То что станет прекрасным сказанием

Когда корабль причалил к пристани, небо всё ещё было иссиня-чёрным. Россыпь похожих на веснушки звёзд освещала ночь, но всё равно не могла сравниться в красоте с порхающими тут и там серебряными бабочками. Хуа Чен, держа Се Ляня за руку, спускался на пристань. Этот город был меньше, чем Макао. Почти деревня. — Тут есть довольно старый храм, посвящённый Вам, Градоначальник Хуа, — заметил один из людей, управляющих кораблём. — Только мне? — уточнил демон. — Он был построен очень давно. До того как Его Высочество вернулся, — виновато протянул человек. — Тогда этот храм не стоит внимания, — холодно заметил непревзойдённый. — Ну почему же? Я хотел бы его посетить, — с интересом отозвался Се Лянь. — Гэгэ, вряд ли это место сможет тебя впечатлить, — мягко заметил Собиратель цветов под кровавым дождём. — Я хочу узнать, как тебя изображали раньше. До того как нам стали строить общие храмы. — На самом деле почти так же, как сейчас. Возможно, менее утончённо, чем теперь, но в целом довольно похоже, — попытался охарактеризовать собственные статуи демон. — И всё-таки я хотел бы взглянуть, — настоял Бог Войны. — Если это твоё желание, Гэгэ, — сладко протянул Хуа Чен, смотря, как Се Лянь чуть краснеет. Эти слова плотно ассоциировались у небожителя с одной почему-то очень смущающей его ситуацией. Непревзойдённый тепло рассмеялся. Когда они добрались до ветхого, но красивого храма из чёрного дерева, их встретил странный, чуть приторный запах цветов. Возле входа в храм стоял довольно высокий и пышный куст, покрытый крупными багровыми бутонами роз. Они и источали приторно яркий аромат. Странным казалось то, что на кусте не было ни единого листа, а ветви казались обожжёнными. Так мог бы выглядеть куст, чудом переживший пожар, на который кто-то зачем-то прикрепил бутоны роз. — Какое странное растение, — удивлённо заметил принц. — Там рядом с ним табличка. Выведенная ровным и разборчивым, но не очень красивым почерком надпись гласила: «Куст сбывшихся желаний. Живая душа, что попросит о чём-то, а затем повяжет на ветви куста ленточку, обязательно дождётся исполнения своей просьбы». Ленточки, уже нарезанные на короткие отрывки, прилагались. Чёрные нитки лежали скопом в лоточке, что был прикреплён точно под табличкой. — Какая милая традиция, — заметил Се Лянь и потянулся в лоток за чёрной ниткой. — Гэгэ, я не уверен, что это хорошая идея, — с сомнением заметил демон. — Почему? Этот куст находится во дворе твоего храма. — Именно поэтому я и сомневаюсь в его безопасности. — Тогда давай желание загадаешь ты. Не может же тебе навредить куст из твоего же храма, — Хуа Чен почувствовал касание тёплых пальцев и невесомый отрезок чёрной нити у себя на ладони. «Живая душа» — скорее всего, подразумевала, что демон исполнения своего желания не дождётся, и это почему-то успокаивало. Собиратель цветов под кровавым дождём подошёл к кусту и завязал ниточку в бантик. Повернулся к своему возлюбленному и посмотрел с фальшивым недовольством. — Я хочу, чтобы Гэгэ проводил со мной больше времени и реже отлучался на Небеса по божественно важным императорским делам. — Сань Лан, — укоризненно протянул Се Лянь. Хуа Чен убрал руки от нити. — Я слишком люблю Гэгэ, чтобы с кем-то его делить. Мне кажется, если меня не будет рядом с Гэгэ, сразу случится что-то плохое. — Тебе всё-таки нужно найти хобби, — вздохнул небожитель. Он подошёл к кусту и погладил чёрную нить подушечкой пальца. Потом протянул обе руки и начал поправлять маленький бантик, делая его ровнее. Идиллию разорвал внезапный, как выстрел, запах крови. Хуа Чен дёрнулся и отодвинул обе руки принца от куста. Одно из колец бантика развязалось и теперь свисало вниз прямой ниткой. Демон рассматривал тёплые руки, а если быть точнее — глубокую царапину на безымянном пальце. — Ох… Кажется, Император Небес лишь сейчас заметил, что поранился. У Бога Войны за восемь веков почти полностью исчезла чувствительность к боли, и свои травмы он замечал, лишь увидев повреждение кожных покровов. Непревзойдённый потянул раненую руку вверх и припал к царапине губами. Через мгновенье отстранился. — Нет. Не отравлено. Одна из порхающих вокруг бабочек приземлилась на рану. Тонкие лапки соединяли края пореза и, вливая маленькие дозы духовной энергии, заживляли ранку. Демон отпустил