Трио (The Trio)

На следующее утро они решили встретиться в доме Гарри. Белла пришла около семи и впервые в жизни попробовала сытный английский завтрак. Гарри был рад угостить её, поскольку, если они собирались на целый день в поход, завтрак был ей необходим. — Я подготовил метлу, — сказал Гарри, протягивая ей кусок великолепно отполированного дерева. — Ночью я отполировал ее до блеска, так что сегодня имею полное право ею хвастаться. Он отпустил метлу, позволив ей парить в воздухе. Внешний вид ее был очень необычным, а марка и модель устанавливались по запросу, а не наоборот. Белла оценила проделанную работу. Так как это был следующий шаг после Молнии 90-х годов, он имел схожую марку и модель, но более усовершенствованную. Ствол и ветки были чистого белого цвета, сделанными из эвкалипта манноносного. Чтобы лучше передать идею молнии, когда она проносится по небу. Эту особенность было легко заметить с большого расстояния. Производители Громовержеца совместно с Гарри стали своего рода бизнес-парнтерами. Метла появилась в 2018 году, потому что компания, создавшая ее, хотела получить разрешение на использование формы его знаменитого шрама в качестве символа на древке, а также в рекламе. Он дал разрешение в обмен на свою собственную версию метлы. После этого он дал им несколько интервью с оценками ценности метлы и ее преимуществами, чтобы они могли использовать его цитаты для лучшей рекламы. Это было лучше, чем платить полторы тысячи галеонов, да и к тому же он получал процент от продаж, так что жаловаться было не на что. — ...Это безопасно? — наконец спросила Белла с сомнением. — Полагаю, так же безопасно, как и водить машину. Может быть, даже чуть безопаснее, потому что не нужно полагаться на хорошее вождение других людей, — он сунул метлу в свою сумку и улыбнулся, когда та исчезла из виду. — Не могу дождаться показать ее тебе в действии. — Гарри по-настоящему любил полеты и надеялся, что Белле тоже понравится. — Жду не дождусь, — неловко согласилась она. В этот момент в дверь постучал Эдвард. Он явно нарядился. На этот раз он выбрал простые джинсы и белую рубашку с воротником, который выглядывал из-за темного джемпера, который он решил надеть. Гарри, напротив, был одет во все черное: джинсы, футболка, и в завершении такие чёрные кроссовки от Vans. Очки он решил оставить, так как в них не было необходимости – они были просто зачарованы. Одежда Беллы была похожа на наряд Эдварда, но менее стильная. Словно сравниваешь Gucci и Walmart. Интересно, они были похожи на те пары, которые договариваются одеться одинаково? Эдвард выглядел взволнованным и практически подпрыгивал на ногах. — Ты сказал, что твоя метла может разгоняться до ста двадцати миль в час за шесть с половиной секунд, что просто восхитительно, ведь обычный вампир разгоняется в среднем до ста пяти миль в час. И я подумал о том, чтобы устроить гонки. Этого не было в книге о вампирах. — Ты сказал "обычный вампир". А что же в тебе необычного? И тут Эдвард впервые почувствовал себя смущенным. — Наверное, я забыл об этом упомянуть. В каком-то смысле, после смены сущности у меня появилась и другая способность, хотя и не такая полезная, как чтение мыслей. Я был очень быстрым, даже будучи человеком. Помню, я хорошо бегал; Карлайл нашел газетные вырезки с моими победами на местных соревнованиях. Обычный вампир может пробежать примерно сорок семь метров за секунду. Я пробегаю пятьдесят три метра за секунду. Вот это да… — Остальные члены моей семьи бегают с немного разной скоростью, но все в пределах от ста до ста пяти миль в час. — Круто. Значит... если я правильно посчитал, ты можешь развить скорость чуть меньше ста двадцати миль в час, а это значит, что гонка между тобой и моим Громовержцем будет крайне интересной. — Я просто поражен, что твои глаза успевают видеть на такой скорости. — Я был ловцом, дорогой Эдвард, — ухмыльнулся Гарри. — В квиддиче ловец должен выследить маленький золотой шарик с серебряными крылышками, который движется короткими вспышками с невероятной скоростью, – и это когда за ним нет погони, – а потом набирает скорость при преследовании. Я вам это тоже покажу. Оба его друга выглядели заинтересованными. — Готовы? — спросил Эдвард, оглядываясь по сторонам в поисках подтверждения. — Впечатли нас, о меланхоличный ты наш. Он нахмурился. — В последний раз это было лишь на Аляске. — ...Но это значит, что до этого у тебя часто были приступы меланхолии, верно? — спросил Гарри, стараясь не улыбаться. — Просто садись в машину, человечек.

