Моя похищенная любовь

Масленников, нервничая, нарезал круги по больничному коридору и слонялся из угла в угол, в ожидании вердикта врачей после обследования Эмиля Иманова. — Братишка, угомонись, — попытался успокоить его Артём Чернец. — То, что ты бегаешь туда-сюда, тебе не поможет, — подключился Сударь. — Его уже почти час как привезли с рентгена и до сих пор тишина, — не унимался Дмитрий. — Всё будет хорошо, — усмехнулся Артём. — Хочешь, я тебе расскажу, как я узнал о трепетных чувствах Эмиля к тебе? — Предложил он, чтобы отвлечь друга от плохих мыслей и переживаний. — Я же тебе обещал. — Валяй, — растянул губы в слабой усмешке Масленников, притормаживая возле Чернеца, в ожидании от него интересного рассказа. — Мы с Эмилем были одни на студии. Я зашёл на кухню сделать чаю и увидел, что он там за столом в телефоне разглядывал твою фоточку, на которой ты с голым торсом и в одних боксёрах. Суде по всему он сфоткал тебя, когда ты спал, потому что ты лежал на кровати. — Вот засранец мелкий! — смутился Дима перебив Артёма. — Я ему за это по шее дам. — Улыбнулся он. — А дальше, что? — сгорая от любопытства не сводил он с него своих серых глаз. — А дальше, — пояснял Чернец. — Я к нему со своими подколами и приколами пристал, и он весь красный как помидор стал. Понял, что спалился и выложил всё как на духу, о том, что он тебя любит ещё с первого дня вашей встречи. Я, естественно, по его просьбе не стал влезать в ваши дела. Но это было так тяжело, видя как вы друг к другу относитесь. — Поддерживаю, — согласился с ним Сударь. — Сложно молчать, когда хочешь помочь друзьям. — Так значит и ты тоже знал, что Эмиль ко мне неравнодушен, — произнёс Дима в недоумении глядя на Никиту. — Откуда? — Догадался, — ответил Сударь. — Эмиль же вообще не умеет свои чувства скрывать. — Ребят, — подал голос Артём, отрывая их от разговора. — Доктор идёт. Масленников увидев врача идущего к ним по коридору, без раздумий помчался к нему. Задавая на ходу вопросы: — Как там Эмиль? Может ему что-то нужно? А вслед за ним доктора окружили и Сударь с Артёмом. — Ваш друг, крепкий молодой человек, организм у него сильный, жить он будет. Выкарабкается, — вынес вердикт старенький врач. — У него на теле множественные гематомы и ссадины, а ещё по всей вероятности, следы от ударов ремнём, закрытый перелом второго ребра снизу справа и трещина на соседнем выше. Состояние его классифицируется, как средней тяжести. Ему оказали всю необходимую медицинскую помощь, наложили на грудную клетку тугую гипсовую повязку, обработали раны. Назначили анальгетики, чтобы утолять боль, противовоспалительные, чтобы кости быстрее заживали и срастались, препараты способствующие регенерации тканей, а также для облегчения дыхания, кальций и витамин D3. И антидепрессанты, так как психологическое состояние у него тоже после всего пережитого очень тяжёлое. — Может ему психолога хорошего найти? — спросил Масленников. — Было бы замечательно, — согласился с ним врач. — И ещё большой плюс к этому будет, если его будут поддерживать близкие люди, которых он любит и которые о нём смогут позаботиться. — У него есть такие люди, — сказал Дима. — А сколько он будет находиться в больнице? — Порядком двух-трёх недель, — объяснил врач. — Если всё будет нормально за этот период, я отпущу парня домой и дальнейшее лечение ему можно будет проходить там, и приезжать ко мне на обследование раз в неделю. Главное, потом, без лишних физических нагрузок и соблюдать постельный режим. — Можно нам с друзьями его сейчас увидеть? — спросил Артём. — Мы очень за него волнуемся, — добавил Сударь. — Сегодня только кому-то одному можно. Он слабый и ему нужен покой. — Ну ладно, — вздохнул Чернец, погладив Диму по плечу. — Ступай ты к нему, а мы с Никитой здесь тебя подождём. Дмитрий Масленников накинул на плечи халат, натянул сверху на кросовки бахилы и доктор провёл его в палату Эмиля, а сам направился в ординаторскую. Дима подошёл к койке и увидел, что парень не спит. Поцеловал его в лоб и присел рядом на стул. — Ну как ты тут? — взял он его руку в свои ладони. — Сносно, — тяжело промолвил Эмиль, пытаясь улыбнуться. — Только рёбра болят и дышать трудно. А ещё спать очень хочется. — Ничего скоро поспишь, — усмехнулся Дима. — Так отоспишься, что надолго хватит. Но лучше бы это было по-другому. — Димка, родной, — сжал парнишка одну из ладоней Димы своей рукой. — Люблю тебя. — И я тебя, солнце, — ласково поцеловал его Дмитрий. — У меня для тебя кое-что есть, — сказал он и потянулся в карман худи за цепочкой, — вот, — вложил он её в руку Эмиля. — Это первая часть моего сюрприза. — Она очень классная, спасибо, Дим, — рассматривал кудряш серебряную цепочку в своей руке. А выгравированная надпись с двойным сердечком на подвеске, заставила из его глаз выступить слёзы. — «Спасибо тебе за то, что ты однажды появился в моей жизни!» — прочитал он и всхлипнул. — Помоги мне её надеть, пожалуйста. Дима тот час же подался вперёд, немножко приподнял голову Эмиля и клацнул застёжку цепочки на его шее…

