То что станет прекрасным сказанием

— Тут действительно очень красиво, — признал Се Лянь, заходя на порог их общего с Хуа Ченом храма в городе Макао. — Поэтому я и решил показать тебе город и в целом согласиться на это речное путешествие. Мне кажется, жители проявили достаточно почтительности к тебе как к Императору Небес, — согласился демон. Лишь чуть тронувший небо рассвет позволил осматривать новый храм, не зажигая свечей. На столах для подношений почти не было пустого места. И в этом не было бы ничего удивительного, если бы не цветы. Во всех вазах стояли неестественно красные лилии. От них еле заметно пахло краской. Приглядевшись, можно было заметить, что на самом деле цветы сделаны из бумаги. Лишь один цветок был настоящим. Хуа Чен закрыл глаза и быстро прокрутил то, что видела за ночь бабочка, сидевшая на цветочной короне статуи божества. Он точно помнил, что когда в прошлый раз смотрел на мир глазами конкретно этой малютки, в вазах была лишь одна красная лилия. Сейчас он удостоверился, что раньше разнообразие цветов было большим. Но и тогда все эти цветы были из бумаги. Но за ночь пришли люди и заменили всё на алые лилии. Демон догадывался, кто приказал сделать подобное. Снова открыл глаза. Взору тут же предстал Гэгэ, невесомо проводящий подушечкой пальца по красным лепесткам. По храму разнёсся тихий голос: — А вот и та лилия. Но она уже не обычный цветок. Зачем ты сказал той женщине преподнести ее как подношение? Это же такой прекрасный оберег от нечисти. Такому сокровищу бессмысленно простаивать в храме без дела, — удивился принц. — Я хотел подарить его тебе, — демон подошёл, достал единственный настоящий цветок из букета бумажных поделок и положил на ладонь возлюбленного. — Теперь он твой. Делай с ним что хочешь, — Сань Лан аккуратно согнул пальцы Его Высочества и, убедившись, что цветок не упадёт, отстранился. — Спасибо, — принц приблизил цветок к лицу и вдохнул ненавязчивый, но очень приятный аромат. — Мне нравится. Очень красивый оберег. Но мне кажется, людям он может пригодиться куда больше, чем Богу. Ты обидишься, если я верну его той женщине? — Как я и сказал раньше, делай с ним что захочешь. Даже без цветка, пропитанного моей тёмной ци, все знают, кто обычно дарит тебе цветы, — улыбнулся демон. Принц благодарно кивнул, а потом понял, какой подтекст скрывало последнее предложение, и залился краской. — Сань Лан! — но Градоначальник лишь рассмеялся. — Ты ведь понял это предложение? Заметь, как изящно и куртуазно! Я думаю, это заслуживает согласия, — с улыбкой бахвалился Непревзойдённый. — Уже ведь утро, — напомнил Се Лянь, указывая глазами на светлеющее небо. Хуа Чен подошёл вплотную и чуть наклонился, опаляя дыханием ухо. — Нам когда-то мешала такая мелочь, как время суток? — томный шёпот был откровенной провокацией. Провоцировать человека, который и так безумно в тебя влюблён, мог лишь такой бесчеловечный демон, как Собиратель цветов под кровавым дождём. — Сань Лан, — снова повторил совсем красный от смущения принц. Потом вспомнил про цветок, который держал в руках, и, отстранившись от возлюбленного, сказал: — Прежде надо отдать его той женщине. Думаю, она заслужила какую-то награду за то, что так преданно заботится о жителях своего города. И за этот храм. И… — невнятно начал перечислять Бог Войны, но умилённый такой реакцией демон накрыл его губы поцелуем. Из серебряного наруча появилась бабочка и, слушаясь мысленного приказа хозяина, устремилась к кисти Его Высочества. Тонкие лапки пощекотали кожу безупречной руки. Пальцы расслабились, и бабочка схватила чуть не упавшую на пол лилию. Неся цветок, бабочка устремилась прочь из храма. Хуа Чэн наконец отстранился от лица своего принца. Глаза божества теперь закрывала сладкая волока. Зрачки расширились. Губы чуть припухли. Не в силах отвести взгляда от возлюбленного, демон объяснил: — Я не против, просто не думаю, что тебе стоит утруждать себя этим. Любая из моих бабочек справится не хуже. Вместо того лучше удели время мне. Гэгэ, я успел по тебе соскучиться, — Непревзойдённый нежно погладил спутника по щеке. Князь Демонов не был человеком, и холод его руки контрастировал с тёплой, почти горячей щекой божества. — Ох… Сань Лан, ты ужасно нетерпелив. Я хотел осмотреть этот храм, — напомнил очарованный демоном, но всё