Вытесненный из Томана

Во время ужина в ресторане довольно оживленно, суета многочисленных переговоров сливается воедино, создавая шумный фон, идеально подходящий для проведения важных встреч без посторонних ушей. Вот почему Кисаки выбрал это место, он знает, что Майки лучше слушает, когда ест то, что ему нравится. Когда его командир попросил слова, не ожидалось, что его встреча состоится перед старым домом Ханагаки, или что Майки как ни в чем не бывало скажет, что он оставил небольшую записку для своего Такемичи. Но в конце концов ему удалось убедить его что-нибудь съесть и убраться подальше от этого места, пока их не увидели свидетели. Ресторан — любимое место Ханмы, довольно популярное, но скрытое на виду, поэтому Кисаки всегда приводит Майки в это место, когда им нужно поговорить о важных вещах, он уверен, что это будет местом встречи между ними, когда он получит должность Дракена. Когда Кисаки платит за оба блюда, он наблюдает, как Майки съедает половину своего рамена, прежде чем его взгляд поворачивается к нему, Кисаки знает, что он хочет поговорить о чем-то серьезном, вероятно, о своем плане сломить Ханагаки во время боя. Однако Майки всегда удивляет его своими разговорами. — Я думаю, что между капитанами и вице-капитанами что-то происходит — Майки начинает говорить, это кажется серьезным, если он даже не ест свою еду. — Я не знаю, паранойя ли это или то, что уход близнецов был связан со следующим боем, в котором никто не хочет участвовать. — Это не паранойя, Майки. Я тоже заметил — Кисаки говорит, что в его голове быстро формируется план: если он сможет заставить Майки продолжать сомневаться во всех остальных, мало-помалу у Кисаки появится Томан, которого он вылепливал месяцами. — Капитаны и вице-капитаны, кажется, больше не доверяют тебе, как будто они замышляют что-то против тебя. — Значит, мне это не показалось — Майки вздыхает, его взгляд становится чернее и пустее день ото дня, когда темные импульсы овладевают его разумом. — Я не знаю, что происходит, но даже Дракен, кажется, все больше и больше выступает против моих решений. — Ты прав, Майки. Кажется, они разрабатывают план, как будто хотят прикончить тебя. Может быть, вышвырнуть тебя из Томана и отдать роль командира Дракену, или… что, если они планируют покинуть банду, чтобы последовать за Такемичи? — От этого имени глаза Майки на мгновение заблестели, Кисаки сомневается, что это хорошо, но его это не особо волнует, потому что он знает, что заставляет Майки продолжать отдаляться от своих друзей. — Мой Такемичи всегда в центре всего — Майки фыркает, прежде чем горько улыбнуться. — Если бы он не отодвинулся от меня, этого бы не случилось. Мне все равно, что он предатель, он должен быть моим, никто, кроме меня, не должен прикасаться к нему или целовать его. — Мы думали, что навешивание на него ярлыка предателя и изгнание его таким жестоким способом из Томана убережёт его от опасного мира банд — Говорит Кисаки с фальшивой грустью, прекрасно понимая, что в присутствии Майки лучше всего вести себя так, будто Такемичи ему нравится. — Так что бы он приполз обратно к тебе за защитой. — Но эта идиотская горилла опередила нас. Твой план состоял в том, чтобы оставить Такемичи в покое и сосредоточиться только на мне — Отвечает Майки, его гнев растет с каждым словом, которое он слышит от Кисаки. — Мой милый и глупый Такемитчи не может жить в безопасности без меня. — Я, конечно, не думал, что, оставив его на границе с территорией Черных драконов, все закончится вот так, в мои планы входило, что кто-нибудь из этой банды устроит ему достаточно неприятную взбучку, чтобы заставить его вернуться к вам — Отвечает Кисаки, зная, что все, что он говорит, подпитывает гнев и собственнические чувства Майки все больше и больше. — И теперь он раздвигает ноги для Шибы, как вульгарная сучка, чтобы узнать, не сделал ли он то же самое с Курокавой или с каждым из этих высокопоставленных командиров. Майки замолкает, его глаза все больше темнеют и затуманиваются от его темных побуждений, и он начинает разламывать палочки для еды надвое в своих руках. Кисаки прячет лукавую улыбку и продолжает играть свою роль обеспокоенного друга. — Такемичи мой, только я должен поцеловать его и взять за руку. Он мой, я нашел его и спас от Киемасы. — Говорит Майки, как маленький ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. — Я скучаю по нему, я хочу, чтобы он вернулся сейчас. — И ты получишь это обратно, Майки — Заявляет Кисаки с широкой расчетливой улыбкой, которая потрясла бы любого, кто увидел бы его истинные намерения. — Я придумал идеальный план на день боя, помнишь? Мы увидим, как Такемитчи снова окажется разбитым и одиноким. — Это правда, после боя я заберу Такемитчи обратно и увезу его подальше от мира банд. Хотя я ненавижу ждать. — Бормочет Майки и снова ест свой рамен, теперь немного более оживленный после разговора с Кисаки, не зная, что на самом деле разработанный им план гораздо более запутанный. Кисаки расправится с Ханагаки Такемичи и положит все эти банды к своим ногам, и если кто-то умрет по дороге, это будет не чья-то вина, просто несчастный случай посреди хаоса большой драки. Тем