The Road to Life

POV Лиса День показа наступил довольно быстро, и все вокруг напоминали клочки нервов и тревоги. Я не была исключением, ведь это мой первый настоящий показ. Особенность еще заключалась в том, что показ этот проходил во Франции напротив Национальной библиотеки, так что это первое мое путешествие. И, честно, мне безумно хотелось после этого прогуляться по ночным улицам… Только вот сидеть в одной гримерной с Сакурой было тем еще испытанием. Ее укоризной наполненный взгляд буравил так, словно она хотела задавить меня с головой. Ее можно понять, ведь в случае проигрыша ей придется переспать с девушкой. И это с учетом того, что у нее есть Хиросаки — будущий как бы муж. Хотя для меня их история до сих пор остается слишком запутанной, да и влезать мне в это не хочется даже. На мое лицо наносили последние штрихи, подчеркивая верхние веки серебряными блестящими тенями и стразами. Глаза были выделены таким образом, чтобы цвет моих глаз казался ещё более насыщенным, и это меня удивило, ведь я впервые видела свои зрачки настолько яркими. Широ явно была довольна своей работой. С Куруеми визажисты и стилисты закончили раньше, поэтому она покинула помещение, не желая дольше оставаться в моей компании. Вскоре Широ тоже ушла, и я осталась одна сидеть напротив зеркала. Только вот самолюбование мое было прервано внезапным визитом совершенно неожиданной гостьи на тот момент. Сердце подпрыгнуло, когда я увидела силуэт в привычном классическом костюме, с распущенными волосами, макияжем и украшениями, дополняющий ее образ. А эти кошачьи глаза вмиг пронзили до глубины души. — Как ты, звездочка? — она подошла ко мне со спины и положила ладони на плечи, не переставая смотреть в мои глаза через зеркало. — Волнуюсь, хоть и старалась без продыху именно для этого мгновения, — я издала нервный смешок. — Помнишь ведь, что я говорила про волнение? — Что я могу волноваться внутри сколько угодно сильно, но продефилировать должна идеально. — Верно, — улыбка осветила ее лицо, и она чуть склонила голову вперед, смотря на меня уже не через отражение, однако я продолжала наблюдать за ней через зеркало. — Тебе по душе смотреть на меня сквозь отражение? Я покачала головой из стороны в сторону, а затем откинула голову назад, сжимая губы в тонкую линию. Видит бог, взгляд Дженни в тот момент был прикован именно к моим губам. И я была на грани того, чтобы подколоть ее на этот счет, но понимала, что наши отношения явно не на том уровне. — Не кусай губы, — проговорила Ким. — Широ ведь не зря старалась, верно? — Я слишком нервничаю…. — Понимаю. — Особенно под твоим взглядом, онни, — выпалила я. — Почему же? — она издала легкий смешок, наклоняясь ниже, словно дразня, а мои уши вмиг залились теплом, и я прикрыла глаза, вспоминая неловкий, но приятный момент, случившийся буквально за два дня до показа.