ещё способный разговаривать Се Лянь. — Я нетерпелив? — Хуа Чену стало смешно. — Какой ужас. Гэгэ, я так старался быть для тебя самым терпеливым. Ну что ж. Если для того чтобы не потерять это положительное качество в твоих глазах, мне надо сейчас отпустить тебя, я отпущу, — демон отпрянул назад и шутливо поднял руки. А потом улыбнулся чуть шире, так что стали видны маленькие клычки. — Но вообще-то ты сам сказал мне поцеловать тебя. Какое непостоянство. Император Небес уже понял, что при таком игривом настрое пытаться охладить Собирателя цветов под кровавым дождём — дело бессмысленное. Поэтому не стал отвечать, а просто отвернулся и стал рассматривать статуи. Они действительно были творением очень искусного мастера. Князь Демонов тут выглядел гораздо более изящным и чувственным, чем в старом храме, который они посетили ранее. После взгляд божества скользнул к короне из цветов и удивлённо замер. Хуа Чен не стал поворачивать голову, а вместо этого закрыл глаза и узрел мир от лица бабочки, что вот уже ночь изображала часть статуи Бога. Но стоило демону посмотреть на мир глазами насекомого, как он встретился с прямым и восхищённым взглядом Его Высочества. Непревзойдённый тут же поднял веки и присмотрелся к возлюбленному. Теперь было ясно, что вызвало у Се Ляня удивление. — Статуя прекрасна. Особенно эта бабочка. Я не знал, что из камня можно вырезать даже усики. Они же такие тонкие, — восхитился принц. — Прости, Гэгэ, но я вынужден тебя разочаровать, — демон приказал бабочке шевельнуть крыльями. Бог Войны слабо охнул. — Это моя бабочка. Из камня действительно нельзя вырезать такой тонкий усик. — Раз ты говоришь нельзя, значит, действительно нельзя, — кивнул Император Небес, заодно делая комплимент неоспоримой компетенции Хуа Чена в искусстве работы с камнем. — Мне оставить её здесь или забрать? — на всякий случай уточнил демон, имея в виду бабочку. — Оставь. Пусть кто-то, кроме меня, тоже поахает, — улыбнулся Се Лянь, подходя к возлюбленному и переплетая пальцы рук. — Как скажешь. Кстати, хочешь увидеть более богатую, но не менее ответственную версию Линвэнь? — Что? — удивился принц. — Закрой глаза, — посоветовал демон, а потом прижался своим холодным лбом к чужому тёплому. Хуа Чен показал Богу войны, что видела бабочка, несущая цветок. Подлетев к стене большого, но не вычурного дома, насекомое поискало возможность попасть в комнату. Рядом с окном за столом сидела всё та же женщина, с которой они сегодня уже виделись. Чуть сероватые старые руки что-то писали на дорогой белой бумаге. Свечка чуть подрагивала и становилась с каждой секундой всё более бесполезной, ведь рассвет вовсю играл на разноцветном небе. Найдя способ попасть в комнату, бабочка подлетела к столу и аккуратно положила алый цветок. Женщина заметила насекомое, лишь когда оно подлетело к ней на расстояние вытянутой руки. Человек не вздрогнул и не отстранился. Смелая госпожа просто замерла, глядя на то, как тоненькие лапки оставляют на столе прекрасную лилию. Удивлённый взгляд ещё долго провожал удаляющийся свет крыльев. Хуа Чен выпрямился, чуть отстраняясь от возлюбленного. Се Лянь открыл глаза и сжал руку демона, с которой до этого переплёл пальцы. — И всё-таки это очень красиво. — Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Хуа Чен. — Всё, что ты сделал в городе Макао. Всё это было очень красиво. — Мои поступки? — удивился демон. — Да! — решительно откликнулся Император Небес. — Редко слово «красивый» применяют к действиям. Больше к чему-то статичному, — объяснил своё удивление Непревзойдённый. — Разве человек статичен? Людей часто называют красивыми, — напомнил принц. — Слово красивый, когда его используют к людям, чаще всего говорит лишь об их внешности. А внешность смертных изменчива. Дева, что была прекрасна в восемнадцать, к семидесяти уже вряд ли сможет угодить чужому взору. Так что и человеческая красота моментна. — А как же бессмертные? — демон улыбнулся и обнял возлюбленного за талию. — Наша красота в немалой степени обязана свечению духовных сил. Но в целом ты прав. Красоту бессмертных можно назвать вечной и не принадлежащей краткому мигу. — Думаю, мы можем возвращаться домой, — в последний раз окинув храм взглядом, решил Бог Войны. — Замечательно, — демон предвкушающе улыбнулся и азартно кинул кости.