The Road to Life

Наверное, прошло две недели или около того, как мы с Лисой уменьшили контакт. Она жила в моей второй квартире, и я наняла ей учителя по готовке, чтобы она практиковалась. И личного водителя тоже наняла, чтобы она была в безопасности. Все это время, каждый раз, когда я видела ее в агентстве, вид у нее был уставшим. Когда она улыбалась остальным работникам, ее улыбка не доходила до ушей. От этого мое сердце сжималось. Она всегда выискивала кого-то. Хотя, думаю, искала она меня, потому что каждый раз, как находила, подолгу задерживала взгляд, словно утопая в раздумьях. Обычно мы говорили лишь в кругу Розэ, Хиросаки и Широ, в дни обучения Лисы ещё присоединялась Джису. Однако она потом быстро исчезала вместе с Пак. Только вот Лиса обычно не общалась, я же не обращалась к ней без особой необходимости, об ее маленьких шажках к успеху интересуясь у других. Это был конец рабочего дня, и я уже направлялась к выходу из здания. Однако моя уверенность в том, точно ли я хочу идти к дверям, пошатнулась, как только я заметила до чертиков знакомый силуэт, робко переминавшийся с ноги на ногу. Но деваться уже было некуда, а потому я направилась дальше, не сбавляя темп. Только мимо пройти не смогла. Остановило что-то в этот момент. Может, то было мое чувство беспокойства за ее состояние. Взяв лямки сумки покрепче, я повернулась к стоявшей в темноте особе и сделала шаг вперед. Ее глазки мигом засверкали, когда она взглянула на меня. — Уже поздно. За тобой не приехали? — поинтересовалась я, уже понимая, что она ждала здесь меня. — Прости… — тихо проговорила Лиса дрожащим голосом. Я прикрыла глаза, вспоминая события двухнедельной давности, когда она в первый день пыталась извиниться за произошедшее.

***

На утро следующего дня Лиса выглядела полностью разбитой и опустошенной, и мне хотелось тогда наплевать на собственное решение и пойти ее утешать. Однако я понимала, что, если дам заднюю сейчас, то в целом уже не смогу что-либо предпринять для построения отношений опекуна и падчерицы. Сердце разрывалось от ее такого вида — опухшее лицо, мешки под глазами и лопнувшие от обилия слез капилляры. Ей точно было плохо ночью… в отличие от меня, ведь я не особо взяла это на свой счет. Я просто подумала, что так будет правильно, поэтому не восприняла все так, как она. Да и к тому же, я старше Лисы в любом случае. Мы молча ехали в больницу к Джихе и также молча начали проходить все оставшиеся необходимые анализы. Состояние Лисы оставляло желать лучшего, учитывая то, что она была ещё и голодной. По ней было видно, что уже к концу анализов ей ходить толком было трудно. Здесь я уже игнорировать не могла, ведь дело касалось не наших отношений, а ее здоровья. Поэтому я подхватила ее за талию и повела в кабинет к Джихе, чтобы та осмотрела ее. Манобан отреагировала скованно, лишь шепотом проговорив. Она в целом старалась на меня особо не смотреть. Мне, естественно, влетело от моей дражайшей подруги за состояние Лисы. И я тоже винила себя в этом. Ей хоть и дали лекарства от легкого головокружения и недомогания, но было понятно, что нужно ещё что-то. Поэтому после этого я повезла Лису в ресторан домашней еды по пути на работу. Она все ещё молчала, да и я не собиралась заводить разговор. Если ей так легче — пусть будет так. Во время трапезы Манобан тоже молча ела. Она не припиралась со мной, когда я ей сказала заказывать все, что ей захочется. Она так и сделала, и на ее губах даже промелькнула еле уловимая улыбка. Но глаза ее были по-прежнему грустными и потускневшими, словно ещё немного, и она позволит скопившимся слезам вырваться наружу. После еды настроение у нее, по моим наблюдениям, стало получше. Она даже стала смотреть на меня и устанавливать зрительный контакт. Это меня, безусловно, успокаивало, потому что я переживала за ее состояние. И по пути в агентство Лиса подпевала некоторым песням, играющим по радио. Однако, когда я уже заехала на парковку и заглушила двигатель, Манобан схватила меня за руку, не позволяя выйти. Я уставилась на нее в легком недоумении, глядя в ее чуть ли не слезливые глаза и подрагивающие губы. Я только тогда заметила, насколько у нее