Несбывшаяся мечта. История 1.

Глава десятая

К утру ещё больше похолодало, казалось, вот-вот пойдёт снег. Небо стало серым. Шмель не заметил, как уснул, ему снился один из весенних деньков незадолго до отъезда в город, который навсегда остался в его памяти: они с Роуз сидели на скамейке около его дома. Вдруг, Роуз, оглядевшись по сторонам, чмокнула его в щёку и, засмеявшись, побежала, крича: «Догони! Догони!» Но, видя, что за ней не гонятся, остановилась. Потом, прикинувшись будто ничего не случилось, вернулась на скамейку. - Роуз, почему тебе так нравится меня целовать?! - Ты всегда за меня заступаешься. Помнишь, мы смотрели кино про рыцарей? Ты тоже - мой рыцарь. И… я решила, что… когда мы вырастем, я выйду за тебя замуж… Только ты никому об этом не рассказывай, а то меня мама крапивой отлупит! Шмель проснулся, почувствовав чьё-то прикосновение. Это был отец, он был трезв. - Ты как на крыше оказался?! Ты что, в окно вылез и по пожарной лестнице сюда?! Ты что, не понимаешь, что мог разбиться?!!       Ничего не желая слушать, отец отнёс окоченевшего от холода сына домой. Ночных гостий там не было. - Я их выгнал, - угадал отец мысли сына. - Проболтались, что это они все наши вещи вывезли…       Немного помолчали. - Папа, давай поговорим как мужчина с мужчиной. - Хм… Ну что ж, давай. - Мама не любит того человека, ведь она любит нас. Когда мама уходила, то сказала, что не вернётся, пока ты не перестанешь драться и пить. - Шмель, раз уж у нас такой взрослый разговор, то знай, в нашем роду не прощают измен. Я буду бить её до конца дней, так что пусть живёт с ним. - Я хочу взять мамину вину на себя. - Как это?! - Я хочу, чтобы ты бил меня до конца дней.       Отец некоторое время изумлённо смотрел на сына. - Я даю слово, отец, что даже когда вырасту, не стану возражать. - Хм… что ж, посмотрим, какое крепкое у тебя слово. А небо всё хмурилось, стараясь убедить всех, что лето прошло. Тучи, одна другой темнее, замедляли ход. Ветер слабел, всё вокруг словно замерло в ожидании чего-то. Шмель шёл по улице и, в надежде снова встретить маму, неожиданно столкнулся с Муромом. Вдруг, хлынул дождь. - Шмель, бежим к нам! Через несколько минут, переодевшись в сухое, друзья сидели в комнате Мурома. - Шмель, прости, я тогда струсил и уехал домой… А Зорн с компанией тебя сильно били? Я сначала хотел тоже за тобой из автобуса выскочить, а потом их увидел и словно оцепенел. - Ничего, Муром, забудь, давай сменим тему. - Да-а, к нам тут вчера ночью мать Роуз пришла с разбитым носом! Представляешь, Шмель, так и не сказала, кто ей нос разбил! - Где она теперь? - Я знаю! - в комнату вошла девчонка чуть старше Мурома и Шмеля. - Я слышала весь разговор! - Познакомься, Шмель, это моя двоюродная сестра Лили. А это мой лучший друг Шмель! - А-а, так это она о тебе говорила. - Что говорила? - Что ты рано или поздно свяжешься с хулиганами, поэтому её дочери лучше с тобой больше никогда не видеться. Кстати, - Лили взглянула на часы, - через двадцать минут у них поезд. - У них? - Она оставила свою дочь у сестры, пока искала вас. - Шмель, ты куда?!       Влетев в ванную, Шмель быстро переоделся обратно в свою одежду. На улице как из ведра лил дождь. Мутные потоки воды заливали прохожим обувь. Сумерки прорезала молния, затем на землю обрушился раскат грома, заставляя вскрикивать некоторых пассажирок на перроне под навесом. Бабуси крестились, что-то бормоча. Поезд должен был вот-вот подойти. - Мам, ты уверена, что их нет в этом городе? - спросила Роуз, в задумчивости теребя желтый осенний лист. - Да, они куда-то опять уехали, быть может, даже за границу. - Мам, а мы будем их дальше искать? - Конечно, дочь… Ну вот и наш поезд, идём.       Роуз с матерью, смешавшись с толпой, вошли в вагон. «Поклянись, что больше никогда не будешь видеться с Роуз и вообще приезжать в этот посёлок!» - звучали в голове Шмеля слова матери.       