руку небожителя, и оба бессмертных посмотрели на куст. Нитка сменила свой цвет с чёрного на алый. Хотя кровь была не на ней. — Разве на нём были шипы? — удивился Се Лянь. Он в упор не понимал, почему Хуа Чен так серьёзно отнёсся к случившемуся. — Нет. И мне определённо не нравится эта ситуация. Тебе не показалось странным, что больше на ветках нет ни одной чёрной нити? — Если честно, я не очень присматривался, — повинился Бог Войны. Демон вздохнул. — Гэгэ, я очень рад, что ты мне доверяешь, но я хочу, чтобы ты кое-что ясно понимал. Эмин способен тебя атаковать. Мои люди могут не узнать тебя и навредить. Моя атака может случайно задеть тебя. Я сделаю всё, что смогу, чтобы никогда не причинить тебе вред, но я всё-таки демон. Если даже боги могут навредить друг другу, то демону случайно причинить вред божеству не сложно. Пожалуйста, береги себя. — Прости. Я не должен был настаивать на том, чтобы ты загадал желание, — Се Лянь расстроенно опустил голову. — Нет же, — Хуа Чен мысленно отчитал себя за слишком жёсткий тон и теперь говорил так мягко, как мог. — Гэгэ, послушай, я ни в чём тебя не виню, — демон подошёл вплотную, нежно обнял своё божество и поцеловал в макушку. — Я просто за тебя волнуюсь. Потому что люблю тебя. Небо начало медленно светлеть. Когда они зашли в храм, воздух стал теплее. Статуя на алтаре была довольно старой. В целом, если не считать того, что реальный Собиратель цветов под кровавым дождём был куда красивей и изящней, во всём остальном изображение демона было неплохим. Хотя нет. Немного смущали клыки. — Они насмотрелись на Ци Жуна? — не понял подобной части образа Се Лянь. — Гэгэ, я же говорил, — демон прикрыл уста ладонью, а потом убрал руку и плотоядно ухмыльнулся, — у меня очень много личин. Бог Войны ошарашенно смотрел на появившиеся клычки. — Так ты не издевался? — немного шокировано уточнил принц. — Нет, — Непревзойдённому не понравилось такое выражение на фарфоровом лице, и он спешно убрал клыки. — Я действительно могу принимать и более жуткий облик, но если тебе не нравится… — Верни, — неожиданно перебил его Се Лянь. — Но ты же… — с сомнением начал Хуа Чен, но снова не смог договорить. — Я просто растерялся. Верни. Я хочу посмотреть. — Ладно, — теперь растерялся уже демон. Он сделал не те же самые клыки, а самые маленькие из всех, что раньше использовал для своего облика. — Они кажутся почти милыми, — улыбнулся принц, а потом о чём-то задумался. — Хотя… Небожитель потянулся рукой, и Непревзойдённый чуть приоткрыл губы. Мягкая подушечка пальца без нажима прошлась по кромке зубов, потом скользнула по клыку, и Хуа Чен снова ощутил металлический запах. Аккуратно, но крепко обвив тёплое запястье, он потянул назад и посмотрел на маленькую неглубокую алую точку на тонком пальце. — Какие острые, — удивился Се Лянь. — Гэгэ, я просил тебя быть осторожней, — напомнил демон. — Сань Лан, я хочу, чтобы ты поцеловал меня… — небожитель запнулся, не зная, как приличным языком озвучить свою просьбу, — так. — Так? — удивился Непревзойдённый. Бабочка уже сидела на пальце принца. Похоже, эта была всё та же целительница, что лечила прошлую ранку. В этот раз она справилась заметно быстрее. — Но раньше ты не хотел, чтобы я… — Раньше я не видел, как ты выглядишь с ними, — смущаясь, сказал Император Небес. — Но это может быть немного… — уже приближаясь к фарфоровому лицу, предупредил демон. — Я не против, — не дал ему договорить Се Лянь и тоже потянулся вперёд. За секунду до того как их губы соприкоснулись, послышались шаги. Они неохотно отстранились друг от друга. Из внутренних помещений храма вышла девушка. Почти девочка лет четырнадцати. — Вы… — произнесла она, ещё не видя гостей из-за высокой статуи. — Ах! — а вот теперь увидела и как минимум одного из гостей даже узнала. — Что ты здесь делаешь? — дружелюбно осведомился Се Лянь. Кажется, такой мягкий тон он выбрал, чтобы перекрыть эффект от неприязненного взгляда, который Хуа Чэн бросил на помешавшего ему человека. — Простите! — испуганно пискнула девочка. Рефлекторно начала кланяться, вспомнила, что в храмах Собирателя цветов под кровавым дождём так не принято, и испуганно замерла. Потом вспомнила о вопросе принца и ухватилась за него как за спасательную соломинку. — Я приглядываю за этим храмом. Се Лянь подошёл и погладил девочку по