Ты у меня раком станешь

Всю ночь Дима провёл у Антона дома, его родители постоянно работали, даже ночью, поэтому друга можно было привести спокойно. Позов мало что помнит с ночи. Помнит боль, помнит окровавленную повязку, которую менял ему уже Серёжа. Да, он тоже был у Шастуна. Помнит рассвет, который так хорошо виден из окна. Помнит какой-то шум в другой комнате, но встать в этот момент не мог, сил не хватало. На утро стало легче, подняться уже возможно, лишь нога ноет, крови то Позов много потерял. Да, по мимо ноги болит ещё уйма чего, но на это всё Дима, кажется, пытается не обращать внимания. Выходит со своей комнаты, смотрит в гостиную. Там, на диване, сидит Антон, а около входной двери накидывает на себя пальто Серёга. -Ну что, Димочка? Понял, что играя по правилам сам, не думай, что по правилам играют другие, — улыбается, смотря то на лицо Димы то на его ногу. -Поз! , — Шастун вскакивает с дивана и чуть ли не бежит к другу, -Как ты чувствуешь себя? Можешь говорить? Слышишь меня? , — сыпет вопросами Антон. -Всё нормально, заживёт, — Диме плохо, но пытается казаться стойким, в первую очередь, перед Матвиенко, пока тот уже открыв дверь, уходит. *** Два парня идут по мрачному району, в школу идти надо, несмотря на все убеждения Антона остаться дома. Идти нужно не для успеваемости, нет, идти нужно дабы ткнуть лицом в свою мужественность Шеминова, который честно не мог даже драться. По пути, на удивление, никто не встретился. Только крики слышались из переулков, крики, от которых до сих пор, Дима покрывался мурашками. Заходя в здание школы, Позов убрал руку с шеи Шастуна, убедив того, что дальше уж дойдёт сам. Конечно, после такого случая, парень хромает, еле как переставляя раненую ногу. В коридоре уже видится Стас, он сначала всматривается, а потом менять сотни эмоций на лице—удивление, страх, злость, разочарование, брезгливость и тому подобное, но самое главное в эту секунду он понимает: — сегодня ему пиздец. Да, пиздец. Конечно, боится, в первую очередь, он Серёгу, но Позова с этого дня он и пальцем тронуть не сможет. Не посмеет. Шеминов подходит ближе, сразу жмёт руку Позову. -Дарова, — думает пару минут, вспоминая имя напротив стоящего, -Дима, — наконец вспоминает. -Дарова, Стас, — жмёт руку в ответ. -Извиняй за вчерашнее, не знаю, что на меня нашло, мы ведь кореша? , — мнётся Шеминов. -Кореша, Стас, кореша. *** Сегодня после уроков Позов шёл уже в компании не только Антона, затерявшегося где-то сзади, но и Станислава с его шумной компанией. -А я ей говорю: член сосать твоё предназначение, — льётся какая-то история, с которой все ржут, как резаные лошади, Диме не комфортно, ему всё так же страшно, но влиться в эту толпу стоило парню не малых усилий. Толпа идёт медленно, подстраиваясь под темп хромающего Позова. Сзади кто-то хватает за руку. -Поз, мне идти надо, до завтра что-ли, — тихо мямлит Шастун, затмеваясь в голосах всех остальных, наверное, он сказал что-то ещё, но Дима уже не слышал, его друг ушёл, с опущеной вниз головой. Обидно ему ли? Да плевать. Зато как же самовлюбленно сейчас Диме. Да, с окровавленной ногой. Да, с разбитым лицом. Да, с сотней синяков. Да, в порванной олимпийке. Но как же он долго этого ждал. *** -Ну что, Дим, водочки? , — спрашивает кто-то из компании. Парни сидят у кого-то на хате, перед ними огромный стол, ломиться он, правда, от напитков, а не от еды, но это не суть. Максимум Позова обычно была какая-то слабоалкоголка, но сегодня он решил переступить через себя. -Да, наливай, — кивая головой, отвечает Дима. Шеминов, сидящий рядом, улыбается и толкает в плечо. -Смотри не переборщи, — цокает языком и сразу отворачивается на кого-то другого. Первая рюмка заходит легко. Дима морально был к ней готов. Закусив какой-то чипсинкой, наливают уже вторую. Она была сложнее. Горький привкус во рту был до ужаса противен. В компании начинает литься какая-то весёлая история про первую пьянку одного из парней. -Где здесь туалет? , — тихо спрашивает Позов у Станислава. Стас тычет пальцем куда-то в коридор. Это видится уже размыто, движения расплываются. Дима идёт туда куда показали, еле как находит этот чёртов туалет, смотрит в зеркало. Всё опять размазано, движения не ощущаются. В кармане вибрирует телефон. Неизвестный номер. Сейчас не до этого. Парень возвращается к шумной компании. Они сразу же наливают третью рюмку. Всё так же горько. Чипсы закончились, даже закусить нечем. Сразу идёт четвёртая. Позов уже не соображает, что делает, где он находится и кто рядом с ним. Четвёртая заходит легко. На колонке включается очередная абу песня. Один из нейтральных парней компании тянет Диму за рукав дабы потанцевать, а парень и не против, поддаётся веселью. *** Позов лежит на полу, не может подняться, пытается ухватиться за проходящих мимо людей. Что-то кричит. Не понимает и не осознает. *** Улица. Дима опять валяется, но уже на земле. Олимпийка порвана, поддувает ветер. Компания стоит где-то сбоку и курит сигареты. Всё опять плывёт. *** Кровать. Такая тёплая и уютная. Парень ни разу в жизни на таких не лежал. Подушка очень мягкая, одеяло очень тёплое и пушистое, вставать не хочется. Дима открывает глаза. Темно, светит лишь лампа на столе. Квартира не Димина, это он понял ещё по подушке, но и не Антона, его квартиру он знает хорошо, вряд ли та в которой бухали, остаётся вариантов не много, а точнее ни одного. Рядом стоит тазик, валяются таблетки и газированная вода. Голова болит до безумия, но ладно голова. Болит всё, а особенно спина. Подняться не получается никак, как бы парень не старался. За тем же столом, стоящем далековато от кровати, слышится шум. Человек на кресле поворачивается лицом к Позову. Матвиенко. В голове парня пролетают все возможные маты. Почему из всех вариантов выпал этот кретин? -Ну что ты, спящая красавица? Уже второй день дома не ночуешь, получается, — говорит тихо, потирая глаза, видимо, поспать не удалось. -Почему я здесь? Что произошло? , — так же тихо говорит Дима. -Это ты мне расскажи, я значит, иду по переулку с Лехой, а ты как гусеница по земле ползёшь, я подхожу, а твои пацаны сразу дёру дают. Позов поджимает челюсть. Слов особых нет, учитывая то, что он ни черта не помнит. Момент неловкий и довольно интимный, в красках представляются события: как Диму видит Серёжа, как он его забирает, привозит домой, несёт на руках и тому подобное. -Ну так что? Скажешь может? , — повторяет Матвиенко. -Я не помню, — лишь и может выдавить Позов. ***