Леденящие душу приключения Гэвина Рида

Эта странная и страшная ночь все никак не кончалась. Ричард никогда бы не подумал, что с ним может произойти нечто подобное. Нечто удивительное и в то же время жуткое. Сейчас, посреди лесной чащи, помогая тетушке Луизе копать, он размышлял, как его вообще угораздило ввязаться во всю эту историю. Сначала было знакомство и вынужденное сотрудничество с Гэвином Ридом. С ним было просто невозможно не столкнуться, потому что в первый же день своего пребывания в участке Рид умудрился подмигнуть ничего не понимающему Ричарду и не слишком умело пофлиртовать. После пребывания в кабинете капитана Фаулера сообщить, что теперь работает здесь, где его стол, и вообще, детка, принеси мне кофе. Двенадцать часов в дороге — это тебе не шубу в трусы заправлять. Кофе Ричард принес. И сделал это только для того, чтобы посмотреть на офигевшее лицо новоиспеченного напарника. Как его глаза сначала округлятся, потом он схватит Ричарда за грудки и пообещает «подпортить смазливое личико», если тот еще раз выкинет что-то подобное. И уйдет домой с кофейным пятном на джинсах после обещания, что в следующий раз Ричард непременно выльет этот кофе чуть выше и гораздо прицельнее, если Рид не угомонится со своими замашками раз и навсегда. Конечно, он не угомонился. Сейчас, оглядываясь назад, Ричард понимал, что для такого человека, как Гэвин, это просто невозможно. Потом была работа. Много работы, во время которой моментов, чтобы поприпираться, поязвить, поупражняться в сарказме и подколках, было настолько мало, что они волей-неволей сработались. И в какой-то момент Гэвин стал доверять напарнику настолько, что открыл свои способности. Ричард до сих пор не понимал, что им тогда двигало. Видимо, усталость и желание поскорее найти ребенка. У них тогда была настолько тяжелая неделя, что, если бы девочка нашлась мертвой, Ричард боялся представить, что было бы с его эмоциональным состоянием. Иногда работа копа бывает нелепой, иногда просто тяжелой и монотонной. А иногда ты чувствуешь, что нервная система балансирует на очень опасной грани. И еще одно убийство, изнасилование или очередная жертва домашнего насилия, связанная проводом удлинителя, с торчащими из глаза ножницами, и что-то внутри точно надломится. Кто-то выбирает алкоголь. Залиться до полного беспамятства и проспать в блаженной отключке сутки. Кто-то принимает антидепрессанты или легкую наркоту. Гэвин сам по себе был антидепрессантом для Ричарда и всех, кто попадал в поле влияния неугомонного детектива. Легкие тычки локтем, когда Ричард задумывался и уходил в себя. Бумажный стаканчик с кофе на рабочем столе, «Понятия не имею, кто его принес, Ричи, отцепись. Пойди, проведи расследование, а мне не мешай работать». А после Ричард начал интересоваться, расспрашивать напарника обо всем. Его заинтересованность была неподдельной, как и зарождающийся тогда немного иной интерес к Гэвину, не только как к напарнику, но и как к человеку. Ричарда поглотила новизна и жажда знать больше. Он увяз в зеленых глазах колдуна так прочно, что не боялся ничего. Настолько, что сейчас помогал его тетушке закапывать труп в ночном лесу, пока Гэвин отсыпался дома, а отец Маркус приводил в порядок спальню, уничтожая оставшиеся там следы крови. — С Гэвином точно все будет в порядке? — спросил Ричард, на минуту прекращая свое занятие, чтобы перевести дух. Яма уже доходила ему до пояса, но тетушка приказала копать еще столько же. — Я не знаю, Ричи, — Луиза тоже остановилась, нашаривая в кармане куртки сигареты и закуривая. — Может, да, а может, и нет. Я не настолько всезнающая, как всем хотелось бы. Время покажет. Пока они вытаскивали завернутое в черный пакет тело, скидывали его в яму и закапывали, Ричард старался не задумываться о том, что делает. О том, что нарушает закон, не сообщая о случившемся в полицию, что хуже всего, сам являясь полицейским. Но по-другому просто не получалось. Некому было предъявить обвинения, потому что бестелесный по своей природе дух не приведешь в зал суда и не посадишь в тюрьму. На теле будут отпечатки Гэвина, который в случившемся абсолютно не виноват. Отец Маркус тоже принял на себя это бремя, так как