Вытесненный из Томана

Как только Черные Драконы исчезают после установления параметров союза, Изана приказывает всем небесным королям покинуть комнату, оставив только Какучо все еще в своей идеальной позе, прислонившись к стене, с серьезным и лишенным эмоций лицом. Изана молчит, пока не убедится, что никто не пытается подслушивать, немного поворачивается на своем месте и наблюдает за Какучо с поднятой бровью, ожидая, что его друг наконец оставит позади свою жёсткую позу и наконец задаст ему вопрос, который он так долго ждал задать. — Он действительно в безопасности? Удалось ли тебе поговорить с ним о том, о чем я тебя просил, когда ты был один? — спрашивает Какучо, как только он откладывает свою роль солдата и садится рядом с Изаной в поисках информации о Такемичи. С тех пор, как он услышал новости о том, что его друг детства пробрался в мир банд, а затем о его внезапном переходе к Черным Драконам, он не мог не беспокоиться о Такемичи. — Да, и я был искренен, когда он сказал мне, что у меня все в порядке с Тайджю. Что меня беспокоило, так это то, как он говорил о Томане и особенно о Кисаки Тетте, — отвечает Изана, прислоняясь к Какучо, чтобы немного отдохнуть после стольких часов встречи. Какучо обнимает Изану за плечи и вздыхает более спокойно, зная, что Такемичи всегда был магнитом для неприятностей, даже когда они были маленькими. Он удивлен, увидев, что этот магнит теперь кажется больше и притягивает гораздо более опасных людей. — Я уже говорил вам, что не стоит доверять Кисаки, маловероятно, что он находится в Томане, но ищите подкрепления на случай, если что-то плохое произойдет. Мой инстинкт подсказывает мне, что присутствие Кисаки с нами в Тендзику — не лучшая идея, — говорит Какучо, оба глядя на стену перед собой —Теперь, когда мы знаем правду, я хочу убить его за попытку сыграть с тобой в свои глупые планы. — И поговори с Такемичи, хотя ты говорил это вчера. — говорит Изана, зная, что Какучо очень застенчив в таких вещах из-за своего шрама, потому что это порождает неуверенность. — Я замер, когда увидел его. Он выглядил гораздо симпатичнее и очаровательнее, чем когда мы были маленькими. Кроме того, он, похоже, не очень доверяет никому, кроме Шибы Тайджу — Отвечает Какучо с гримасой, он никогда не думал, что увидит такой осторожный и подозрительный взгляд у кого-то столь дружелюбного и уверенного в себе, как Такемичи. Это просто заставляет его задуматься обо всем ущербе, который он, должно быть, получил из-за Томана. — Мне показалось это интересным. — наконец комментирует Изана, заставляя Какучо фыркнуть от удовольствия, зная, что это означает, что Такемичи ему тоже нравится. -Я знал это. — И самое удивительное, что он не знает, какое влияние оказывает на других. Вы заметили, что все, казалось, ждали всего, что он сделал или сказал? Как они двигались синхронно с каждым его жестом? — Изана спрашивает больше за себя, чем за своего друга, но хочет, чтобы Какучо подтвердил то, что он видел на протяжении всей встречи. — Он был похож на чертового ангела. — Какучо вздыхает, закрывая глаза и надеясь набраться смелости при следующей встрече, чтобы наконец-то поговорить с Такемичи. — Чертов ангел мести. . . | Две недели спустя | Такемичи лежит на огромной кровати, которую он теперь делит с Тайджу, и смотрит в потолок, не в силах заснуть. Огромная рука обхватывает его тело и не дает отойти слишком далеко, хотя он об этом даже не думает. Такемичи думает о поцелуе, который они подарили друг другу в ту ночь, когда он поделился секретом путешествия во времени. Они больше не целовались, и хотя он не хочет признавать это вслух из-за смущения, которое это вызывает, он отчаянно хочет получить еще один поцелуй от Тайджу. Однако это не то, о чем можно спросить, не умерев мгновенно от застенчивости. —Может… а если я его не спрошу? — спрашивает себя Такемичи, поворачивая голову, чтобы посмотреть на спокойное лицо Тайджу, который крепко спит, его рука все еще держит его рядом с огромным, теплым телом. Такемичи вздыхает, прежде чем наклониться и нежно поцеловать Тайджу в губы, улыбаясь ощущению, которое разливается по его телу, смеси любви и счастья, которая заставляет его снова поклониться и снова поцеловать Тайдзю. Наконец он прислоняется лицом к шее Тайджу и закрывает глаза, думая, что, возможно, не такая уж плохая идея попросить Тайджу поцеловаться утром. Звук будильника пугает Такемичи, едва сомкнувшего глаза несколько секунд назад, но, бросив быстрый взгляд, он с удивлением видит, что с момента их украденных поцелуев прошло несколько часов. — Ты нервничаешь из-за сегодняшнего дня? — спрашивает Тайджу, когда шепчет «доброе утро», которого Такемичи, кажется, не услышал, глядя на часы удивленным и довольно усталым видом — Ты не спал? Такемичи не знает, что ответить, но затем решает, что вздремнет позже, и вместо этого наклоняется к Тайджу -Ты меня поцелуешь? Тайдзю, кажется, на мгновение удивлен сменой темы, но быстро входит в пространство Такемичи и соединяет его губы в поцелуе, который становится глубже, как только губы Такемичи позволяют ему войти. Он прижимает маленькое тельце к матрасу и ложиться