______________________________

Верный своему слову, Эдвард взял их с собой в поход. Это было его особое место. Эдвард не был похож на остальных членов своей семьи, где у каждого был кто-то, с кем он проводил свои дни. И то, что дом постоянно наполнялся любовными утехами, иногда выбивало его из колеи, ведь он все это время был один. Поэтому Эдварду нравилось исследовать природу и находить вещи, которые большинство людей не имеют возможности увидеть. Луг, который он нашел, был словно из сказки: его окружали массивные деревья, и прямо над головой стелилось открытое небо. А в ясные дни цветы загорались особым светом, становясь еще ароматнее от солнечного тепла. Он никогда не показывал это место никому из членов своей семьи, хотя был уверен, что Элис видела его там по крайней мере несколько раз. Но что-то в нем хотело поделиться этим местом с Гарри и Беллой. Он хотел произвести на них впечатление. Гарри не впечатлило то, что он был вампиром, ведь он владел магией и ходил в школу в замке. А Белла, которая узнала о них благодаря Гарри, воспринимала все это спокойно. Она была не особо потрясена сверхъестественными способностями и больше интересовалась научной стороной вампиризма и тем, как он работает. Чтение мыслей было интересным феноменом, но не настолько. Отказ от человеческой крови был интереснее, но, опять же, не намного. Так что ему приходилось полагаться на собственные знания, обостренные чувства и личное обаяние. Непростая задача, на самом деле. Благодаря этому за последнее столетие Эдварду приложить наибольшее количество усилий к чему-то, кроме контроля жажды крови. Но, похоже, пока что ему это удавалось. Оба человека охотно оставались с ним наедине и наслаждались его компанией. Они по-своему дразнили его и старались вовлекать в свои разговоры. Эдвард сделал много поворотов, чтобы добраться до тропы. Белла с интересом наблюдала за ним и нахмурилась, когда Эдвард начал двигаться к линии деревьев, а не в сторону тропы, которой на вид было уже несколько десятилетий. — А как же... тропа? — разочарованно произнесла она. — Я говорил, что тропа есть, а не то, что мы пойдем по ней. Гарри похлопал ее по плечу и полез в сумку, чтобы достать белую метлу, что была выше него. Она парила перед ними на уровне бедер, и Гарри предложил Белле сесть на нее первой. Она бросила на него недоверчивый взгляд, но осторожно сделала это. Гарри сел позади нее, обхватив ее по бокам, чтобы взяться за ствол метлы. От этого Белла немного напряглась, а ее лицо покраснело. — Если нужно, зацепи ноги за подножки, — сказал ей Гарри, после чего потянул метлу и за секунду поднялся высоко в воздух. Белла только и успела пискнуть, закрыв глаза и скорчив гримасу. Эдвард ждал внизу, пока Гарри делал ленивые восьмерки над деревьями. В конце концов Белла, казалось, расслабилась и открыла глаза, чтобы получше рассмотреть то, что они увидели. — Ух ты, — восхищенно произнесла она. — Это такой красивый вид. С самолета такого не увидишь из-за того, насколько все далеко внизу. — Вы сможете увидеть меня сквозь деревья и добраться до луга? — крикнул Эдвард, указывая жестом направление, куда он собирался идти. — Беги! — выкрикнул Гарри. Он побежал, а метла рванула вслед за ним. Эдвард слышал ветер, проносящийся мимо, и смех Беллы, пока они добирались до поляны. Метла легко справлялась с его скоростью. Путь, который у человека занял бы около двух часов пешим ходом, сократился до нескольких минут, и Гарри воскликнул: "Я его вижу!". А затем он наклонился вперед, и Громовержец, который легко поравнялся с Эдвардом, сделал рывок и оставил его позади на несколько метров. И действительно, Гарри добрался до поляны быстрее: он уже сошел с метлы к тому времени, когда Эдвард достиг линии деревьев. — Это было весело, — сказал Гарри, его волосы были в беспорядке из-за ветра, а щеки обветрены. — И еще одно очко в пользу людей! Белла оступилась и упала на землю, ее волосы были в таком же беспорядке, а дыхание стало тяжелым от смеха. — Мне нужна минутка, — сказала она. — Мой адреналин резко подскочил во время этой адской поездки. Ты говорил, что есть спорт на метлах?! — Квиддич! Это захватывающее зрелище. — Это было круче, чем американские горки. — Я как-нибудь свожу тебя на матч. Мы купим тебе пару омниокуляров, и ты сможешь прочувствовать все как следует. Обещаю. Они повернулись к нему, вce eщe стоявшему в тени, и с любопытством поманили eго нa солнечный свет. И он вышел.