***

Я заканчивала очередную проходку под руководством Доны и уже была без сил, если честно. Ноги чертовски дрожали и ныли от столь долгой прогулки на каблуках, спина и плечи ужасно болели, напоминая о напряжении. Мне хотелось свалиться на пол и пролежать так до упования долго. — Отлично, Манобан, на сегодня все! — объявила Дона, хлопая в ладоши и отключая музыку, после чего я сразу же осела на пол, переводя дыхание. — Пей, — она подтолкнула мне бутылку с водой и пошла к выходу, явно давая мне время побыть с собой наедине. Я легла на спину, тяжело дыша, словно танцевала или каталась на скейте несколько часов подряд. Уставившись в потолок, я осушала бутылку воды и совершенно не обращала внимание на происходящее вокруг. Меня словно отключили, и я, в самом деле, чуть ли не прикрыла глаза, чтобы ненадолго вздремнуть. Только вот вошедший человек явно был настроен на разрушение моих планов. — Дона тебя загнала? — от этого голоса я аж вскочила, принимая сидячее положение, и уставилась на нее. — А… слегка, — на Ким была юбка-карандаш с разрезом на бедре и полупрозрачная белая рубашка. Как же она прекрасно совмещала сексуальность и строгость в одном образе, да настолько, что опошлить нельзя было ее внешний вид ни коим образом. Она протянула мне руку, удивив ещё больше, и помогла мне встать. Естественно, отказать ей было выше моих сил, да и мне не хотелось. Однако почему Ким пришла сюда, так ещё и смотрит на меня, улыбаясь? — Что-то случилось, онни?.. — Просто хотела узнать, не хочешь ли ты составить мне компанию. — Компанию куда?.. — Просто компанию, — она сделала шаг ко мне и остановилась, беспрестанно глядя на меня. — Ну, знаешь, посмотреть фильм; посидеть и поболтать. — Мы разве не договаривались после показа… — Ресторан — это другое, Лиса. Что скажешь? — Конечно! — я сразу заулыбалась, словно дура, и, будь я щенком, мой хвост явно бился бы из стороны в сторону от счастья. Я понимаю, что это совершенно неправильно, что я так реагирую и что, по сути, согласна на что-либо по первому зову, но… это куда лучше, чем игнорирование и напряжение. Пусть я буду дурой, но так куда проще. Главное — не воспринимать всерьез все происходящее, ибо так мое сердце будет храниться бережнее, чем когда-либо. Когда мы прибыли в ее квартиру, в которой моей ноги не было уже месяц, на меня нахлынули воспоминания о прошлом просмотре фильма. Щеки покраснели, пока я проходила в гостиную следом за Ким. Она не стала переодеваться и, взяв пульт, передала мне. — Выбирай все, что душе угодно. Только свою тягу к «искусству» в этот раз попридержи, — она хмыкнула, направляясь на кухню, а на меня просто накатила волна смущения. Что с Дженни сегодня происходило? Такое поведение совершенно неожиданно, учитывая нашу дистанцию в последний месяц… Я выбрала какой-то детективный фильм, первый попавшийся в списке, и включила, следом просто пребывая в ожидании Ким. Вскоре она вернулась со стаканом явно чего крепкого, при этом держа ещё и бутылку. Расположившись рядом, она поставила бутылку на столик и залпом выпила алкоголь, запрокинув голову следом. Я просто смотрела на это, размышляя, следует ли о чем-то ее расспрашивать, или же это будет лишним… — Онни… — Мм? — она перевела взгляд на меня и приподняла уголки губ. — Что случилось? — до меня дошло, что фильм был лишь предлогом. — Как бы объяснить… — Ким поставила стакан и налила себе вновь, переводя взгляд на Лису. — Мне просто хотелось побыть в приятной глазу и духу компании. — Но ведь что-то стряслось? — я неосознанно подсела ближе. — Дай-ка подумать… — она приблизилась к моему лицу, и мой взгляд тотчас упал на ее губы, расплывшиеся в ухмылке. — Случилась твоя реакция на меня. — А? — Что? Неужто свою реакцию на меня не замечаешь? — она вдруг начала наседать на меня, и я почувствовала дрожь во всем теле от того, что все было настолько заметно. — Почему ты… — щеки горели, уши тоже, и я была готова провалиться сквозь землю в момент, когда Дженни коснулась моей щеки. Глаза забегали по ее лицу, не ведая, за что цепляться. В какой-то момент я потеряла себя и просто утонула во взгляде Ким, что затягивал точно водоворот. Губы были приоткрыты и пытались втягивать воздух равномерно, чтобы не выдать моей собственной нервозности. В следующее мгновение она тихонько рассмеялась и села нормально, глядя на меня чуть опьяненными глазами. Я совершенно потеряла связь происходящего… — Слишком много вопросов и слишком мало ответов, не так ли? — задалась она ни с того ни с сего. — Верно… — Мне просто хотелось как-то поддержать тебя перед показом, несмотря на своеобразное напряжение между нами, — эта сладкая улыбка, сводящая меня с ума, точно станет моей погибелью, если я не успокоюсь. — Необязательно это было делать таким образом, — я отвела взгляд в сторону. — Прости, — Дженни подсела ближе и, заведя руку за мою голову, притянула ближе к себе. — Ты не одна, слышишь? И на показе я тоже буду рядом. Я знаю, как тебе тяжело приходится, ведь считанные дни идут. — Спасибо…

