Двенадцать

***

***

Был солнечный декабрьский день 1951 года, когда Шерлок Холмс оставил записку своему преподавателю (записка была гораздо менее грубой, чем можно было ожидать) и ушёл с учёбы в докторантуре в Кембридже. Несмотря на то, что думал Майкрофт и позже сказал их родителям, к тому, что произошло, привёл не только кокаин или его пагубная «дружба» с Виктором Тревором. Его брат всегда хотел, чтобы во всём была ясность. Чёрное или белое. Что на самом деле было иронично, потому что его работа была связана с дипломатией, которая, насколько мог судить Шерлок, была ничем иным, как оттенками серого. И это было не так, как если бы он просто ушёл импульсивно, без какого-либо плана. Он был учёным, на самом деле довольно хорошим; у экспериментов, которые он проводил, всегда был план. Да, он иногда отклонялся от плана, потому что именно тогда всё становилось интересным. Случайный взрыв был неизбежен. Но он не был импульсивным. Так что, конечно, у него был план. Первым шагом было подделать письмо от Майкрофта в «Lloyd's», санкционирующее снятие 1000 фунтов стерлингов с его счёта, самое большее, что Шерлок мог получить, не задавая слишком много неудобных вопросов. Он добавил ненавистный галстук и аккуратный блейзер к своим сшитым на заказ чёрным брюкам и принял облик студента с мягкими манерами, надев очки в чёрной оправе, которые иногда использовал, чтобы изменить свою внешность. Менее чем через полчаса он вышел из банка с деньгами. К тому времени, когда Майкрофт узнает о случившемся, его уже давно не будет. Половина его средств сразу же пошла на покупку зелёного двухдверного автомобиля «Моррис Минор» с откидным верхом. Он молча, но от всего сердца поблагодарил своего отца, который помог ему получить водительские права так, что ни мама, ни Майкрофт об этом не узнали. Хотелось бы надеяться, что он не почувствует себя преданным из-за того, как сейчас используется эта лицензия. На то, чтобы собрать его вещи и погрузить их в автомобиль, ушёл всего час. Рождественские каникулы уже начались, так что в общежитии всё ещё околачивалось всего несколько человек, и по большей части они его игнорировали. Когда он укладывал последнюю коробку, ту, в которой было его лабораторное оборудование, Эванс (Эдвардс? Эссер?) подошёл и с завистью посмотрел на машину «Моррис Минор». − Значит, отправляешься на каникулы? − спросил он, не выпуская изо рта сигарету. Шерлок едва взглянул на него. − Вообще-то, я меняю свою жизнь, − сказал он. Было совершенно недостаточно тепло, чтобы он мог оставить брезентовый верх опущенным, но ему хотелось почувствовать, как свежий воздух уносит зловоние всего, что он оставлял позади. Наконец он сел за руль и выехал из Кембриджа, наблюдая, как он исчезает в зеркале заднего вида.