______________________________

Эдвард сиял. В книге было описано это состояние, и она мысленно представляла себе его, но оно вовсе не соответствовало действительности. Ее дрянное человеческое воображение не могло даже надеяться представить такую красоту! У вампиров Четвертого типа кожа затвердевала и становилась похожей на кристалл. Их яд быстро заменял все остальные биологические жидкости, но терял свою силу везде, кроме полости рта, так как там он не разбавлялся. И этот самый яд переливался на свету. Поскольку большая часть меланина была практически выжжена ядом, а кожа стала похожа на кристаллы, то подробное переливающееся вещество с легкостью проникало сквозь бледную кожу. Благодаря этому кожа преломляла ультрафиолетовое излучение с призматическим эффектом. Именно так это описывалось в книге Гарри. Это было очень научное наблюдение, и она мысленно представила себе маленькие радуги на лице Эдварда, похожие на мини-флажки PRIDE, но на деле это выглядело совсем не так. Это было похоже на куски белого гранита, которые она находила в детстве. На свету они блестели, и каждая грань переливалась разными цветами. Эдвард, как уже говорилось, светился, и от его лица исходили маленькие лучики света, что сильно привлекало внимание и доказывало, почему вампиры не выходят на солнце. Не обязательно блеск, но и не совсем сияние или мерцание. Может, все сразу? Это было прекрасно. Он всегда прекрасен, но в этот момент Эдвард выглядел словно муза художника эпохи Возрождения, который умер бы за то, чтобы запечатлеть его в своей любимой технике. У Гарри рядом с ней сбилось дыхание. Он был так же ослеплен Эдвардом, как и она. Когда она взглянула на него, то увидела, что его зрачки стали шире. Она подумала, стали ли ее собственные такими же большими. Зрачки расширялись только тогда, когда человек смотрел на то, чего очень хотел. В этот момент она очень хотела Эдварда, и у нее пересохло во рту. — Вы оба пялитесь на меня. Они кивнули, продолжая смотреть и молчать, погрузившись в собственные мысли. Он подошел ближе. Она почувствовала себя маленькой. Словно какая-то безымянная крестьянка перед Папой Римским или кем-то еще столь же важным. Она почувствовала, как Эдвард, со своей холодной кожей, взял ее правую руку. Другая его рука взяла левую руку Гарри. Он поднес обе руки к своим идеальным губам и очаровательно улыбнулся. — Не скажете ли мне, о чем думаете? Он пах хорошо, настолько, что было невозможно описать! Он был слишком близко. — Я... не думаю, что ты хочешь, чтобы я отвечал на этот вопрос вслух, — рассеянно произнес Гарри. Это заставило Беллу тоже посмотреть на него, гадая, что у него на уме. Лицо Гарри стало ярко-красным от их общего внимания, и он улыбнулся. — Поверь мне, ты не захочешь знать ответ. — Но я хочу! — запротестовал Эдвард. — Я всегда хочу знать, о чем ты думаешь. — Потому что иначе он вообще ничего не слышал – лишь пустоту. — Ладно, — быстро уступил Гарри. Белла сразу же насторожилась, ведь она знала Гарри и то, как работает его мозг. — Я думал о том, как ты прекрасен, когда переливаешься на солнце, а потом вспомнил, что, технически, ты везде переливаешься. А потом я вспомнил, что вообще все ядовитые жидкости в твоем теле переливаются. А потом я подумал, будет ли твоя сперма опаловой или просто блестящей. На мгновение они замерли в полной тишине: Белла в ужасе попыталась отвернуться – Эдвард по-прежнему держал ее за руку, так что она никуда не могла деться, – а сам Эдвард просто смотрел. Конечно, она была права в своих опасениях! Гарри так открыто говорил на личные темы, что она удивлялась, как ему удается выживать каждый день! И тут Эдвард сделал то, чего никто не ожидал! Он дьявольски ухмыльнулся, что говорило о внутренней плутовской сущности, жаждущей выхода, и сказал: — Она опаловая, если тебе так интересно. У Беллы и Гарри отвисли челюсти. Эти слова только что произнёс чинный и благородный Эдвард Каллен. Это означало, что Эдвард мастурбировал в свободное время! Неужели Белла была единственной, кто не имел абсолютно никакого сексуального опыта?! Что за черт?! — Тебе правда лучше не знать, о чем я сейчас думаю. — Гарри! — Что?! — защищаясь, спросил британец. — Он подтвердил мои догадки! Я не виноват, что мой мозг сразу же переключился на следующую тему! Это естественное развитие разговора!

