Слава после перерождения

Двадцатилетнее изгнание на три тысячи миль, если оно будет осуществлено, означало бы, что жизнь Цзя Юаньлина была обречена на бесперспективность. Но если бы Цзя Юаньлин успешно подставил Лин Чжана, тот был бы уничтожен. Поэтому все присутствующие не считали Лин Чжана жестоким. Вместо этого они были удивлены внезапной переменой в юноше. - Молодой господин Лин! - Внезапно раздался женский голос. Из-за угла вышла благородная женщина, сопровождаемая группой слуг. - Поскольку Юаньлин совершил ошибку, он должен ответить за последствия, даже если это будет изгнание. Даже будучи его матерью, я никогда не буду его покрывать. Однако… Пожалуйста, позвольте мне пока прекратить этот фарс. Семейный позор не должен предаваться огласке. Всех гостей прошу переместится на некоторое время в гостиную. Поскольку наша семья Цзя так сильно побеспокоила вас сегодня, наш Мастер определенно принесет извинения лично после того, как разберется с сегодняшним фарсом. Эта женщина была женой Цзя Иня и матерью Цзя Юаньлина, Фан Ши. Когда прибыла госпожа Фан, слуги семьи Цзя, казалось, наконец-то нашли кого-то, на кого они могли бы положиться. Потерявшего сознание Цзя Иня быстро отвезли к врачу. Старая служанка взяла тряпку, чтобы небрежно прикрыть тело наложницы-танцовщицы, а четверо или пятеро сильных мужчин крепко связали четырех потерявших сознание молодых человек, включая Цзя Юаньлина. Госпожа Фан действовала быстро, но Лин Чжан должен позаботиться о том, чтобы Цзя Юаньлин был осужден сегодня! - Госпожа Цзя действительно потрясающая, и это вызывает у меня, младшего, непроизвольное восхищение. Но поскольку я жертва, у меня должно быть право попросить правительство немедленно арестовать Цзя Юаньлина по этому делу. Я прав, господин Тао? - Лин Чжан посмотрел на Тао Фэна. Лицо госпожи Фан на мгновение застыло, вскоре спокойствие на ее лице постепенно сменилось оттенком ненависти, а пара холодных глаз холодно посмотрела на Лин Чжана. Лин Чжан ни капельки не испугался. Фан Ши была ничем по сравнению с теми демонами, которых он видел. Оказавшись между ними, Тао Фэн почувствовал себя довольно неловко: - Это… - Господин Тао, вы - самый главный судья Таньяна. Хотя наша семья Лин и не является благородной, она ничуть не хуже, чем семья Цзя. Это правда, что господин Тао предвзято относится к семье Цзя? С замиранием сердца Тао Фэн посмотрел в проницательные глаза Лин Чжана. В это время Тао И, стоявший позади Тао Фэна, внезапно сказал: - Молодой господин Лин неправильно все понял. Мой отец пришел сегодня в качестве гостя, нам нужно отправить людей в префектуру Ямен*, чтобы вызвать яменских служащих для ареста Цзя Юаньлина. Лин Чжан повернулся, чтобы посмотреть на Тао И, который неторопливо оглядывался в ответ с некой признательностью в глазах. Признательность? Лин Чжан был так озадачен. В его прошлой жизни он и Тао И не имели ничего общего друг с другом, поскольку Тао И круглый год учился в столице, а не в Таньяне. Насколько ему было известно, Тао И недолго пробыл в отцовском доме. Он покинул Таньян вскоре после того, что произошло в семье Цзя. И Лин Чжан не слышал о возвращении Тао И даже к тому времени, когда катастрофа постигла семью Лин. В своей прошлой жизни Лин Чжан не произвел никакого впечатления на Тао И. И юноша не понимал, почему тот изменил свое отношение к нему в этой жизни. Временно подавив это сомнение, Лин Чжан сказал: - Я понимаю. Все в порядке. Этот младший готов