не мог повлиять уже абсолютно ни на что. Он вызвался помыть спальню, и Ричард почему-то знал, что они все не последний раз в такой ситуации. Это не последний демон, да и не последняя нечисть в Детройте. И произойти может все что угодно, так ведь? Тетушка Луиза будет далеко. В ситуациях, когда времени будет совсем мало, им придется справляться со всем самим. — Я все хочу спросить, — сказала Луиза, когда со всем было покончено, и они отмывали грязь, по очереди сливая друг другу на руки минералку. — Почему ты так помогаешь моему племяннику? Я вижу в тебе интерес к нему, но не понимаю, почему ты согласился на подобное. — Кивок на присыпанную свежей землей яму. — Почему в тебе нет страха? — О, нет, — улыбнулся Ричард. — Здесь вы неправы. Я никогда столько не боялся, как в эту ночь. Он вспомнил, как сидел возле отключившегося Гэвина, которого они затащили в дом и уложили. Как смотрел на подрагивающие ресницы, обтирал влажным полотенцем его лицо от крови. Не сдержался и провел пальцами по щеке, чувствуя мягкость щетины, по старому шраму, рассекающему переносицу. И так хотел его поцеловать, что уже потянулся вперед, но голос тетушки отвлек его. И пришлось, накрыв пледом, оставить Гэвина на попечение не отходившего от него ни на шаг фамильяра, а самому волочь и укладывать труп в багажник под покровом ночи. Тетушка Луиза наложила отводящие глаза чары на дом, чтобы никто из соседей не спалил, чем они занимаются, встав попить воды или мучаясь бессонницей. И по возвращении поколдовала над девушкой, по капле вливая какое-то зелье ей в рот. — Это должно стереть память о сегодняшнем вечере, — сказала Луиза, влив еще немного. — Утром придумаем, что сказать. Она тяжело поднялась, чуть пошатываясь, прошлась на кухню. Скинув куртку и умывшись в раковине, сказала: — Что-то я неважно себя чувствую. Пошла и рухнула на кровать рядом с Гэвином, мгновенно отключаясь. Отец Маркус сухо попрощался и, вызвав такси, уехал. В доме стало очень тихо. Ричард еще раз заглянул в спальню, принес второе одеяло для Луизы, а сам тяжело осел в кресло напротив и не заметил, как тоже уснул. Проснулся он оттого, что все затекло, обнаруживая себя укрытым одеялом, и что в спальне никого, кроме него, нет. Скинув одеяло, Ричард пошел на доносящиеся с кухни голоса и безумно притягательный запах чего-то съестного. И замер в дверях, увидев Гэвина, бодрого и улыбающегося, как будто не в нем несколько дней сидела жрущая все жизненные силы демоническая тварь. Тетушка Луиза сидела вместе с племянником за небольшим столом и пила кофе. Рядом в большой коробке лежала пицца, при виде которой у Ричарда тоскливо заурчало в желудке. — Ричи, — поприветствовала его тетушка, салютуя чашкой. — Присоединишься к позднему завтраку? — Конечно, — кивнул он. — Гэвин, как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, чем было, — ответил Гэвин, принимаясь за очередной кусок пиццы. Ричард решил последовать его примеру и тоже немного перекусить. Когда пицца была уничтожена, они какое-то время помолчали, каждый думая о своем. После чего тетушка заговорила первой. — Все, конечно, хорошо, мальчики. Но у нас еще остались незавершенные дела. — Я так и не понял, — перебил ее Ричард. — Демон уничтожен? Или что тогда произошло? Шу запрыгнул прямо на стол, и никто не стал его сгонять, как обычно делают хозяева с наглыми питомцами. Он лег, компактно поджав под себя лапы, и мяукнул, привлекая внимание. — Уничтожен, — кивнул Гэвин. — Шу с ним расправился. — Он погладил кота между ушей. — Эм… — ничего не понял Ричард. — А ты думал, как фамильяры защищают дом от потусторонних сущностей? — усмехнулся Гэвин. Шу поднялся, начав тыкаться мордой ему в лицо и тереться. — Они их жрут, — закончила за него тетушка. — Для сильного фамильяра это как два пальца. Вот только демон должен быть вне тела носителя. Мы его изгнали, и Шу исполнил свой долг. Значит, вот как, подумал Ричард. Шу не просто милый пушистик. Он что-то вроде очень сильной сущности, которая может пожирать другие сущности, так, получается? — Это потрясающе, — сказал Ричард, восхищенно глядя на кота, который теперь свернулся уютным комочком на коленях у хозяина. Гэвин кивнул, улыбаясь. Что-то