The Road to Life

POV Лиса Прошел месяц с тех пор, как Дженни и остальные улетели. За этот период я не выходила на контакт с ней, потому что понимала, что это ей не нужно. Я прекрасно помнила слова Хиросаки о ней, да и она сама тоже не делала никаких попыток связаться со мной. Я держала связь только с Хиросаки, если уж говорить честно, хотя инициатива шла чаще всего от него. Ещё я изредка общалась с Широ. Я находилась в студии, где надо было поработать для обложки журнала, так как к месье Эд пришли за интервью, ну и у журналистов зародилась идея, как все это раскрутить так, чтобы и про новых моделей стало известно, и сам журнал выделялся среди других. Я успела хорошо сдружиться со своей соседкой, ее звали Ната, и она была Японкой, до этого жила в Киото. Ее история похожа на мою, ведь Эд подобрал ее в ресторане, где Ната работала раньше. Мы с ней поладили настолько, что вечерами сидели и болтали. Однако я заметила, что у нее нет таких чувств к Эду, как у меня к Дженни. Да и у нее, как оказалось, был парень. Это значит, что то, что я чувствую, точно не простая признательность и благодарность. Задумываясь об этом, я каждый раз ощущала тяжесть на душе. Мне безумно не хватало присутствия Дженни, ее голоса, улыбки, иногда нахмуренных бровей. Ее прикосновений. Но я не собиралась навязываться той, кто видит во мне ребенка и продолжит его видеть. — Манобан, прием! — крикнул мне визажист по имени Арон. — В облаках не витаем! — Прости-прости! — я виновато улыбнулась и вернулась к позированию. Идея журналистов заключалась в том, чтобы показать всех моделей в их естественной среде. В плане национальности. Поэтому сейчас я была одета в традиционную тайскую одежду — Чуть-Тай золотого цвета, и макияж мне сделали, не осветляя кожу более светлым тоном. Хоть тайский я и не знала, но была рада тому, что в какой-то степени была близка к родине. К слову о языках — мне нашли хорошего репетитора по английскому, который ещё по совместительству оказался преподавателем французского. Иногда он делал какие-то вставки на французском, что меня очень забавляло. Некоторые слова из этого языка я знаю как раз благодаря ему. Мы с ним занимались не так интенсивно как с Джису, так как он сказал, что мне дали прекрасную базу за короткий срок, и поэтому можно снизить нагрузку, чтобы я успевала отдохнуть после занятий по моделингу. С новыми моделями занимались группами, и в моей было всего 8 человек. Сказали, что этих моделей Эд лично отобрал. Иными словами, мы были самыми перспективными, по его мнению. Однако подобное заявление создавало больше давления и ответственности. Плюс ко всему, как оказалось, я была самой младшей в нашей группе. И это являлось неким барьером между мной и другими, потому что некоторые не воспринимали меня всерьез. Вечером этого же дня я лежала у себя в комнате и залипала в телефон, совершенно не желая как-либо двигаться вообще. Ната ушла на свидание со своим парнем, наконец выделив свободное время, а то весь этот месяц я наблюдала за тем, как ей приходилось отказывать ему во встречах из-за плотного графика работы. Но сейчас у нее были несколько дней выходных, так что Ната поспешила к своему возлюбленному. Внезапно мой телефон зазвонил, и на экране появилось имя Хиросаки, что заставило меня слегка улыбнуться. — «Привет» — начал он первым делом. — Привет, — выдохнула я. — Как у вас там дела? — «О, весьма неплохо», — он издал смешок, — «создаем портфолио, учим моделей, все как всегда. Недавно приезжали, чтобы взять интервью у Дженни», — при упоминании ее имени мое сердце забилось чаще. — Это хорошо… — «Ты сама как?» — Мм, потихоньку. Устала, на самом деле. Тут не все воспринимают меня всерьез… это давит, — я тяжело вздохнула. — «Хиросаки, чем ты занят в рабочее время?» — этот голос заставил меня притихнуть и вслушаться. — «О, Ким-сама, простите… друг звонил». На моих губах появилась улыбка, когда он начал оправдываться перед Дженни. Я не думала, что буду настолько счастлива услышать ее голос. Пусть даже таким образом. Из глаз неожиданно даже для меня самой потекли слезы, и я ненароком всхлипнула. — «Э-эй, ты в порядке?» — задался Мицуру, и я была уверена, что Дженни все ещё там, потому что он не назвал моего имени. — Все хорошо… — «У твоего друга проблемы?» — услышала я вновь голос Ким, и заплакала с новой силой. — «Нет-нет, все хорошо, просто… эмоциональный очень. Я уже иду, простите, что Вам пришлось меня искать…» Он завершил звонок, и я позволила себе разреветься, даже не пытаясь подавить рвущийся наружу голос. Дженни абсолютно все равно на меня, она даже не пыталась никак связаться. Либо же она по уши в работе… но это не успокаивало меня никаким образом. Конец POV Весь месяц Лиса не выходила из моей головы, однако я не осмеливалась ей писать, а звонить уж тем более. Мне казалось, ей это ни к чему. Но я продолжала беспокоиться и думать о ней. Я не совсем понимала до сих пор, что значили ее слова про актерское мастерство и про то, что она надеялась на то, что преуспеет в этом деле так же, как и я. Конечно, обучение я прошла, однако сомневаюсь, что речь шла об этом. Эти ее слова не давали мне покоя так же, как и ее поведение в тот вечер, когда она отказалась от моего предложения прикоснуться ко мне. Ей ведь, вроде бы, было это интересно, так почему такая реакция? И что тогда значили ее слова про мои устои? Что, черт возьми, значит неизменное восприятие? Эти мысли настолько угнетали, что я обычно заканчивала день бокалом чего покрепче. Интуитивно я поняла, с кем сегодня разговаривал Хиросаки, выйдя из студии и подняв небольшой переполох среди фотографов-стажеров. Небольшой настолько, что мне самой пришлось идти за ним. Я понимала, что по ту сторону звонка была Лиса, так как увидела мельком ее имя на экране, но я не совсем понимала, почему они так разобщались? Нет, это не так уж и плохо… наверное. Только меня этот факт продолжал беспокоить. Розэ видела, что со мной что-то было не так, но особо не расспрашивала. Видимо, позволила мне разобраться во всем самой. Подсознание твердило мне, на самом деле, довольно правдивые вещи, и я прекрасно понимала, что так оно и есть, но предпочла продолжать в это не верить. Я осознала, что имела в виду Лиса под моим восприятием, к концу второго месяца без нее. Я впервые на тот момент ощутила яркое раздражение с того, что Хиросаки сообщал об ее состоянии Широ и Розэ. Даже Сакура слушала с неким восторгом, нежели с раздражением, в отличие от меня. К слову о Сакуре, я обнулила то пари с ней, потому что мне было совершенно все равно, ведь Лиса осталась с Эдом. Быть может, именно поэтому она выглядела вполне радостной. Я была счастлива слышать, что у Лисы все идёт своим чередом, но меня отталкивал тот факт, что об этом рассказывал Мицуру. И вскоре вместо того, чтобы слушать о Манобан из его уст, я решила с головой погрузиться в бумажную работу, причем практически безвылазную, чтобы не отвлекаться на другие мысли. Я отдыхала лишь в моменты, когда у меня сильно болела голова и когда было время для сна. В такие мгновения я вновь мыслями возвращалась к Лалисе и, признаться честно, невольно улыбалась.