***

Гарриет снова пришла домой пьяная. Они снова заспорили. О её пьянстве, о его безработице, о том, кто пятнадцать лет назад разбил мамину вазу. И, по какой-то причине, который выиграл чемпионат первого дивизиона по футболу 1937 года. Он устал от всего этого. Даже понимание причин всего этого не помогло. Гарриет пила, потому что жить с тайнами было тяжело; они оба это знали. Он спорил о таких глупых вещах, как футбольные матчи и разбитые вазы из благотворительного магазина, потому что его жизнь была полным дерьмом с тех пор, как он получил травму и вернулся в Лондон из Суэцкого канала. Его служба в армии закончилась. А вместе с этим и его планы на поступление в медицинскую школу. Его жизнь, такой, какой он хотел её видеть, исчезла настолько бесследно, что её можно было бы просто считать испарившейся. Это правда, что он почти не хромал, и его рука лишь изредка дрожала, но в данный момент всё это, казалось, не имело особого значения. В свои двадцать четыре года он абсолютно не представлял, что делать дальше. По крайней мере, до сегодняшнего утра он понятия не имел о своём будущем. Гарриет, пошатываясь, отправилась на работу, за которую, как он был поражён, она смогла удержаться, а Джон сидел на продавленном диване, который также служил ему кроватью. Его вторая кружка чая (обе заваренные с помощью одного и того же пакетика) была выпита наполовину, и радиопередача начинала ему надоедать. Он вытянул ноги и уставился на большой палец своей левой ноги, торчащий из дырки в носке. − Я должен выбраться отсюда, − сказал он вслух пустой комнате. Или, может быть, мучительно жизнерадостной женщине, рассказывающей по радио Би-би-си о том, как приготовить гуся на рождественский ужин. Он понятия не имел, куда идти и как туда добраться, но внезапно всё, что имело значение − это оставить это место позади. Оставляя позади один унылый день за другим. Постоянное чувство собственной никчемности. И, к сожалению, даже бросить свою сестру. Ну, по правде говоря, не так уж и печально. Он тщательно вымыл, вытерся и поставил свою кружку на место в буфет, прежде чем нацарапать записку Харриет. «Мне нужно уехать на некоторое время. Не волнуйся... Надеюсь, у тебя будет счастливое Рождество. P.S. Это был «Арсенал». − Джон» Он собрал свою спортивную сумку, а затем сунул руку под диванную подушку, чтобы достать конверт со своими сбережениями. Одной из вещей, которые он собирался сделать в течение нескольких недель, было открытие банковского счёта. Теперь он был рад, что этого не сделал. Несколько минут спустя он уже сидел в автобусе, направлявшемся на автовокзал «Виктория». Он решил купить билет на любой автобус, который отправлялся следующим. Пункт назначения не имел значения. Это было почти так, как если бы он отправлялся в приключение. Определённо, не бегство.