было в этой улыбке такое, что вынудило Ричарда смущенно отвести взгляд. — Теперь нам нужно решить, что делать с тобой, Ричи, — Луиза смотрела на него непонятным взглядом. Будто раздумывая над чем-то. — С твоей защитой. — Если оставить все как есть, — пояснил Гэвин, — не пройдет и недели, как опять случится подобная хрень, а я пока не готов снова принимать таких гостей. Ричард вспомнил о лежащих в гараже лопатах, и его передернуло. Ну уж нет, он сделает все, что от него потребуется, чтобы подобное не повторилось. — Есть несколько вариантов, — продолжила тетушка, повертев в руках сигаретную пачку. — Послезавтра Хэллоуин. Мы с Гэвином наложим заклятье, которое нужно будет обновлять каждое новолуние. Или сделаем защиту на твой дом, а так как остальное время ты находишься с моим племянником, то этого должно хватить. — Не подойдет, — покачал головой колдун. — Помимо работы люди ходят в магазин, на встречи с друзьями. Да и если я заболею, Ричарду придется брать больничный одновременно со мной, а это подозрительно. — Проще всего было бы нарисовать на нем защитные руны, — продолжила размышлять вслух ведьма. — Но они сотрутся. Сомневаюсь, что перспектива рисовать их каждое утро звучит заманчиво. — Можно сделать татуировку, — предложил Ричард. — Отличная идея, — кивнула тетушка. — Но их много, это не два или три слова. — Не имеет значения. Если это поможет, то пусть будет так. — Отлично. Гэвин, завтра поедете в салон, текст я напишу, — женщина поднялась со своего места, принявшись натягивать куртку. — До этого времени, Ричи, лучше побудь здесь. На всякий случай. — Уже уезжаешь? — Гэвин с Ричардом тоже поднялись, наблюдая за быстрыми сборами. — Я не оставляю Эмму одну надолго, ты же знаешь, — Луиза обняла своего племянника, а затем и не ожидающего такого Ричарда. Не ответить на объятия было просто невозможно. — Приятно было с вами познакомиться, — сказал Ричард, когда они уже прощались в дверях. — И мне, Ричи. Благословляю вас, мальчики, именем Сатаны, не обижайте друг друга. Она подмигнула, садясь в машину, из колонок громко заиграла Hells Bells. Тетушка посигналила на прощание, и, когда она уехала, Гэвин с Ричардом остались наедине. — Я так и не поблагодарил тебя, — начал Гэвин. День был теплым, но выходить никуда не хотелось. Ричард чувствовал, что мог бы проспать еще как минимум сутки, настолько он вымотался. И, в отличие от восстановившегося благодаря магии Гэвина, у него под глазами залегли глубокие тени. — Нет, это я должен говорить спасибо, — покачал головой Ричард. — Я не представлял, на что ты идешь ради меня. — Было не сложно. Они встретились глазами. Солнце, светящее в окно, бликовало, и Гэвин немного щурился. Его каштановые волосы красиво блестели в этом золотом свете, и смотрел он так тепло, что Ричард просто не выдержал. Он подался вперед, вплавляясь губами в его губы. И ощутил, как Гэвин обхватил его лицо, сходу отвечая. Нежно касаясь в такой невинной и теплой ласке. Не углубляя поцелуй, а растягивая эту неизвестно откуда взявшуюся нежность, делясь ею с Ричи. Отросшая щетина на его лице была приятно мягкой на ощупь, когда Ричард коснулся ее пальцами, повел выше, зарываясь в волосы. Они никуда не спешили. Пусть даже страсть загоралась где-то глубоко внутри, чувствовать ее было приятно до дрожи. Гэвин отстранился лишь для того, чтобы заполошно прошептать: — Ты не представляешь, как давно я хотел это сделать. Ричард снова потянулся ему навстречу. Потому что целоваться с напарником оказалось до одури приятно. Гэвин не перетягивал контроль, они вместе плыли по течению. Руки колдуна переместились, поглаживая спину Ричарда, мягко и уверенно прижимая ближе к себе. Рядом с ним было спокойно, и Ричард не знал, кого благодарить за то, что они встретились — судьбу, мироздание, или еще какие-то сверхъестественные силы. Потому что впервые за долгое время он чувствовал себя на своем месте. Шу привлек внимание, просясь на улицу, и пришлось отвлечься, чтобы отпустить кота по его кошачим делам. Несущий газеты почтальон мог поклясться, что только что из соседнего дома выбежал черный кот, а дверь за его хозяином закрылась сама по себе. Но ему бы все равно никто не поверил.