Актёр погорелого театра

      Интервью взлетело.       Никто не ожидал: ни Молли, ни Фэнг, ни Базз, который краем уха слышал о первом интервью Фэнга.       Для Фэнга оставалось загадкой, как не впечатляющее видео, в котором ему задают вопросы, как из детских блокнотиков могли заинтересовать толпу людей — так он думал поначалу. Фэнг искренне хотел верить, что люди просто полюбили его теперь не как персонажа на экране, а как личность. Однако людей интересовало внимание, которое Базз уделял Фэнгу, которое перестало быть интимным, которое стало очевидным и заметным.       Утро Фэнга началось рано. Он с самого утра находился в кабинете Молли, которая терроризировала его и обмывала вдоль и поперек статьи про него и Базза. Интервью с Фэнга фанатам очевидно стало мало, поэтому они решили пойти дальше и начали скролить статьи про пресс-конференцию к «Иллюзии», на которой между Фэнгом и Баззом, по словам журналистов, искрился воздух, да и режиссер смотрел на Фэнга куда дольше и пристальнее, чем на других коллег;       Молли боялась лишь одного: фотографий с места событий. Ее главный страх произошел. Фотографий было много. На вкус и цвет — вот Базз придерживает Фэнгу дверь его машины; вот Базз что-то шепчет на ухо Фэнгу во время спектакля; вот они смотрят друг на друга, не отводя глаз. Фото разлетелись по всем соцсетям. Фэнга обсуждали чаще, чем судебное разбирательство Джонни Деппа.       Молли была в некультурном шоке, что даже не дала Фэнгу вставить и слова. А он хотел ей рассказать, что происходит между ним и Баззом. Действительно был готов, ведь он толком не спал сегодня. Он лежал в кровати и продумывал монолог для Молли, если не двухчасовой моноспектакль. В красках представил, как расплачется от страха и стресса, которые не отпускали его горло больше года.       Однако его лишь выгнали под конец тирады из кабинета и хлопнули дверью в спину. От хлопка Фэнг вздрогнул, поджал плечи к ушам и застыл.       Что только что произошло?       Он не знал.       Его отругали? В нем разочаровались? Он подставил кого-то или, может, самого себя? Фэнг терялся в догадках, ведь весь яростный монолог Молли не усвоился в его голове, он вылетел через другое ухо, оставляя лишь воспоминания о том, как она активно жестикулировала с ручкой в правой руке и как кривила ярко-алые губы. Единственное, что отложилось в голове — фраза, которую он услышал перед тем, как хлопок двери оглушил его.

«Ты сейчас же идешь в его кабинет! Проси, плачь и умоляй, чтобы он не смел поддерживать слухи о вас!»

      Фэнг на автопилоте пошел к кабинету Базза. Его туда повело больше желание Молли, чем собственное. Фэнг хотел лишь забиться в темный угол, как в детстве после спектакля. Он бы отдал все, что у него есть, лишь бы вновь забиться рядом с батареей и заплакать, спрятав мокрые глазами в коленях. Но он уже стоял перед кипельно-белой дверью кабинета, на которой насмешливо блестело золотым «Режиссер-постановщик».       Фэнг сглотнул вмиг ставшей вязкой слюну. Под ложечкой засосало. Стало холодно.       Должен ли он постучать или будет абсолютно нормально, если он резко откроет дверь и зайдет как к себе домой? Что он должен сказать Баззу? Как он должен вести себя с ним? На последний вопрос он до сих пор не знал ответа. Смешно.       Насколько глупо будет выглядеть если он начнет молить, о чем просила Молли? Фэнг в красках представил, как он, заикаясь от страха и смущения, просит Базза не портить ему карьеру и репутацию. Перед глазами сразу же появилась широкая и довольная ухмылка Базза. Полуприкрытые жёлтые глаза, в которых Фэнг уловил бы соблазнительно подмигивающий блик утреннего солнца. По спине пробежали ледяные мурашки, когда он вспомнил, как елейно и ласково звучал голос Базза, если он в приятном расположении духа, если он уверен, что проведет ближайший час или больше, заботясь о своем удовлетворении.       Фэнг не хотел ничего из этого. Он не желал вновь унижаться. Его кожа уже очерствела из-за постоянных ласк Базза, а сердце в груди совсем ослабло из-за постоянного стресса и страха, когда режиссер где-то рядом. Сил не было бояться, как и бороться. Он хотел бы стать мраморной, хотя лучше каменной статуей, которую разместили бы в холле павильона. Можно даже без имени и клишированных слов, которые описывали его при жизни. Слишком много чести, которой он не был достоин.