Едва Роуз с матерью вошли в вагон, Шмель вышел из-за билетной будки и подобрал оброненный Роуз листочек. Вдруг, чья-то рука опустилась ему на плечо. Это был Василёк. Поезд, быстро набирая скорость, помчался в темноту. Два друга молча смотрели ему в след. За ночь тучи ушли и солнце, вырвавшееся из их плена, стремилось согреть землю. В воздухе снова появилась пыль. Василёк сидел, свесив ноги с крыши, и в бинокль разглядывал радугу. Услышав позади знакомые шаги, он оглянулся. - Шмель, иди скорее сюда, смотри, какая красивая радуга сегодня. Интересно, Она её уже видела? Ты знаешь, у Неё уже который день окно зашторено… Может, заболела?.. Послушай, Шмель… нельзя всё в себе держать. Я замкнутый и нелюдимый человек, но и то всё тебе рассказываю, а ты никогда и никому! Вчера ты чуть не сбил меня на улице, мчался прямо по лужам не разбирая дороги. Мне стало интересно, куда, и я побежал за тобой. На вокзале ты спрятался за билетной будкой и, несмотря на то, что посинел от холода, стоял там, пока все люди не вошли в поезд. Ещё я заметил осенний листок, который держала какая-то девчонка. Зачем ты его подобрал?! Кто эта девочка?! - Это Роуз, она искала меня… - Почему же ты спрятался, когда её увидел, и стоял там под дождём?! - Мне нельзя с ней общаться, я дал слово маме. - Для чего это твоей маме? - Я не знаю… - А ты не спрашивал? - Мама попросила не спрашивать.       Василёк некоторое время молча глядел в одну точку. - Ладно, Шмель, давай сменим тему… Нет, погоди, ты что из-за никому не известной причины готов отказаться от своей любви?!       Шмель покраснел и опустил глаза. Василёк взял гитару. - Пойдём! Я всю эту ночь думал и решил… решил познакомиться со своим идеалом! В конце концов, каждый человек имеет право на счастье. Может быть, не всегда мне будет не везти! Я уверен! Я ещё никогда не чувствовал в себе такую твёрдость духа! Через несколько минут, друзья подошли к дому, где жила Муза Василька. - Может, сначала расспросим о ней у кого-нибудь? - Нет, Шмель, кто знает, что нам могут наговорить, лучше я сам всё увижу и узнаю! Да, ты останься здесь, я один дальше пойду!       Василёк ушёл. Шмель сел на скамейку рядом с тощим пареньком. - Привет, меня зовут Шмель. А тебя как? - Снежок… - А кто живёт вон в той квартире? - Бабушка с двумя внучками-близняшками. Родители у них погибли в автокатастрофе. Одна из девчонок была в тот момент неподалёку и всё случилось на её глазах… она сошла с ума… Другая… - Снежок вдруг просиял, – другая заботится о бабушке и больной сестре. Читает сестре книги каждое утро, она верит, что когда-нибудь её сестра исцелится, ведь так бывает!       Вдруг, Снежок сделал испуганные глаза и убежал. Шмель оглянулся, но было поздно. Зорн с компанией окружили его. От хулиганов пахло спиртным. - Шмель, друг, а мы тебя искали! Мы ведь тебя приняли в нашу банду и решили отметить это. Давай, выпей с нами! Ребята, держите его! Из подъезда выскочил растрепанный и бледный Василёк, глаза его блуждали как у безумного. - Шмель, она сумасшедшая, она набросилась на меня! Я полюбил, а она оказалась безумной! Я посвящал ей песни, она была моей Музой, моим идеалом! Ангелом, без которого я не смогу теперь жить! Прощай, Шмель! - У неё есть сестра!! - пытался крикнуть Шмель, вырываясь изо всех сил, но хулиганы крепко его держали и зажимали рот. Прошло какое-то время. - Ну, всё! - сказал Зорн. - Хватит с него, отпустите, а то нам мало достанется. Эй, Рыжик, помоги ему подняться, у тебя, кажется, брат такой же, так проводи его до дома, а то не дойдёт!       Зорновцы захохотали и ушли. Остался один Рыжик. Он подошёл к лежащему на земле Шмелю. - Чёрт возьми, он, кажется, без сознания! Что же делать? Убежать? А вдруг, к нему никто не подойдёт и он умрёт?! Может, вызвать скорую?       Лежащий пошевелился и закашлял. - Давай, давай, приходи в себя. Шмель, сейчас тебя вырвет и станет легче! Спустя некоторое время, Рыжик довёл Шмеля до его дома. Там всё оказалось оцепленным полицией. Огромная толпа людей что-то возбуждённо обсуждала. - Что тут случилось? - Да пацан с крыши сиганул, кажется, Васильком звали, вон их квартира, на четвёртом этаже! Родители, как всегда пьяные, прозевали единственного сына! - Он, говорят, всегда со странностями был. - Василёк… - произнёс Шмель, начиная медленно осознавать, что вокруг происходит. - Василёк!       Все звуки слились в один неясный гул. Шмель кинулся сквозь толпу и оцепление. У его ног, на земле, вдруг оказалось что-то страшное, окровавленное.