***

Только на следующий день Шерлок задумался о том, что произойдёт, когда обнаружится, что он «исчез». Он бы не преминул послать за своим братом полицию или, может быть, даже каких-нибудь правительственных лакеев, которые были у него в подчинении, чтобы преследовать его. А потом заявить маме, что это было для его же блага. Когда-нибудь Майкрофт станет очень опасным человеком, но пока он в основном довольствовался тем, что правил только своим братом. Он решил, что было бы разумно послать телеграмму маме и сообщить ей, что с ним всё в порядке и он просто хочет немного попутешествовать. Что ей не следует беспокоиться. Поэтому он остановился в какой-то маленькой деревушке, название которой не удосужился узнать, и отправил сообщение. Это действительно была очень маленькая деревня. Там была захудалая заправочная станция, поэтому он заправил бак, деревенский магазин-почтовое отделение, откуда он отправил телеграмму и купил пачку «Бенсон энд Хеджес», и кафе. Он решил зайти и пообедать попозже, чтобы ему не пришлось снова останавливаться на какое-то время. Кроме того, день был серым и холодным; начинал идти снег, и кафе выглядело тёплым и, хотя он отрицал бы использование этого слова, если бы кто-нибудь спросил, уютным. Внутри было всего три посетителя, и каждый сидел в одиночестве. Шерлок выбрал столик в углу, снял пальто и сел. На столе уже лежало меню, поэтому он закурил сигарету и равнодушно изучил предлагаемые блюда. Когда официантка отложила американский киножурнал, который читала, и направилась к нему, он заказал омлет с тостами, решив, что никто не сможет испортить его слишком сильно. И чай, конечно. Официантка удалилась на кухню. Шерлок расслабился в кресле, глубоко затянулся, а затем медленно выдохнул струю дыма, наблюдая за своими собратьями по ужину. Одна пожилая женщина в цветастом платье явно довоенного образца. Её волосы были туго завиты, она недавно овдовела, выращивала тюльпаны и держала двух кошек. Больше не было абсолютно ничего стоящего, поэтому он оставил её доедать бутерброд с лососевой пастой и двинулся дальше. Следующим был коренастый лысеющий мужчина, который, очевидно, был коммивояжером. Его потрёпанный чёрный кейс с образцами действительно стоял у его ног. Когда Шерлок докурил сигарету и принесли чай, он попытался выяснить, что продаёт этот человек. Мужские аксесуары, решил он. Дешёвые галстуки, карманные платки, носки. Улыбка тронула уголки рта Шерлока. Если бы он был склонен послать своему отвратительному брату рождественский подарок − чего, несомненно, не было − он купил бы ему ужасный галстук, носки и карманный платок в тон. Он мог представить себе выражение лица Майкрофта. Продавец выглядел усталым и напряжённым и продолжал потирать грудь, что, вероятно, означало, что слишком много чёрного кофе вызвало у него изжогу. Иначе у него был бы сердечный приступ. Или, может быть, с тоской подумал Шерлок, этот человек был отравлен и вот-вот упадёт без чувств и умрёт. Местный констебль, конечно, был бы не в своей тарелке, так что Шерлоку пришлось бы вмешаться и раскрыть это дело. Прошло слишком много месяцев с тех пор, как в новостях упоминалось дело, привлекшее его внимание. В последнем случае был замешан кэбмен-убийца. Шерлок жадно следил за расследованием, фактически побывал на двух местах преступлений в Лондоне, после того как один из его шпионов среди беспризорников сообщил ему об этом месте. Ответственный детектив был не очень доволен, когда Шерлок выпалил все свои умозаключения. Отмахнулся от него и сказал, чтобы он больше не появлялся под кайфом на месте преступления, иначе его арестуют. Тем не менее, он наполовину ожидал какой-то благодарности, когда его решение оказалось правильным. Однако ничего подобного не обнаружилось. В частном порядке он признался, что был несколько разочарован отсутствием должной оценки его работы. «Это выставляет Скотленд-Ярд неблагодарным», − подумал он. Появление омлета и тостов прервало его размышления. Он съел два кусочка, а затем переключил своё внимание на ещё одного посетителя кафк. На первый взгляд, обычного. На самом деле, настолько обыденного, что это было как-то интересно. Светлые волосы, которые, очевидно, были немного длиннее обычного, из-за чего мужчина время от времени раздражённо теребил их. Его лицо исчезло бы в толпе, но Шерлок мог видеть и за этим. Он видел силу, упрямство, преданность. Интеллект. Человек, на которого можно было положиться. Судя по вещмешку на втором кресле, военный... но, бывший военный. И не в восторге от этого. Его физические травмы зажили, но в его жизни по-прежнему царил беспорядок. Что ж, беспорядочная жизнь − это то, что Шерлок мог понять. Затем он яростно отогнал все мысли о кокаине, Викторе или пребывании в санатории и снова уставился в противоположный конец кафе. Шерлок продолжал медленно есть, подсчитывая всё, что он знал о незнакомце. Затем внезапно мужчина посмотрел прямо на него и нахмурился. В отличие от других, он действительно понимал, что находится под пристальным вниманием, и не ценил этого. Это определённо было очко в пользу парня. Хотя Шерлоку было неясно, какую шкалу он использует и даже почему вообще судит его. Взволнованный тем, что его застукали врасплох, он отвёл взгляд и притворился, что что-то ищет. Он заметил газету, которую кто-то оставил на втором кресле, и схватил её. Быстро расправившись с омлетом, он жестом попросил ещё чаю. Краем глаза он увидел, как незнакомец ухмыльнулся. Интересно. Он развернул газету, которая оказалась «Телеграф», и первое, на что упал его взгляд, было именно то дело, которое он искал. Убийца, который, казалось, пробирался на север через Англию, оставляя за собой жертвы. Молочник. Проститутка. Викарий. Ни смысла, ни причины. Шерлок ухмыльнулся. Он закурил ещё одну сигарету и приготовился читать.