«Жалкий любовник, никудышный сын и второсортный актер»

      Он бы с удовольствием простоял в просторном холле, в котором не нужно было даже подсвечивать его, ведь свет заливал пространство до краев в любое время года. В холле, в котором он обрел надежду, в котором ее и потерял.       — Ты уверена, что он там?       Можно было бы так же повесить его камерный портрет, в котором художник с детальной точностью передал бы страх, медленно подходящий со спины; где его белоснежная кожа на шее покрылась бы красно-белыми полосами, ведь невидимый и невиданный страх сжал шею в тугие тиски, когда подошёл достаточно близко.       — Конечно. Я проверила его расписание.       Было бы также довольно романтично, если бы к его портрету и статуе подносили белые тюльпаны и лилии. Возле него были бы горы букетов вместе с одиночными цветками. Они бы теряли свою красоту день за днём. Они бы стремительно умирали, а когда шумиха утихла бы, то никто не приносил бы новые. И вместо удушающего аромата лилий и легкого флера тюльпанов стоял бы душный смрад.       — Тогда я спокойна.       Фэнг словно ожил, когда женские голоса слева от него затихли. Так же он понял, что размеренного стука каблуков тоже не долетело до его слуха. Удивительная тишина вновь окутала плотной пеленой, в которой он в драматических красках рисовал унылые картины. Он взглянул налево и умер в ту же секунду.

«Главное, чтобы Лола не втянулась сюда тоже. Иначе скандала не избежать.»

      Размеренный и разозленный голос Молли вернулся эхом к Фэнгу, пока он испуганными и удивленными глазами рассматривал Лолу рядом с собой. Выглядела та неотразимо, как и всегда: пляжные локоны лежали на правом плече и обрамляли лицо, подчеркивая острые и четкие линии челюсти, скул и носа. Малиновый топ, неоново-зеленые джинсы и куча бижутерии на пальцах и на декольте. Фэнг не мог припомнить, чтобы Лола отходила от сдержанных образов хотя бы раз.       Лола окинула Фэнга таким же удивленным взглядом. Сложив руки на груди, она обернулась на Белль, которая выглядела куда собраннее обычного: белая рубашка, алый галстук, брюки с подтяжками. Девушки молчаливо переглянулись и сделали выводы, о которых Фэнг мог лишь догадываться. Белль лишь спрятала ладони в передних карманах и пожала плечами, прикрывая глаза.       Фэнг развернулся лицом и напрягся, когда Лола вновь посмотрела на него с нахмуренным выражением. Он сглотнул, ведь глаза Лолы почти искрились от злости, либо это же блик холодных ламп так отражался в ее взгляде. Фэнг невольно поджал губы. Он не был готов ко всеобщему недовольству и гневу. Он и подумать не мог, что в погоне за мечтой, наткнется не на долгожданное признание и любовь, а на давно знакомое презрение и отвращение. Если бы ему перед павильоном в самом начале сказали, что ничего толкового из него не выйдет, что ничего не стоит ждать, что не надо надеяться на лучшее, он бы вернулся домой.       Но метаться по раскаленной сковороде было поздно, ведь сверху его накрыли стеклянной крышкой.       — Ты тоже к Баззу? — Немного неуверенно подала голос Лола.       Она так пристально и долго рассматривала застывшего в страхе Фэнга перед собой, что тот почти отшатнулся от нее. Они оба посмотрели друг на друга глазами полными испуга. На секунду между ними словно промелькнул блеск молнии, которая разрядила воздух в коридоре.       Фэнг скованно кивнул.       — Да. К нему.       Лола вновь переглянулась с Белль, но та лишь безразлично пожала плечами. Лола вмиг оказалась чуть ближе к Фэнгу и вкрадчиво заговорила у его лица с таким понимающим тоном, что пришлось подождать губы сильнее, лишь бы не разрыдаться от поступающего страха и истерики.       — Я знаю, что он делал с тобой.       