Леденящие душу приключения Гэвина Рида

Он не помнил начала своего существования, словно бы существовал всегда. Тьма была его сутью, и, куда бы он ни пошел, мрак следовал за ним. Время то тянулось, то неумолимо летело. Но что есть время для того, кто практически бессмертен? У него не было имени, и он себя никак не называл. Он просто был. Скитался по лесам и равнинам, иногда заходил в города понаблюдать за людьми. На то, чтобы научиться менять облик, ушло много времени, но это умение очень пригодилось. Можно было стать птицей и, обретя мощные крылья, подняться ввысь. Или обратиться диким зверем. Вдоволь поохотившись и насытившись, задремать на широкой ветке дерева, обвившись вокруг неё змеей. Иногда он встречал таких же, как он сам. Они обычно не ладили, слишком сложно было довериться и войти в контакт, показать себя. Шло время. Целые столетия проносились мимо, но он не замечал этого. Он был одновременно везде и нигде. Умел становиться совсем маленьким, когда желал затаиться, или заполнял собой все пространство, если было нужно показать силу. Людей он видел часто, но не то чтобы любил. Когда он забредал в небольшие поселения, ему нравилось играть с детьми, перевоплотившись в кота или собаку. Дети в основном были добры к нему, гладили, могли накормить. Но и среди них встречались те, кто мог запустить камнем или попытаться словить бесхозное животное. Он уворачивался и сбегал, когда мог. Но если не удавалось и его ловили, то люди тут же об этом жалели. Он привык защищать себя, потому что больше было некому. Когда в окрестностях расползались слухи о кровожадном звере, нападающем на горожан, он снова уходил в леса. Животные относились к нему более настороженно, чем люди. Они боялись его, не хотели с ним играть и обходили стороной. Временами ему было очень одиноко. Когда тоска в конец одолевала, его низкий, утробный вой разносился над лесом, и тогда ничто живое не рисковало зайти на его территорию. Свернувшись калачиком в своей норе, он мог уснуть на несколько долгих лет. Время для него не значило абсолютно ничего. Иногда он просто не хотел просыпаться. Как-то раз он встретил в лесу человека, который спокойно шел через чащу, ничего не боясь. Ветер донёс характерный людской запах, но в человеке ощущалась сила. Ощущалась магия. Они встретились на опушке, одновременно выйдя из-за деревьев. Человек и темное нечто, облачившееся волком. Тьма клубилась в густой шерсти животного, оно низко зарычало в начинающихся сумерках, блестя желтыми зрачками. — Эй, — мягко позвал человек. — Я пришел с миром. Кажется, это твоя территория, и сейчас я уйду, не злись. Существо склонило голову набок, прислушиваясь. Оно понимало человеческую речь, просто с ним ни разу не говорили так уважительно. Гордо приосанившись, оно переступило лапами, наблюдая за необычным человеком. Да, это его территория и никто здесь не ходит! Потому что боятся. Человек не боялся, от него совсем не чувствовалось страха, лишь приятные волны магической силы, которую он не скрывал. Обычно, проживая среди себе подобных, наделенные магией затаивались, скрывались. Потому что сила была не из этого мира, она пугала других, заставляла сторониться и уничтожать обладателей магического дара. Ведьмы и колдуны тоже были одиноки. Но чем больше проходило времени, тем лучше они учились скрываться. Да и стало их гораздо меньше. — Я уже ухожу, — сказал человек. Он был довольно молод, магия в нем еще не стабильна, и сила ее все еще возрастала. Он отходил, не поворачиваясь спиной, пока полностью не скрылся из вида. Найти его по следам не получилось. Не помог ни хороший нюх, ни инстинкты охотника. Перевоплотиться волком не значило им стать. Немного попетляв по запутанным лесным тропинкам, он обернулся вороном и полетел обратно к своей норе. Их вторая встреча случилась не скоро. Год пролетел как один миг, а за ним еще один, и еще. По лесу все так же ходили люди, сидели у озера, жгли костры, собирали разные травы. Никто из них не ходил в чащу. Кроме одного. Запах появился так же неожиданно, как тогда, и не пойти на него было просто невозможно. Прижав острые уши к голове, он побежал навстречу знакомому магическому присутствию, чтобы… просто посмотреть? Скрывался в тени деревьев, ничем