Аккорды игры

      В другом конце города, в это же самое время, Феликс, измотанный после мероприятия, возвращался на базу вместе с менеджером. Группа уехала сразу после окончания, но ему пришлось задержаться, улаживая внезапно возникшие дела. Усталость давила на плечи, веки наливались свинцом, и он из последних сил боролся со сном, мечтающим сомкнуть его в объятиях Морфея. Единственное, что удерживало его от беспамятства, – это жгучее желание поскорее оказаться рядом с Хёнджином. Просто увидеть его, коснуться, на мгновение забыть обо всём и утонуть в тихой гавани его объятий.       И вот, когда до базы оставалось всего несколько минут езды, телефон завибрировал, сообщая о новом сообщении от Хёнджина. Сердце Феликса радостно встрепенулось, соскучившись по нему, но эйфория быстро сменилась тревогой. Хёнджин писал о незваных гостях на базе – о безумных фанаток, и, что ещё хуже, об одержимой поклоннице Джисона. Феликс глубоко вдохнул, стараясь унять внезапно вспыхнувшее раздражение, и повернулся к менеджеру.       – Менеджер Ким, кажется, у нас проблемы. На базе посторонние, – устало проговорил он.       Сокджин, удивлённый этой новостью, так как ему ничего не сообщали о визите незваных гостей, нахмурился, достал телефон и набрал номер Намджуна. Тот, занятый своими делами, вздрогнул от неожиданного звонка. Обычно он игнорировал телефон, когда был занят важными делами, но звонок от Сокджина заставил его мгновенно отложить всё и ответить без промедления.       – Да, Джин, я слушаю внимательно, – произнёс Намджун с трепетом в голосе. Рядом с Сокджином в нём всегда просыпался этот сентиментальный "любовный режим".       Услышав этот тон, Джин сделал вид, что его ничуть не трогает такое проявление чувств бывшего, но каждый раз, когда Намджун говорил с ним подобным образом, сердце начинало бешено колотиться. Ему приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы сохранять самообладание в его присутствии. Ведь всякий раз, когда он видел Намджуна, сердце замирало, как в первый раз, и возникало непреодолимое желание прижаться к нему, вновь ощутить тепло его объятий.       – Намджун, смею надеяться, у тебя найдётся внятное объяснение тому, что на базе делают посторонние? – тон Джина сочился неприкрытым недовольством, словно яд.       От этих слов Намджун мгновенно напрягся, словно струна, а затем, собрав всю свою выдержку в кулак, произнёс:       – Джин, умоляю, пойми, я тут совершенно ни при чём. Сестра вынуждена надолго покинуть город по своим делам, и попросила присмотреть за дочерью. Я пытался объяснить, что это невозможно, но она проявила упрямство, достойное барана, и отправила племянницу прямиком на базу. Я не мог её не пропустить. Мать не разрешает ей жить одной в её отсутствие. А Дженни умудрилась притащить с собой целую стайку подружек, – виновато пробормотал Намджун.       – Что? – изумленно выдохнул Джин. – То есть, ты хочешь сказать, что сейчас на базе находится твоя племянница и её…подружки? Тебе хоть на секунду пришло в голову, что они могут оказаться фанатками кого-нибудь из группы или команды? – в голосе Сокджина засквозили откровенные нотки раздражения.        – Ох… Как-то я об этом не подумал, – осенило Намджуна.       – Неудивительно, – Джин закатил глаза. – Слушай меня внимательно. Если эти девицы и вправду окажутся фанатками, ты лично не спустишь с них глаз. И не смей даже пикнуть против. Ты меня прекрасно знаешь, и я не позволю каким-то девицам доставлять неприятности ни парням из группы, ни команде. За них будешь отвечать головой. Первый же косяк с их стороны – и они моментально покидают территорию базы. Тебе ясно? – отчеканил Джин, словно высекая каждое слово в камне.       – Да, я понял, – виновато прозвучал голос Джуна в трубке.       – Помни, если из-за их появления у парней возникнут проблемы, отвечать будешь ты.       – Ага. Кстати, когда вы вернётесь на базу?       – К твоему сведению, мы уже на подъезде. И если, когда я прибуду, выяснится, что эти девицы успели что-то натворить, они мигом отправятся восвояси, – отрезал Джин и, не дожидаясь ответа, сбросил вызов.       Едва он это сделал, машина остановилась у базы. Сокджин и Феликс покинули салон и направились внутрь. Едва переступив порог, Сокджин ощутил в воздухе густую тревогу. Отправив Феликса в комнату, Джин, поднимаясь по лестнице, направился к кабинету Намджуна, но не дошёл. Его взору предстала картина: две светловолосые фурии осаждали Чонина, который явно не испытывал ни малейшего желания находиться рядом с ними. Кажется, они не замечали его недовольства и продолжали засыпать его вопросами. Чонин же мысленно молил небеса о спасении.       – Что здесь происходит? – голос Сокджина прозвучал резко, как удар хлыста. Скрестив руки на груди, он обвёл девушек ледяным взглядом, в котором плескалось явное недовольство.       Незнакомый голос, словно звон колокола, мигом отвлёк внимание девиц от Чонина. Тот, воспользовавшись замешательством, юркнул за широкую спину Сокджина, ощущая прилив благодарности к нежданному спасителю. Сокджин же, внутренне кипя от возмущения, уже планировал серьёзный разговор с Намджуном по поводу их незваных гостей. Заметив, что его игнорируют, он повторил свой вопрос, отчеканивая каждое слово:       – Что здесь происходит? И почему вы так настойчиво преследуете Чонина?       – А ты вообще кто такой? – с вызовом поинтересовалась Лиса, вскинув бровь.       – Тот, кто может выпроводить вас отсюда в мгновение ока. Так что я бы посоветовал вам не дерзить мне. И не утруждать своим присутствием никого вокруг, – отрезал Сокджин, его голос был полон угрозы, словно рычание хищника, готового к броску.       – Сомневаюсь, что у вас получится выдворить нас отсюда. Так что поберегите свои угрозы, – с неприкрытым скепсисом процедила Лиса.       Сокджин, услышав это, лишь закатил глаза где-то в глубине сознания. Не поворачиваясь к Чонину, он отрывисто бросил приказ отправляться в комнату. Чонин, не мешкая, сорвался с места, мысленно молясь, чтобы Сынмин уже дожидался его там. Дождавшись, когда Чонин исчезнет из виду, Сокджин резким движением схватил девиц за руки и, не говоря ни слова, потащил их в кабинет Намджуна.       Подойдя к заветной двери, Сокджин буквально ворвался внутрь, втаскивая за собой и перепуганных девиц. Дверь с грохотом захлопнулась, эхом прокатившись по коридору и, несомненно, привлекая внимание Намджуна.       Намджун, вздрогнув от оглушительного хлопка, оторвался от бумаг. Первое, что бросилось ему в глаза – это разъярённый Сокджин, чья аура словно дышала яростью, как будто кто-то умудрился в мгновение ока вывести его из себя.       – Джинни, что с тобой? Почему ты в таком состоянии? – Намджун коснулся его имени с нежной тревогой, как делал это прежде, в дни их любви.       – Что случилось?! – Сокджин вспыхнул, словно искра от кремня. – Я предупреждал! Один проступок – и они летят с базы, как перекати-поле! – Его голос сочился ядом, но он, казалось, не заметил ласкового обращения Намджуна.       Девушки застыли, словно мышки, оглушенные громом. Каждый вздох казался им предательством, способным обрушить гнев Сокджина на их головы.       – И что же успели натворить эти прелестницы? – Намджун наконец перевёл взгляд на подруг племянницы.       – Они вились вокруг Чонина, как мотыльки вокруг пламени, хотя он отмахивался от них, словно от назойливых мух. Боюсь представить, что успела натворить твоя обожаемая племянница. Вся в свою мать – любопытную Варвару, которая и дочке своей привила дурные манеры! – Сокджин извергал слова с яростью вулкана.       – Джинни, прошу, остынь. Не стоит рубить с плеча, давай спокойно найдём решение, устраивающее всех. Я понимаю твоё негодование из-за поведения наших гостей, но давай рассуждать здраво, – Намджун глубоко вздохнул. – Во-первых, как я уже говорил, моя сестра надолго покидает город, поэтому и прислала сюда свою дочь. Во-вторых, она не хочет, чтобы дочь оставалась одна в её отсутствие. Она даже подругам не доверит её одну в доме. Поэтому, мы не можем просто выставить их за дверь из-за их проступков. – В голосе Намджуна слышалось волнение, ведь он прекрасно знал, что Сокджин не питает тёплых чувств к его сестре и всему, что с ней связано. Понимая недовольство возлюбленного, он отчаянно искал компромисс, чтобы не разрушить отношения с Джином и в то же время не выгонять племянницу и её подруг на улицу.       – Ким Намджун, ты хоть слышишь себя? – Сокджин распалился еще сильнее. – Я прекрасно знаю, что ты в какой-то степени питаешь слабость к своей племяннице, пусть она и дочь женщины, разрушившая наши отношения. Но я не намерен спокойно наблюдать, как дочь этой особы живёт здесь, под нашей крышей. Мало того, её подружки нагло вешались на Чонина, и я не удивлюсь, если и твоя драгоценная племянница успела к кому-нибудь пристать. Поверь, общего языка с ней я не найду. Тебе придётся выбирать: либо твоя племянница, либо я. – Сокджин вынес свой ультиматум, словно приговор.       Слова Джина обрушились на Намджуна, словно гром среди ясного неба. Почва ушла из-под ног, и его охватило леденящее душу ощущение дежавю. Он уже однажды потерял его, и лишь случайность, то, что Сокджин оказался менеджером группы «The Unstoppable», подарила им новую встречу. Тогда, после разрыва, Сокджин просто исчез, словно растворился в воздухе, оставив лишь пустоту и горькое сожаление. И вот, судьба вновь ставит его перед выбором: племянница или любимый человек, чью потерю он может не пережить во второй раз. Где гарантия, что им будет дарован ещё один шанс?       Намджун понимал причину ультиматума. После их неожиданной встречи он поклялся себе, что не допустит новой потери. Он лелеял надежду вернуть Сокджина, и теперь, слова Джина звучали как проверка, как отчаянная попытка понять, насколько он дорог Намджуну, как возможность возродить их любовь, разрушенную давним вмешательством. Осознание этого давило на него, ведь отказ от племянницы означал предательство и, возможно, улицу для неё и её подруг. Но как он мог лишить себя шанса вернуть того, кто жил в его сердце все эти годы, кто не покидал его мыслей ни на минуту?       – Джинни, ты прекрасно знаешь, что ты значишь для меня больше, чем просто жизнь. Я не переживу, если потеряю тебя снова. Да, сейчас между нами лишь тень прежней близости, мы словно старые друзья, коротающие вечера за разговорами. Но кто, как не ты, должен понимать, насколько глубоко ты проник в моё сердце, насколько сильно ты на меня влияешь, – прошептал Намджун, и в голосе его звучала нежность, обволакивающая, как кашемир. Он поднялся, и в каждом его шаге чувствовалась решимость, уверенность, с которой он приближался к Джину. Взяв его руку в свою, Намджун заглянул ему в глаза, и в этом взгляде было всё: мольба, надежда, вечность. – Ты всегда был… – выдохнул он, словно выпустил на волю птицу, томившуюся в клетке. – И будешь самым дорогим человеком в моей жизни. Даже сквозь пелену прожитых лет ты остаёшься тем самым сокровищем, которое я храню в глубине души. Ты знаешь, Джинни, я отдал бы всё на свете, чтобы повернуть время вспять, чтобы тогда мы не расстались. – Голос Намджуна дрожал, а взгляд не отрывался от глаз Сокджина, прекрасных и трагичных.       – Не морочь мне голову, Намджун. Просто дай чёткий ответ. Кого ты выберешь? Меня или свою племянницу? Ты прекрасно знаешь, почему я так к ней отношусь. Её мать с самого начала не скрывала своей неприязни ко мне. Так почему я должен радушно принимать её дочь и позволять ей жить на территории базы? – голос Сокджина звенел сталью, хотя сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди.       Лиса и Розе, затаившись в кабинете, старались не проронить ни слова, не вмешиваться в этот напряжённый диалог. Они понимали, что это не их война, что они не имеют права прерывать эту дуэль взглядов и слов. Пока Намджун и Сокджин решали судьбу Дженни и её подруг, Лиса и Розе, стараясь не привлекать внимания, отошли подальше от эпицентра бури и присели на диванчик в углу кабинета. Они сделали вид, что их здесь нет, надеясь, что Джун и Джин не переключат на них своё внимание, если ситуация вдруг выйдет из-под контроля.       В глазах Джина Намджун увидел отражение собственной решимости. Сердце, доселе разрываемое долгом, теперь безоговорочно молило о любви, заклиная выбрать Сокджина. Единственный страх, черной тенью омрачавший его решение, – участь племянницы. После этого выбора Джин, вероятно, не захочет терпеть их присутствие, ведь это может навредить репутации Джуна. Намджун боялся, что его любовь обернётся для Дженни изгнанием.       – Ну, сколько ещё мне ждать ответа? – в голосе Джина сквозило истощающееся терпение, смешанное с тревогой и надеждой. Он жаждал услышать приговор, узнать, остался ли хоть малейший шанс возродить угасшее пламя их любви, или всё безвозвратно потеряно.       Наполнив легкие воздухом, Намджун не отвёл взгляда от глубоких, как омут, глаз Джина и с нежностью, проникающей в самое сердце, произнёс:       – Я выбираю тебя. Я понимаю, ты можешь потребовать, чтобы я выставил Дженни и её подруг за дверь. Но, Джинни, прошу, давай попробуем пожить вместе. Если их присутствие действительно станет невыносимым бременем для ребят, тогда… тогда я позволю им уйти. Даже разрешу им поселиться в моей старой квартире, до того, как я стал менеджером «Wild Wolves». – в голосе Намджуна звенела мольба, и он смотрел на Сокджина взглядом, полным отчаянной надежды.       От слов Намджуна сердце Сокджина забилось с такой силой, словно колотилось в тесной клетке груди, грозя вырваться наружу. На мгновение он выпал из реальности, оглушенный осознанием: Намджун выбрал его, а не свою племянницу. Неужели между ними ещё не всё потеряно? Неужели есть шанс вернуть то, что когда-то было утрачено? Перспектива делить базу с незваными гостями, конечно, не радовала, но готовность Намджуна отправить племянницу с подругами в свою квартиру в случае чего, грела душу. Сокджин, тяжело вздохнув, решил дать шанс племяннице Джуна. Ради Намджуна и ради тех чувств, что до сих пор жили в его сердце. Встретившись взглядом с Лисой и Розе, он произнёс:       – Я готов попытаться дать шанс твоей племяннице. Но учтите, если хоть одна из её подруг является фанаткой «The Unstoppable», я не позволю им даже близко подходить к парням. Не забывайте, отец Феликса – спонсор и группы, и киберкоманды, и он не потерпит, если кто-то помешает их продвижению.       