______________________________

Эдвард воспользовался шансом и подошел еще ближе. В результате он оказался прижат к ним обоим. Гарри и Белла были ростом пять футов и четыре дюйма, что было на десять дюймов ниже его. Им пришлось отклонить шеи назад, чтобы увидеть его лицо, обнажая бледные линии своих горл. Искушение налицо. Так было всегда, но он контролировал ситуацию. Его сущность хотела опробовать их крови, но разум был категорически против. А Эдвард контролировал себя лучше, чем новорожденный! — Стойте. Очень. Спокойно, — осторожно произнес он, медленно наклоняясь, чтобы дать им время понять происходящее. Сейчас он находился к ним настолько близко, как никогда до этого. Его лицо идеально расположилось между их шеями, почти упираясь подбородком в соприкасающиеся плечи. Здесь он чувствовал все запахи более насыщенно. Если не считать других запахов, от обоих исходили приятные ароматы. У Беллы это были фрезия и клубника, а у Гарри – свежий дождь, молния и петрикора. Если верить его предположениям, то запах молнии был вызван его магией, поскольку это не естественный запах для людей. Однако главной причиной всего этого была кровь. Густой и насыщенный запах заставил его несколько раз за пару секунд проглотить свой собственный яд. К счастью, они оба оставались максимально неподвижными, позволяя ему воспринимать все в своем темпе. Он глубоко вздохнул и откинул голову назад, вновь ощущая спокойствие. — Становится немного легче. — Это было облегчением. Очевидно, он не заметил, что Белла все это время задерживала дыхание, слишком сосредоточившись на попытках успокоить себя. — Дыши, Белла. — Тяжело думать, когда ты так близко. Ты вкусно пахнешь, и у меня в голове все путается. — Соглашусь, — добавил Гарри. — Мне хочется прижаться к тебе и никогда не отпускать, но, думаю, ты бы этого не оценил. — Я бы оценил это даже слишком высоко, — признался он. — Вот почему мы должны быть осторожны. Мы все знаем о вампирах и моем сильном влечении к вам обоим, но это не просто из-за того, что вы другие. Физически я хочу больше, чем вы можете дать. Но слова Гарри заставили Эдварда вспомнить о том, чего он никогда раньше не делал. То, о чем он задумывался, но не придавал значения, поскольку так долго был один и не отвечал на интерес Тани, как бы она ни старалась его завоевать. А здесь и сейчас, в уединении на своем лугу, он размышлял об этом. Это было его место, и он поделился им. И, возможно, было бы неплохо поделиться еще одним секретом между ними, прежде чем они отправятся в дом Эдварда. — Думаю, мне нужно побыть наедине, чтобы собраться с мыслями, — сказала Белла, отстраняясь и делая несколько глубоких вдохов. — Дайте мне минутку. — Она начала повторять дыхательные упражнения: вдох... два... три... четыре; выдох... два... три... четыре. Очевидно, воздействие Эдварда оказалось еще более сильным, чем он предполагал. Гарри остался стоять на месте, позволив Эдварду протянуть к нему руки и слегка коснуться гладкого и теплого лица Гарри. В тот же миг зеленые глаза вновь стали шире. Эдвард немного поколебался, размышляя, хватит ли у него контроля сделать это, не говоря уже о том, чтобы сделать это нежно. Гарри слегка кивнул, и он решился. По сравнению с Эдвардом тело Гарри было почти обжигающим. Его губы были горячими и податливыми, а когда Эдвард наклонил голову, он почувствовал, как руки Гарри аккуратно легли ему на грудь. В такой близости запах Гарри был еще сильнее, чем раньше, и ему сразу стало теплее от нарастающего сексуального желания. Эдвард знал, что люди склонны фантазировать о нем. Он слышал достаточно мыслей и чувствовал достаточно возбуждения, чтобы в принципе ожидать этого. Но это... Он чувствовал гордость за реакцию, которую вызвал у Гарри. Гордость от того, что это делал он, и что Гарри явно это нравилось. Его руки скользнули по хрупкому горлу человека и спустились вниз по спине, притягивая его ближе. Все тело Гарри, казалось, выгнулось навстречу, словно в знак благодарности. На расстоянии он слышал, как участилось сердцебиение Беллы, наблюдавшей за ними. А потом Гарри открыл рот, и Эдварду пришлось вырваться из объятий, на всякий случай отбежав на другую сторону луга. Он на всякий случай задержал дыхание. Волшебник был слишком хорош на вкус, чтобы Эдвард мог мыслить здраво. Как это вообще возможно?! Его вид пил кровь, они не ели человеческую плоть! Почему тогда Гарри казался таким... приятным на вкус даже без крови? Гарри все еще стоял на месте, уставившись в пространство, пока его глаза снова не сфокусировались. — Это не первый мой поцелуй, но определенно лучший из тех, что у меня были, — сказал он слегка дрожащим голосом. Хотя Эдвард и держался на расстоянии ради Гарри, это немного потешило его самолюбие. Он никогда раньше не делал ничего подобного и, судя по всему, оказался очень хорош! От такого откровения его уверенность в себе заметно возросла. Белла же наблюдала за происходящим с широко раскрытыми глазами, а ее лицо приобрело восхитительный розовый оттенок. — Может, ты тоже хочешь, чтобы тебя поцеловали? — спросил Гарри, протягивая руку с озорной и вызывающей улыбкой. Белла моргнула и быстро отвела взгляд, затем глубоко вздохнула и посмотрела ему в глаза. — Научи меня целоваться, Гарри. В Гарри словно вселился дух Рудольфа Валентино. Он заключил Беллу в объятия и резко притянул к себе, даже не прикоснувшись сначала к губам. Вместо этого он слегка поцеловал в ложбинку ее вытянутой шеи, что заставило Беллу рефлекторно сглотнуть. Он начал медленно и осторожно подниматься выше, переходя к линии ее челюсти, вызывая дрожь, затем к подбородку, что вызвало у нее стон, и, наконец, к губам. Эдвард давно не видел, чтобы кого-то целовали с таким вниманием. С одной стороны, это было потому, что он сам избегал таких открытых проявлений чувств, предпочитая оставлять другим личного пространство, а с другой – потому что такое случалось редко. Обычно люди не тянулись к такому уровню романтики. Он слышал, как сердце Беллы трепещет, словно крылья колибри. Она обхватила Гарри руками и непристойно застонала в поцелуе. Наконец они прервались, и губы Беллы после поцелуя стали ярко-красными, глаза – остекленевшими, а дыхание – прерывистым. Она выглядела восхитительно возбужденной. Проклятье. На лице Гарри словно жирным шрифтом было написано У-С-П-Е-Х. Что касается Эдварда, то он наконец-то взял себя в руки и присоединился к остальным. Их совместное возбуждение все еще было для него как удар под дых, но теперь он чувствовал себя более уверенно. И поскольку теперь он знал, чего ожидать, он был более подготовлен внезапным действиям с их стороны в будущем, если он сделает что-нибудь, что покажется им хоть отдаленно привлекательным. — Порядок? — с ухмылкой спросил Гарри. — Да. Спасибо, что дал мне время. Я пытаюсь сделать все правильно, но у меня раньше не было подобного опыта, и очень не хочется совершить ошибку. — От такой ошибки может буквально зависеть чья-то жизнь. Его беспокойство вызвало мягкую улыбку. — Шансы на то, что ты сможешь навредить кому-то из нас, невелики. Не потому, что не можешь, а потому, что я зачаровал наши украшения так, чтобы никто не смог причинить нам вред, не говоря уже о том, чтобы подобраться достаточно близко. Это... было очень полезно. — Когда ты это сделал? — Пару дней назад. Мне напомнили, что можно создать что-то подобное, что я позже и сделал. — Ты... просто полон сюрпризов.