на него сверху, прижимая Такемичи так, чтобы тот мог полностью его почувствовать. — Тайдзю — Такемичи стонет, когда прикусывает нижнюю губу, а затем он спускается вниз по шее, оставляя дорожку из поцелуев, кусается, когда Такемичи дёргает его за волосы, и смеется, когда он просит добавки со слезящимися глазами. Тайдзю хочет увидеть, как это лицо умоляет о большем удовольствии, но, к сожалению, у них нет времени играть. — Как бы мне ни хотелось увидеть, как ты разваливаешься подо мной на несколько часов, мы должны подготовиться к отъезду на эту последнюю встречу — Тайдзю рычит, у него перехватывает дыхание, когда Такемичи оставляет несколько отметин на его шее, а также несколько укусов, которые, очевидно, все увидят — Ты только что пометил меня? — Да — отвечает Такемичи между вздохами, его разум, затуманенный удовольствием, не способен использовать фильтр стыда, потому что он добавляет: — Ты мой. Тайдзю фыркает, но гордость очевидна, когда он наклоняется и оставляет еще одну отметину на шее Такемичи. Золото бьется о синеву, кажется, целую вечность, пока их не пугает стук в дверь. Такемичи прячется под одеялами, когда Тайдзю открывает дверь, разъяренный тем, что его прервали — Простите, босс. Но я не думаю, что Такемичи хочет сегодня опаздывать. — говорит Инуи, хотя в его голосе не видно раскаяния за то, что его прервали. Более того, он кажется взволнованным, и Тайдзю не может его за это винить, потому что после двух недель постоянных встреч с Тенджуку наконец-то настал самый важный день. Тайдзю хлопает дверью перед лицом Инуи и вытаскивает Такемичи из кровати, улыбаясь, когда Такемичи кричит и смеется над тем, что им манипулируют, как мешком картошки, и ведут в душ, где они не только умываются, но и целуются еще несколько раз. Когда они, наконец, одеты и готовы, Такемичи берет Тайдзю за руку и тянет его в гараж, желая как можно скорее попасть на их долгожданную встречу и ту, с которой начнется его месть гораздо более публично. . . -Сегодня тот самый день — говорит Изана, идя на свалку автомобилей, где будут драться две второстепенные и незначительные банды. Однако волнение Изаны и остальных его небесных королей в основном связано с другим событием, которое произойдет перед этим боем. — Я с нетерпением жду возможности увидеть, какие интересные реакции мы вызовем. — говорит Шион позади своего командира. Все небесные короли, а именно Какучо, Ран, Риндо и Моти, одеты в свои праздничные костюмы, красный и черный цвета Хайтани легко выделяются, заставляя всех людей быстро отойти от них. — Ну, я хочу снова увидеть Мичи в его костюме. — комментирует Риндо, его брат кивает в знак согласия. Ни для кого из двух банд не секрет, что все они любят Такемичи. — Самое приятное то, что у него форма черная, он легко может выглядеть как третий Хайтани, если мы его возьмём. — добавляет Ран, уклоняясь от удара Какучо, который попал прямо ему в живот. — Тс, цк. Очень плохо, Каку-чан. Какучо стонет от прозвища, которое может использовать только Такемичи, игнорируя насмешки братьев Хайтани и встает позади Изаны. Однако он все еще немного рад, что Такемичи все еще помнит прозвище, которым он называл его, когда они были детьми, когда он разговаривал с ним после одной из встреч, которые они провели за эти две недели подготовки. -Дерьмо. — Какучо ругается, когда они подходят к воротам свалки автомобилей и видят ожидающих их Черных Драконов, хотя их взгляды сосредоточены на Такемичи в черной униформе с вшитым в нее огромным драконом. — Двойное дерьмо, чувак. — говорит Риндо, соглашаясь со словами друга. Костюм Такемичи выглядит более облегающим, чем остальные, как будто он был сшит лучшим портным, и больше предназначен для демонстрации, чем для практичности в бою. — Привет! — восклицает Такемичи с улыбкой, когда видит, что они приближаются, излучая более дружелюбную атмосферу, чем шестеро мужчин позади него, которые, кажется, собираются убить любого, кто подойдет ближе всего к капитану Небесного Дивизиона. — Готовы к выступлению? — спрашивает Изана с улыбкой, обещающей кровь. Однако Такемичи чувствует не страх, а волнение, неоднократно кивая, прежде чем занять свою позицию. Такемичи первым входит на свалку в окружении Вакасы, Бэнкэя и Такеоми. Все молчат, когда видят, как он идет в своей форме и за ним следуют три легенды. Однако шепот начинает раздаваться эхом, когда Изана и Тайдзю следуют за ним на несколько шагов назад, за каждым следуют его доверенные люди, а именно Инуи, Коконои и небесные короли. Обычно Изана и Тайдзю должны были пройти первыми, их положение командиров делает их самыми важными, но они посылают сигнал, заставляя Такемичи доминировать в их действиях, и когда они, наконец, добираются до кучи машин и садятся на свои места, чтобы наблюдать за боем, они оказываются гордимся предупреждением, которое они только что сделали миру банд. Тендзику и Черные Драконы объединились и будут вместе сражаться за Ханагаки Такемичи. И если они выбрали именно этот бой, зная, что на нем будут присутствовать высшие члены Томана, и видя заявление, которое они сделали в первом ряду, что ж, они также могут объявить войну