Услышав слова Сокджина, Намджун облегченно вздохнул. Джин не выгонит племянницу на улицу – уже хорошо. Но серьёзность в голосе возлюбленного из-за которой, он так волнуется о группе ему понятна. Нужно ещё раз поговорить с Дженни и её подругами, дать им понять, что они не могут докучать парням, раз уж живут на их территории. Он перевёл взгляд на Сокджина и сказал:       – Я рад, что ты решил дать ей шанс. Надеюсь, она тебя не разочарует. А сейчас, думаю, тебе стоит отдохнуть. Знаю, сегодня у группы было важное мероприятие, из-за которого вам с Феликсом пришлось рано уехать с базы. Отдохни, а я поговорю с племянницей и её подругами, объясню, что им можно, а что нельзя.       – Выпроваживаешь из кабинета? Что, так не терпится в компании молодых девиц побыть? – с едкой искоркой ревности в голосе поинтересовался Сокджин.       Намджун, уловив ревнивые нотки, невольно улыбнулся. Чтобы успокоить любимого, он нежно коснулся его губ своими, усмиряя вспыхнувшую ревность. Вновь ощутив вкус этих губ, Намджун с трудом оторвался. Превозмогая желание, он отстранился от Сокджина и произнёс с усмешкой:       – Мне, конечно, приятно, что ты ревнуешь. Но ни одна девушка, ни одна из подруг моей племянницы и в подметки тебе не годится. Можешь не переживать. Никто из них не сможет меня у тебя отбить.       – Не будь так самоуверен, – протянул Сокджин, в голосе его звучала настойчивая предостерегающая нотка. – Боюсь, стоит этим девицам узнать о размере твоего состояния, они с легкостью забудут о всякой скромности и попытаются проложить себе путь в твою постель. Так что, мой дорогой, будь предельно осторожен. Не позволь одной из этих юных хищниц вцепиться в тебя мертвой хваткой, словно клещ.       – Джинни, я повторю это в последний раз, – отрезал Намджун, в его тоне сквозила усталость. – Ни одна из них не представляет для меня ни малейшего интереса. Моё сердце и мысли всецело заняты лишь одним человеком. И я не допущу, чтобы кто-либо посмел даже приблизиться ко мне с нечистыми намерениями.       – Смотри мне! – Сокджин не скрывал раздражения. – Я не намерен вновь переживать этот кошмар, когда девицы вьются вокруг тебя, словно мотыльки на свет. Мне с лихвой хватило того, когда твоя сестрица регулярно подсылала к тебе марионеток, чьей единственной целью было очаровать тебя. – В его голосе звучала неприкрытая боль от воспоминаний о тех временах, когда ему приходилось бороться за любовь Намджуна, отбиваясь от назойливых претенденток.       Услышав эти слова, Намджун крепко обнял Сокджина, прижимая его к себе. Он поклялся себе, что больше никогда не допустит повторения этих страданий. Он сделает всё, чтобы оградить Сокджина от интриг своей сестры и от любых посягательств на их любовь. Дав себе эту клятву, Намджун, тем не менее, усыпив бдительность любимого, отправил его отдохнуть. А сам написал племяннице, требуя, чтобы она немедленно явилась в его кабинет вместе со своей третей подругой, так как другие две находились в его кабинете. Ему необходимо было сообщить им нечто важное. ***       Когда Дженни и Джису вошли в кабинет Намджуна, он уже восседал за своим столом, словно неприступный король, а Лиса и Розе, казалось, вросли в диван. Намджун, заметив их появление, жестом пригласил девушек за стол, а затем, обратив свой испытующий взгляд на племянницу, произнёс:       – Дженни, у меня для тебя и твоих подруг есть новость, и она хорошая. Вы остаетесь на базе. Но запомните: это место – дом не только для вас. Вам строго запрещено вторгаться в личное пространство остальных, привлекать их внимание или, тем более, флиртовать. Во-первых, это может нарушить их рабочий процесс, создать дискомфорт. Во-вторых, вы здесь гости, и не должны становиться помехой, из-за которой парням будет неуютно в собственном доме, – отрезал он, и в его голосе звенела сталь.       