Похороненный под Саркофагом

Регион — Внешнее Кольцо Сектор — Чоммель Система — Набу Планета — Набу Город Тид, королевский дворец Палата мастера Плора

      Плор открыл глаза через двадцать шесть часов после того, как рухнул лицом в иней.       Первое, что он почувствовал — не боль. Шёпот. Тихий, неразборчивый, словно кто-то говорил на древнем языке в соседней комнате. Он звучал внутри черепа, под самым основанием мозга, и пульсировал в такт сердцу. Слова были чужими, но интонация — понятной. Голод. Бесконечный, неутолимый голод, который длился тысячелетиями.       Свет резал глаза. Мышцы ныли так, будто он пробежал без остановки от Храма до нижних уровней Корусанта. Во рту стоял металлический привкус, а пальцы, лежащие поверх одеяла, мелко подрагивали, словно всё ещё сжимали рукоять светового меча. Он чувствовал каждый шов на простыне, каждую складку подушки — тело заново училось ощущать мир.       — Тише, мастер, — раздался голос откуда-то слева. — Вы в безопасности. Вы на Набу, в королевском дворце. Не пытайтесь двигаться.       Плор скосил глаза. Рядом с койкой сидела Т'ра Саа — её древесная кожа отливала серебром в свете медицинских ламп, а длинные пальцы были сложены в целительскую мудру. Она выглядела уставшей, но спокойной — той особой спокойной усталостью, которая бывает только у целителей, только что вытащивших пациента с того света.       — Шёпот, — произнёс дурос. Голос прозвучал как скрежет камня о камень. — Я слышу шёпот.       Т'ра Саа помолчала. Потом кивнула — не ему, а скорее своим мыслям.       — Это эхо, — сказала она. — Существо, которое атаковало вас, оставило след. Не рану — скорее, отпечаток. Как ожог на сетчатке от слишком яркого света. Вы будете слышать его некоторое время. Возможно — всегда.       — О чём оно шепчет?       — О разном. О древних машинах, которые его создали. О Тьме, которая его питала. О голоде. — Целительница помолчала, разглядывая показания приборов. — И о мальчике. О вашем падаване. Оно его боится.       Плор прикрыл глаза. Шёпот в голове на мгновение стал громче, и перед внутренним взором мелькнул образ: огромная пещера, пульсирующие прожилки на стенах, и маленькая фигура с голубым мечом, стоящая перед бесформенной массой. Он попытался сосредоточиться, разобрать слова — но шёпот ускользал, как вода сквозь пальцы.       — С этим можно справиться, — произнесла Т'ра Саа, отвечая на незаданный вопрос. — Не вылечить, но приглушить. Медитация на внутренний поток помогает. Вы учили этому своего падавана — теперь примените на себе.       Плор кивнул. Медитация на внутренний поток. Та самая, которой он учил Кайла в Зале Тысячи Фонтанов и которая едва не выжгла мальчишке разум.       — Кайл? — спросил он.       — Жив, — ответила Т'ра Саа, и в её голосе промелькнуло что-то, похожее на одобрение. — Здоров, насколько это возможно после всего, что вы пережили. Сейчас он спит в соседней палате. Я настояла.       Дверь открылась. На пороге стоял Кайл — бледный, с тёмными кругами под глазами, но с той самой знакомой цепкостью во взгляде, которую Плор уже привык видеть. В руке он держал стакан с какой-то мутной жидкостью — судя по запаху, витаминный раствор, которым его пичкали целители.       — Мастер, — произнёс он. Голос прозвучал ровно, но дурос услышал в нём то, что не услышал бы никто другой — облегчение, спрятанное глубоко внутри.       — Юнлинг, — ответил Плор и впервые за долгое время позволил себе слабую, едва заметную усмешку. — Ты выглядишь так, будто по тебе проехал спидер.       — Это было щупальце, — сухо отозвался Кайл, проходя в палату. — Но спасибо за заботу.       Он сел на стул рядом с койкой и несколько секунд просто смотрел на учителя. В голове мелькнуло воспоминание — не из этой жизни. Зона. Тёмный подвал, сырой до невозможности из-за тающих снегов,рядом тяжело раненный, корчащийся от боли Клык, который лежал на импровизированной койке, а Стрелок сидел рядом, сжимая в руке автомат и вслушиваясь в звуки снаружи. Тогда он тоже не мог ничего сделать — только ждать. И ненавидеть себя за это. За казавшееся бесконечным сопение Клыка. За собственную беспечность из-за которой его товарищ чуть не поплатился СВОЕЙ жизнью.

