Сердце в ритме скерцо

Толя отводит весь день на прихорашивание. Моется, бреется, обмазывается кремами, гладит одежду, делает укладку... Список можно вести вечно, ведь мальчик крутится, как юла, ловко переходя от дела к делу. Виктор Львович не отстаёт, только побриться не успевает, но это некритично. Вот он в красивом чёрном пальто едет забирать Толю в своё музыкальное царство. Карпов ровно в шесть вечера стоит у подъезда, ожидая своего принца на чёрном коне. Машина у Виктора впечатляющая. Студенту до сих пор кажется, что на такой спокойно бы мог разъезжать глава какой-нибудь мафии. Не успевает Толя попытаться максимально точно вспомнить все черты автомобиля любимого человека, как солидный чёрный джип подъезжает прямо к нему. Из него выходит самый главный бандит, укравший сердце мальчика, а теперь крадущий и его самого. – Прошу. – Виктор Львович открывает юноше дверь и подаёт руку. – Ну как ты, – спрашивает он, уже сев за руль. – сильно скучал? – Безумно. – Мальчик ласково улыбается. – Не представляю, как пережить разлуку в целых две недели. – Да уж, неприятно и не вовремя, но придется нам обоим потерпеть, другого выбора у нас нет. – Это точно, но пока не будем о грустном, мне очень приятно, что ты пригласил меня аж на ночëвку. – Ничего такого в этом нет, не волнуйся, я лягу на диване в гостиной. – Корчной заводит машину и трогается. – А если я как раз волнуюсь, что ты ляжешь на диване? – Толя слегка смущается от того, что сам только что сказал. – В каком это смысле? – Я хочу лечь вместе. Ничего такого, не подумай. Просто я бы очень хотел. – Признаться честно, я тоже. Но опасался, что ты ещё не готов, ты ведь совсем ещё юный, а я уже прожжëн жизнью. Иногда кажется, того гляди разобью. Хрупенький... По дороге Виктор решает зайти в магазин, чтобы запастись вкусняшками на вечер. Пакет набирается приличный. Мужчине даже приходится ловить Карпова, чтобы тот не заплатил сам. – Запомни раз и навсегда, что теперь за нас обоих плачу я. Ты можешь распоряжаться своими деньгами как хочешь, а мои деньги – наши деньги. – говорит он, уже сидя в машине и поглаживая Толю по руке. – Но мне несложно! – пытается возразить студент. – Цыц, квинточка, я не нуждаюсь в твоих деньгах. А вот в булочках и поцелуях по-прежнему ещё как. Дома у Виктора мальчик чувствует себя действительно "дома". Быть может потому, что здесь спокойно, свет приглушëн, пахнет приятно. А может потому, что пахнет именно им. Сладкие нотки парфюма Корчного действительно чуть сводят студента с ума, потому тот скорее спешит прижаться к нему, даже не дав разуться. Мужчина крепко обнимает и целует в макушку, стягивая с русой головы шапку. – Давай пакет. – Карпов тщетно надеется хоть чем-то помочь, но Виктор не даёт ему надрывать спину.– Он тяжёлый. – Но ты же как-то нёс. – Малыш, я выше тебя сантиметров на десять, если не пятнадцать и тяжелее тебя килограммов на двадцать. Рыбка молча соглашается и, сняв с себя всю верхнюю одежду, идёт в ванную, чтобы помыть руки. Этот вечер Анатоля запомнит, наверное, на всю жизнь, ведь он сидел в обнимку с любимым человеком, ел маршмеллоу и смотрел очень интересный фильм.

***

– Витя, прости меня. Я не подумал, что у меня проблемы со сном. Зря я предложил нам вместе спать, я буду долго ворочаться и мучать тебя. – подогнув ноги под себя, лепечет Толя. – Что за проблемы? Уснуть не получается? – Ну да. Я везде, где не дома вообще не могу спать, забыл тебя предупредить. – Ничего, я попробую тебя убаюкать. Посиди здесь, хорошо? Мальчик кивнул в ответ, и Виктор ушёл на кухню. Погремев там несколько минут, он вернулся в комнату с кружкой горячего молока с мëдом. – Держи, это должно помочь. – Преподаватель уселся рядом и аккуратно приобнял Карпика за талию. – Спасибо большое, мне так мама в детстве делала. – юноша улыбается и выпивает целебный напиток. Корчной забирает кружку, относит её на кухню и, укутав Толю в одеяло, укачивает его, напевая колыбельную. – Ложкой снег мешая, Ночь идет большая, Что же ты, глупышка, не спишь. Спят твои соседи Белые медведи, Спи скорей и ты, малыш... Мальчик засыпает не сразу, но получается у него это достаточно быстро. Виктор Львович осторожно кладëт его на кровать и ложится рядом, взяв за руку. Большее он сейчас позволить себе не осмелится. Они вместе. Торопится некуда.

***

Четырнадцать дней проходят удивительно быстро. Они были самыми счастливыми для музыкантов, но за всё нужно платить. И если за любовь Толи Корчной заплатил долгими годами своего одиночества, то за их будущее счастье нужно заплатить двумя неделями разлуки. Но после них... Об этом лучше не думать, пока едешь на поезде, а то нажмёшь на стоп-кран и полетишь обратно к своей питерской любви, рождённой в ледяной Москве, но греющей так, будто впитала в себя солнце, светящее над рекой Дон, откуда Корчной родом. Ростов-на-Дону встречает ласково, но по-зимнему, даже воздух такой другой, пахнущий детством. Две недели проходят быстро, ибо музыкант их гонит в аллегро, отказывая себе и им даже в шестнадцатой паузе, отказал бы и в тридцать второй, но дышать всё ещё надо. Помогает и телефон в руках, греющий не только физически, пока нагревается сам, а ещё и любимым собеседником, который безумно ждёт и скучает, хоть порой и дразнит своим существованием. У Виктора Львовича, человека, независимого от гаджетов, смартфон практически прирастает к руке. А как иначе, когда твоя любовь далеко-далеко. С ним и возле дома расставаться страшно, а тут... Две недели. За них Корчной осознаëт, что очень хотел бы, чтобы Карпов был с ним абсолютно всегда, жил с ним. И обсудить бы это всё, но такое в переписке не предлагают, поэтому Виктор Львович безумно ждёт своего возвращения. Толя в это время занимается отработкой навыков самостоятельно, повторяет термины, произведения. И пишет, пишет, пишет, пишет. Никогда он так не вздрагивал от звука уведомлений телефона. В постели становится как-то холодно от мысли о всех километрах, разделяющих их, и лишь сны греют, ведь там он, Витенька. Мы ценим, когда теряем. Юноша не потерял, но и рядом быть не может. Ценил всегда, но сейчас в разлуке понял, что любит даже больше, чем думал. Нeкoтoрыe вeщи можно понять, тoлькo иcпытав на сeбe. Знaние вообще pедкo даётcя вне личнoгo oпыта. Сделка, покупка сувениров, состоящих из двух новеньких кружек, кольца в милом футлярчике и брелка для ключей, это всё буквально за день до обратного поезда, который по ощущениям не торопится отвезти мужчину в Северную столицу, предлагает остаться, но нет. Ведь если раньше Виктор так и мог, не был привязан к месту особо, то теперь... Его ждут, это чувство греет лучше любой куртки.