***

Снег валил всё сильнее, пока Джон шёл милю до автобусной остановки. Чтобы не думать о том, как здесь холодно, он опустил голову и попытался сообразить, почему, чёрт возьми, чёртова автобусная остановка находится так далеко от чёртовой деревни. К тому времени, когда он наконец добрался до хлипкого деревянного навеса, он потерял интерес к этой теме, и поэтому, когда он съёжился на шаткой скамье, ему пришло в голову кое-что ещё. А именно, высокий и худой, очень любопытный тип в кафе. Кем он себя возомнил, глядя на людей, казалось бы, осуждая их и, очевидно, находя в них недостатки? Потом, когда его поймали с поличным, он притворился, что его очень интересует газета. Чёрт. Не то чтобы он был недостаточно хорош собой, в каком-то потустороннем смысле. Все эти завитки и профиль, которые хорошо смотрелись бы на монете. Не говоря уже о скулах. Джон рассмеялся бы над своими нелепыми мыслями, если бы не тот факт, что ему было чертовски холодно. Снег валил всё сильнее, а ветер усиливался. Может быть, они найдут его замёрзший труп после бури. Прошло еще несколько всё более ужасных минут, прежде чем ему показалось, что он видит приближающиеся к нему фары. Хотя слишком маленькие, чтобы быть грузовиком. Может быть, это был милосердный незнакомец, который мог бы подвезти человека, готового замёрзнуть насмерть. Джон встал и подошёл ближе к дороге, подняв руку в воздух. «Моррис Минор» двигался медленно, а затем остановился. Стекло со стороны водителя было опущено, и Джон наклонился, чтобы что-то сказать. − Эй, мне интересно, если... − его слова оборвались, когда он понял, кто был в машине. − Ох, − сказал он тогда. − Карета не приедет, − сказал любопытный мерзавец с кудряшками и скулами. − Из-за снегопада, − шикарный голос был именно таким, какого и следовало ожидать. − Вам не кажется, что вам лучше залезть внутрь? Ну, на самом деле у нас не было никакого выбора, не так ли? Джон подхватил свою сумку и подошёл к пассажирской двери. Там было достаточно места, чтобы запихнуть его сумку на заднее сиденье среди всего, что там уже было. Затем он сел в машину и захлопнул дверцу. − Спасибо, − сказал он, потому что у него были хорошие манеры. − Джон Ватсон. Водитель улыбнулся ему немного неловко, выглядя так, словно это выражение не часто появлялось на его губах. − Я Шерлок Холмс, − сказал он.