"Сука..."

      Кайл отогнал воспоминание. Оно было из прошлой жизни. Сейчас у него другая жизнь, другие возможности, а так же... наставник. Но вот ненавидимое чувство беспомощности осталось тем же.       — Я рад, что вы живы, — произнёс он.       — Я тоже, — ответил дурос. — Спасибо тебе.       Кайл отвёл взгляд. Он не умел принимать благодарность — никогда не умел. Вместо этого он сменил тему.       — Т'ра Саа сказала, что вы будете в порядке через пару дней. Ментальный блок, который вы держали, спас вас от полного выгорания. Но... — он замялся, подбирая слова, — она сказала, что вы порой будете испытывать что-то вроде... галлюцинаций? Это правда?       Плор закрыл глаза. Шёпот в голове стал чуть тише, но не исчез.       — Правда, — ответил он. — Это существо оставило свой запоминающийся след. Я бы даже сказал, своеобразное эхо. Я слышу его постоянно, словно отдалённый голос спускающийся с гор, но он не контролирует меня. Просто... присутствует. — Он помолчал, прислушиваясь. — Сейчас оно показывает мне древние машины. Огромные кристаллы, пульсирующие Тьмой. И голод. Постоянный, неутолимый голод.       — Я убью его, — произнёс Кайл. Без пафоса, без эмоций. Как констатировал факт.       — Мы убьём его, — поправил Плор. — Вместе.       Он помолчал, собираясь с мыслями, и Кайл не торопил его. За окном медленно гасли огни Тида — город готовился ко сну, не подозревая, что где-то в гиперпространстве летит буксир с Владыкой Боли на борту.       — Т'ра Саа рассказала мне, — наконец произнёс Плор. — О Сионе. О том, что он приходил за существом. И о том, что он заинтересовался тобой.       — Он сказал, что мы ещё встретимся, — тихо ответил Кайл.       Плор долго лежал молча, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя — к шёпоту, который теперь всегда будет с ним.       — Тогда мы должны быть готовы, — произнёс он. — Ты и я. Вместе.       — Вместе, — повторил Кайл, и в этом слове было больше обещания, чем в любой клятве.

Регион — Центральные миры Сектор — Корусант Планета — Корусант Храм Ордена Джедаев Зал Фехтования

      В Зале Фехтования было непривычно тихо.       Нет, мечи гудели, как обычно, инструкторы выкрикивали команды, падаваны отрабатывали связки — но в самом воздухе висело что-то, чего не было раньше. Напряжение. Ожидание. Словно весь Храм затаил дыхание перед чем-то неотвратимым.       Юта стоял в дальнем углу зала, вяло отрабатывая Шиим. Его огромные лапы, обычно сжимающие тренировочный меч с уверенностью, сейчас двигались медленно, почти нехотя. Каждый взмах давался с трудом — не потому что не хватало сил, а потому что не хватало желания.       — Ты опять сбился, — буркнул Хаку, проходя мимо с полотенцем на плече. — Это уже четвёртый раз за тренировку.       — Отстань, — рыкнул вуки, но в его рычании не было настоящей злости. Только усталость.       — Я серьёзно. — Хаку остановился, скрестив руки на груди. Его серое лицо, обычно выражавшее вечное недовольство, сейчас выглядело скорее обеспокоенным. — Если Драллиг увидит...       — Драллиг уже увидел, — раздался голос у них за спиной.       Оба юнлинга вздрогнули. Мастер-джедай Цин Драллиг стоял в двух шагах, и на его лице не было привычной жесткой усмешки. Он смотрел на них — не как на провинившихся учеников, а как на солдат, которые вот-вот отправятся в бой.       — Вы скучаете по вашему другу, — произнёс он. Это был не вопрос. Юта опустил меч. Хаку отвёл взгляд.       — Я тоже по нему скучаю, — неожиданно добавил Драллиг. — Но если вы не будете готовы к тому, что грядёт, он, вернувшись, не захочет иметь с вами дела, не будет испытывать и толики желания брать вас туда, куда Сила поведёт Стрелецкого. Потому что на войне, которая, возможно, приближается, слабые — обуза. А Кайл не оставит обузу, он соединится с Силой, но не бросит, так что... — Он помолчал, обводя взглядом притихших юнлингов. — Будьте достойны его.       Он развернулся и ушёл, оставив Юту и Хаку стоять в тишине.       — А Тролль то прав, — произнёс Юта через несколько секунд.       — Знаю, — буркнул Хаку. — Но от этого не легче.