Лола подошла ближе к Фэнгу и выпрямилась, чтобы хоть немного приблизиться к высокому росту парня. Ее глаза были кристально чистыми. Незамутненная стальная решимость блестела в них. Ее голос звучал довольно тихо. Она оглянулась на дверь слева от них, словно Базз мог стоять под ней и подслушивать их. Фэнг не смел отводить глаз от Лолы, как и не мог вставить слова или вздоха. Фэнг хотел сгореть заживо.       Она знала.       — Фэнг, тебе нечего бояться.       Он бы хотел верить, что Лола говорила искренне, но он отчаянно не замечал, как она смотрела на него, как поднялась на один уровень к нему. Фэнг смотрел куда-то мимо, словно внутрь себя. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь, которая стала очевиднее.       — Мы с тобой в одной лодке, поэтому давай выберемся из нее вместе, хорошо?       Дрожь тут же прекратилась, когда Лола положила обе ладони Фэнгу на плечи. Он заставил себя посмотреть ей в глаза, в которых по-прежнему не было злости или желания унизить. Фэнг мог бы даже сказать, что Лола смотрела на него измученно.       Между ними повисло молчание. Белль стояла позади ничего не говоря. Фэнг вместо слов кивнул, опуская взгляд под ноги.       Дальше Фэнг не видел толком, но слышал, как Лола убрала руки с его плеч, как выпрямилась, оглядываясь на Белль.       — Знаешь, тебе не обязательно идти туда с нами.       — Поверь, мне тоже есть что сказать ему. — Возникла тишина, в которой Фэнг стал вмиг ощущать, как становится меньше. Он почувствовал себя Алисой, которая из-за любопытства упала в кроличью нору и не знает что лучше предпринять. — Да и я планировала записать на диктофон все, что он будет говорить… Вам двоим.       — Эй! — Фэнг искоса оглядел Белль с Лолой, поймав момент, как вторая шикнула, складывая руки под грудью. — Толку? В суде не примут эту запись.       — Зато в СМИ ее примут. Это поможет спасти твою карьеру.       Очередная тишина заполонила пространство вокруг. Лола оглянулась на Фэнга, который по-прежнему стоял как вкопанный в центре торнадо из неуверенности в том, что его ждёт дальше. Белль, наверное, единственная кто был готов к подобному исходу событий, ведь в ее глазах было смирение, как у солдат, стоявших на передовой.       Лола разглядывала дрожащего Фэнга. Ее сердце сжалось. Ей начало казаться, что Фэнг может заплакать, как только зайдет в кабинет Базза, как только увидит его или услышит. Она хотела верить, что он не будет цепляться за Базза, обеляя его, когда они зайдут в кабинет.       Ей меньше всего хотелось видеть маленькую себя в Фэнге, ведь они и правда были похожи. Искренние и излишне доверчивые дети, которыми так легко крутить и вертеть.       Молчание так затянулась, что Фэнг определенно забыл как дышать. Перед его глазами потемнело, а стены и пол мелко задрожали вместе с Фэнгом. Однако все пришло в относительную норму, когда он почувствовал прикосновение нежной ладони Лолы к своей руке. Перед его глазами застыло ее серьезное выражение лица. Она определилась и не готова была отступать, поэтому Фэнг проводил взглядом раскинувшуюся дверь кабинета Базза, в которую не постучали.       Если честно, стучаться даже не было большого смысла, ведь Базз был готов. Он знал, что стоило ждать гостей в офисе еще со вчерашнего вечера, когда ему звонил и писал Мортис, его менеджер. Конечно, разговаривать с Баззом и просить его о чем-либо довольно глупая затея. Режиссеры обычно только прислушиваются к чужому мнению, но умело делают заинтересованное лицо и вовремя поддакивают — вот и просьба Мортиса тихонько отсидеться недельку до тех пор, пока не спадет ажиотаж, не возымела большого эффекта. Базз никогда не был паинькой.       