______________________________

Белла все еще пыталась перевести дыхание. Она попросила Гарри научить ее целоваться, и он взял и сделал это! Ее всегда удивляла романтика, которую она видела в фильмах и читала в книгах. Ее всегда интересовало, почему при поцелуе нужно так много прикосновений. И теперь она знала. Это возбуждало тело и делало пространство между парой более насыщенным. Более интимным. В поцелуе были задействованы и другие чувства. Ее первый поцелуй был с красивым парнем, с которым... она встречалась? Сколько свиданий должно быть у людей, чтобы считать, что они встречаются? На самом деле с Гарри она делала гораздо больше, чем с Эдвардом, а они уже несколько дней пользовались оговоркой "парень/девушка". Так что да, Гарри был ее парнем. И целоваться он тоже очень хорошо. С момента знакомства с ним Белла впервые почувствовала потребность просто прыгнуть на него и быть рядом. Решив, что ей нужно отдохнуть после всего, что только что произошло, Белла опустилась в высокую траву с цветами и улеглась. Солнце над головой согревало, и это был самый яркий свет с тех пор, как она переехала в Форкс. Она собиралась впитать с него как можно больше. Прошло совсем немного времени, и Гарри с Эдвардом присоединились к ней, улегшись по обе стороны от нее, не касаясь. — Я скучаю по солнцу, — тихо сказала она. — Я знаю заклинание, которое создает свет, похожий на солнечный, — сказал Гарри. — Я могу сотворить его для тебя, когда захочешь. Я даже могу превратить свою гостевую спальню в мини-пляж, если хочешь. Конечно может. — Магия может сделать что угодно? Он издал задумчивый звук. — Нельзя создавать еду. Это один из законов Гэмпа. Но можно размножать существующую еду, предполагаю, в неограниченном количестве. — Предполагаешь? — Ну, никто никогда не проверял, как долго это может продолжаться, но моя лучшая подруга Гермиона размножила сахарное печенье сто семьдесят три раза, прежде чем ей это надоело. Это был эксперимент, и результаты оказались неоднозначными, потому что она остановилась из-за раздражения, а не потому, что не могла продолжать. Белла на мгновение задумалась. — Можно размножить только еду, или упаковка тоже будет размножена? — Упаковка тоже. Но ее можно просто заставить исчезнуть. Исчезнуть? — Куда она исчезает? Я имею в виду, оказывается ли исчезнувший предмет в какой-то точке мира, загрязняя окружающую среду? Нам ведь не нужно больше загрязнений. Гарри сел и нахмурился. — Дай мне минутку. Взгляд Гарри был направлен к небу, так что она не могла видеть его лица со своего места. В конце концов, он опустил взгляд, но глаза его стали совсем черными, в них не осталось ни тени былой зелени. Это зрелище заставило ее вздрогнуть от едва сдерживаемого страха. Это было самое ненормальное, что она видела. Впервые он выглядел опасным при ней. — Видимо, они в некотором смысле попадают в другое измерение. — Что? — Да. Но это не страшно, потому что это измерение – просто черная пустота. В ней нет ничего. — Как кто-то вообще догадался создать такое заклинание? — Эксперименты, как обычно. Верно. Она могла только представить, что за эксперименты были проведены. Поскольку это была магия, то, вероятно, еще более безумная и бесчеловечная, чем Белла могла себе представить. — Виксы – сумасшедшие, — решила она. — Более сумасшедшие, чем аристократ, севший рядом с крестьянином, — согласился он с ухмылкой.