голове. — Но твои родители не… И в этот момент она его узнала. Карие глаза удивлённо распахнулись. Она сделала несколько шагов назад. Бухнулась на колени, снова собираясь начать кланяться. Потом снова вспомнила, что Император Небес подобного обращения не любит, и попыталась встать. В общем, выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание. — Что ты? Не надо! Не надо так переживать, — поднял её на ноги Се Лянь. — В-в-ваше Высочество, — дрожа, обратилась она. — Мы уже уходим, — холодно, но без угрозы заметил Хуа Чен. — Действительно, — признал верность такого решения принц. Оба бессмертных отправились к выходу. Но во дворе храма демон кое-что заметил и аккуратно схватил небожителя за руку. — Она исчезла. — Что? — принц обернулся на куст и действительно не увидел завязанной в бантик нитки. — Но куда? И шипов тоже нет. — Ты видишь свечение от того бутона? — Непревзойдённый указал на цветок, на месте которого раньше была нить. Красные, ещё маленькие, лепестки были сомкнуты. Казалось, цветок ни разу не являл себя свету и появился на кусте не больше недели назад. — Да. Это моя ци. Но я же не освящал ни один из этих цветов, — нахмурился Се Лянь. — Не нравится мне этот куст, — Непревзойдённый снова подошёл к растению, пытаясь понять, что же конкретно так его тревожит. — Градоначальник Хуа, если позволите обратиться, — неуверенно заговорила девочка, испуганно выглядывая из-за дверного проёма храма. — Да, милая? — вместо возлюбленного разрешил ей продолжить небожитель. — Я не советовала бы вам следовать тому, что написано на табличке. — А разве не ты её поставила? — удивился Бог Войны. Прислужница храма помотала головой. — Этот куст вырос тут сам. Это произошло больше десяти лет назад. — Но кусты столько не живут. — Я не уверена, что это растение. Понимаете, его много раз сжигали, — тревожно начала девочка. — Сжигали? — она кивнула. — Те, кто следовал словам на табличке. Они возвращались и сжигали куст, но он никогда не исчезал. Даже если сжечь его в пепел, на следующий день он снова тут. Правда, после того как один демон сжёг его, он выглядит так. — Какой демон? — Он пришёл сюда с Повелительницей Ветров. И… — прислужница храма замялась, подбирая слова, — очень невежливо поступил с вашей статуей. Богиня очень ругала его, но это не то чтобы очень повлияло. — Кажется, я знаю, что это был за демон, — вздохнул Хуа Чен. — Есть не так много демонов, которые посмели бы вести себя невежливо с твоей статуей. И не так много тех, кто согласится сопровождать Повелителя Ветров в подобное место, — согласился Се Лянь. — Я ни разу не клала нити в лоток и не подкрашивала слова на табличке, но вы видите, в каком они хорошем состоянии. Мне кажется, тут что-то не так. Но это демонический храм, и, возможно, для подобных мест это нормально. — Почему тут не установят статую нового Императорам Небес? — поинтересовался демон. — Мы копим на неё, — заверила девочка. — Ясно, — холодно отозвался Непревзойдённый. — Думаю, нам пора. Гэгэ, ты хотел посмотреть на храм в Макао. — Да. Точно. Девочка поспешно затараторила. — Спасибо, что облагодетельствовали нашу деревню своим приездом. — Приятно видеть таких преданных верующих, — улыбнулся ей Бог Войны, увенчанный цветами. Кажется, она чуть не расплакалась. Чуть отойдя от храма, небожитель спросил: — О чём она обычно молится? — О посмертном покое души её матери и счастье жителей деревни. Особенно просит о счастье для какой-то девушки. — Её мать умерла, — расстроился Се Лянь. — Да. — И её душа… — Она обрела покой, — закончил Хуа Чен. — Так тебе всё-таки не всё равно, — обрадовался небожитель и, словно кот, потёрся о плечо, облачённое в красные одежды. — Гэгэ, я демон. Было бы странно, если бы я умилялся при виде детей и снимал с деревьев испуганных котят. — Но тебе не всё равно. Ты чувствуешь, — поднял лицо Се Лянь и радостно посмотрел в единственный не скрытый повязкой глаз демона. Хуа Чен аккуратно заправил принцу за ухо выбившуюся прядку волос. — Демоны действительно начинают забывать, как испытывать эмоции со временем. Но я люблю тебя. А когда любишь, испытываешь почти все эмоции. В этом смысле меня можно назвать почти человеком. — Я тоже тебя люблю, — в глазах обоих бессмертных было согревающее душу тепло. — И это самое лучшее, что есть в моём посмертии, — растрогано признался демон.