подождать. Госпожа Цзя ведь не возражает, верно? В конце концов, вы только что сказали, что даже если Цзя Юаньлин будет изгнан, вы не будете пытаться вмешиваться. Проницательные и безразличные глаза Лин Чжана встретились с холодным и свирепым взглядом госпожи Фан. Мгновение обе стороны смотрели друг на друга, и, наконец, Фан Ши отвела взгляд. Она опустила глаза, демонстрируя небольшую слабость: - Молодой господин Лин, конечно, я не стану отказываться от своих слов. Но Юаньлин всегда относится к тебе как к своему младшему брату. Сегодня он был пьян и сбит с толку, поэтому совершал глупости. Я приношу вам извинения от его имени. Почему вы должны казнить его?” - Госпожа Цзя ошибается. Во-первых, хотя Цзя Юаньлин сегодня выпил немного вина, он все еще мог спокойно расставить ловушку с ясной головой. И здесь никто не слепой, так что мы можем это видеть. Во-вторых, даже если он был пьян, нельзя отрицать тот факт, что он совершил прелюбодеяние с наложницей своего отца. И он оклеветал меня. Теперь, когда все это стало фактом, именно он поначалу игнорировал годы нашей дружбы. Несомненно, для меня логично дать задний ход. Следовательно, все, что произошло сегодня, произошло из-за того, что Цзя Юаньлин поначалу был бесстыдным и бессердечным, и я не надеялся предать его смерти. Если госпожа Цзя все еще ходатайствует за него, то вы будете тем, кто будет оказывать влияние. - Ты! - Фан Ши пришла в ярость и подняла голову, чтобы сердито посмотреть на Лин Чжана. - Господин Тао, пожалуйста, сообщите яменским служащим как можно скорее, - обратился Лин Чжан к Тао Фену. Тао Фэн был беспомощен из-за того, что Лин Чжан был благоразумен, а он казался жертвой. Учитывая, что на него смотрело так много людей, было бы глупо префекту Таньяна не взяться сразу за это дело. Тао И тихонько потянул Тао Фэна за рукав и прошептал: - Отец, о чем ты беспокоишься? В том, что произошло сегодня, виновата семья Цзя, и все это под пристальным вниманием общественности. Тебе нужно только действовать в соответствии с законом. Другие не будут винить тебя, и семья Цзя не посмеет жаловаться на твою работу. Если ты снова будешь колебаться, тебя обвинят. Глаза Тао Фэна загорелись, когда он прошептал: - Отец в замешательстве, и ты прав. Тао Фэн немедленно отправил посыльного сообщить яменским бегунам, чтобы они пришли сюда. И вместо того, чтобы чувствовать себя поставленным в затруднительное положение, он занял жесткую позицию. Лицо Фан Ши внезапно побледнело. Крепко сжимая в руках носовой платок, она посмотрела на Лин Чжана так, словно хотела отрезать от него кусок мяса. - Нет, господин Тао, я просто повел себя глупо. И я действительно не хотел клеветать на Лин Чжана. - Чувствуя, что Тао Фэн действительно хочет посадить его под арест в префектуре Ямен, Цзя Юаньлин внезапно запаниковал: - Пожалуйста, прости меня, младший, на этот раз, ради семьи Цзя! - Господин Тао, - вмешалась госпожа Фан, - как насчет того, чтобы пригласить сюда губернатора, чтобы он помог вам с этим делом? Лицо Лин Чжана похолодело. Но прежде чем он что-либо сказал, он увидел, как у Тао Фэна вытянулось и ожесточилось лицо: - Госпожа Цзя, это личная обязанность этого служащего - иметь дело с осужденным, и другие не имеют права вмешиваться. *префектура Ямен - государственное учреждение, присутственное место в Древнем Китае. Это административный офис для работы чиновников, выполняющих в провинциях финансовые, капитальные, судебные или политические обязанности.