были искусаны губы. — Дженни-онни… — начала она тихо, словно боялась затронуть эту тему. — Это невыносимо. Пожалуйста, не поступай так со мной… Прости меня за всё, пожалуйста… — по ее щекам покатились слезы, и я на автомате расположила одну руку на ее щеке. — Я тебя не виню ни в чем, Лиса. Просто так будет лучше, понимаешь? — я мягко улыбнулась, стирая слезинку большим пальцем. — Будет лучше? Для кого?.. — она разбивалась в тот самый момент на миллионы осколков. — Для тебя, Лиса. Пойми, пожалуйста, что я — твой опекун. И твое желание поцеловать меня и твоя невозможность выкинуть этот момент из головы — это не должно быть направлено на меня. — Пожалуйста, онни… такого больше не повторится. Я постараюсь! Только прости… — слезы стало ещё больше, и она уже еле держала себя, чтобы не зареветь. — Поговорим, когда ты отпустишь эту ситуацию и обо всем поразмышляешь. А сейчас пора знакомиться с твоим наставником, — отрезала я так, словно меня ее состояние не волновало, хотя это было отнюдь не так. — Выйдешь из машины, когда успокоишься. Вот ключи, — я передала ей ключи, вырвав руку из ее хватки, и в мгновение ока покинула автомобиль, все ещё чувствуя на себе ее сломленный взгляд. «Это пройдет, Дженни. Ты это делаешь ей во благо…» — утешала я себя. «Ты и сама в свои слова не веришь» — напомнило мне мое сознание. И я была чертовски согласна с ним, потому что, да, я сама в это не верю. Но я заставлю себя в это поверить. Надеюсь, по крайней мере…

•••

Знакомство с наставником прошло довольно неплохо. Кажется, они смогли найти общий язык, и Лиса даже улыбалась. Хотя по ее лицу можно понять, что она ещё довольно много проплакала, учитывая ещё более покрасневшие глаза. Я знаю, что скоро это пройдет, ведь Дона не даст ей заскучать. Она — девушка с характером, так что будет держать ее в ежовых рукавицах, в этом я уверена точно. Лиса все время знакомства, когда в моем кабинете находились я, Лиса, Дона и Розэ, ворвавшаяся по собственному желанию, часто смотрела на меня. Она явно хотела со мной поговорить, но я упорно ее игнорировала.

***

Возвращаясь в настоящее… я не смогла игнорировать ее дальше. Она стояла и смотрела в пол, и этот вид заставил меня сделать ещё один шаг. — Я могу тебя подвезти, — проговорила я, словно ничего не случилось. Лиса взглянула на меня с удивлением, явно не ожидая, что я хоть что-нибудь предложу. Я же смотрела на нее безучастно, хотя внутри меня бушевало много эмоций. — Если не хочешь… — продолжила я, но она не дала мне договорить. — Хочу! — она отошла от стены и оказалась передо мной очень близко, да настолько, что я прекрасно могла увидеть скопившиеся и так и норовившие выбраться наружу слезы. — Тогда пойдем. Мы в полной тишине дошли до моего автомобиля и расположились на сиденьях. Я чувствовала на себе неловкий взгляд Лисы, так и желающий начать диалог. Однако все, что я намеревалась сделать, — это отвезти ее на квартиру, раз уж водитель не приехал, и уехать к себе. Как только я остановилась на обочине перед домом, куда следовало пойти Лисе, она сразу же повернулась ко мне. И я поняла, что разговору, видимо, все же быть. — Дженни-онни, пожалуйста, давай поговорим, — взмолилась Манобан, глядя на меня чуть ли не плаксиво. Я тяжело вздохнула и откинулась на спинку сиденья, убирая руки с руля на подлокотники. — Хорошо. Давай поговорим, — хоть я и сказала это безучастным тоном, но на душе, на самом деле, было и беспокойно, и радостно одновременно, словно этот разговор был нужен и мне самой. — Уже две недели мы с тобой почти не общаемся, — начала Лиса, теребя пальцы. — Я чувствую себя так, словно меня подобрали на улице, как котенка, и спихнули совершенно чужим людям. Сердце неприятно сжалось от того, насколько точно она привела описание происходящей ситуации. Ведь, получается, так и есть. — Котенка этого не спихнули, а доверили тем, с кем ему будет безопаснее, — отпарировала я, оперевшись подбородком о ладонь и смотря куда-то в даль. — Котенку было безопаснее с тем, кто его подобрал… — прошептала Лиса, заставив меня сглотнуть ком в горле. — Мне было безопаснее с тобой, онни. Я слышала, как она начала всхлипывать, хотя было заметно