не выдавая себя. Наблюдал за человеком, немного изменившимся за прошедшее время. Человек сидел прямо на земле, вокруг него был рассыпан круг из соли, дымились воткнутые в траву благовония. Он говорил на старом, давно забытом людьми языке. Говорил плохо, то и дело путая слова, но тут же исправляясь. Все поглядывал в лежащую перед ним книгу, рассыпал вокруг себя пепел и начинал говорить снова. Огромный черный волк любопытно наблюдал за всеми его действиями, чувствовал, как магия пребывает в этом месте, способная наполнить того, кто так старательно призывал ее. Колдун наконец-то вошел в транс, и сила начала медленно наполнять его тело. Волк знал, что сейчас этот человек ничего не видит и не слышит, поэтому можно было подойти к нему поближе и рассмотреть. Это был молодой мужчина, кожа на его лице была ровной, гладкой и покрытой легкой щетиной. Короткие темные волосы лежали небрежно, на переносице сильно выделялся явно еще свежий шрам. Бледные веснушки, рассыпанные по голым плечам, на которых кровью были начертаны древние руны. Человек был молод, силен и хорошо одарен магически, что и привлекло к нему темную сущность. Магия всегда тянулась к магии. Волк обошел соляной круг, что выполнял роль защиты, несколько раз. Принюхался, лучше запоминая запах и, как только магия ослабла, снова убежал, прячась за деревьями. Колдун очнулся, тяжело выдыхая и обнимая себя за плечи. Сущности было любопытно, для чего ему понадобилось столько силы, ведь за все на свете приходилось платить, особенно за магию. С тех пор человек повадился ходить в лес почти каждый месяц. Проводил ритуалы, напитывался силой, просто сидел в тишине, думая о своем. Уходя, всегда оставлял немного свежего мяса для тайного наблюдателя. Волк сначала не принимал его, но в последнее время с охотой не ладилось, мелкая живность уходила все дальше, чуя опасность. А крупную он уже давно всю поел. Голод тесно граничил с тоской. Чем больше он чувствовал свое одиночество, тем сильнее пытался заполнить его. Эти маленькие подношения от молодого колдуна зачастую были спасением для голодной сущности, которая однажды откликнулась на ритуал призыва фамильяра. В эту ночь человек пришел в лес сильно ослабленным как физически, так и магически. Настолько, что магия почти не чувствовалась в нем. Он снова принес свои дары в виде еды и зачитал заклинание призыва, четко и правильно выговаривая каждое слово. Протянул руку с кусочком свежего мяса, с которого все еще стекала кровь. И сущность вышла к нему, во все том же привычном облике лесного зверя. Волк знал, что будет, если он примет подношение, если станет есть прямо с чужих рук. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Страха не было, лишь настороженность, попытка понять, что кроется за оболочкой человека и за обликом волка. — Пожалуйста, — тихо сказал колдун, опустив голову. — Мне очень нужен друг. И вздрогнул, когда руки коснулись, принимая дар. Горячий язык волка скользнул по ладони, слизывая вкусную кровь. Словно не веря в то, что происходит, колдун осторожно поднял другую руку и коснулся мягкой шерсти, тут же тающей от прикосновения. — Я — Гэвин, — сказал маг, все смелее гладя огромного зверя. — У тебя есть имя? Сущность низко зарычала, зашелестела, переходя в шипение. Это звучало словно сильное дуновение ветра. Но никак не было похоже на человеческую речь. — Дай подумать. Шшшу? Подойдет? Или просто Шу. У сущности никогда не было имени, не было кого-то, кого можно было считать своим. Считать другом. Шу низко склонил голову в ответном поклоне. Подумав, решил перевоплотиться во что-то более мелкое, что подойдет большому городу и конкретно этому человеку. Он отступил, для того чтобы принять истинный облик, что больше был похож на очень темный сгусток дыма. Увидел, как восхищенно смотрит на него Гэвин, и воплотился в обычного домашнего кота. — Что же, отлично, — довольно улыбнулся колдун, закатывая рукав. — Заключим контракт. Плачу магией и едой за твою защиту и снисхождение. Сказав эти слова, он присел и протянул руку, чтобы Шу было удобнее укусить его за запястье, получая пару капель крови для ритуала. Теперь они стали единым целым. Фамильяр и его хозяин, который хозяином не был. Они оба нуждались в друге.