхо.       – Я сам хотел бы знать, но это пока загадка, – ответил Сынмин, немного восстановив дыхание.       – Минутку! – вдруг осенило Минхо. – Ты сказал, что здесь четверо неизвестно откуда взявшихся девиц, и одна из них – фанатка моего Джисона? – он набрал полную грудь воздуха. – И ты предлагаешь мне спокойно уйти, пока какая-то девица пытается охмурить моего парня?! – не сдержав гнева, воскликнул Минхо. Инстинктивно ощутив, где находится его возлюбленный, он сорвался с места и помчался на поиски Джисона.       – Кажется, зря ты ему рассказал про фанатку Джисона. Он же её на кусочки разорвёт, – заметил Хёнджин, провожая взглядом удаляющуюся спину Минхо.       – Поверь, он бы меня тоже разорвал, если бы я скрыл от него такую важную информацию.       – Это точно. За Джисона он готов на всё.       – Мне даже страшно представить, что случится, если кто-то из этих девиц окажется вашими одержимыми фанатками. Они ведь способны на всё, чтобы хоть на миг завладеть вашим вниманием. И боюсь подумать, что сейчас вытворит Минхо с этой девицей, – Сынмин подпер подбородок рукой, задумчиво глядя в пустоту.       – Кстати, о Минхо! Нам нужно срочно его найти, а то он в порыве гнева наломает дров, – вдруг осенило Хёнджина.       Сынмин тяжко вздохнул, соглашаясь с Хёнджином, и они вместе сорвались с места, устремившись на поиски разгневанного Минхо. ***       Предчувствуя, где может найти своего парня, Минхо оказался в нужном месте и замер, поражённый открывшейся картиной. Какая-то шатенка назойливо обвивалась вокруг Джисона, словно плющ вокруг дерева, а тот с отчаянным усилием пытался освободиться от её цепких объятий. Она же, казалось, приклеилась к нему намертво, словно репейник. Ярость и ревность вскипели в крови Минхо, словно ядовитый коктейль. Не в силах больше сдерживаться, он рывком оттащил девушку от своего парня испепеляющим взглядом приковав её к полу.       А после, обратив внимание на Джисона, Минхо мгновенно преобразился, и облегчение сладко выдохнулось у него в душе. Зная взрывной нрав своего парня, Джисон поспешил оградить разгорающийся пожар. Схватив его за руку, он увёл Минхо подальше от эпицентра назревающего скандала, подальше от этой девицы, словно оберегая от неминуемой бури. Пальцы их сплелись в крепком замке, но этого было мало, чтобы удержать рвущегося на волю зверя. Тогда Джисон, предчувствуя бушующее пламя, притянул лицо Минхо к своему и коснулся его губ нежным, но уверенным поцелуем. Мир для Минхо сузился до этих губ, до этого спасительного прикосновения. Ярость отступила, уступив место знакомой сладости. Он ответил на поцелуй жадно, с голодом, забыв о существовании всего остального. Джисон, улыбаясь сквозь поцелуй, углубил его, чувствуя, как напряжение покидает тело Минхо.       Дженни, которую Минхо оттащил от Джисона, ощутила вспыхнувшее негодование. Она уже собралась обрушить на него поток возмущения, но строгий взгляд Минхо словно пригвоздил её к полу, лишив возможности даже пошевелиться. Пока она пребывала в оцепенении, к месту происшествия подоспели Хёнджин и Сынмин. Заметив, чем занята сладкая парочка, они тут же увели Дженни, не давая ей шанса прервать их уединение.       Оказавшись в безопасном отдалении, Хёнджин и Сынмин решили отвести девушку в зону отдыха, чтобы спокойно выяснить, как она и её подруги здесь оказались. Но не успели они пройти и половины пути, как за спиной раздался радостный девичий визг, а мгновение спустя ещё одна девушка повисла на шее у Хёнджина.       Хёнджин, ощутив чужую тяжесть на своих плечах, отреагировал мгновенно – отбросил прилипчивую девицу, словно надоедливую муху. Взгляд, мечущий молнии, обжёг незнакомку презрением.       – Кто ты такая? И с каких это пор тебе позволено фамильярничать? – процедил он сквозь зубы, в голосе сквозило неприкрытое раздражение.       – Я Джису! Твоя самая преданная фанатка! И я… я просто не верю, что вижу тебя вживую! – выпалила она, захлебываясь от восторга. Слова фонтанировали, словно шампанское, совершенно не замечая, что кумир отнюдь не рад этой спонтанной встрече.       От её слов Хёнджин лишь закатил глаза, скрывая бурю, поднявшуюся внутри. Мысль о том, что кто-то из присутствующих тоже может быть поклонницей Минхо, промелькнула мимолётно, но стоило в сознании всплыть имени Феликса, как его захлестнула обжигающая волна ревности. Он не собирался ни с кем делить своего возлюбленного, и эта мысль жгла, словно клеймо.       – Кто-нибудь из твоих подруг ещё грезит моей группой? – голос Хёнджина сочился ревностью, приправленной раздражением. Он не сводил глаз с Дженни, с трудом подавляя кипящую внутри тревогу от мысли, что в его доме могут скрываться обезумевшие поклонницы.       Слова Хёнджина застали Дженни врасплох, но она тут же, с неприкрытой радостью, выпалила:       – Розе без ума от Минхо, а вот Лиса фанатеет от Феликса. – Дженни и представить себе не могла, какую бурю чувств вызвало в Хёнджине это имя, сорвавшееся с её губ. С трудом сдерживая себя, он резко отвернулся и, сорвавшись с места, бросился к своей комнате. Там, захлопнув дверь с оглушительным стуком, он сполз по стене на пол, с головой погружаясь в пучину собственных мыслей.