______________________________

Они просидели на освещенной солнцем поляне до полудня. Спустя время Гарри достал свой личный снитч и отпустил его. Золотой мячик взмыл в небо, и Гарри погнался за ним на своей метле, устроив для двоих внизу хорошее представление. Он до смерти напугал Беллу, когда, нырнув, в последнюю секунду избежал столкновения с землей, подтянувшись и пролетев над ней и Эдвардом. Он пролетел достаточно близко, чтобы его волосы коснулись груди Эдварда. — Ты, мать твою, спятил! — крикнула Белла. Он лишь рассмеялся. Когда все закончилось, Эдвард спросил: — Так вот как выглядит квиддич? — В каждой команде участвуют по семь игроков. Три охотника, которые передают квоффл с надеждой, что мяч попадет в один из трех очень высоких колец. Есть два загонщика, которые следят за бладжерами. Это зачарованные мячи, которые летают сами по себе, а загонщики сбивают их в сторону игроков другой команды, чтобы вывести их из игры. Вратарь защищает кольца. Ловец ищет снитч. Поймав его, ваша команда получает 150 очков и немедленно заканчивает игру. Обычно это означает победу, но более опытные команды способны затянуть игру, набрав достаточное количество для очков, – в этом случае даже поимка снитча не поможет выиграть. — Звучит устрашающе, — сказала Белла. — Звучит забавно, — возразил Эдвард. — И все это в сотнях футов в воздухе на метлах, которые летят так же быстро, как и твои? — Ну... моя – лучшая в своем классе и используется профессиональными командами по квиддичу. Школьные команды используют те, что есть в школьном инвентаре, если у учеников нет своих метел. Обычно это Хвостатые звезды и Чистометы. Они хороши, если им меньше двадцати лет. Пятьдесят лет или больше, и они двигаются не быстрее бабочки. — На ум пришла Хвостатая звезда Рона, и он поморщился от воспоминаний о ней. — А профессиональные игры очень опасны? — Да! В них люди могут погибнуть. Большинство смертей в квиддиче происходит из-за бладжеров. Однажды мне сломали руку, но я все равно продолжил играть и выиграл! Другие причины – падение с большой высоты или столкновение с чем-то из-за слишком быстрого полета. Белла выглядела напуганной, а Эдвард – заинтригованным. В конце концов, настало время уходить. Впереди их ждал насыщенный день. — Не хотите познакомиться с моей семьей? — немного застенчиво спросил Эдвард. Как правило, вампиры были одиночками, поэтому для создания больших групп им требовалось много эмпатии друг к другу. Ковены не были так распространены, как считали многие виксы, потому что вампиры не любили вторжения в личное пространство. То, что он назвал их своей семьей, а не ковеном, было очень мило и доказывало, что эмпатия действительно творит чудеса. Белла сделала глубокий и дрожащий вдох. — А что, если мы им не понравимся? Это вызвало фырканье со стороны их парня-вампира. — То есть ты волнуешься не потому, что окажешься в доме, полном вампиров, а из-за возможного неодобрения с их стороны? — Это прозвучало странно, когда он так сказал. — Да. — Не волнуйся из-за этого, они скорее озадачены. После того как Гарри пригрозил, что позаботится обо мне, если я стану проблемой, а ты согласилась с его предложением, им стало интересно познакомиться с вами обоими. Оба человека покраснели. Это случилось в первый день учебы! Они все это слышали! Черт возьми!

______________________________

— Думаю, теперь моя очередь показать Белле, как я путешествую, — сказал Эдвард, заставив ее обернуться и уставиться на него с широко раскрытыми глазами. — То есть... ты будешь бежать со мной? Он одарил ее этой чертовски очаровательной улыбкой и кивнул. — Ты уверен, что сможешь? Это не будет слишком? — Это не помешает ему контролировать себя или что-то еще? — Нет. Просто забирайся ко мне на спину и держись крепче. — Я тяжелее рюкзака, — предупредила она, осторожно приближаясь к нему. Он рассмеялся. — Белла, я могу поднять машину одной рукой, я справлюсь. Без дальнейших споров она запрыгнула ему на спину и обхватила ногами его бедра так крепко, как только могла. Его тело было твердым и холодным, как и ожидалось. — Я ведь не задушу тебя, верно? — спросила она, обхватив руками его шею. Он снова рассмеялся и помчался в сторону. Как и в случае с метлой, они двигались слишком быстро, чтобы она успела разглядеть хоть что-то. Ветер хлестал ее по лицу, заставляя глаза слезиться и в то же время чувствовать сухость, из-за чего ей пришлось закрыть глаза. Забег закончился так же быстро, как и полет. Они почти сразу же оказались возле Вольво, где их ждал Гарри, словно всегда там был. Наверное, он аппарировал или что-то в этом роде. Белла, трясясь как лист, сползла со спины Эдварда на тропу, которой они так и не удосужились воспользоваться, несмотря на то, как привлекательно она выглядела. — Если тошнит, нужно положить голову между коленями, — посоветовал Эдвард. — По крайней мере, так говорит Google. — Почему? — спросил Гарри, нахмурившись. — Я уже много раз слышал это, но никогда не задумывался, почему. — Это помогает увеличить циркуляцию крови к мозгу. Эдвард опустился на колени рядом с Беллой, похоже, не заботясь о модных брюках. Он положил холодную руку ей на лоб. — Тебе лучше? Она кивнула. Рука, лежащая на ее лбу, прошлась по бровям и над правым ухом. Она в шоке подняла глаза и увидела, что он наклонился к ней с напряженным выражением лица. Такое же, как у него было, когда он целовал Гарри... Поцелуй с Эдвардом сильно отличался от поцелуя с Гарри, но это было так же хорошо. И этого было достаточно, чтобы полностью лишить ее воздуха и возможности двигаться. — Белла! — Она потеряла сознание? — Думаю, да. Она, конечно, слышала их, но воздух поступал очень медленно – или совсем не поступал, – и она застыла на месте, задаваясь вопросом, как ей жить дальше, когда красивые мужчины продолжают так чудесно целовать ее. Холодные руки Эдварда озабоченно обхватили ее лицо, пока Гарри гладил ее по волосам. — Дыши, Белла, или мне придется наложить на тебя чары Головного пузыря. Итак, либо она сама возьмет под контроль свои легкие, либо Гарри применит к ней дополнительную магию. Не успела она сделать выбор, как ее зрение слегка заслонил странный, похожий на радугу эффект пузыря, и в легкие хлынул чистый кислород. Это был самый чистый воздух, которым она когда-либо дышала, и ощущения были просто фантастическими! Будет так странно дышать без пузыря, когда он лопнет! — Ладно, думаю, теперь она в порядке. Давай отнесем ее в машину.

