From shadow to dawn

      Илья не знает, какого лешего их понесло на каток, который располагался рядом с его домом. Он не знал, какого чёрта Саша согласилась.       Ноябрь. 2026 год. Среда. Восемь вечера.       Илья быстро бросил взгляд на лёд, ярко освящённый фонарями, через бортик. Как давно он вообще не тренировался, впав в своё состояние? Три месяца? Пять? Он уже потерял счёт времени. Все надежды и амбиции были закатаны под этот самый лёд. "Сокровище Американской сборной" - звучало слишком искорёжено и неправильно. Никакое он не сокровище. Он квадист, не стабильный квадист, как и сказал Гуменник как- то в своём интервью.       Шнурки податливо поддаются натренированным пальцам. Коньки Олимпийского Сезона. Странные такие, чужие даже. Хотя не изменилось ничего - ни покрытие, ни лезвия этих самых коньков. Изменился сам Малинин, больше никто и ничто.       Саша сидела рядом, по левое плечо. Волосы собраны в хвост, который на данный момент закрыл обзор на профиль девушки. Движения отточены до автоматизма - как и у него. Как и у всех профессиональных фигуристов, собственно.       Последние затягивание всегда сопровождалось уханьем сердца куда-то на дно желудка. Сейчас это было не просто уханье - это было всё равно, что громадная, ледяная глыба прошла сквозь горло и застряла в лёгких, не давая сделать нормальная вздох. Из-за этого пальцы онемели, и Илья с громадным усилием разогнулся.       - Пошли, раз уж решили. - озвучила его мысли Саша, поднимаясь с места. Оттенок кожи лица девушки слегка посинел, то ли от страха, то ли от чего-то ещё. Илья не очень понял, просто открыл калитку и сделал первый шаг на ледовой поверхности, слыша, как Трусова тоже вышла на лёд следом.       Он чувствовал себя беспомощным котёнком на этой громадной площадки, из-за чего так хотелось прямо сейчас сигануть за бортики и не возвращаться больше никогда. Взгляд лихорадочно мечется, когда Малинин осторожно начинает описывать круги на месте. На воспоминаниях давности девяти месяцев стоял блок - сейчас не время, из-за чего тот разгоняется и приземляет тройной лутц, чувствуя несильную боль в коленном суставе. Взгляд обращается на Сашу, которая без каких-либо усилий приземляла двойные и выполнила кантилевер, изящно отклонив корпус назад. Порох внутри них казалось исчерпали не весь, не было огня, который бы помог вновь воспламениться.       - Ну как? - чуть запыхавшись, спросила девушка, улыбаясь. - Сноровку не потеряла, я смотрю.       - Я тоже. - вставил Илья и закрутился на месте с бешенной скоростью, после чего прямо так рухнул на лёд от дикого головокружения. - Так, с этим я поторопился чуть-чуть. - хрипло произнёс парень, откашлявшись, на что услышал чуть истеричный смех Саши.       - Думала, что меня больше здесь не будет. - вдруг произнесла русая, ковыряет лёд лезвием, на что тот поднялся с места, непонимающе взглянув на девушку. - Здесь, в смысле... Здесь. - она осторожно обвела рукой всё ледовое пространство, на что тот кивнул.       -Я тоже после Олимпиады думал, что больше... ну... не выйду на лёд. - тихо произнёс Малинин, стрельнув извиняющимся взглядом на Сашу, которая чуть усмехнулась. Он знал - они думали об одном и том же. - Но мы теперь здесь, правда?       -Ага, - рассеянно сказала Трусова, оглядываясь. - Знаешь... У меня такое ощущение, что я до сих пор там. В kiss and cry. Словно я там...       - Застыла? - то ли спросил, то ли утверждал Илья. - А я до сих пор на пьедестале стою. И безвылазно как-то. - пожал плечами Малинин, кусая губу, смотря вниз. Он уже не тот человек, который бы при каждом успехе напяливал на себя шапку с выведенной кличкой. Он не тот человек, который улыбался так искренне открыто. Да и она тоже.       - Но ведь мы оказались на Олимпиаде, правда? - вдруг спросила Трусова, взглянув на парня. Попасть на Олимпиаду - цель каждого спортсмена топ-уровня, цель, которую они исполнили. Исполнили, не выполнив мечту.       - Попали. Но какой ценой? - ответил парень, попав в плен глаз девушки. Оба знали ответ. Какой ценой? Ценой всего.

***

      - Пока! - махнул рукой Саше Илья, громыхнув подъездной дверью, вызвав лифт на свой этаж.       Ключи пару раз провернулись в замке, и ручка поддалась под напором парня. Парень закрыл дверь и пошёл на кухню, по пути снимая уличную куртку и кидая её куда-то на тумбочку. Дом давно перестал называться домом - эта двухкомнатная квартира убежище, но никак не его дом. Дом - это всегда что-то радостное и родное. Там, где тебя поддержат и выслушают. Дом - это где тебя ждут. А кто ждал Илью в этих четырёх стенах?       Чайник поставлен, когда по спине парня пробежала дрожь. Чёрт, чёрт, только не снова, пожалуйста...       " - Olympic Champion - Ilya Malinin!       Трибуны ломились от аплодисментов, свистов, поддерживающий криков, когда фигурист вышел на лёд, разведя руки в стороны, приветствуя публику. Счастье. Казалось - всё это сделано нельзя. Илья весело перескочил на ковёр и, чуть споткнувшись, пошёл к пьедесталу, крепко обняв Джуна и Шому.       Первая ступень. Такая высокая, недосягаемая. Чувство, что вокруг тебя нет никого - только ты один, смотришь на всех с высоты птичьего полёта, радостно улыбаясь и помахав со ступеньки. Прыжок ввысь - мечта всей жизни сбылась, что казалось таким правильным.       Ленточка с золотым диском обволакивает шею и Илья крепко пожимает руку мужчине, который вручил ему почётную награду, вместе с игрушкой, которую Малинин рассматривает со всех сторон и вертит в руках. Через считанные секунды справа и лева к нему запрыгивают парни, и делается совместное фото. Русый поворачивается к Джуну и шепчет что-то ему на ухо, на что тот ухмыляется и оба стукаются фарфоровыми игрушками, хихикая.       Круг почёта, на котором Илья выдыхает, и неряшливо качает головой, переступая через ковровое покрытие. Взгляд вновь возвращается к Джуну, который вдруг подошёл к нему слишком близко, и еле слышно сказал:       -Это неправда, Илья. Ты прекрасно знаешь, что это всё неправда..."       Галлюцинации - пожалуй, худшее, что преподносит его собственный организм. Ложные картины, такие желанные, но лживые. Ложь без права того, чтоб стать правдой. "Это неправда Илья. Ты знаешь, что всё это неправда" - о да. Илья понимает это очень хорошо, из-за чего сейчас и сидит на полу, беспрерывно бья кулаком по холодному бетону. Это неправда... неправда.       Он больной. Он больной человек, который окончательно слетел с катушек, и сейчас пытается зацепиться хоть за что-то. За кого-то.       Хоть, за кого он мог вообще зацепиться? Кто желал, чтоб он выиграл Олимпийские Игры?       Он никогда не был недостаточно хорош. И об этом знали все, кроме него самого. Хотя может он и знал - просто не хотел в это верить.