***

Это имя ему подходило. Джон Ватсон. Устойчивый. Заслуживающий доверия. Обычно Шерлок добавил бы к этому списку «скучный», но не в данном случае. Даже тогда, в кафе, когда Джон заметил за собой слежку, там произошло нечто неожиданное. Внимание Шерлока необъяснимым образом было разделено между очарованием интересной серии убийств и загадочностью обычного человека, полного тайн. Он наблюдал, как Джон поднял свою сумку и направился в снегопад, и чуть было не возразил. Снегопад становился всё сильнее. Но это было абсурдно; его не касалось, чем занимаются светловолосые незнакомцы. Поэтому он просто опустил голову и снова прочитал о серии убийств. И вот теперь этот мужчина сидел в его машине. К сожалению, ужасная погода потребовала, чтобы его внимание было в основном сосредоточено на вождении, а не на дальнейших наблюдениях за Джоном Ватсоном. Тем не менее, какой-то разговор, казалось, был в порядке вещей. − Тогда куда вы направляетесь? Джон пожал плечами. − На самом деле никуда. Просто... путешествую. Ах, так вот он, ещё один сбежавший. Интересно. − Прекрасно, где бы вы ни захотели меня высадить, − сказал Джон через мгновение. В ответ Шерлок издал какой-то невнятный звук. − Вам должно быть где-то нужно быть. − Нужно? − сухо сказал Шерлок. Впервые с тех пор, как он сел в машину, Джон повернулся и по-настоящему посмотрел на него. − Таким мужчинам, как вы, всегда есть где быть, − в его голосе не было ни злости, ни горечи, только смирение. − Я нравлюсь мужчинам, − сказал Шерлок. − Извините, − пробормотал Джон. − Дурной тон − грубить тому, кто только что спас меня от ледяной смерти. По какой-то причине они оба улыбнулись этому. После паузы Шерлок заговорил снова. − Я просто ещё один беглец. Возможно, мы бежим от разных обстоятельств, но я думаю, что мы оба ищем одного и того же. Джон наблюдал за снежинками, танцующими в свете фар. − Тогда что же это за штуки? − спросил он. − Волнение. Цель. Может быть, просто причина продолжать. − Взгляд на лицо Джона убедил его в том, что он был прав. − Может быть, никто из нас на самом деле не убегает от этих обстоятельств, − медленно произнёс Джон. − Я думаю, вполне возможно, что вместо этого мы движемся к чему-то. Приключение, − его голос был мягким, как будто он был смущён своими словами. − Что ж, − сказал Шерлок, − я думаю, что поездка сквозь снежную бурю с совершенно незнакомым человеком, не имея в виду пункт назначения, − хорошее начало для этого приключения. И в этот момент то затянувшееся напряжение, которое всё ещё витало между ними, исчезло. Джон устроился на сиденье так, словно ему здесь было самое место, а Шерлок, прищурившись, посмотрел на дорожный знак прямо впереди. − Мы почти у замка Даунтон, − сказал он. − Если я правильно помню − что, кстати, на будущее, я всегда делаю, − в городе есть довольно респектабельный отель. Я предлагаю нам остановиться там на ночь. Надеюсь, у них ещё осталась комната. − На мгновение в его воображении возник образ комнаты, ожидающей их. − Если вы не возражаете поделиться, то есть. − Он не уточнил, чем именно они могли бы поделиться. − Я не возражаю. Всё в порядке, − сказал Джон. Затем он на мгновение замолчал, пока не спросил: − А утром? Шерлок прищурился, глядя на него, и сказал: − Завтра мы отправимся на поиски убийцы. Он немного нервно ждал ответа, задаваясь вопросом − надеясь на это? − правильно ли он прочитал Джона Ватсона. − Хорошо, − сказал Джон. − Это может быть опасно, − добавил Шерлок. Джон издал тихий смешок. − Звучит как одна из тех дешёвых книжек в мягкой обложке, которые я читал в больнице. − Он сделал настолько широкий жест, насколько позволяло ограниченное пространство в машине, и объявил: − «Холмс и Ватсон берутся за дело». − Холмс и Ватсон раскрывают это дело, − поправил Шерлок. − Чёртовски верно, − сказал Джон. Они снова улыбнулись друг другу, а затем Шерлок начал рассказывать Джону всё о странствующем отравителе. − Отличное название, − сказал Джон. − Если бы кто-то захотел написать об этом дешёвую книгу в мягкой обложке. Они добрались до замка Даунтон, и через несколько минут Шерлок остановил машину перед довольно респектабельным отелем. − Так вы планируете стать моим Босуэллом? − с любопытством спросил он. − Думаю, мне следует подождать и посмотреть, заслуживаете ли вы сначала Босуэлла, − едко сказал Джон. Он открыл пассажирскую дверь и затем посмотрел на Шерлока. − Так произведите на меня впечатление, Шерлок Холмс. − Он схватил свою спортивную сумку и вышел из машины. − Я пытаюсь это сделать, − пробормотал Шерлок. Он вытащили свой собственные вещи и последовал за Джоном в отель.