Похороненный под Саркофагом

Место: Храм Ордена Джедаев,

кабинет Гранд-магистра Йоды. Время: сразу после отлёта Плора и Кайла.

      Цин Драллиг вошёл без привычного ему стука, не потому что забылся или же возомнил себя одним из магистров, нет, уж кто-кто, а он… он никогда не забывался. Просто сейчас уже немолодому мастеру шести форм боя было целиком и полностью плевать на мнение самого главного разумного в Ордене Джедаев.       Тяжёлая дверь закрылась за его спиной с глухим стуком, отсекая звуки коридора.       Йода сидел в своём кресле, слишком большом для его маленького тела, и смотрел на вошедшего с выражением, которое Цин не смог расшифровать. Усталость? Ожидание? Смирение? Впервые за долгое время Тролль не понимал, что видит в глазах, достаточно хорошо по его мнению изученного, гранд-магистра.       — Ты знал, — произнёс Драллиг не приветствуя, утверждая, совершенно не давая вопросительной интонации.       — Знал, — спокойно ответил Йода. — Присядь, Цин. Разговор сей, долгим будет. Выматывающим даже.       Драллиг не сел, а раздражённо прошёл к столу возле которого сидел гранд-магистр, после чего опёрся кулаками о столешницу и навис над старым магистром. Его тень упала на Йоду, закрыв свет настольной лампы.       — Я смотрел, как он тренируется. Каждый день, две полные декады подряд. И я видел то же, что и все: вундеркинд, талант, упрямство. Но сегодня… — Драллиг сжал челюсти, и на его скулах проступили желваки. — Сегодня, во время спарринга с одним из будущих падаванов, его аура изменилась. На секунду. Меньше чем на секунду, миг, слишком краткий для многих, но не для меня. — Йода внимательно смотрел в яркие, наполненные негодованием, голубые глаза мужчины. — Но я увидел. — Он выпрямился, скрестив руки на груди. — Это был не мальчик. Не юнлинг. На том ринге стоял взрослый мужчина, магистр Йода. Ветеран, прошедший через такое дерьмо, какое не снилось и половине наших воинственных рыцарей.       Йода молчал. Его пальцы, сжимавшие набалдашник клюки, чуть побелели.       — И теперь я узнаю, — продолжил Драллиг, а в его голосе прорезался тот самый рык, из-за которого его и прозвали Троллем, зычный, наполненный негодованием и раздражением утробный тембр. — Что этого мальчика, которого я должен был готовить ещё как минимум месяц, отправили на Набу. С Плором. В зону, где, по донесениям, замечены ситхские корабли. Без полного посвящения в падаваны. Без решения Совета. Без единого слова мне. Я требую ответа, гранд-магистр. — Секунда раздумий, после чего он рублено добавил. — Вашего ответа.       Драллиг выдохнул и в комнате повисла тягучая тишина, нарушаемая лишь лёгким, совсем на грани восприятия, гудением встроенных в стены систем жизнеобеспечения.       Йода медленно, словно нехотя, повёл головой и кивнул на кресло перед собой. Требовательно, без наличия какого-то иного варианта, если мастер-джедай всё-таки хочет услышать ответ. Драллиг молча сел и приготовился слушать.       — Ответ ты получишь, Цин. Но боюсь я, не понравится он тебе.       — Я не за тем сюда шёл, чтобы мне нравилось.       — Хорошо. — Йода нажал кнопку на подлокотнике кресла, и по комнате прошла едва заметная волна — устройство помех было активировано на полную мощность. — Тогда слушай.       Он заговорил неспешно, но без обычной своей манеры переставлять слова. Сейчас Йода был не наставником-философом. Он предстал тем самым разумным, который вёл Орден Джедаев уже не одну сотню лет сквозь все преграды и перепитии, совершивший множество правильных и плохих поступков, загубивший сотни джедаев своей неосмотрительностью и жалеющий об этом до сих пор.       — Кайл — не просто одарённый. Ты это видел. Я это знал с того дня, как его привезли с Горгона. Четырнадцать тысяч мидихлориан, Цин. Четырнадцать. И нити судьбы вокруг него сплетены так плотно, что я не вижу его будущего — только тени, только обрывки. — Он помолчал, переводя дыхание, словно заново смотря на тягучий моток нитей, которые иногда заволакивали образ Кайла пред глазами магистра. — Но дело не только в нём, дело в самом Храме Джедаев.       — Я слушаю, — сухо бросил Драллиг.       — Орден расколот. Не официально. Не так, чтобы ты мог ткнуть пальцем и сказать: вот этот — враг. Нет. Всё тоньше, даже в сравнении с тем, что знаешь ты. — Йода не двигаясь притянул к себе кружку с ароматным чаем из каких-то непонятных трав, после чего отпил и продолжил. — Точнее, в сравнении с тем, к чему допустили тебя. — Драллиг хотел было возмутиться, но оказался окутан аурой магистра с ног до головы, из-за чего был вынужден молча слушать дальше. — У нас есть фракции, Цин. Группы, объединённые не Кодексом, а интересами. Одни хотят большей автономии от Сената — ты знаешь этих, ты сам среди них. Другие считают, что мы должны уйти из Республики и закрыться от внешнего мира, как делали после Руусана. Третьи… — Йода сжал пальцы на клюке, и старая древесина тихо скрипнула, — третьи верят, что тьма неизбежна и готовятся к ней способами, которые Кодекс не одобряет.       — Я знаю о Тенях, — негромко произнёс Драллиг. — Тнимио докладывал.       — Знал ты не всё. — Йода поднял на него усталые глаза. — Последние полгода мы вычищали нижние уровни. Ты слышал о боях в подвалах. О тук’ате. Но не слышал, что мы нашли там записи. Переписку. Некто в Храме — не могу назвать тебе имя, потому что сам не знаю его — уводил НАШУ — Йода сделал акцент на единственном слове за весь разговор. — информацию на сторону. Информацию об одарённых детях, найденных в последние годы. О тех, чей потенциал особенно высок.       Драллиг побледнел. Его пальцы, сжимавшие предплечья скрещённых рук, побелели.       — Ты хочешь сказать… Кайла…       — Кайла, — подтвердил Йода. — И Энакина Скайуокера. И ещё пятерых. Все они — цели. Для кого? Не знаю. — Йода с сожалением взглянул на показавшееся дно стакана. — И никто другой из джедаев верных Ордену не знает. — Драллиг всё ещё сжимал предплечья. — Возможно, для тех, кто стоит за кораблями в системе Чоммель. Возможно, для кого-то в Сенате. Возможно — для третьей силы, о которой мы даже не догадываемся. — Он помолчал, давая Драллигу переварить услышанное. — Поэтому я отправил Кайла с Плором. Не потому что хотел. Потому что вынужден, Цин, в самом Храме мальчик был бы лёгкой мишенью. Он слишком заметен, слишком ярок. Переместить его, спрятать на время — единственное, что я мог сделать.       — Спрятать? — переспросил Драллиг, и в его голосе зазвенела сталь. — Вы отправили его в систему, где только что видели ситхские корабли, и называете это «спрятать»?       — Ситхские корабли видела Падме Амидала, — устало произнёс Йода. — А её советник по безопасности — один из тех, чьё имя фигурирует в записях. Я не знаю, кому верить, Цин. Я знаю только, то, что со стороны Совета и меня сделано всё, чтобы Кайла было в разы сложнее найти, чем если бы он находился в Храме дальше. — Магистр на мгновение замолчал и добавил. — А ещё я знаю то, что Плор — один из честнейших мастеров, он умрёт за мальчика, если придётся.       Драллиг молчал. Его гнев никуда не делся, но теперь он был холодным, сжатым до размеров тлеющего угля в груди.       — Почему ты не сказал мне раньше? — спросил он наконец.       — Потому что не мог рисковать, — просто ответил Йода. — Ты — хороший боец, Цин. Один из лучших. Но ты — не Страж. Ты не умеешь прятать свои мысли, тебя не готовили к этому… — Йода чуть свесил уши. — Я, тебя не готовил к этому. Если бы ты знал, ты бы действовал. А одно неверное действие — и тот, кто стоит за всем этим, ушёл бы в тень ещё глубже.       — И что теперь?       — Теперь, — Йода впервые за весь разговор позволил себе слабую, почти незаметную усмешку, — ты будешь делать то, что у тебя получается лучше всего. Готовить юных джедаев к войне. О Кайле позаботится Плор. А о тех, кто за ним охотится… — старый магистр сжал клюку обеими руками, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то древнее, опасное, — о них позабочусь я.       Драллиг медленно выпрямился. Он посмотрел на Йоду — маленькую фигурку в огромном кресле, седого и уставшего, но не сломленного. И вдруг понял, что за этой усталостью скрывается не слабость. За ней — ярость. Такая же холодная, как его собственная.       — Я хочу знать, когда ты его найдёшь, — произнёс Цин, разворачиваясь к выходу.       — Узнаешь. Первым.       Дверь закрылась. Йода остался один. Он откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и позволил себе на несколько секунд перестать быть гранд-магистром. Просто старый, уставший разумный, который только что отправил в самое пекло одиннадцатилетнего мальчика, потому что не видел иного выхода.       — Да пребудет с тобой Сила, юный Кайл, — прошептал он в пустоту. — Ты понадобишься ей раньше, чем думаешь.