______________________________

— Что это такое? — спросил Эдвард, разворачивая машину в нужном направлении. — Заклинание Головного пузыря производит чистый кислород ровно на один час. Он полезен под водой, в горящем здании и при бегстве от убийцы, потому что пузырь заглушает все звуки изнутри, так что не нужно следить за дыханием. Звучало увлекательно. — Как думаешь, он будет работать в космосе, как шлем астронавта? Или он замерзнет? — спросил он. — Без понятия, — признался Гарри. — Наверное, замерзнет, учитывая, что по большей части он сделан из воды. Интересно. — Мы едем знакомиться с твоей семьей? — Да. Эсме особенно ждала встречи с тобой. Гарри вскинул голову, глаза его сузились. — Что ты рассказал? — Как обычно. Ты меня раздражаешь. Ты не обычный человек. Ты предлагал убить меня, если я буду вести себя как мудак. В общем, ничего особенного. — О, Мерлин! Ты рассказал им об угрозе смерти?! Ну... — Скорее, Эммету не терпелось рассказать об этом, но в доме, полном вампиров, трудно хранить секреты, так что в конце концов это так или иначе всплыло бы наружу. — Я никогда не смогу смотреть в глаза твоей матери! — Не волнуйся. Она отлупила меня за грубость с Беллой, особенно раз тебе пришлось защищать ее честь, и считает, что это хорошо, что ты готов поставить меня на место и не позволять мне все контролировать. Единственное, что действительно беспокоит, кроме тревоги за безопасность семьи, – это очевидная динамика власти в этих отношениях, которая ненормально смещена в мою пользу, поскольку я – бессмертный и сильный, а вы оба – хрупкие люди. На мгновение воцарилась тишина, после чего Гарри разразился громким смехом и похлопал Эдварда по предплечью. — О, если бы ты только знал. Дисбаланс сил гораздо меньше, чем ты думаешь, не волнуйся. Эдвард свернул на знакомую дорогу, ведущую к дому его семьи, и задумался, что имел в виду Гарри. Может быть, это потому, что он владеет магией и может телепортироваться куда угодно и делать практически все, кроме создания еды из ничего? В конце концов они приехали к дому и увидели его великолепную красоту. Работа Эсме всегда впечатляла, и ему будет жаль, когда через несколько лет им придется продать этот дом. Его комната была самой красивой из всех спален, которые когда-либо были у Эдварда. Окна во всю стену были приятным штрихом, но Эсме никогда не повторяла дизайн дважды, на что его надежда уже давно угасла. — Это так здорово, — прошептал Гарри, когда машина остановилась. — Не верится, что что-то подобное построили в окрестностях Форкса. Он кажется слишком шикарным для такого маленького городка. Это балкон на третьем этаже? — Эсме будет в восторге, что тебе понравится. Она заставила всех нас работать всю неделю, чтобы сделать это. — Вампиры строят дома? — спросил Гарри, когда они все встретились у входной двери. — Когда у Эсме появляется новая идея, то да. Через секунду пузырь, окружавший голову Беллы, лопнул, и она выглядела грустной. — Свежий воздух был таким приятным, — тихо сказала она. — Я скучаю по нему. Гарри провел рукой по голове Беллы, и ее сильно растрепанные волосы левитировали вокруг головы, выпрямились и разделились на две части. Волосы заплетались и переплетались между собой, оставляя лицо открытым, но частично закрывая шею, чтобы уменьшить соблазн, который мог бы вызвать ее запах. Щелчок пальцами – и все пятна от травы на одежде Беллы исчезли, а складки тут же разгладились. Последний щелчок – и она резко выдохнула воздух, пахнущий исключительно мятой, которой не было у нее во рту, когда он целовал ее час назад. Гарри повторил то же самое с собой, пока тоже не стал выглядеть вполне презентабельно. Все запахи утра, проведенного в лесу, полностью исчезли. Через секунду то же самое тот проделал и с Эдвардом. — Мы готовы. Белла коснулась его плеча своим и благодарно улыбнулась. Эдвард ухмыльнулся и открыл перед ними дверь, позволяя оценить декор, над которым Эсме так усердно работала. Сегодня утром он ушел, пока она занималась уборкой и без того чистого дома. Она хотела произвести хорошее первое впечатление на партнеров Эдварда и мысленно перебирала все, что, по ее мнению, требовалось исправить. — Так приятно видеть дом, где все не красное и не золотое, — с облегчением вздохнул Гарри. — И не канареечно-желтое, — добавила Белла, вероятно, вспомнив кухню своего отца и ее неудачную цветовую гамму. — И это тоже. Она не выглядит захламленной или тесной. Красиво и открыто. — Почему бы тебе просто не переделать дом? — предложил Эдвард, пока люди крутились на месте, чтобы получить лучшее