Слова дяди вызвали у Дженни волну негодования. Она мечтала если не подружиться, то хотя бы очаровать Джисона, и вовсе не собиралась отказываться от своих планов. Зная своих подруг, она была уверена, что те тоже не прочь покорить сердца своих кумиров. И теперь, из-за этого запрета, их желаниям грозила опасность. Не желая мириться с этим, Дженни с вызовом бросила:       – Дядя, я всё понимаю, но где гарантия, что кто-то из команды или группы сам не проявит к нам интерес? Что нам тогда делать? Отвечать на их знаки внимания или притвориться, что мы не замечаем их заинтересованности?       Намджун ответил ей взглядом, полным такой же решимости. В его голосе зазвучали стальные нотки:       – Дженни, можешь не беспокоиться. Никто из парней даже не подумает добиваться вашего внимания. У них просто нет на это времени. Я хорошо знаю и участников группы, и команду. Сейчас все они сосредоточены на своей карьере. В их жизни нет места для романов. – Намджун отрезал это с абсолютной уверенностью.       – А если кто-то всё-таки заинтересуется одной из нас? – не сдавалась Дженни.       – Повторяю ещё раз: никто из "The Unstoppable" и "Wild Wolves" не проявит к вам интереса. Во-первых, у них нет на вас времени. А во-вторых, сомневаюсь, что кто-то из вас соответствует их вкусам.       – Что ты хочешь этим сказать, дядя? – тон Дженни стал угрожающим. – Что мы недостаточно красивы, чтобы привлечь внимание парней? Или недостаточно опытны, чтобы заинтересовать их? – негодовала она.       – Во-первых, Дженни, умерь свой пыл, – голос Намджуна сочился сталью. – Ты говоришь со взрослым человеком, который годится тебе в отцы. Во-вторых, кто-то из них несвободен. И не то чтобы это была великая тайна. В-третьих, ни один из них не опустится до интрижки с малолеткой, когда на кону их карьера. Другими словами, девочки, ваши мечты – мыльный пузырь.       – И кто же этот счастливчик? – не унималась Дженни, в её голосе звенело упрямство. – Насколько мне известно, никаких официальных заявлений не было. Так с чего ты взял, дядюшка, что кто-то из них связан узами?       – Официальных – нет, – уклончиво ответил Намджун. – Но поверь мне, они в отношениях. Более того, их роман начался задолго до того, как слава о них прогремела на весь мир.       – Если это шутка, то весьма посредственная, – парировала Дженни. – Зачем скрывать отношения, начавшиеся до пика популярности?       – Затем, чтобы всякие охотницы за чужим счастьем не вздумали вклиниться, – отрезал Намджун. – Так что советую вам всем даже не пытаться их очаровать. Иначе вылетите отсюда со свистом.       – Интересно, куда? Мама не разрешит мне жить одной, пока её нет.       – Поверь, это не проблема. Я знаю местечко, куда можно пристроить тебя и твоих подружек. Так что один неверный шаг в сторону парней – и вы отправитесь туда, откуда уже не вернетесь.       – Что? Что ты имеешь в виду? – изумилась Дженни.       – То, что слышала. Если вам дорога эта возможность, этот шанс, то не вздумайте рисковать и лезть к ним. Иначе я забуду, что ты моя племянница, Дженни. Всё ясно? – отчеканил Намджун.       От слов дяди кровь в жилах Дженни закипела ещё сильнее. А новость о том, что кто-то из парней несвободен, подлила масла в огонь. Она не знала, кто именно, но всем сердцем надеялась, что это не Джисон. Иначе её мечтам не суждено сбыться, а она не собиралась упускать шанс сблизиться с ним. Она была готова пойти на всё ради Джисона. Вот только ни она, ни её подруги даже не подозревали, что Джисон действительно в отношениях. И был в них абсолютно счастлив, не видя ни малейшего смысла разрушать свою идиллию из-за племянницы своего менеджера.