***

Я смотрела на нее, а щеки разгорались все сильнее с каждой секундой. Месяц прошел, но я никак не могу перестать думать об ее губах. Они приковывают взгляд пуще прежнего. Я понимала, что такого быть не должно, но ничего не могла поделать с тем, какими завлекающими они являлись. — Если я хорошо пройдусь по подиуму, спор будет проигран Сакурой? — Именно. — Тогда я обязательно постараюсь, — я улыбнулась, а она щелкнула меня по лбу, не переставая улыбаться. — За что? — Постарайся не ради этого, а ради своей дальнейшей карьеры. — Хорошо. — Мой взгляд будет прикован только к тебе, звездочка, — Ким начала отходить в сторону выхода из гримерки, а я выпрямилась и уставилась на ее отражение. Улыбнувшись ей дрожащими губами, я кивнула, и Дженни вышла. До показа оставалось около получаса, и все те, кто покинул гримерку, вернулись обратно словно по щелчку пальцев. Ощущение, будто Дженни выделила это время специально для нас двоих… И это не могло не радовать. Конец POV Свое поведение относительно Лисы я никак не могу объяснить даже самой себе. Ощущение, словно я дала слабину перед своими мыслями, словно сейчас я лишь плыву по течению. Но то, как она на меня реагирует… за этот месяц я четко осознала, что у нее явно не просто интерес ко мне, как к опекуну. Такой реакции бы не было, будь это так. И я, если честно, не совсем понимаю, что я, черт возьми, творю… Пока я направлялась к залу, куда уже потихоньку проходили и гости, в голове вновь происходил противоречивый диалог… «Ты же понимаешь, что так делать нельзя?» — вопрос, который разум неустанно повторял. «Я все прекрасно понимаю, но… я запуталась, честно» — это был единственный ответ, на который я была способна. Я прекрасно понимала, точнее, начала понимать, что, отгородившись от Лисы, ситуацию улучшить невозможно. Я словно… устраиваю эмоциональные качели, будучи куда более взрослым человеком. Пребывая в ожидании и сидя около Розэ и Хиросаки, я утопала в мыслях касательно того, что я буду делать после показа конкретно в отношении Лисы. У меня не было ни малейших сомнений насчет того, как пройдется Манобан. У меня была та же уверенность, что и при ее рекомендации на эту роль. Все зрители находились в зале библиотеки, так как моделям необходимо будет пройти через залы библиотеки, которые переполнены разными книгами. И ожидание от коллекции возрастало с каждой секундой, так как наряды должны будут вызывать контраст и при этом гармонию со своеобразной академической обстановкой. Столько фотографов были уже готовы запечатлеть очевидный фурор в индустрии моды.

Feel The Fire — Eli & Fur

Как только зазвучала мелодия, в зал начали проходить модели одна за другой, и у всех можно было заметить одну деталь в нарядах — сапоги до колена, туфли на толстой подошве либо же ботинки из овчины. Иными словами, связующим звеном была обувь. Вся коллекция создавала прелестное сочетание современного стиля с чем-то старинным, каким-то культурным наследием. Когда вышла Лиса, я не смогла оторвать от нее взгляд, пропустив мимо даже выход Сакуры, что шла впереди. На Лисе была белая укороченная майка, черная кожаная куртка, на плече у нее был главный аксессуар данной коллекции — бежевая сумка Victoire прямоугольной формы и ручкой-цепочкой, украшенной традиционным логотипом Triomphe. На шее у нее располагались кожаные наушники, созданные при сотрудничестве Celine и Master & Dynamic. На талии сидели джинсы клеш на низкой посадке, украшенные черным широким ремнем с серебряными вставками, идеально подходящими под серебристые тени Манобан, а на ногах красовались как раз ботинки из овчины. Она шла так, что затмевала всех остальных моделей собой. И было бы ложью, скажи я о том, что ею никто не заинтересовался, так как я слышала эти шепоты о ней вокруг себя, пока вспышки не переставая запечатлевали весь зал. Однако после того, как Лалиса покинула поле моего зрения, я стала подмечать и другие интересные детали коллекции: плиссированные и клетчатые предметы одежды, плюс ко всему — явно выделяющийся леопардовый принт. Вся линейка сама по себе подчеркивала винтажную тематику, и еще больше это проявилось, когда на подиум вышла девушка в пудровом платье-комбинации с вязаным кружевом, дополненное серым пиджаком прямого кроя. Еще одним подчеркивающим элементом стало черное платье из кружевной ткани, которое создавало ощущение, словно к влажному телу модели просто прилепили кружево. Выглядело и странно, и в какой-то мере сексуально. Второй образ Лисы состоял из черного платья в пол, который тоже был чисто из кружевной ткани; декольте ее было открытым настолько, словно лишнее движение, и оголится ещё больше, даже если я и понимала, что она надела платье не на голое тело, так что ничего опасного там нет. Солнечные очки перекрывали доступ к ее глазам, и я была уверена, что для нее это было своего рода успокоением. Хотя у меня появились вопросы насчет того, почему именно ей дали этот наряд… я понимаю, что из-за ее фигуры, но, черт, ее возраст тоже должен был учитываться… Хотя всем тем, кто здесь присутствует, возраст моделей останется конфиденциальной информацией. В противном случае этот показ уже свернули бы. Образ ее дополнялся уже черной сумочкой на ручке-цепочке, а на ногах сапоги до колен. И вновь я не могла перестать на нее смотреть… От нее исходила такая аура, какой не чувствовалось ни от Сакуры, ни от моделей, идущих от нее лишь в нескольких шагах впереди. Сосредоточие многих взглядов находилось на ней, так как она исполнила свою роль просто бесподобнейшим образом. И мое ускорившееся сердцебиение вкупе с мурашками по всему телу являются весомым тому доказательством…