*****

В течении месяца, каждый день Дима ездил к Эмилю в больницу. Привозил ему много всяких разных вкусностей, приготовленных своими руками. Кормил его из ложки, хоть тот и упирался иногда и говорил, что не маленький, чтобы с ним так возились. А потом привёз ему ноутбук, чтобы он смотрел фильмы пока его не было рядом. Масленников проводил с ним всё своё свободное время, практически живя с ним в больничной палате. Он понемногу выводил Эмильку гулять, когда уже это было можно и возможно. И вообще, они делали всё, что их душе было угодно. Дима не хотел оставлять его одного ни на минуту! Он делал всё, чтобы Эмиль чувствовал его любовь, тепло и заботу. Он хотел чтобы ему было хорошо…

*****

— Так, погоди! — смеялся Дима, заводя Эмиля за руку и с завязанными глазами, на подземную парковку. — Ещё немножечко. Ещё чуть-чуть. — Ну сколько можно уже, я устал, — недовольно буркнул кудряшка. — Сейчас, — вторил Дима, подводя его к месту, где стояла Ламборджини синего цвета. — Стой здесь. Мы пришли. Всё. Он снял повязку с глаз Эмиля. Паренёк увидел автомобиль своей мечты и у него едва не отвалилась челюсть. Он пробыл в приятном шоке несколько секунд, прежде чем что-то сказать. — Как?! — в недоумении отозвался Эмиль. — Где ты её купил? Она же такая дорогая! — Да не важно где и не важно как, я её купил! — улыбнулся Масленников. — Главное, что это твой приз, за челлендж, за моё задание в тот день, когда ты должен был вслепую добраться в Парк Горького. Ты её заслужил Эмилька, она твоя. — Вручил он ему ключи от машины. — Серьёзно? — на радостях Эмиль как маленький ребёнок заскакал возле Ламборджини, а потом обошёл её со всех сторон несколько раз. Прощупал, чтобы убедиться, что она реальная, всё ещё не веря своим глазам. — Спасибо тебе, родной! — повис он на шею Димы с улыбкой и коротко поцеловал его в губы. — Я даже не ожидал! Я так счастлив! Ты лучший! У меня нет больше слов… — Я для тебя всё что угодно сделаю, — растаял Масленников от обнимашек и тёплого поцелуя Эмиля, и его милашных ямочек на щеках во время улыбки. — Знаешь, я тут подумал, что у нас с тобой есть целая история связанная с этой машиной. — Продолжал он, указывая головой на Ламборджини. — Ну и? — перебил его Эмиль. — Что ты имеешь в виду? — Давай по ней книгу напишем, а? Детективный роман. О том, что я тебе дал задание, за которое обещал подарить эту машину, а когда ты его выполнял тебя украли, и расскажем как я тебя искал, и назовём её — «Моя похищенная любовь». Как ты на это смотришь? — Не лучшая это затея. Такая книга мне будет напоминать весь пережитый кошмар. — А мы её фантастикой преукрасим, столько всего добавим в неё, ненужное уберём, вместо садиста, например, придумаем инопланетян и она получится такой крутой, что по ней можно даже будет фильм снимать. Это будет частично наша история! — Воодушевлённо говорил