Зал Тысячи Фонтанов. Полчаса спустя.

      Четверо юнлингов сидели под кроной гигантского дерева, чья светло-жёлтая листва не пропускала искусственный свет. Тома вертел в пальцах тренировочный меч, Микки молча смотрел на воду, а Хаку и Юта сидели напротив друг друга, всё ещё переваривая слова Драллига.       — Он говорил о войне, — произнёс Тома. Его голос звучал непривычно серьёзно. — Не о турнире, не о будущей нашей жизни в качестве падаванов или... рыцарей там. - Он вновь промолчал, после чего шёпотом добавил. - А о войне.       — Все последние дни только о ней и говорят, — проворчал Юта. — Словно она уже началась.       — Может, и началась, — тихо произнёс чей-то голос.       Из-за высокого кустарника перед группой вышел Уил Престо. Его длинные седые волосы были собраны в короткий хвост, выцветшие голубые глаза смотрели на юнлингов с тем самым выражением, которое никто из них не мог расшифровать, — помесью вручную созданного безразличия, ставшего почти новым лицом, с мудростью прожитых лет и вечным спокойствием, приобретённым за долгие годы жизни.       — Мастер Престо, — Тома вскочил на ноги, остальные последовали его примеру.       — Сидите, — махнул рукой старик. — Я не за тем пришёл, чтобы муштровать вас. — Он опустился на траву рядом с ними, и в этом простом жесте было что-то, что заставило всех четверых замереть. — Я понимаю что вы испытываете и о чём думаете, ведь пускай и десятки лет назад, но я был на похожем с вами месте. - Уил опустил ладони на колени и внимательно присмотрелся к каждому юнлингу. - Вам нужно какое-либо утешение, понимание и так далее, только Драллиг не может этого дать, он привычен к командам, к выдаче приказов. Пускай это не то, что вам нужно в сей момент, но, к сожалению или к счастью для вас, это то, что вам нужно будет завтра.       Он помолчал и заговорил снова — медленно, словно пробуя каждое слово на вес:       — Как бы объяснить... — Престо провёл взглядом по хмуро смотрящим на него юнлингам и зацепился за дерево позади них - огромное, с мощными ветвями и серебристой корой, уходящей корнями глубоко под каменный пол. — Взгляните на это дерево. Сколько себя помню, оно находится здесь уже почти сотню лет. В тиши, спокойствии и без каких-либо трудностей растёт, кратно превосходя своих сородичей, которые живут в диких лесах Кашиика. — Он помолчал, и его пальцы рассеянно погладили кору. — Мой мастер в молодости привёз его оттуда. Маленький, недоразвитый, кривой росток, найденный на скалистом обрыве. Единственное, что держало его в почве — корни, воистину крупные, они были одного размера со стволом. Они пробурились сквозь твёрдую породу и надёжно спасали ствол от нападок стихии.       Престо перевёл взгляд на притихших юнлингов.       — Война, которой нас пугают, идёт не только снаружи. Она всегда начинается здесь, в корнях. И если корни слабы, сгнили или же кто-то их повредил — никакая крона не спасёт. — Он поднялся — медленно, как старик, которым он и был, — и уже собирался уйти, но задержался. — Ваш друг Кайл... В нём есть все те качества, которые позволят ему дойти до конца своего пути, быть сильным, но не безгранично, быть мудрым, но не мудрейшим. Он во многом похож на моего погибшего ученика. Но в столь же многом они кардинально разные. — Он помолчал. — Не дайте ему повторить эту судьбу. Будьте его корнями, будьте тем, что позволит ему идти дальше, прорезать путь через тернии к звёздам, не вынуждая его оборачиваться в поиске опасности.       И ушёл, оставив четверых юнлингов в тишине.       Тома первым нарушил молчание. Он встал, одёрнул тунику и протянул руку в центр круга — ладонью вниз, по-солдатски.       — Престо прав, надо вернуться к былому темпу и относится к этому серьёзно, не делая скидки на какие бы то ни было причины, — произнёс он.       Хаку фыркнул, но положил свою ладонь поверх.       — И делать это денно и нощно.       Юта накрыл обе ладони своей огромной мохнатой лапой.       — Пока не станем достойной опорой нашему другу.       Микки, самый младший, тихо добавил свою — тонкую, ещё почти детскую.       — И быть для него крепки, как корни.       Они стояли так несколько секунд — четверо юнлингов под кроной дерева, которое когда-то было кривым ростком на мёртвом пустыре.