краем глаза, что она пыталась держать себя в руках настолько, насколько это возможно. — Я усердно стараюсь, меня наставница обучает всему по ускоренной программе, — она начала перечислять. — С Джису-онни все тоже хорошо продвигается, я могу поддерживать small-talk на какие-то обыденные темы. Она заставляла меня учить более 100 слов в день. Буквально зазубривать определения, произношение, написание… — она рассказывала все на одном дыхании, не позволяя мне и слово вставить, а я сидела и улыбалась, даже сама этого не замечая, пока смотрела на Лису. — Лиса, — попыталась я. — Скоро уже конец месяца, и стычки с Сакурой словно лишь чаще становятся. Она пытается подкосить меня, и я уже начинаю думать, что все это зря, — ее голос снова надорвался, и я на автомате взяла ее за руку. Взгляд у нее был удивленный, словно она этого не ожидала. Да и я сама подобного от себя не ожидала… — Все не зря, Лиса. Поверь. То, что происходит сейчас между нами — это тоже к лучшему, понимаешь? Иначе ты не станешь самостоятельной… — хоть я и говорила так, но в душе понимала, что совершенно таким раскладом недовольна. По щекам Лисы покатились слезы ещё больше, а на губах играла дрожащая улыбка. — Спасибо, онни… — Оставь Сакуру мне и сосредоточься на показе. Я все еще жду от тебя наилучшего результата, который ты можешь показать, — я мягко проводила пальцами по ее руке, успокаивая. — О другом поговорим после показа в более подходящей обстановке. В ресторане, к примеру, что скажешь? — и улыбнулась ей. — Хорошо, — ее глазки заблестели, словно в них вернулась жизнь. — Тогда я пойду… Увидимся завтра? — она посмотрела на меня с надеждой. — Увидимся завтра, — я улыбнулась, и она покинула салон автомобиля в более приподнятом настроении, чем было все те две недели. Что ж, по крайней мере, мы смогли убрать между нами этот осадок и напряжение. Но смогу ли я…

***

Приехав домой, первым делом я решила сходить в душ и смыть с себя напряжение этого дня. Около 15 минут это заняло у меня, и все это время я не переставала думать о Лисе; о том, как ее поведение и настроение поменялись, стоило нам лишь немного поговорить. Однако для меня это вовсе не значит, что можно вернуть былую близость. Уже почти конец месяца, скоро и Лисе, и Сакуре надо будет выйти на подиум. Только вот загвоздка в том, что Сакура очень негативно настроена против Лисы… Я взяла телефон в руки и открыла чат с Хиросаки. Да, время было позднее, но разобраться с этим стоит раньше настолько, насколько это возможно. Me: Прости за позднее беспокойство, однако я хочу поговорить о Сакуре. POV Хиросаки Я лежал на кровати, Сакура спала на мне, прижимаясь всем телом, когда на мой телефон пришло уведомление от Дженни. Kim-sama: Прости за позднее беспокойство, однако я хочу поговорить о Сакуре. Я оглянул лежащую и спокойно дышащую девушку, следом печатая ответ. Me: Ничего страшного. Что она натворила? Kim-sama: Мы недавно поговорили с Лисой, и она упомянула, что стычки с ней словно происходят чаще. Я нахмурился и, отключив телефон, начал дергать Сакуру. Та не хотела ни в какую просыпаться и лишь мямлила о том, чтобы я дал ей ещё 5 минуточек. Цокнув, я зарылся в ее волосы и потянул наверх. — Ай-яй-яй! Хиросаки-кун! Больно! — запищала она, хватая мою руку. — Тогда проснись, — отрезал я, выпуская ее волосы, и вновь беря в руки телефон. Me: Сейчас поговорю с ней. Она плаксиво смотрела на меня, разглаживая свои волосы на макушке, что водопадом спадали на ее плечи. — Ты ослушалась меня? — задался я, поднимая ее голову за подбородок и выгибая одну бровь. — Я бы не посмела, ты же знаешь… — К Лисе продолжаешь приставать, по словам самой звездочки. — Ну… — она увела взгляд в сторону, чем ещё больше стала раздражать. — Отвечай внятно, — потребовал я, уже начиная терять терпение. — Да. Да, продолжаю приставать. После ее слов я ухмыльнулся и притянул Сакуру к себе, усаживая на бедра и хватая ее за талию. По ее щекам в это время уже потекли слезы тонкой дорожкой. — Сбавь напор, послушайся меня. Она должна пройтись по этому подиуму — Хорошо, я поняла. Я видел, что ей стало обидно от такого, а потому обнял. Пока мы сидели в таком положении, я отправил