Драконья кровь

Запрокинув голову, Деймон принял Визериса в себя, хватая воздух ртом и не позволяя вырваться ни одному болезненному стону. Больно действительно стало, острая резь кольцом сжалась вокруг члена Визериса, словно вход стал одной большой зияющей раной. Деймон знал, что должно быть больно, и все равно ощущение выбило весь воздух из легких и заставляло колени и бедра дрожать. Чем глубже Визерис оказывался, тем сильнее резало, а потом тот уперся… и надавил еще, и Деймон хрипло вздохнул, потому что тупая боль расцвела где-то очень глубоко. Он обнял Визериса за шею, сильно сжимая его коленями. Визерис потянул обратно — резь как будто потянулась вслед за ним. Казалось, что внутри вот-вот что-то надорвется — и тогда, может, сразу станет легче. Иначе слишком было туго, до того, что тянуло попросить приостановиться, подождать, но Деймон не хотел ждать. Деймон хотел его всего и сразу, пусть даже вот так больно будет всегда. — Почему ты остановился? — прошептал Деймон хрипло, голос плохо его слушался. Визерис замер, и он ощутил свое тело так ясно, что закружилась голова. Ноги и поясницу ломило, внутри слегка саднило, снаружи ныло на удивление сладко и жаждало прикосновений, влажную от пота кожу холодило. — У тебя кровь, — прошептал Визерис пораженно и почти благоговейно. — У тебя кровь, — он поднял на Деймона какой-то дикий взгляд, и Деймона продрало мурашками, облизало пламенем по всей длине позвоночника. — Ты… Нежность у Деймона в груди переливалась через край, когда он смотрел на него, такого потерянного и взволнованного, почти испуганного. Он протянул к Визерису руки и обхватил его щеки ладонями, заставляя смотреть себе в лицо, а не между своих ног. Глаза у Визериса сделались огромные, он заломил брови, задышав тяжелее. А Деймон потянул его к себе, вынуждая вновь прижаться к нему всей кожей. — Пекло, Деймон, — прошептал Визерис хрипло. Деймон улыбнулся. — Я хранил это для тебя, — сказал он, ощутив, как по телу Визериса прокатилась дрожь, и он качнул бедрами так, будто даже не осознавал этого. — Только для тебя. Визерис вздохнул ему в губы, и Деймон жадно поцеловал его, зажмурившись. Ему было нечем дышать, а Визерис давил на него всем своим весом, удушающим запахом и болезненно растягивал своим членом. То, о чем Деймон мечтал с самой юности. Каждое движение по-прежнему саднило, пусть уже не так сильно, и ему не было хорошо. Лишь какой-то слабый отголосок возбуждения и сладости появлялся, только если Визерис иногда ненадолго замирал, чтобы перевести дух и взяться за него поудобнее. Деймон раньше думал, что член внутри ощущаться будет иначе. Что он вообще хотя бы будет ощущаться. Вход болел, болело внутри, когда Визерис входил в него до конца, и тогда еще вспыхивала острая резкая нужда отлить, но внутри все словно было онемевшим. Деймон чувствовал, как его растягивает, но словно его касались сквозь какую-то плотную ткань, и ощущалось это странно. Краткое облегчение наступало всякий раз, как Визерис выходил, но предотвратить его вторжение не было никакой возможности. Деймон обнимал его за плечи крепче, сосредоточившись на том, что делает и с кем, а не то, как это ощущается. Он так давно его хотел, что было совсем все равно, будет ему хорошо или нет. — Кончи в меня, — попросил Деймон хрипло, когда Визерис задышал тяжелее. Тот вздрогнул, его плечи под прикосновением закаменели. Он подался было назад, но Деймон сжал его бедра ногами, не давая отстраниться. — Деймон, — предупреждающе. — Я не в охоте, — пробормотал Деймон, — ничего не будет. По правде сказать, он не был в этом уверен. Когда Визерис кончил и отстранился, Деймон свел колени. Семя любимого брата вытекало из дырки и сразу же остывало на воздухе. Он не понес в этот раз. В следующий раз Визерис трахал его, уткнув лицом в подушку.

*

— Я ношу от тебя, — сказал Деймон, надеясь, что лицо Визериса треснет от улыбки. Вместо этого Визерис сослал его на Драконий Камень и велел не показывать оттуда носа, желая сокрыть от всех большой позор. Деймон опозоренным себя не чувствовал, по крайней мере, уж точно не членом и не семенем. Куда больше его честь была задета этой ссылкой. Не спросив у Визериса, он назвал родившего мальчика Дейрон.

*

— Я не понимаю, — сказала Алисента. Она стояла, сложив руки, потирая пальцы. — Как ты мог? Деймон проглотил яд, готовившийся закапать с языка. Алисенту хотелось поддеть. Жгучая тяжелая ревность растекалась у него за ребрами, не давая дышать полной грудью. Алисента и так получила его брата, а теперь получит еще и их сына. Деймон понимал, что никакого иного пути нет, но от ярости и несправедливости его начинало внутренне потряхивать. — И теперь ты хочешь, чтобы я… чтобы я что? — пробормотала Алисента. — Приняла его, как своего? Она посмотрела на Деймона с таким ужасом, что его это даже повеселило. Он знал, что ее любимые боги говорят о таких мужчинах, как он. Когда-то давно в древней Валирии такие, как он, считались ближе к драконам, чем кто-либо еще. Здесь же они — мерзость, богам противная. И как же, должно быть, Алисенте была ненавистна мысль, что ее муж предпочел ей, такой праведной и правильной, такой нормальной женщине, своего гадкого брата. — Мальчик драконьей крови, — сказал Визерис. Алисента медленно моргнула. Выглядела она так, будто готова была упасть без чувств. Она сжимала пальцы, но Деймон видел, что они подрагивали. У него внутри тоже нехорошо сжимало. Один только Визерис, казалось, не разделял их напряжения и тревог. — Но он бастард, — сказала она дрогнувшим голосом. Деймон посмотрел на Алисенту холодными глазами и так же холодно подумал: «В нем драконьей крови уж точно больше, чем в твоих хайтауэровских щенках». Пусть он не сможет держать Дейрона в руках и быть ему родителем, он уже знал, что мальчик вырастет куда более достойным сыном Визериса, чем все его прочие сыновья. — Драконьей крови, — повторил Визерис и протянул Дейрона ей. Деймон почти ощерился. Он не хотел, чтобы Алисента трогала его сына. Он хотел держать его сам, кормить его сам, растить и оберегать его сам. Драконы не заботятся о своем потомстве, но он чувствовал себя разъяренной самкой, на чью кладку покусились злые человеческие руки. Ему пришлось удержать себя в кресле, с силой сжимая подлокотники в пальцах. Позже он узнает, что Алисента отправила Дейрона в Староместье, и Визерис ей это позволил.