Зал Фехтования. Час спустя.

      Когда Драллиг вернулся в зал после короткого совещания с Йодой, он ожидал увидеть пустое помещение. Вместо этого он застал четверых юнлингов, отрабатывающих связки.       Тома двигался первым — быстрее, чем раньше, но уже не хаотично, а с той самой холодной сосредоточенностью, которую он явно скопировал у Кайла. Хаку страховал его слева, и его движения стали точнее — ни одного лишнего взмаха. Юта, огромный и мохнатый, держал центр, принимая на себя удары тренировочных дроидов. А Микки, самый младший, прикрывал тыл — тихо, без единого звука, как учил его Старший.       Драллиг остановился в дверях и несколько секунд просто смотрел. Потом усмехнулся — той самой своей хищной усмешкой, от которой у впервые увидивших его юнлингов дрожали колени.       — Уже лучше, — произнёс он. — Но всё ещё недостаточно.       Тома, не останавливаясь, бросил через плечо:       — Мы знаем. Поэтому мы всё ещё здесь.       Драллиг ничего не ответил. Он просто прошёл к своему месту у стены, скрестил руки на груди и продолжил смотреть. И в его взгляде было что-то, чего он не показывал никому уже очень давно.       Удовлетворение.

Регион — Внешнее Кольцо Сектор — Чоммель Система — Набу Планета — Набу Город Тид, королевский дворец Кабинет Королевы

      Падме сидела за столом, просматривая отчёты о зачистке расщелины. Список погибших был коротким, но каждая фамилия в нём обжигала пальцы. Лейтенант Дев. Патрульные Тарек, Линс, Корр, Дженкинс. Пять человек, которые отправились на задание и не вернулись.       Она отложила датапад и потёрла виски. За окном темнело, и огни Тида загорались один за другим, как маяки в спокойном море.       «Сион. Владыка Боли. Ситх, способный одним мановением руки обезвредить двух... Бог с ним, одного, но джедая. Мановением. Руки.»       Падме вспомнила слова Кайла: «Он вернётся. За мной». И подумала о том, что джедаи — странные разумные. Они говорят о войне, о Тьме, о Владыках Боли так, будто это что-то само собой разумеющееся. Будто они родились с этим знанием. И... Словно они не страшатся Смерти и несущих её личностей.       Но ладно бы только это, но ведь мальчишка, который сидел перед ней в этом самом кабинете несколько часов назад, не был обычным джедаем. Обычных джедаев не учат правильно анализировать местность, запоминать планировки зданий и анализировать информацию, которая после первых пяти листов вызывает сонливость и скуку. От неё не укрылся и другой факт. Одиннадцатилетний подросток, говорил как солдат. И смотрел как солдат. И шутил так, как шутят только те, кто уже видел смерть и не боится её.       Она нажала кнопку вызова.       — Да, ваше величество? — раздался голос советника.       — Усильте охрану лазарета. И пришлите мне полный отчёт о состоянии мастера Плора. Я хочу знать, когда он сможет говорить.       — Будет исполнено.       Падме отключила передатчик и снова посмотрела в окно. Где-то там, в соседнем крыле дворца, спали два джедая — учитель и ученик. Те, кто прилетел решить возникшую проблему, а по итогу один из них ей стал, а другой почти умер. А помимо этого, где-то далеко, среди звёзд, летел тот, кто хотел их найти.       Головная боль вновь дала о себе знать, ведь теперь и так скудный ручеёк доходов, который шёл на мирные нужды, придётся перенаправить на военные рельсы. Но, единственный плюс, с джедаев можно будет взыскать маленькую компенсацию в виде пары десятков миллионов кредитов.