Поэтому когда белая дверь кабинета открылась, Базз не поднял глаз. Он ожидал, что Фэнг нагрянет к нему, поэтому предугадать их диалог было не трудно, как и было малым делом сохранять спокойствие, когда ситуация была в его руках — это то, в чем он уверен, в чем не сомневался и о чем не беспокоился, поэтому продолжал изучать портфолио актеров на второстепенную женскую роль.       Однако когда дверь в кабинет закрылась с внушительным хлопком, а вместо бесшумных шагов, до Базза дошел топот трех пар ног, он соизволил оторваться от работы. Каково было его удивление, когда он заметил лишь пугливо выглядывающего из-за плеча Лолы Фэнга. Базза слегка позабавило, что Фэнг был в своеобразных нагрудных доспехах в виде Лолы и Белль.       В кабинете повисла такая тишина, какая бывает после выстрела из ружья. Только портфолио на столе Базза зашуршало, когда тот отложил его на край стола, складывая руки на столе, готовый слушать.       — И что же привело вас всех троих в мой кабинет?       У Базза была одна особенность: стоило его густому голосу раздастся в тишине, как у толпы подкашивались ноги, замирало сердце и отключался мозг. Лола и Фэнг входили в число таких, ведь до их сердца Базз так или иначе касался. Только Белль стояла как ни в чем не бывало — ее сердце, кажется, давно не билось как раньше, поэтому и Базз для нее стал назойливым комаром перед сном. Она желала поймать и убить его, но не могла. До сих пор.       Четверо туповато молчали. Тишина походила на те секунды за кулисами, когда все ждут музыкальной программы. Лола, поджав губы, рассматривала холодное и безразличное лицо Базза, ловила его насмешливый взгляд, которым он рассматривал каждого, но Фэнга будто особенно дольше. Она хотела высказать много, ведь внутри нее до сих пор извергался необъятный вулкан, извержение которого она была не в силах остановить или замедлить. К ее щекам постепенно приливал жар, заставляя сомневаться, а нужна ли эта сцена в ее жизни?       Она была в полном эмоциональном упадке все те выходные, которые организовала Белль. Ей не стало легче, когда она спровадила Базза из своей квартиры. Слезы так же продолжали душить за горло, как в гримерной, что было почти сутки назад. Внутри у Лолы разбилось нечто важное, что давало ей сил на протяжении стольких лет. Она долгое время тупо сидела на полу в коридоре, содрогаясь в рыданиях, пока Белль сидела рядом и молча обнимала. Также она не смогла свободнее дышать после того, как стянула помолвочное кольцо и выбросила его в распахнутое окно, вкладывая в бросок всю ненависть к Баззу, которая окутывала ее тело плотнее с каждым часом.       — У меня не так много времени, знаете ли, — вновь подал голос Базз. Он звучал устало и слегка раздраженно, когда взял телефон в руку и нахмуренным взглядом оценил сколько времени трое гостей простояли, не сказав ни слова. У Лолы сжалось сердце, когда она встретилась с леденящим душу и сознание взглядом Базза. Кажется, маска, которую он носил так долго, теперь была ему не нужна, ведь он смотрел на Лолу не скрывая неприязни и возможно отвращения, потому что Базз открыто сморщился, когда прочитал в глазах бывшей невесты намек на надежду. — Давайте будем уважительны ко времени друг друга.       Базз постукивал указательным пальцем по столу. Глухой стук о дерево напоминал метроном или механические часы: напряжно отстукивал ритм, заставляя думать быстрее. Казалось, Базз провоцировал, ожидая, когда не то Белль, не то Лола с Фэнгом сорвутся и накинутся на Базза с обвинениями, которых он с нетерпением ждал. Каждый следующий стук заставлял Лолу невольно вздрагивать. Она не понимала, как Базз мог сидеть со столь спокойным так ещё и со скучающим выражением лица. Они все для него были не более чем очередными портфолио актеров на пробы в его фильм: безликие и одинаковые. Когда Базз ударил по столу в десятый раз, у Лолы внутри все-таки взорвалась бомба, которая окрасила белый кабинет в кроваво-алый.       — Хоть что-то… — Горло вновь сдавили крепкие руки. Лола замолкла, глубоко вздохнула, надеясь расслабиться, чтобы болючий спазм страха отпустил ее, но под мертвым и бесчеловечным взглядом Базза — это стало невозможным. Она не могла поверить, чтобы его янтарные глаза, в которых всегда находила тепло, поддержку, понимание, любовь могли оказаться столь мутными и глубокими водами. — Ты хоть что-то осознаешь из того, что творил?       Вопрос повис в кабинете. Белль окинула взглядом Лолу, которая походила на кошку, вставшую на дыбы. Базз же походил на оскалившегося и голодного до крови волка, который будет бороться за свою территорию, которую выгрызал годами, до последнего.       — Если бы не осознавал, то меня тут небыло бы. — Базз опасно прищурился. Он подпер голову рукой и вновь начал размеренно и глухо отбивать пальцем ритм. — Как и тебя, Долл.       — Не называй меня так.       — Как и Белль, — Базз не обратил внимания на то, как Лола болезненно прикрыла глаза, когда он ласково назвал ее, как и не обратил внимания, как та задрожала куда очевиднее, — как и Фэнга.       Фэнг ожил. Он ощущал, как слова Базза плотно пеленали его, прижимая руки по швам, а ноги друг к другу так плотно, что он не смог бы выбраться без чужой помощи. Гнетущая атмосфера светлого и просторного кабинета постепенно душила его. Казалось, что с каждым словом Лолы и Базза из кабинеты выкачивали воздух, как в вакууме.       Фэнг вмиг осознал, что он лишь беспомощный ребенок. Он прикрыл глаза и сжал кулаки, вспоминая, как в родительском доме мама с отцом ссорились перед ним, не сдерживаясь в выражениях и эмоциях. Он лишь мог смотреть, как по красному лицу мамы скатывались слезы, как дрожали плечи. Он не мог стереть с отца пугающую гримасу ярости и недовольства, как и попросить его перестать кричать и брюзжать слюной.       Правда, находясь сейчас позади Лолы он не мог и глаз поднять на них. Он лишь слышал высокий и дрожащий голос Лолы, которым она пыталась достучаться до сердца Базза, которого у него нет и не было никогда; он также слышал густой и горячий от раздражения голос Базза, от которого задрожало тело, поэтому Фэнг вцепился в ткань штанов на бедрах. Он хотел лишь одного — окончания страданий, которые истощали его изо дня в день, а получилось так, что он находился в эпицентре.       — И сколько таких ты перетрахал?! — Голос Лолы вмиг выдернул Фэнга из мыслей, которые затягивали как болотные топи. Он поднял голову туповато глядя на Базза лишь секунду, а после рассматривал профиль Лолы, как и руку, которой она указывала на него какое-то время. — О скольких таких как он ещё не знают?       Базз на пару секунд прикрыл глаза и потер двумя пальцами кожу у виска, оттянул ее чуть назад, выдыхая. Скольких? Он не считал, как и не помнил толком имен. Он больше помнил места и обстоятельства, которые заставили всех тех парней и девушек прийти к нему за небольшой просьбой. Он отлично помнил длинные, худые, короткие и толстые пальцы на своей коже, как и помнил множество горячих и сухих губ. Голоса всех тех уже неизвестных Баззу актеров звучали в голове, как церковный хор под сводом святых, которые видели, но молчали.       Базз никогда не мог отказать, когда к нему вновь приходила несчастная актриса, которая мечтала о блестящем Броуливуде, о карьере среди тех звезд, которых она видела по телевизору или на экранах кинотеатров. Базз просто был добр к ним. Он заливал им фундамент, а они строили дом сами. Он не требовал за свою помощь денег, дорогих подарков. Его условия были просты, как математика в первом классе: он — роль в фильме, а ты — удовольствие, пока не скажут, что пора заканчивать.       