сообщение Дженни о том, что Лиса в любом случае выйдет на подиум. И в этом уж я был уверен на все сто. Иначе и быть не могло… Конец POV На следующий день должна была быть пробная проходка обеих девушек, ведь оставалось лишь около недели. Об этом ни одной из них не было сказано, так как модель должна быть готова к неожиданным ситуациям. Я сегодня лично буду смотреть за дефиле обеих, и не только это, на самом деле. Мы с Розанной несколько дней назад говорили о том, что пройдемся с ней вместе по нашему подиуму, чтобы показать обеим, в особенности Лисе, как это должно выглядеть. Договорились с ней вырядиться не супер броско, чтобы было понятно, что презентация наряда зависит не от самой одежды на человеке, а от модели, презентующей ее. Собственно поэтому мы обе сегодня были в обычных черных рубашках: у меня она была чуть просвечивающей; в обтягивающем низе: у нее были брюки на низкой посадке и с белым ремнем, у меня же это была юбка с разрезом по бедру; и на ногах обеих были туфли на высоких каблуках, причем у обеих шпильки. Волосы мои были собраны в пучок, Чеен же их собрала в высокий конский хвост в слегка небрежной манере. Мы были заняты подготовкой подиума; Хиросаки готовил фотоаппараты, некоторые операторы подготавливали камеры, чтобы заснять саму проходку на видео и показать девушкам. Мы с Пак стояли и помогали выбрать цвет освещения, остановившись на светло-розовом. На самом деле, это не требовало бы от нас такой подготовки, если бы я втайне ото всех не пригласила агента Celine для того, чтобы и он заснял это для себя, а затем показал ответственному за набор моделей человеку. Высока вероятность, что им потом не придется за несколько дней проводить полноценный отбор с проходкой всех моделей. Что ж, можно сказать, все решают связи. Однако лишь в том случае, если обе постараются. Лиса так в особенности. — Не пришли ещё? — задалась я, рассматривая тематику показа, которая будет, так ещё и дизайнер линейки весна-лето Эд Лим. — Уже в пути, — отозвалась Пак. — Охрана говорит, что они направляются на наш этаж. Столкнулись на входе. — Отлично, — я заблокировала планшет и отдала одному из работников. — Тогда пойдем за кулисы. Проведите обеих сюда. Мы с Чеен прошли на подиум и ушли с глаз. Свет перед этим погас, вся комната осталась в тишине: совершенно никто не издавал звуков. Зато со стороны коридора отдаленно слышались шаги и голос Коичи, которая, видимо, и решила провести девушек к нашему подиуму. Шаги становились все ближе, а голоса четче, в которых слышалось непонимание ситуации и всего происходящего. Шаги стихли — они зашли внутрь и остановились, сто процентов ничего не видя. А затем… Свет. Музыка. Камеры на подиум. Слегка волнительно… POV Лиса Я не понимала, куда нас вела Коичи. Было ощущение, что что-то здесь не так уж и чисто. Словно она заговаривала нам зубы и вела в определенном направлении. Когда нас с Сакурой завели в темное, но, кажется, просторное помещение, сомнений в этом не осталось. Я уже было хотела спросить о том, что происходит, как тут же вспыхнул свет, на несколько секунд пугая. Подиум подсветился и прожекторы указали на саму поверхность, освещая. Казалось, словно в этой комнате не существовало ничего помимо подиума. Следом заиграла музыка, а затем показалась Розанна. Мой рот приоткрылся, наблюдая за тем, как она шла размеренно, быстро, но в то же время уверенно. Было видно, что это — ее стихия. На моих губах автоматически заиграла улыбка, когда она попозировала и направилась обратно. Ее одежда ничем не выделялась, однако казалось, что это какой-то шедевр дизайнера. Только она ушла с подиума, как вышла уже другая фигура, заставившая меня перестать улыбаться и тяжело сглотнуть. Если от Розэ исходила теплая харизма, то от Дженни, отстукивающей ритм песни, исходила холодная. Она в момент, пока шла кошачьим шагом, казалось, правила этим местом. На ее лице не было ни намека на улыбку; взгляд был острый, направленным вперед себя. Ни разу ее глаза не спустились под ноги, чтобы посмотреть, как она идёт. Ее позы излучали уверенность, присущую только ей, и сексуальность, невозможную выразить никому другому. Эта юбка с разрезом, эта