временем, посреди полностью разрушенной комнаты, Такемичи пытается сохранять спокойствие, а также пытается не позволить страху овладеть им, он не хочет плакать, потому что знает, что, начав, он не сможет остановиться. Выполняя дыхательные упражнения, он достает из кармана мобильный и звонит человеку, который может уберечь его от приступа паники. Единственный человек, которому он доверяет свою жизнь и который, как он знает, защитит его от всего плохого, что пытается навредить Такемичи. — Ангел, ты в порядке? — Обеспокоенный голос Тайдзю спрашивает на втором гудке, Такемичи пытается заговорить, но обнаруживает, что это ему дорого обходится, потому что он чувствует ком в горле, который мешает ему произнести ни единого слова — Ангел, ты все еще дома? Такемичи отвечает утвердительным звуком, испытывая облегчение от того, что Тайдзю может легко разобраться в ситуации. Как будто их умы связаны. Тайдзю уверяет его, что будет там так быстро, как только сможет, и вешает трубку, зная, что Такемичи не в состоянии говорить. Как только он перестает слышать Тайдзю, паника снова угрожает поглотить Такемичи, поэтому он делает то, что отвлечет его от мыслей о парализующем страхе. Итак, он начинает убирать свою комнату и выбрасывать все разбитые вещи. Разум Такемичи сосредоточен на том, чтобы классифицировать вещи как подлежащие восстановлению или полностью разрушенные, сосредоточившись на стоящей перед ним задаче, а не на том, кто нанес весь ущерб его материальным ценностям. Такемичи пользуется советом Вакасы, чтобы сосредоточиться, но при этом постоянно осознавать, что его окружает, поэтому его мозг быстро улавливает почти незаметный звук открывающейся входной двери дома. Переведя свой мозг в режим выживания, Такемичи прячется, чтобы злоумышленник не смог застать его врасплох. Он сосредотачивается на шагах, быстро взбираясь по лестнице, и без колебаний использует один из вращающихся ударов ногами, которым его научил Вакаса, чтобы приблизиться и поразить своего врага. — Какого хрена, босс? — Рычит Коко с земли, хватая ртом воздух от удара ногой в грудь. Следом входят Инуи и Тайдзю, и их взгляды переходят с Коко на текущее состояние комнаты. — Ты ранен? — Спрашивает Тайдзю, беря лицо Такемичи в ладони, ища какие-нибудь раны, быстро осознает паническое состояние Такемичи и бросается крепко обнимать его, позволяя ему снова почувствовать себя в безопасности. — Что здесь произошло? — Люди из Небесного подразделения, отвечающие за его охрану, сказали, что они не видели, чтобы кто-нибудь входил или выходил отсюда, только Такемичи, так что это, должно быть, произошло до прихода Такемичи. — Докладывает Инуи, помогая Коконои подняться с земли, его взгляд быстро фокусируется на записке на полу, и он бросается за ней. — О. Босс, вам нужно это увидеть. Тайдзю целует Такемичи в лоб, прежде чем отпустить, и берет бумагу, не тратя и пары секунд на то, чтобы прочитать записку, прежде чем разорвать ее на кусочки, его гнев, кажется, быстро растет, когда его взгляд фиксируется на страхе, сияющем в голубых глазах Такемичи, разгромленной комнате и разорванной записке. — Этот чертов карлик, этот грёбаный идиот. — Тайдзю ругается, расхаживая по комнате, как голодный лев, ищущий выход, чтобы найти свою жертву и расчленить ее. Его взгляд снова фокусируется на Такемичи, и он приближается к нему, хватая его за талию немного сильнее, чем обычно, его мрачные мысли говорят ему пометить Такемичи, чтобы все знали, что это только его. — Он не прикоснется к тебе, он не доберется до тебя, я не собираюсь бросать тебя. Ты мой, я твой, и никто не собирается портить наши отношения. Такемичи наконец-то дает волю слезам, возможно, все эти недели он работал над своими физическими и умственными силами, но теперь он знает, что может быть уязвим перед Тайдзю, который не осудит его за это. — Я боюсь, очень боюсь. Майки пугает меня, и мне становится намного страшнее, когда я знаю, что Кисаки в центре всего этого. — Шепчет Такемичи так, чтобы слышал только Тайдзу, слезы неудержимо текут по его щекам, и без того красным от плача. — Кисаки — это тот, кто всегда сеет смерть и разрушения в будущем, он тот, кто разрушает все хорошее, вот почему я боюсь. — Я не позволю этому снова испортить твое будущее, мой ангел. Мы знаем, на что он способен, поэтому мы будем бороться с ним, ты больше не слаб, они больше не могут играть с тобой. — Тайдзю рычит, его гнев подсказывает ему пойти туда, где находятся эти двое, чтобы прикончить их, но он не делает этого только потому, что Такемичи прижимается к нему — Ты сильный, и никто другой никогда не сможет заставить тебя увидеть плохое будущее. Мы с тобой разобьём все их жалкие попытки. — У них есть план забрать меня у тебя. — Признается Такемичи, хотя мало-помалу его страх рассеивается, все благодаря присутствию Тайдзю и его словам. — Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня. — У них будет план, но и у нас тоже. — Отвечает Тайдзю, дикая улыбка украшает его черты, напоминая Такемичи, что перед ним один из самых безжалостных и свирепых членов банды Токио. — Помни о нашем плане, мой ангел. Мы уничтожим всех до единого, и ты получишь свою сладкую месть