У Базза итак было много всего: деньги, влиятельные знакомые, шумная жизнь, — от чего он сильно устал, а от секса голову сносило каждый раз. Да и трахать очередную молоденькую подрастающую актрису в гримерке, а потом ехать домой к женщине, которой ты клянешься в любви каждую ночь и каждое утро, не надоедало. Как и не надоедало заниматься сексом с Лолой после всех тех парней и девушек. В нем будто просыпалась необузданная страсть, которая до этого спала в нем.       Просыпающуюся в нем страсть подкармливали медиа. Статьи, номинации, громкие описания: «Строгий и сексуальный», — сделали его столь голодным, а быть богатым и одновременно голодным получается палка о двух концах.       — Правильнее сказать сколько таких теперь знают в Броуливуде, — тяжело протянул Базз, не раскрывая глаз.       Угнетающая тишина съедала Базза по кускам. Его открытые до локтя руки покалывало. Мышца рядом с бровью без воли напряглась и тут же расслабилась. Грудь сдавило, когда сказанная отчаянным голосом Фэнга фраза дошла до Базза:       — Но это не то, чего хотели они… Чего хотел я.       А Базз хотел?       Ему тоже не доставляло большое удовольствие звонить, писать и договариваться с продюсерами или кастинг-директорами, чтобы они рассмотрели никому не привлекательного Честера или ничем не впечатляющую Мелоди. Со временем профессия Базза настолько поглотила его, что он перестал искренне желать что-либо, однако он знал, что его желали, поэтому и приходили к нему, ведь режиссер Базз хоть и строгий, но всегда готов дать совет и выручить если попросить как следует. Поэтому у Базза не было сомнений, что Фэнг один из них: наглый, настырный, напыщенный и негодный на что-либо в актерской игре.       У Базза не было сомнений, что Фэнг отпустит его, пока не получит главную роль не абы у кого. В его тёмно-синих глазах виделось столько же голода, сколько копилось в Баззе за все ушедшие годы его карьеры. Он хотел уже отпустить Фэнга, ведь понимал, что затянул с тем, как старательно протаптывал парню путь в Броуливуд, ведь сквозь ту наглость и настырность, которую показывал Фэнг, он разглядел чуть больше, как когда-то увидел в Лоле.       Уж слишком много схожих черт характера Базз видел в них, поэтому и решил получать Фэнга чуть дольше.       — Откуда тебе знать, Фэнг? — Базз оглядел его усталым взглядом, а парень по-прежнему прятался за плечом Лолы, как за скалистым углом, будто тот спасет его от урагана. В глазах Фэнга залегла темная и соленая печаль, готовая пролиться с минуты на минуту, жаль, что Базз не замечал ее не только сейчас, но и раньше. — Все вы такие несчастные, когда что-то пошло немного не так, как того хотелось. Только я всегда говорил, если связались с серьезными людьми, то ждите таких же последствий.       Базз бросил нахмуренный взгляд на Лолу, которая стояла выпятив грудь и задрав подбородок. Она поджала губы, нахмурилась, но выдержала напористый и осуждающий взгляд Базза.       — Только не стоит забывать к кому вы бежали в первую очередь, когда нужна была помощь и кто выполнял за вас всю грязную и тяжёлую работу, пока вы палец о палец не ударили.       — Как благородно. — Про нее забыли, откровенно говоря. А как не забыть про того, кто все это время стоял в углу у окна и наблюдал не говоря ни слова. Базз столкнулся с черными глазами, блеск которых прожигал в его сердце дыру, заставляя хмурится от боли. Белль пожала плечами и продолжила привычно-спокойным голосом: — Похвально, что ты трахал молодого парня против его воли, пока кулаками пробивал ему путь в высший свет, так ещё и за спиной у невесты. Заслуживает уважения.       