рубашка, весь ее образ в целом… у меня в горле пересохло от того, насколько величественно это выглядело. Роскошь и похоть — почему-то именно эти два слова пришли мне в голову, стоило ей закончить проходку. Мое сердцебиение ускорилось от недавно увиденной картины. Нет, в самом деле, это было очень… горячо. Смесь страсти и невинности, я бы так сказала, сравнивая обеих. Как только музыка закончилась, во всем помещении включился свет, а Розэ с Дженни спустились и направились к нам. Я осталась без слов, стоило лишь Ким оказаться передо мной и улыбнуться, глядя на мое состояние прострации. Так что в этот раз мне пришлось лишь кивнуть словам Куруеми о том, что это было бесподобно. Но я не ожидала услышать от них следующее: — Теперь ваша очередь, девушки, — проговорила Дженни, и они с Пак прошли мимо нас. Ким провела рукой невесомо по моему запястью, и это заставило меня вздрогнуть. Я поняла, что это было что-то наподобие «постарайся» или «я в тебя верю», но мой мозг все равно зациклился на самом прикосновении… таком для меня обжигающем. До меня спустя лишь несколько секунд дошло, что рядом стояли несколько наших операторов с видеокамерами, направленными на подиум. И только потом я поняла, что все будет записываться. От того мое волнение лишь увеличивалось, так как это не было предвиденной ситуацией. Быть может, так и задумывалось с самого начала? Я взглянула назад на стоящих поодаль Дженни и Чеен, и лишь потом подтвердила, что да, так и было задумано. К тому же, наставница Дона тоже находилась здесь. Это было ещё большим стимулом для меня не облажаться. Но самым главным в любом случае являлась сама Дженни-онни, учитывая то, что вчера нам удалось все обсудить. Все было серьезно, и я должна подобающе воспринять эту ситуацию. Я взглянула на Сакуру, и по ней невозможно было сказать, что она волнуется. Она посмотрела на меня в ответ и хмыкнула, направившись затем к подиуму. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ней. Перед тем, как подняться, нам дали туфли на высоких каблуках — на точно таких же шпильках. Я понимала, что моя цель на данный момент, — пройтись так, чтобы одежду, которая на мне, захотели приобрести. И это несмотря на то, что я была в узких белых джинсах и обычной черной футболке. Задача со звездочкой, я бы сказала. Уже за кулисами, когда свет погас, Сакура подошла ко мне: — Удачи облажаться, — хмыкнула она, а затем включилась музыка. И свет снова указал на путь. Лицо Куруеми сменилось, полностью потеряв раздраженную ухмылку, а ноги ее начали уверенно шагать. С каждым ее шагом мое сердце билось все быстрее и быстрее. У нее опыта намного больше, и от этого можно понять, почему она не особо волнуется. Для меня же это, можно сказать, в целом первая проходка по какому угодно подиуму. Вот она встала в некоторые позы и направилась обратно в мою сторону. Я видела ее самодовольную ухмылку, а мои ноги начинали дрожать сильнее. Я пыталась вбить в свою голову, что столько выкладывалась, чтобы научиться этому за кратчайшие сроки. Я столько практиковалась по ночам ходить на каблуках, чтобы не разочаровать ту, что дала мне надежду. И сейчас, чувствуя приближение своего выхода, мои ноги предательски дрожали, не желая меня слушать. Я понимала, что это не настоящий выход, но у меня было ощущение, что этот выход куда важнее, чем тот, который должен быть. Сакура практически дошла до меня, и я поняла, что скоро наступит тайминг, где уже я должна буду идти. Я совершенно не знаю, каким образом, однако в определенный момент мне показалось, что это идеальное время, и ноги на автомате начали двигаться, отстукивая ритм мелодии. На моем лице осталось полное безразличие, когда я вспомнила, что это презентация одежды, а не меня самой. Я видела лишь освещенный подиум, на краю которого остановилась и попозировала некоторое время, прежде чем развернуться и той же походкой пойти обратно. Я помню, как наставница говорила мне шагать уверенно в любых ситуациях, и даже сломанная обувь не могла быть причиной плохой рекламы. Я держала эту установку в голове до самого момента, пока не скрылась за кулисами и пока свет не появился во всем помещении, оповещая об окончании