Масленников. — Очень смешно, меня украдут инопланетяне, — ёрничал Эмиль. — Ну ладно. Я обещаю подумать. — Громко хохоча он забрался в машину и уселся за руль. — А теперь, — пригласил он Диму сесть рядом. — Поехали кататься… Выехав за город, кудряш съехал с трассы и остановился на обочине. Заглушил автомобиль и погладив Диму по ноге, накрыл его губы жарким поцелуем. — Хочу тебя, — простонал он, перебираясь к нему на соседнее сиденье и усаживаясь сверху. — Хочу почувствовать тебя в себе… У нас давно не было. — Эмилька, я так тебя люблю, малыш, — шептал Дима, нежно целуя его шею и ключицы. Он приспустил его штаны и боксёры и позволил ему сделать это себе… Когда Эмиль прикоснулся к его возбуждённому до предела члену, он вздрогнул от ощущения тепла его ладони… Масленников впился в его губы и потянулся в бардачок за лубрикантом. Открутил тюбик и нанёс гель на тугую дырочку, слегка нажимая на неё пальцем, пытаясь вставить его внутрь. — Нет, — вздохнул парнишка, отрываясь от его губ. — Не надо меня растягивать, я и так готов. — Как скажешь, — улыбнулся Димка, и смазав свой член лубрикантом, одним резким движением вошёл в него. Внутри было так тепло и мягко… Он замер, давая Эмилю возможность привыкнуть к чувству наполненности, и почти сразу получив одобрение, стал совершать движения вперёд и назад, всё быстрее набирая темп и всё чаще упираясь в его такой чувствительный комок. Паренёк сидя сверху на нём, двигался в такт каждому его толчку. Они вдвоём получали неимоверное, сладострастное удовольствие, и от подступающего к ним оргазма громко стонали вместе почти в унисон. Очень скоро ребята застыли, пребывая в сумасшедшем экстазе. Эмиль не выдержал первый, сдулся и обмяк, словно воздушный шарик. Выплеснул струю горячей жидкости, пачкая и себя и Диму, после такого он тяжело дыша свалился в его объятия и положил голову ему на плечо, упираясь носом в шею, вдыхая такой родной, хоть и немного потный запах любимого тела. Ощущая сильную пульсацию внутри сдался и Димка, и вынимая из парня свой член излился себе в руку. — Это было круто, — хрипло выдал он, принимаясь приводить их обоих в порядок влажными салфетками. — Мне очень понравилось. — И мне, — прижался к нему Эмиль всем телом. — Это было не только круто, а просто — фантастически! А ещё я тут подумал… — О чём? — не давая завершить ему фразу в нетерпении спросил Масленников. — О твоём предложении написать книгу, — ответил кудрявый паренёк. — И пусть эта история будет реально нашей — жизненной, и не надо ничего переделывать. Ну если только внести в неё немного романтики и всё. — Будет всё как ты захочешь, — расплылся Дима в улыбке аж до самых ушей. — Для меня твоё слово — закон. — Люблю тебя, родной, — потёрся щекой об его щёку Эмиль, нежась в тёплых объятиях. — И я тебя, солнце, — потеребил его кудряшки Дима. — Ты моё самое большое счастье…