Фэнг вмиг вжал голову в плечи и опустил взгляд в пол, а глаза Лолы метнулись на руку Базза, на которой, как и у нее, уже не было помолвочного кольца.       Набежавшие ниоткуда тучи вмиг закрыли солнце, погрузив кабинет в полутень.       — Видимо тогда тебе слишком понравилось ебаться с продюсером за грант, раз стал благодетелем.       Эту тайну Базз хотел унести с собой в могилу. Он на пару секунд опустил глаза в стол, на котором лежало глянцевое портфолио актрисы Чарли. В груди сдавило сердце от запомнившейся несправедливости.       Он присутствовал на всех сборах, которые длились три долгих и душных дня, прослушал сотни синопсисов, но ни один ему как театральному-режиссеру постановщику не показался впечатляющим. Базз был уверен, что ему дадут грант и продюсеры возьмутся за производство его фильма, но когда он мельком услышал, что хотят выпустить второсортную комедию, как в нем взыграло чувство несправедливости.       Наглость вырвалась из него наружу. Он, не имея уже тогда собственной гордости и достоинства, посмел просить одну из женщин, которая была организатором сборов и продюсером, выбрать его. Женщина лишь окинула его заинтересованным взглядом с руками на груди, но согласилась переубедить коллег за одно маленькое условие.       В киноиндустрии только так и пробиваются в Броуливуд. Без спонсорства не выжить и не стать тем именем, которое выложат на грязную аллею славы.       По кабинету разнесся гулкий удар ладоней об стол. Тучная фигура Базза выросла из-за стола. Он походил на разъяренного быка, который вот-вот проломит рогами чьи-нибудь ребра.       — Я не собираюсь выслушивать тех, кто не отдал всего себя кино и его созданию. — Глаза Базза были прикованы к Белль, которая не теряла невозмутимости и холодности, ведь в ее сердце давно опали сухие ветви, тянущиеся к Баззу. Ей было лишь больно за Лолу чьих стараний по словам Базза вмиг оказалось недостаточно, что двенадцатилетняя девочка сбежавшая из детдома за мечтой — пустой звук; что сбежавший из маленького города Фэнг за мечтой — не сильный и смелый поступок. — Уж тем более от тебя Белль. Ты, как и я, знаешь каким образом у больших дядь и тёть все работает.       — Только когда я была там же, где и ты, то не опускалась до твоего уровня.       — Поэтому ты сейчас никто. — Белль нахмурилась, сжала телефон в руке сильнее. — И в этом можешь винить только себя.       Белль знала, что Лола рассматривала ее, что пыталась всмотреться в меняющиеся под влиянием эмоций черты лица, знала, что Фэнг также рассматривал ее. Белль в очередной раз посмотрела в глаза Базза, в которых пылал всепоглощающий огонь, в котором сгорят не только они, но и он.       Выдохнув и выключив телефон, Белль отвела взгляд на Лолу, а после на дверь со словами: «Не вижу смысла продолжать разговор. Все, что хотели, мы уже услышали.»       Торопливый топот трех пар ног, и скрип медленно закрывающейся двери.       Базз упал в кресло и провел руками по лицу. Подперев голову, он наблюдал за тем, как плотные облака стали куда быстрее растягиваться на небе. В появляющихся проплешинах показывалось неестественно голубое небо. Солнечные лучи с трудом находили бреши и выглядывали из них, заливая кипельно-белой кабинет Базза теплым светом. Хмурость на его лице становилась очевиднее, как и нервозность: его нога неустанно дергалась под столом так, словно он пытался отбить ей тысячу ударов за кратчайшие сроки.       Словно помешанный он дотянулся до телефона и, поджимая губы, приложил прохладное стекло к уху. Размеренные и долгие гудки словно отсчитывали секунды перед тем, как решиться на отчаянный шаг. Как хорошо, что гудки прервались знакомым тяжёлым вздохом и едкой фразой: «Сейчас не самое под ходящее время для звонка, ты в курсе, Базз?»