этой нервотрепки в какой-то степени. Когда мы спустились, я все ещё пребывала в неком экстазе, волнении и восторге от происходящего. Оказавшись перед Дженни и Розэ, чьи взгляды были направлены на планшет, видимо, с записями нашей проходки, мой пыл заметно поутих, и я вернулась в реальность. Мы все ещё были на шпильках, и я оказалась выше Ким в этот момент. Это было особенно заметно благодаря расстоянию между нами. — Что скажешь, Дона? — обратилась Дженни к моей наставнице, и мне стало слегка не по себе. — Что ж… я не ожидала, что подобный результат возможен за месяц, — она взглянула на меня и улыбнулась. — Ты большая умничка, звездочка! — видимо, у многих приелось это прозвище по отношению ко мне. — Я тоже была удивлена! — подхватила Розанна. — Я словно посмотрела дефиле от профессиональных моделей, а ведь ты только учишься. В общем, я в восторге! Когда настала очередь говорить Дженни, все глаза уставились на нее. Так я ещё чувствовала огромную давящую ауру слева от себя от Сакуры. Оно и было понятно, ведь о ней не говорили ничего. И вот Ким посмотрела прямо на Куруеми. — Сакура, тебе бы научиться удерживать нейтральное лицо, а так прекрасно справилась, — после этого ее взгляд остановился на мне. — Что же касается Лисы… Походка поставлена, надо лишь доработать. Презентация наряда работает прекрасно, позы выбраны в соответствии со стилем. Не знаю, автоматически ты это сделала или же импровизировала, однако хорошо проделанная работа. Я выдохнула и широко улыбнулась, ведь это, по сути своей, похвала. Затем Дженни передала планшет Доне и Розанне, а сама подошла ближе к нам. — Это почти финишная прямая перед самим показом. Так что вам, девушки, стоит приложить максимум усилий за это время. Вам ясно? — Да… — пробормотала Сакура, а я лишь кивнула. — Тогда вперед. Что у вас по расписанию? — У Лисы очередная фотосессия для портфолио! — втянулся Хиросаки, услышав разговор. — У Сакуры актерское мастерство, — к нам подошла наставница Куруеми, только я не помню, как ее зовут. — Так что, думаю, я ее украду, с вашего позволения. — Конечно, — и они обе ушли, оставив меня с этой троицей, что заставляло меня нервничать ещё больше. Дженни головой указала в сторону выхода, намекая выйти, и сама направилась к двери. Я оглянула Розэ и Хиросаки с немым вопросом, однако те лишь пожали плечами, поэтому мне пришлось направиться следом за Дженни. Мы остановились буквально за дверью, и она прислонилась к стене, следом скрещивая руки под грудью. На ее губах засияла улыбка, как только ее глаза встретились с моими. — Ты хорошо постаралась, Лиса, — у меня сразу же поползла улыбка до ушей. — Я очень волновалась… мои ноги так тряслись, — честно призналась я ей. — Ты можешь волноваться изнутри как угодно сильно, но продефилировать должна идеально, понимаешь? — я кивнула. — Знаешь, что мне помогает немного успокоиться? Когда я покачала головой из стороны в сторону, она подошла ближе и потянулась к моему уху. — Я начинаю думать о том, что мне нравится. Или о ком-то, — затем она отошла и улыбнулась. — Мысли о том, что это что-то доставляет мне удовольствие, заставляет меня мигом перестать думать. И я просто иду по подиуму, словно у меня 9 жизней. — То, как ты шла… это было бесподобно. Вашу проходку записали? — Конечно. — Тогда мне бы очень хотелось запись того, как ты прошлась. — Зачем? — Чтобы успокаивать себя потом мыслями об этом зрелище. Это то, что мне нравится, — я широко улыбнулась. Я ясно ощущала, что она продолжала держать дистанцию, однако, по крайней мере, все происходило не настолько жестко, как прошедшие две недели. Я не буду нарушать эту дистанцию до установленного времени, и я честно постараюсь так на нее не реагировать, чтобы у меня была возможность находиться рядом с ней. Я прекрасно все понимаю, и эта улыбка со стороны Дженни, которая играет на ее губах на данный момент, спасает от ощущения, что между нами огромная пропасть. Нужно лишь больше времени. Нам обеим. И, кажется, я стала осознаннее в этом плане, ведь согласна работать столько, сколько это будет необходимо. И я с нетерпением жду сам показ, чтобы поделиться с ней итоговыми результатами усердной работы.