***

На праздничном фуршете во дворе библиотеки после показа многие модели были оккупированы журналистами, желающими как можно больше набрать эксклюзивную информацию от первого лица. Естественно, Лиса не была исключением. Я же лишь со стороны наблюдала за этой картиной, пока ко мне не подошел Эд. — Как Вам показ, мадемуазель Дженни? — мужчина с рыжеватыми волосами в черном лонгсливе и облегающих черных брюках держал в руке два бокала с шампанским. — Что ж, месьё Эд, я была впечатлена, — я приняла бокал и улыбнулась. — Ваша новая модель произвела немалый фурор, в курсе? — он издал смешок. — О, Вы про Лису? — я кивком головы указала в сторону Манобан, и тот кивнул. — И что Вы сами скажете об этом? — Опыта нет, это видно сразу. Однако для первого раза она прошлась великолепно. Но это было рискованно, не находите? — Слим сделал глоток и уставился на Лису. — Если бы она переволновалась, весь показ был бы испорчен. За день до показа мы тщательно проработали каждый шаг лично с ней. — Это того стоило, разве нет? — я издала смешок, тоже делая глоток. — Я всегда рискую, месьё, не Вам ли не знать? Больше всего моделей предоставляю я. — Именно поэтому на этот раз от Вас было лишь две модели, однако они сияли ярче всех. Думаю, показ был бы куда ярче, будь все модели от Вас, — он тяжело вздохнул. — В следующий раз так и будет. — Если у моих моделей в этот момент не будут другие предложения, конечно, — я подмигнула ему, и тот рассмеялся. — Не волнуйтесь. Цена моя будет в разы выгоднее, чем у других. — Тогда договоримся обязательно, — я вновь улыбнулась. — Что ж, пойду, поговорю с партнерами. А то к Вам, кажется, уж очень сильно рвется подойти Ваша новая звезда, — он хмыкнул и ушел в сторону нескольких мужчин и женщин, окруженных журналистами, и оставил меня в легком ступоре. Я легонько нахмурилась и взглянула в сторону Лисы. Та неловко улыбалась задаваемым ей вопросам и часто посматривала на меня. По ней было видно, что она нервничала. В отличие от Сакуры, что чувствовала себя среди журналистов, словно рыба в воде. Однако я уверена, улыбка на ее лице будет до тех пор, пока она не вспомнит, что проиграла спор. Допив бокал шампанского и отставив сосуд на стол, я направилась к Лисе, встревая между ей и другими людьми. — Прошу простить, но мне нужно забрать Лалису на несколько слов, — и утянула ее за руку, не обращая внимание на недовольство людей, внутрь библиотеки. Пройдя несколько рядов, я остановилась и отпустила ее руку, разворачиваясь к ней самой. Она смотрела на меня, сжав губы в тонкую линию. Все модели после показа переоделись в более удобную одежду. У Лисы это был светло-зеленый кроп-топ с длинными рукавами и черные облегающие брюки, поверх которых были сапоги до колен. — Спасибо, — выдохнула Манобан, отворачивая голову в сторону книжного шкафа. — Как ощущения? — задалась я, тоже отводя взгляд на книги и начиная их просматривать. — Плакать хочется… — пробормотала Лиса, и я резко уставилась на нее с округленными глазами. — Эй, ты чего, Лис? — я аккуратно коснулась ее лица и заставила взглянуть на меня: глаза ее были почти на мокром месте, но она держалась, чтобы не испортить макияж. — Я думала, что все испорчу, а сейчас все это позади, — еле как проговорила Манобан, все ещё стараясь не плакать. — Тише. Не время сейчас плакать, — я выпустила ее лицо и подошла ближе, следом заключая в объятия. — Эд высоко оценил твой дебют. — Я рада… — она обняла меня в ответ, крепко прижимая к себе. — Но ещё больше я рада тому, что ты сейчас рядом, онни. Ее голос звучал тихо, прямо возле уха, отдаваясь вибрацией в шею. Я стояла и медленно гладила Лису по спине, чуть улыбаясь. На самом деле, я тоже была рада тому, что я рядом с ней, но в то же время слегка паниковала. Я чувствовала ее ускоренное сердцебиение. — Онни… — Мм? — Я хочу… — начала она. — Нет, — но я оборвала, не дав договорить. — Если это то, о чем я думаю, Лиса, мой ответ — нет. — я