Леденящие душу приключения Гэвина Рида

— Ты уверен, что хочешь знать правду? — осторожно спросил Гэвин, стараясь не отрубиться прямо за рулем. — Ты нашел пропавшего ребенка, просто поводив кулоном по карте, — голос Ричарда почти не дрожал. Гэвин знал эту стадию у людей. Когда они все еще держатся за свои убеждения, за привычную картинку мира, но вот-вот все изменится, и не факт, что в лучшую сторону. Пойти на поводу у любопытства или оставить все как есть, продолжая отрицать существование очевидного? — Это было не просто, — фыркнул Рид, сворачивая к участку. Их еще ждал отчет, поэтому все мысли сейчас были о свежей чашке адски крепкого кофе. — Представь, что я Дюраселл и вот-вот разряжусь. — Ты тратишь на это какую-то физическую энергию? — все еще с легким недоверием в голосе поинтересовался его напарник. — Физическую, если не хватает магической, — кивнул Рид. — Здесь надо четко дозировать, чтобы не потратиться в ноль. — Что будет, если это произойдет? — Упаду, где стоял. Могу проваляться несколько часов в бессознанке. — Что еще ты можешь? — Так, — выдохнул Гэвин, припарковавшись и отстегивая ремень безопасности. — Я устал, хочу жрать, кофе и забиться в темный угол, где меня никто не будет кантовать хотя бы час. И я все еще не слышал твоего прямого согласия, знаешь ли. Поэтому потом не ходи и не заебывай меня, как тебе вдруг стало жутко засыпать по ночам без света. Рид чувствовал такую усталость, что боялся, что отрубится прямо за рабочим столом. Фаулер и так накинул дополнительных смен за пререкательство с начальством, бесить его еще больше не хотелось. Но денек выдался еще тот. Пропавшая шестилетняя девочка, родители которой обратились в полицию слишком поздно. И пошли уже третьи, решающие сутки, после которых вероятность нахождения ребенка живым резко сокращается до сорока процентов. Фаулер сдернул всех, кто был свободен, либо занимался мелкими незначительными делами вроде угонов и краж. Гэвин с Ричардом сбились с ног, опрашивая свидетелей и матеря про себя нерадивых родителей. Но результата не было. Девчушка как сквозь землю провалилась. И тогда Гэвин решился. Напарничку он доверял. Даже несмотря на талант Ричарда доводить до белого каления одной фразой, одним презрительным взглядом светло-серых глаз. Своей привычкой сарказмировать по поводу и без. Временами Рид с трудом сдерживался, чтобы не навести на засранца хотя бы легкую порчу. Но засранец был привлекателен и нравился ему, так что приходилось ограничиваться ответными подколками и не в меру пошлыми шуточками, от которых у напарника очаровательно краснели скулы и кончик носа. Гэвин полез в бардачок, доставая измятую карту местности, и снял с шеи кулон с кристаллом из шунгита. Бросив короткое «цыц», когда напарник собирался открыть рот и задать вполне логичный в данной ситуации вопрос, какого, собственно, сферического хрена Гэвин творит, взялся за дело. В затылке разлилось знакомое тепло, поползло к рукам, активируя камень. Тот закачался, с минуту зависая, будто бы в размышлениях. И рванулся из рук вместе с цепочкой, намертво прилипая к необходимой точке. — Это на другом конце города, — присмотрелся Рид, когда камень, потеряв источник силы, упал ему на колени. Голова опасно закружилась, Гэвин сглотнул, переживая накатившую тошноту. Они даже ничего толком не ели сегодня, полностью поглощенные поисками. — Ты за рулем. Аура у детей сильная, поэтому кристалл указал четкое местоположение. И когда Рид с напарником примчали в парк на окраине Детройта, то застали там бабушку, мило гуляющую с внучкой на детской площадке. За пять минут разговора со старушкой сложились недостающие кусочки пазла. Мать девочки после развода с мужем нашла себе нового ухажера. Родители мужа, недолго думая, забирают внучку из садика и увозят к себе, не отвечая на звонки и не открывая матери девочки дверь. И искренне считают, что нет здесь ничего противозаконного. Она плохая мать. Малышке Эмме будет лучше как можно дальше от нее. «Ебучая семейная драма», — устало думает Гэвин, слыша вдалеке вой полицейских сирен. Сейчас приедет отряд специального назначения во главе с Алленом, еще перед ними краснеть. И столько сил коту под хвост. Теперь хрен быстро восстановишься. Ебучие третьи сутки. Надо было думать головой и получше трясти мамашу, которая изображала горе, даже не удосужившись рассказать все как есть. Пропавший ребенок — это одно, а семейные разборки — совершенно другое. Теперь это дело не в их компетенции, но отчет писать придется. Сраные бумажки. Гэвин ненавидел их всей душой. Завтра начинается октябрь, долгожданный месяц, когда ведьмы и колдуны вступают в полную силу. Когда Гэвин оторвется на преступниках за весь прошедший год. Его интуиция будет работать как часы. Он разложит таро, наварит зелий у себя на кухне, выискивая очередной ингредиент среди банок с кофе. Рецепты, взятые из старой родовой книги, что передается в их семье из поколения в поколение, выучены уже наизусть. Гэвин все поглядывает на любовное, ведь так было бы просто приворожить Ричи, и дело с концом. Вот только фальшивые чувства ему не нужны. Хватило в юности наиграться. Он давно планировал позвать Ричи куда-нибудь. В уютное заведение со свечами и тыквами. Атмосферно посидеть, рассказывая о себе все, что тот захочет узнать. — Ты и на метле летаешь? — усмехается он, внимательно разглядывая Рида из-под темных ресниц. — Только в Самайн, — отвечает Гэвин. — Еще могу злодейски смеяться при этом для антуража. Они пару раз встречаются вне работы. Просто для того, чтобы прогуляться по осенним улицам Детройта. У них общие выходные, времяпрепровождение для которых приходится подбирать всю неделю, потому что вкусы слишком разнятся. — Ты как-то копишь силы, или они сами восстанавливаются? — Ричард греет руки о свой стакан с капучино и смотрит с таким неприкрытым интересом, что Гэвину нестерпимо хочется поцеловать его прямо сейчас. — Сами восстанавливаются медленно. Но можно подпитаться, так сказать, от природных явлений. Лунный свет, открытые водоемы и прочая разная фигня. — Каким образом? — В полнолуние нужно выйти на открытое место и, раздевшись, несколько часов лежать под лунным светом. Давай-давай, смейся, — сам не выдержал и усмехнулся Гэвин. — Я тоже смеялся, когда отец рассказал про этот способ. Пришлось ехать в лес за город, мы тогда жили в Аризоне, иначе на своем газоне все смотрелось бы странновато. — Самую малость, — кивнул Ричард, опираясь о перила моста, на котором они стояли. Ветер лениво гонял опавшие листья, солнце светило мягко, ласково касаясь открытой кожи. Такой чудесный был день. — Я еще спросил, не боится ли отец ночью бродить по лесу. Он тогда посмеялся и ответил, что самое страшное в этом лесу — это мы. — Что еще? Черный кот? — Черный кот. Ричи мягко улыбался, подставляя лицо солнцу. Гэвин залюбовался на его родинки, рассыпанные по лицу, и морщинки возле глаз. — Уже не терпится познакомиться. — Это сарказм? — Нет. Я люблю животных. — Хорошо. Поехали, — Рид достал из кармана ключи от машины, снимая сигнализацию, и, словив вопросительный взгляд, добавил, чуть покраснев щеками. — Знакомиться с котом.