Регион — Внешнее Кольцо Сектор — Чоммель Система — Набу Борт лёгкого челнока «Сияние»

      Гиперпространство схлопнулось за кормой челнока с тихим, едва уловимым гулом. Звёзды из бесконечных линий вновь стали точками, а прямо по курсу, занимая почти всё обозримое пространство иллюминатора, раскинулась планета. Набу. Зелёно-голубой шар, опоясанный тонкими кольцами облаков, висел в пустоте, и при взгляде на него у Кайла на мгновение перехватило дыхание.       Не от красоты — хотя планета была прекрасна, этого он не отрицал. От узнавания, он видел её. Видел в другой жизни, на экране старого телевизора, в тесной комнате общежития, где пахло дешёвым табаком и такой приевшейся сыростью. Тогда Набу была просто картинкой. Теперь она была реальной и стояла пред ним во всю проекцию.       — Никогда не видел планету с таким количеством зелени? — раздался голос Плора. Дурос сидел в кресле пилота, не оборачиваясь, но Кайл чувствовал на себе его внимание — не взгляд, но нечто, ощущаемое через Силу. Спокойное, тёплое, с лёгкой искоркой любопытства.       — Видел, — коротко ответил юнлинг. — Просто… не так близко.       Плор чуть повернул голову, и на его лице мелькнуло что-то похожее на улыбку.       — Что ты знаешь о Набу, юнлинг? Из архивов, из учебных материалов?       Кайл отвёл взгляд от проекции планеты, собираясь со своими мыслями. Вопрос был простым. Слишком простым. И он понимал, что за этой простотой кроется нечто большее — Плор не задавал пустых вопросов.       — Набу, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал как обычно, — третья планета системы с одноимённым названием. Два спутника. Доминирующий рельеф — равнины, болота и горные цепи. Коренное население — гунганы, амфибийные гуманоиды, проживающие в подводных городах. Колонизирована людьми с планеты Гризмальт около четырёх тысяч стандартных лет назад. — Он сделал короткую паузу, переводя дыхание, и продолжил, не заметив, что его интонации стали чуть более сухими, почти лекторскими. — Форма правления — конституционная монархия. Нынешний монарх — королева Падме Амидала, избранная четыре года назад в возрасте четырнадцати лет. В период её правления Набу пережила блокаду Торговой Федерации и последующий военный конфликт, разрешённый при участии Ордена Джедаев и лично гранд-магистра Йоды. Основной экспорт — плазма. В настоящий момент планета активно милитаризуется, что вызвано последствиями блокады и личной инициативой королевы.       Он замолчал. В кабине повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом двигателей.       Плор обернулся полностью. Его глаза — тёмные, глубоко посаженные — смотрели на Кайла без осуждения, но с цепким, изучающим вниманием.       — Это почти дословная выдержка из архивов падавана, — произнёс он негромко. — С дополнением из новостных сводок последних месяцев. Ты не должен был иметь доступа к половине этих материалов, Кайл.       Юнлинг выдержал его взгляд, хотя внутри всё сжалось.       — У меня был допуск к архивам уровня падавана. Гранд-магистр Йода распорядился ещё во время моего пребывания у Стражей.       — Я знаю о допуске, — дурос чуть склонил голову набок, и его голос приобрёл ту особую мягкость, за которой, как Кайл уже успел усвоить, скрывалась опасность. — Я спрашиваю не о том, как ты получил информацию. Я спрашиваю, почему ты запомнил именно это. Ты перечислил статистику, политическое устройство, экономику. Но не сказал ни слова о людях. О культуре. О том, что Набу называют планетой художников.       Кайл промолчал.       — Ты смотришь на мир как военный, — продолжил Плор, и теперь в его голосе не было ни мягкости, ни угрозы — только усталая констатация факта. — Как разведчик, оценивающий территорию перед высадкой. Это не плохо, Кайл. Но это… необычно для одиннадцатилетнего мальчика.       — Я вырос на Горгоне, — тихо произнёс Стрелецкий, глядя в выводимую сенсорами проекцию какой-то непонятной ряби вдали от их корабля. — Там не было художников.       Плор помолчал. Потом отвернулся обратно к пульту управления, и Кайл услышал, как он тихо, едва слышно выдохнул — не разочарованно, скорее обречённо.       — Я знаю, — сказал дурос. — И я помню, что случилось, когда я впервые попытался обучить тебя медитации. Ты едва не выжег себе разум. И едва не выжег меня за компанию.       Кайл вздрогнул. Он не ожидал, что Плор заговорит об этом. Случай в Зале Тысячи Фонтанов был тем, что он предпочёл бы оставить в прошлом. Но дурос, похоже, не собирался оставлять.       — Тогда я списал это на твою неопытность, — продолжил Плор. — На чрезмерную чувствительность к Силе. Сейчас я так не думаю. — Он снова обернулся, и на этот раз его взгляд был твёрдым. — Я не знаю, что ты скрываешь, Кайл. И не буду спрашивать. Но если то, что ты носишь в себе, однажды вырвется наружу и навредит тебе или другим — я должен быть готов.       Юнлинг, а ныне уже «падаван» сжал челюсти. В голове некстати всплыли слова Престо: «Не отталкивай тех, кто хочет встать рядом с тобой». Он хотел что-то сказать — но не знал, что именно. Признаться? Рассказать об артефактах? О том, что он — не Кайл, а Павел Стрелецкий, мёртвый сталкер из мёртвого же мира? Это было немыслимо.       Он не успел даже произнести какой-то звук, ведь рубку заполонил странный писк.       На пульте управления вспыхнул красный индикатор. Плор резко развернулся к приборам, и его лицо изменилось — напряжение мгновенно стёрло все следы усталости.       — Поле обломков, — произнёс он. — Остатки флота Федерации.       Кайл прильнул ближе к проекции. Впереди, заслоняя часть звёздного неба, висели искорёженные остовы кораблей. Огромные, длиной в несколько километров, секции транспортных барж, разорванные взрывами переборки, застывшие в пустоте обломки истребителей. Всё это медленно дрейфовало, создавая лабиринт из мёртвого металла.       — Здесь они потеряли флагман, — негромко произнёс Плор, направляя челнок в обход наиболее крупных обломков. — После того, как мальчишка-человек взорвал станцию управления дроидами. Симпатичный парень, кстати. Скайуокер.       Кайл не ответил. Он знал эту историю лучше, чем кто-либо на этом корабле. Но сейчас его внимание было приковано к другому. Среди обломков, в тени перевёрнутой десантной баржи, что-то двигалось.       — Мастер, — произнёс он, и голос его прозвучал ровно, без паники, но с той особой интонацией, которая заставила Плора немедленно перевести взгляд туда, куда смотрел его падаван.       Из тени выплывали они. Четыре, нет — пять силуэтов. Дроиды-стервятники. Их тонкие, хищные корпуса поблёскивали в свете далёкой звезды, а головные фоторецепторы уже горели красным — они засекли челнок.       — Активировались, — сквозь зубы процедил Плор. Его руки легли на штурвал, и в тот же миг челнок резко ушёл вправо, уклоняясь от первого бластерного разряда. Луч прошёл в считанных метрах от левого крыла, опалив обшивку.       — Держись, — коротко бросил дурос.       Кайл вцепился в подлокотники кресла. Он видел, как Плор работает. Движения дуроса были скупыми, почти экономными — ни одного лишнего жеста, ни одной потерянной секунды. Челнок нырнул под вторым разрядом, заложил крутой вираж, огибая торчащий из обломков остов крейсера, и на мгновение скрылся из поля зрения дроидов. — Стреляют не прицельно, — произнёс Плор, не отрывая взгляда от приборов. — У них повреждены системы наведения. Бьют по движению. Этим можно воспользоваться. Он резко выключил двигатели. Челнок перестал быть движущейся целью и превратился в ещё один кусок металла среди тысяч других. Дроиды, потеряв цель, замедлились, их фоторецепторы заметались, сканируя пространство.       — Что вы делаете? — спросил Кайл, не узнав собственного голоса.       — Даю им то, чего они не ждут, — ответил Плор, и в его голосе прозвучала холодная, почти волчья усмешка. — Смотри.       Он активировал консоль вооружения. Челнок был не боевым кораблём — всего две лазерные пушки малого калибра, предназначенные для отпугивания пиратов, а не для боя с дроидами около-военной конфигурации. Но Плор и не собирался вступать в перестрелку. Он выждал, пока один из стервятников приблизится к обломку транспортной баржи, и нажал на гашетку.       Выстрел был точечным. Короткий, почти незаметный импульс ударил не в дроида, а в ржавый крепёж, удерживающий массивную секцию обшивки. Металл, и без того ослабленный временем, лопнул. Огромный кусок брони сорвался с места и, вращаясь из-за возникшей инерции, врезался в ближайшего стервятника. Дроид вспыхнул и разлетелся облаком искр.       — Один, — констатировал Плор.       Остальные четыре дроида мгновенно развернулись на источник взрыва, но не видели цели. Их примитивные процессоры, лишённые центрального управления, не могли вычислить корабль, который не двигался и не излучал энергию. Они начали рыскать среди обломков, удаляясь.       — Уходим, — дурос снова активировал двигатели. Челнок плавно, почти бесшумно скользнул сквозь поле обломков, оставив стервятников позади. — Остальные не успеют развернуться. А если и успеют — у нас уже будет преимущество в скорости.       Кайл выдохнул. Только сейчас он заметил, что всё это время сжимал подлокотники так сильно, что побелели костяшки пальцев.       — Вы использовали обломки как оружие, — произнёс он, глядя на Плора.       — Я использовал то, что было под рукой, — спокойно ответил дурос. — Война — это не только световой меч, Кайл. Это ещё и умение видеть то, что другие пропускают.       Он помолчал, а затем добавил — тише, словно обращаясь не к Кайлу, а к самому себе: — И умение принимать помощь, когда её предлагают.       Юнлинг ничего не ответил. Но слова Престо эхом отозвались в его голове: «Когда придёт время, не отталкивай тех, кто хочет встать рядом с тобой».

Набу.

Тид, королевский дворец.

      Челнок приземлился на посадочной площадке дворца через час. Их встретили без помпы — пара гвардейцев в тёмно-бордовой броне и суховатый немолодой мужчина с посеребрёнными висками, представившийся советником по протоколу. Он провёл их через анфиладу коридоров, отделанных светлым мрамором и украшенных гобеленами с изображениями набуанских пейзажей.       Плор шёл впереди, спокойный и невозмутимый, как всегда. Кайл держался чуть позади, внимательно фиксируя взглядом каждую деталь.       Дворец был красив. Но он был не просто красив — он был укреплён. Юнлинг заметил это сразу. Слишком много скрытых постов охраны. Слишком часто встречаются замаскированные под декоративные панели двери, ведущие неизвестно куда. Набу готовилась к войне. Их привели не в тронный зал, а в малый кабинет на втором этаже. Советник открыл дверь, поклонился и бесшумно исчез за поворотом.       Падме Амидала сидела за столом, заваленным датападами, стилусами и пластиковыми листами с пометками. Она была одна — ни фрейлин, ни гвардейцев. Одежда — простая, тёмно-синяя, без украшений. Макияж отсутствовал. Под глазами залегли тени, и юное лицо королевы выглядело старше своих лет. Когда она подняла голову, Кайл увидел взгляд человека, который уже несколько месяцев спит меньше, чем нужно, и работает больше, чем возможно.       — Мастер Плор, — произнесла она, поднимаясь из-за стола и приветствуя дуроса лёгким поклоном. — Рада видеть вас снова. Хотела бы я сказать, что при более приятных обстоятельствах, но, увы. — Её взгляд скользнул на Кайла, и на мгновение в нём промелькнуло что-то похожее на узнавание. — А это, полагаю, ваш падаван?       — Кайл Стрелецкий, ваше величество, — ответил юнлинг, склоняя голову.       — Бросьте, — устало махнула рукой Падме. — Для формальностей у нас будет отдельный приём. Сейчас я просто хочу разобраться с тем, что происходит в моей системе. — Она нажала небольшую кнопку на столе, и воздух в комнате едва заметно завибрировал — подавитель теперь был активен.       — Теперь можно говорить, — произнесла она, усаживаясь обратно. — Присаживайтесь, мастер. Вы тоже, юнлинг.       Они сели. Падме пододвинула к ним один из датападов. На экране светилась схема системы Набу с отмеченными красным точками.       — Вот здесь, — она ткнула пальцем в одну из точек, — два дня назад наши сенсоры засекли неопознанный корабль. Старой конструкции, но полностью функционирующий. Ситхская символика, — она подняла глаза на Плора. — Я не эксперт в истории Ордена, но наши аналитики утверждают, что подобные корабли не строили уже три тысячи лет.       — Это соответствует данным Совета, — кивнул дурос. — Но вы сказали «корабль», в единственном числе. А в донесении говорилось о нескольких.       — Потому что он был не один, — Падме перевела дух. — Наши радары засекли ещё как минимум два силуэта. Но они не оставили следов. Вообще. Как будто их не существовало. — Она взглянула на Плора, и в её глазах промелькнул страх, который она явно старалась скрыть. — Я понимаю, что это звучит как паранойя. Но у меня слишком хорошие пилоты, чтобы списать это на сбой оборудования.       Плор помолчал, обдумывая услышанное.       — Если позволите, ваше величество, я бы хотел ознакомиться с первичными данными с радаров. И осмотреть место, где корабль был замечен в последний раз.       — Данные я вам предоставлю, — кивнула Падме. — Но с осмотром… — она замялась. — Ситхский корабль ушёл в гиперпрыжок до того, как наши перехватчики успели приблизиться. Но в его обломках… вернее, в следе, который он оставил, есть кое-что странное.       Она провела пальцем по экрану, и изображение сменилось на спектрограмму. Кайл подался вперёд, всматриваясь в графики. Он понимал в этом не так много, но одно заметил сразу: помимо стандартного излучения гиперпривода, на графике присутствовала вторая, слабая линия. Не знакомая ему.       — Это не ситхская технология, — негромко произнесла Падме. — Наши эксперты вообще не смогли её идентифицировать.       Плор медленно кивнул.       — Похоже, ваше величество, наша миссия здесь будет несколько сложнее, чем мы предполагали.       Кайл сидел молча, глядя на спектрограмму. Вторая линия на графике пульсировала, словно живая. И где-то на задворках сознания, в том тёмном уголке, где жили инстинкты старого сталкера, свербела мысль: «Это не ситхи. Это что-то другое, словно телепатия контролёра в башке и это что-то… здесь».       Он перевёл взгляд на Плора. Учитель сидел с каменным лицом, но пальцы его правой руки, лежащей на колене, чуть подрагивали. Кайл знал этот жест. Так Плор реагировал, когда чувствовал опасность, которую не мог объяснить.       — С вашего позволения, ваше величество, — произнёс дурос, поднимаясь, — мы немедленно приступим к работе.       Падме кивнула.       — Я распоряжусь, чтобы вам выделили кабинет и доступ к нашим базам данных. — Она поднялась, и на мгновение её лицо смягчилось. — Я рада, что вы здесь, мастер. Нам нужна помощь.       — Мы окажем её, — просто ответил Плор. — Это то, для чего мы здесь.       Он развернулся и направился к выходу. Кайл последовал за ним, но у самой двери задержался, обернувшись на королеву.       — Ваше величество, — произнёс он тихо. — Спасибо.       Падме взглянула на него с лёгким удивлением.       — За что?       Кайл на секунду замялся. Он не мог объяснить. Не мог сказать, что только в прошлой жизни он видел легко водимую сенаторшу, а сейчас… Сейчас он своими глазами видел человека, который в будущем отдаст жизнь за Республику — и не получит взамен ничего, кроме предательства. Он не мог сказать, что знает её судьбу. Поэтому он просто ответил:       — За то, что не сдаётесь.       И вышел, прежде чем королева успела ответить.