Город Тид, королевский дворец Два дня спустя

      Кайл сидел на скамейке в королевском саду и смотрел на закат. Набу умела быть красивой, этого он не отрицал. Золотистый свет заливал купола дворца, и где-то вдалеке пели птицы, названия которых он не знал.       «Компас» внутри него молчал. Впервые за долгое время — молчал.       — Я думал, ты спишь, — раздался голос Плора.       Дурос вышел из дворца, опираясь на трость. Он всё ещё был бледен, и движения его были медленнее обычного, но глаза смотрели ясно. Кайл заметил, как учитель на мгновение замер, прислушиваясь к чему-то внутри себя — к шёпоту, который теперь всегда будет с ним.       — Что он говорит? — тихо спросил Кайл.       Плор опустился на скамейку рядом с ним.       — Сегодня — ничего важного. Образы. Тени. — Он помолчал. — Иногда я вижу пещеру. Иногда — тебя, стоящего перед ним с мечом. И каждый раз оно... боится.       — Правильно делает, — сухо отозвался Кайл.       Плор чуть усмехнулся, но улыбка вышла усталой.       — Я говорил с Советом. Они обеспокоены. Сион — не та угроза, которую можно игнорировать. Но они согласны, что искать его сейчас бессмысленно.       — Знаю, — ответил Кайл. — Йода уже сказал.       — Йода сказал не всё. — Плор повернулся к нему. — Он спросил меня о тебе. О том, что произошло в пещере. О том, как ты смог ранить существо.       Кайл напрягся.       — Я не сказал ему ничего, чего не знал бы ты, — продолжил дурос. — Но я сказал ему, что доверяю тебе. Полностью. И он принял это.       — Спасибо, — тихо произнёс Кайл.       — Не за что, — ответил Плор. — Ты мой падаван, пускай и назначенный в половину номинально, но всё же, я за тебя отвечаю. — Он помолчал, и Кайл увидел, как его пальцы едва заметно дрогнули — то ли от усталости, то ли от очередной волны шёпота. — И я знаю, что ты скрываешь что-то, у тебя нет необходимости говорить об этом мне. Пускай твой секрет, позволивший спасти нам жизнь, останется твоим. Когда придёт время — ты сам решишь, сказать или нет. Но знай: я на твоей стороне. Что бы ни шептала эта тварь у меня в голове.       Кайл ничего не ответил. Вместо этого он сделал то, чего никогда не делал раньше — закрыл глаза и потянулся Силой не к себе, а к учителю.       «Сердце Оазиса» внутри него дрогнуло. Энергия, обычно направленная внутрь, на мгновение потекла иначе — тонким, едва заметным ручейком, пробежавшим по невидимой нити от его груди к груди Плора. Кайл не умел этим управлять, не понимал, как это работает, но он попытался — не исцелить, нет, а просто поделиться тем теплом, которое артефакт давал ему самому.       Плор вздрогнул. Его глаза расширились, а пальцы, сжимающие трость, на мгновение расслабились.       — Что это было? — спросил он. — Шёпот... он стал тише. На несколько секунд. Что ты сделал?       — Не знаю, — честно ответил Кайл. — Попытался помочь.       Плор долго смотрел на него. Потом кивнул — теперь уже не обычному ученику, а соратнику, спасшему жизнь.       — У тебя получилось.       Кайл отвернулся, скрывая усталую, едва заметную усмешку. Он не знал, как повторить это снова. Но он знал, что теперь — сможет, сточит зубы от напряжения, порвёт все свои жилы, но сделает. И он будет тренироваться, благо, капля времени ещё имеется.       Они сидели в саду, пока последние лучи солнца исчезали за горизонтом. И где-то на границе сознания Кайла «Компас» тихо, почти ласково вибрировал, вторя шёпоту, который слышал только Плор.