Ты у меня раком станешь

Дима смотрит вдаль, за удаляющейся машиной. Стас без сознания лежит где-то рядом. Взгляд у Позова растеряный, он пытается понять почему всё так. Почему сейчас Серёжа уехал домой не с ним, а с этим жалким шпалой. Парень бьёт какую-то бутылку, лежающую на земле. -Стас, подъем, - подымает за руку, думая, что друг сейчас встанет, но тот не встаёт. Голова его болтается, как у куклы. Волосы буд-то бы окрашены ярко красной краской, а от вмятины в голове спасёт только чудо. Позов быстро звонит в скорую, дожидаеться и уходит. На сегодня планы другие. *** "Новые кресты" встречают мрачностью и суто тюремной атмосферой. Около ворот стоит пара охранников. -Здравствуйте, я хочу человека проведать, - без лжи говорит Позов. Мужчины переглядываються, потом долго смотрят на Диму, но вскоре всё таки открывают ворота. Один из мужчин ведёт парня чуть ли не как преступника. Позов опять ловит дежавю, только уже, с момента, как его загребли в тюрму и как оттуда его спасал Серёга. Само по себе здание огромных размеров, людей сдесь, видно, сидит не мало. Мужчина доводит до другой железной двери, где стоят ещё пару охранников. Продолжается это действие ещё долго, пока очередь не доходит до вопроса: К кому, собственно, надо? Тогда всё идёт быстрее, Диму заводят в помещение в котором уже разговаривают пару человек, садят за одну из кабинок со стеклянной перегородкой и телефонной трубкой. Через время заводят и самого Арсения Сергеевича. В сером костюме с номером и в наручниках. За время нахождения в тюрьме, Попов слегка постарел, обвелся синяками под глазами и потрескавшейся кожей. -Да, Дим, что там уже?, - говорит таким же усталым голосом Арсений. -Вы не удивлены, что я пришёл?, - не понимает Позов. -Не удивлён, только не пойму почему на меня надеешься, всё уже давно предначерчено, но не мной, Димка. -Где мои родители?, - спрашивает в ступоре. Мужчина цокает языком, бросает беглый взгляд на охранников и опускает глаза в пол. -Отец уже под землёй где-то, в ином мире, в этом я уверен, - говорит тихо, ели слышно. -А мать?, - хмурит брови Позов. -На пути к отцу, Дим, они в таких долгах, что ты представить не можешь, а люди там сидят такие, что страшно только думать, - взгляд Попова становиться каким-то диким, сумасшедшим. -Я тоже буду платить за долги?, - испугавшись спрашивает Дима. -Нет, ты заплатишь за необдуманость, ты баклан, Позов, думаешь не мозгами, а жопой, дурак. -Сегодня странный день, загодочный, - смеётся Дима. -Зато правдивый, потом сложишь пазл в голове, но поздно будет, - и вешает трубку. Позов пытается позвать Арсения ещё раз, ничего не понимая. Всю эту информацию, в принцыпе, можно было узнать и у Серёжи. Мыслей нет никаких и если Дима хотя-бы попробует подумать, то уж точно не в правильном направлении. "Новые кресты" провожают всё такой же мрачностью, но парня сейчас пугает только мрачность его жизни. И почему только всё идёт так? *** Позов закуривает сигарету около, уже знакомого, дома Матвиенко. Скуривает быстро, почти не почувствовав затяжек. Во время роздумий останавливает какого-то ботаника. -Слышь, чепушило, бабки есть?, - схаркивает для уверенности. -Нет, - заикаясь, говорит кучерявий парнишка. -А если найду, - хватает за лямку рюкзака и тянет на себя. -Извините, простите, я сейчас всё отдам Мальчишка протягивает 100 рублей и сразу получает удар в челюсть. -Этого мало, аутист, - ржач со стороны Позова, такой же как и у его компашки, лошадиный. Кучерявый всучивает 500 рублей и пускает одинокую слезу, после чего Позов его отпускает. *** Квартира Серёги, то ли пахнет, то ли воняет, отчаяным запахом крови. Сразу вспоминается проколотый бок Матвиенко, бордовая кровь, которая льётся оттуда. Вскоре и кровавые руки Димы. Глаза. Карие глаза Серёжи, в которых столько боли. В гостиной бегает какой-то котенок. Позов остонавливаеться, поглаживая и задумываясь, был ли у старшего этот кот или появился он только сейчас. Со спальной комнаты слышаться голоса. Дима без раздумий заходит. На кровати лежит, с перевязаным боком Матвиенко, а около него лежит Шастун. При виде Позова, Антон вскакивает, а бородатый остаеться неподвижен. Волна ревности опять захватывает, но парень пытается её удержать всеми силами. -Как ты?, - говорит тихим голосом Дима. -Вполне, но я ведь, кажеться, тебе не звонил, - складывая руки на груди, говорит Серёга. -Решил сам придти, не могу?, - всё таки сприпит зубами, тон бородатого ему не нравиться, и Антон сидящий рядом тоже. -Антош, выйди, - спокойно говорит Серёжа. Шастун встаёт и пытается просунуться в дверь, которую своей фигурой загородил Позов, а тот и насмехаеться, а тот и переграждает всё больше, а тот и пытается оттолкнуть, а тот и мысленно смеётся. -Можна пройти?, - после фразы, как ни в чем и не бывало, Дима освобождает проход и дверь за Шастуном захлопываеться. -Что происходит?, - серьёзным тоном спрашивает старший. -Спроси у своего любимого Антошки, он ведь теперь с тобой спит, а ты ему раны залечиваешь, бедный Тошик, как же так, какие у него тяжёлые ранки, на Диму, то плевать, хоть нож у него в ноге, хоть на лице живого места нет, конечно, Дима ведь пустое место, Диме можно только член в пустой подворотне присунуть и хвастаться потом этим, Диму можно трахнуть на столе, когда за дверью его друг, к Диме можна домогаться, что он сделает, на Диму плевать, Дима мусор, валяющейся под ногами, а Антошка ведь другой, Антошку можно любить, Антошку можно обнять, за Антошку можно разбить голову обидчика битой, Антошку можно у себя поселить, Антошку можна пожалеть и приласкать, - вспыхивает Позов, бья окружающие вокруг предметы. -Тш, - прилаживает палец ко рту Серёжа. Дима бьёт кулаком в стену, кость где-то в руке хрустнула, волна боли накрыла всего парня целиком, но не физическая, а больше моральная. Слеза непроизвольно полилась по щеке, Позов сразу вытирает её больным кулаком, прикусывая губы до крови. Рядом вдруг оказывается старший, за страданиями Дима и не заметил, как тот подошёл ближе. Серёжа обнимает, просто обнимает, не говоря ни слова, целует куда-то в мокушку и что-то шепчет. -Димка, - эта форма имени такая тёплая, такая вкусная, как мёд. Младший прижимаеться, так крепко, как только может, со всей силы, зарываясь головой худа-то в тёплое худи Серёжи. -Димка, - лишь и можна расслышать, но почувствовать можна в разы больше. ***