отодвинулась от нее, заглядывая в ее глаза, и она закусила нижнюю губу. — Прости… — Почему ты продолжаешь об этом думать даже спустя месяц? — я тяжело вздохнула, отходя от нее на шаг и потирая переносицу одной рукой. — Ты всерьез думаешь, что месяц — достаточный срок, чтобы о чем-то забыть? — в этих словах было столько боли… словно она пыталась все это держать в себе, но сорвалась. — Я не хотела затрагивать эту тему до ресторана, но… — Лиса, — я вновь посмотрела на нее. — Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас? Стоя между стеллажами? — Да, — взгляд, полный решимости, заставил меня слегка опешить и сделать ещё один шаг, однако она схватила меня за запястье. — Лиса, тебе 17… твои неустойчивые гормоны говорят за тебя. Сейчас совершенно не время и не место для такого разговора, — я была растеряна, однако говорила уверенным и серьезным тоном, ясно давая понять, что обсуждать это не хочу. Моя рука легла на ее макушку, начиная слегка поглаживать, а глаза наши встретились друг с другом. Ее эмоции за эти несколько минут нашего разговора успели смениться столько раз, что я слегка волновалась насчет целостности ее морального состояния. Она пережила за это время слишком много давления, и даже сейчас я не позволила ей заплакать, а ведь ей так хотелось. Я являлась одним из факторов, удерживающих ее желающие освободиться эмоции, и я это прекрасно понимала. — Пожалуйста, давай поговорим обо всем после фуршета, в отеле, хорошо? Сейчас не время абсолютно, — в этот момент зазвонил мой телефон, и мне пришлось направиться в сторону выхода, кивнув Лисе следовать за мной. Звонила Чеён, время на часах осведомило меня о том, что мы торчали здесь порядка 15 минут, а это значит, что нас потеряли. — Да? — «Где вы? Эд вас двоих ищет, чтобы поговорить о дальнейшем. У него какое-то предложение». — Вот не мог он предложить, когда мы стояли с ним вместе? Мы уже идем. — «Ждем вас около шоколадного фонтана». — Хорошо. Отключив звонок, я взглянула через плечо на Манобан. Она шла за мной, смотря себе под ноги в небольшом напряжении. — Мы поговорим, Лиса, я обещаю. А сейчас тебе нужно убрать такое выражение лица, — она взглянула на меня и нацепила улыбку. — Отлично. Мы покинули библиотеку и направились к столу с шоколадным фонтаном, где стояли Розанна и Слим, о чем-то переговариваясь. Завидев нас, Пак сразу же весело улыбнулась. — О, вот и вы, — проговорил Эд. — У меня появилась идея, и мне хотелось бы узнать ваше мнение, дамы. — И что же это за идея, месьё? — я взяла ещё два бокала шампанского, один протягивая Лисе. — Как вы посмотрите на то, что я заберу мадемуазель Лалису на полгода на обучение конкретно как нашей модели? — этот вопрос ввел меня в ступор, да и не только меня. Лалиса не успела даже глоток сделать, как застыла с широко-раскрытыми глазами. Я же наоборот решила промочить горло, а Розэ и вовсе рот приоткрыла. — Она будет участвовать на локальных показах, и на крупных показах тоже будет появляться, развиваться таким образом. Спустя полгода вернется обратно, и уже будет на хорошем счету в мире моды. Что скажете? — О, что ж, об этом следует подумать, — я издала смешок. — Все зависит от Лисы, однако я думаю, что это слишком большая спешка. Ей для начала стоило бы подтянуть языковые знания, да и не только. — С этим я тоже могу разобраться, — улыбнулся Эд. — В этом деле ключевое слово за Лисой, Вы ведь понимаете? — я была настроена на возможный конфликт, если он решит настоять на своем. — Естественно. У вас есть время подумать, дамы. До момента, пока Вы не покинете нашу страну. — Мы обязательно сообщим, как только все решим, — я кивнула. — А теперь… за успешный показ, — я подняла бокал. — За успешный показ, — мы все чокнулись бокалами и выпили напитки. Я посмотрела на Лису, чей взгляд выглядел опустошенным, и поняла, что она уже глубоко задумалась о чем-то своем. И либо это были слова Эда, либо же это были мысли о нашем грядущем разговоре…