представление о доме. — Это может занять некоторое время, но дом же не слишком большой для этого. — Во мне нет ничего от декоратора, — отмахнулся Гарри от него. — Я просто сделаю все зеленым и черным. В крайнем случае, это будет менее аляповато, чем то, что у меня есть сейчас, но тогда я буду чувствовать себя неловко, потому что мебель выбирал мой мертвый крестный отец. Время от времени Гарри говорил вещи, от которых у Эдварда болело сердце. Было так трудно смириться с тем, что Гарри рос таким одиноким, а когда он наконец обрел семью, ее почему-то отняли. Неужели с ним никогда не случалось ничего хорошего? Все дальнейшие комментарии были прерваны, когда взгляд Гарри наконец упал на Карлайла и Эсме, стоящих неподалеку в ожидании, пока люди привыкнут к новой обстановке. Ни тот, ни другой не хотели их как-то спугнуть или морально перегрузить. — Здравствуйте, доктор Каллен! — Гарри легко улыбнулся и помахал рукой, привлекая внимание Беллы. — У вас прекрасный дом! — И снова здравствуйте, Гарри, Белла. Рад видеть вас здесь. Эсме шагнула вперед, особо следя за своей скоростью, чтобы успеть пожать им руки. — Я так рада с вами познакомиться, — искренне сказала она. — Эдвард так много рассказал нам о вас обоих. Лицо Беллы покраснело. — Это меня и беспокоит. Могу только представить, какие неловкие вещи он вам рассказывал. — Все уже знают, что тебе не хватает координации, Белла, — сказал Гарри. — Больше ничего такого, что могло бы кого-то смутить, не волнуйся. Она посмотрела на него и высунула язык. Он ухмыльнулся в ответ и пошевелил бровями. — Я готовлю для вас пенне алла водку, — сказала Эсме, жестом указывая на кухню. — Я закончила готовить соус и жду, когда макароны полностью сварятся. — Вот почему Эдвард настоял на том, чтобы мы немедленно приехали сюда, а не вернулись ко мне домой, — сказал Гарри, бросив на него взгляд. — Ты мог бы просто сказать. Мы бы поняли. — Это должен был быть сюрприз, — защищался Эдвард. — Спасибо! — воскликнула Белла, прерывая мини-спор, который еще не успел начаться. — Вам действительно не нужно было этого делать, но мы очень ценим ваши усилия. Гарри кивнул. — Никогда не пробовал. Хотя процесс приготовления средней сложности, так что я смогу его снова повторить, если захочу, — задумчиво закончил он. — Добавлю его в список возможных блюд на следующую неделю. Правда, придется пройтись по магазинам. — Ты готовил его, но не пробовал? — спросила Белла, выглядя так же растерянно, как и все остальные, кто слушал ее. — Мои тетя и дядя никогда не позволяли мне есть то, что я для них готовил. Это было постоянное наказание. Какого хрена? — донеслись мысли Розали из гаража. Направление ее мыслей повторили все остальные, кого мог слышать Эдвард. Элис появилась на вершине лестницы, светясь от счастья и притворяясь, что не слышала от Гарри ничего такого удручающего. — Привет, Белла! Привет, Гарри! — Не обращая внимания на шокированные взгляды Карлайла и Эсми, она спустилась по лестнице и заключила обоих в объятия. Ни один из людей не отреагировал так, как ожидалось. Впрочем, по правде говоря, никто из них и не вел себя так, как от них ожидали. — Хей, Элис! — с ухмылкой ответил Гарри. Белла ответила просто: — Привет. — Вы пахнете менее съедобно, чем ожидалось, — сказала им Элис, даже не потрудившись хоть как-то сдержать свое мнение. — Это моя вина, — сказал Гарри, прерывая нарастающее изумление Эсме. — Я сделал для нас с Беллой небольшую магическую защиту, — сказал он, указывая на ожерелье из бечевки, на котором висели десятки маленьких опаловых бусинок. — Я не хотел, чтобы для вас это было слишком тяжело, поэтому работал над тем, чтобы разбавить запах владельца. На расстоянии больше метра наши запахи практически неотличимы от окружающих, чтобы помочь нам слиться с ними в случае необходимости. Это было невероятно умно, и Эдвард вернулся к мыслям о магии, задаваясь вопросом, на что именно способен Гарри. — Привет, Джаспер, — обратилась Белла к вампиру, стоявшему в нескольких футах от нее для всеобщей безопасности. А может быть, еще и потому, что Эдвард был параноиком и попросил его оставаться на расстоянии не менее десяти футов, пока все не успокоятся, что в их присутствии есть люди. — Привет, Белла, Гарри, — ответил майор, решительно кивнув и слегка улыбнувшись. Гарри кивнул ему в ответ. Из кухни донесся негромкий звон, и Эсме засияла. — Паста уже должна быть готова! Идемте! Похоже, пока все шло отлично. Хорошо. Он надеялся, что так будет и впредь. Это было важно для него, и он не хотел, чтобы что-то испортилось.