***

Мы прибыли в отель ближе к вечеру, полностью вымотанные, и быстро разбрелись по своим номерам. По стечении обстоятельств и благодаря настоятельности Розэ и Широ, они оказались вдвоем в одном номере, а мы с Лисой вместе в другом. Напряжение между нами лишь усилилось, когда мы оказались наедине, пожелав спокойной ночи тем двум девушкам. Только я старалась особо не обращать на это внимание, а потому просто направилась в душ, вытащив из чемодана все необходимые вещи. Минут десять я потратила на водные процедуры, а затем вышла, сразу надев на себя черный пеньюар. Я как-то не особо задумывалась о том, в чем вышла, ведь носила именно этот пеньюар во время поездок. Только вот в номерах обычно со мной всегда была Пак, а сейчас… Вспомнила о ситуации, лишь когда заметила пару глаз, проходящихся по моему телу. Но не успела я и слово сказать, как Лиса направилась в ванную комнату. Все необходимое в это время уже находилось в ее руках, она явно ждала моего выхода уже полностью готовая. Я подошла к прикроватной тумбе и включила светильник, а следом подошла к выключателю около выхода из номер и вырубила свет. Закрыв дверь на замок, я направилась обратно к кровати и села на мягкую поверхность. Бордовое постельное белье пахло кондиционером и хрустело, что не могло не порадовать. Я чуть откинулась на руки и уставилась в потолок, следом и вовсе ложась на одеяло. Щелчок двери ванной заставил меня выйти из транса и вновь привстать на руках, поворачивая голову в сторону двери. Лиса стояла с опущенной головой, сминая руками подол своего пеньюара. Стоп, пеньюар? Кружевной… Откуда он? Не помню, чтобы мы покупали ей что-то такое… либо же она сама. Однако когда? — Не стой там, Лиса, — я прервала тишину, подзывая девушку к себе. Она взглянула на меня и стала неуверенно идти ко мне. Сев рядом на небольшом расстоянии, Манобан уставилась в пол, явно желая начать разговор, но побаиваясь это делать. — Я обещала, что мы с тобой поговорим, однако ты выглядишь слегка… — Нет, — она посмотрела на меня. — Я волновалась, не оставишь ли ты этот разговор на потом… — Вообще, нам бы следовало поговорить о предложении Эда… — Я отказываюсь, — ее слова прозвучали твердо. — С моим уровнем общих знаний — это слишком. Не сейчас точно. — Что ж, — я издала смешок. — А я думала поддержать твое желание остаться с ним. — Сейчас я к такому не готова, онни… — Не обязательно делать выбор прямо сейчас. Время ещё есть, так что подумай. Комната вновь погрузилась в тишину. Я смотрела на Лису с небольшой улыбкой, а она смотрела на меня, нервно кусая свою нижнюю губу. Хорошо, этот ребенок явно хочет поговорить… — Не смотри так на меня, Лиса. Я внимательно тебя слушаю. Так что говори, как ты себе представляешь то, что я позволю твоим гормонам свободно проявляться? — Ты ведь не воспринимаешь меня всерьез в любом случае, верно? — эти слова были произнесены с некоторой горечью. — Верно, — мне стало в этот момент тошно от самой себя. — Тогда просто не обращай внимание на мои действия… — она села ближе, и наши лица оказались на ничтожно маленьком расстоянии. — Что ты… — горячее дыхание касалось моих губ, ее глаза смотрели прямиком в мои, выражая столько эмоций. — Позволь моим гормонам бушевать рядом с тобой, онни… — шепот, пробивающий до мурашек по коже, и ее пальцы, коснувшиеся моего бедра. Мое сердцебиение в этот миг зашкаливало. Я не понимала, на что и как повлияла своими словами. Но в одном мы с моим сознанием сошлись точно: «И как ты собираешься играть в свой же театр, Дженни?» А черт его знает…