Roslyn — Ben Pellow

Это был очередной вечер, спустя ещё два месяца, где я сидела у себя в кабинете. На столе стоял стакан со льдом и виски, окно было приоткрыто, чтобы не было душно. Рубашка была по максимуму расстегнутой, потому что было жарко. — Я хреново поступаю с тобой, Лиса… — я говорила это все в пустоту. — Хочу уберечь, хочу, чтобы ты выросла и развивалась, но я что-то делаю не так… Я встала с рабочего места и подошла к окну, взяв стакан с собой, а затем присела на подоконник, опираясь следом головой о стекло. — Хочу уберечь тебя от твоих же чувств ко мне, пытаясь играть роль той, кто не замечает. Ты про это актерское мастерство говорила? — продолжила я. — «Я говорила не про это…» — услышав ее голос, я издала смешок. — Либо у меня едет крыша, либо я и правда тебя слышу. — «Ты сама позвонила мне. Видимо, забыла…» — мои глаза округлились, и я полезла в карман за телефоном, на котором, действительно, уже как полчаса шел вызов. — Ты все это время не отключалась? — я приложила стакан ко лбу. — Кажется, я заработалась. — «Нет, не отключалась. Просто я, почему-то, продолжала все это время ждать и надеяться, что ты не шутки ради позвонила», — ее голос звучал тускло, слегка заплаканно. — И вновь ты плачешь… — я хмыкнула, выпивая виски. — «Прости…» — Дурочка… не извиняйся. Повисла очередная тишина, но мне на душе стало как-то спокойнее спустя четыре месяца молчания между нами. И напряжение словно начало спадать. — Что ты имела в виду, когда говорила про актерское мастерство? — «Ты прекрасно играла роль той, кто заботится обо мне; кто показывает свой интерес ко мне; кто что-то ко мне чувствует», — ее голос стал ещё тише. — Я не играла эту роль, Лиса, — по моей щеке прокатилась слеза, пока взгляд был устремлен в окно. — Я старалась играть роль той, кто не замечает ни твоих, ни своих чувств. — «Я все ещё ребенок для тебя, онни?» — Когда ты спрашиваешь меня о таком с такой плаксивой интонацией, звучишь точно как ребенок, — я издала очередной смешок. — Я все ещё считаю, что наша разница в возрасте имеет большую роль. — «Так и знала…» — Но… на самом деле, ты не ребенок, Лиса. Точнее, я не могу к тебе так относиться. Ты знаешь, как меня раздражает, что Хиросаки о тебе знает куда больше, чем я, и общается с тобой практически каждый день? — «Это… ревность?» — осторожно поинтересовалась Манобан. — Быть может… Знаешь, я скучаю. — «А я пытаюсь забыть о своих чувствах к тебе. Потому что ты все равно не перестанешь относиться ко мне так, как прежде. Я все равно буду ребенком для тебя». — Кто тебе такое сказал? — по сердцу словно ножом прошлись, когда она произнесла первое предложение. — «Это не имеет значения». — Имеет, — я вновь сделала глоток алкоголя, следом прищуриваясь, потому что слишком резко сглотнула. — Я уже тебе сказала, что ты не ребенок. Фактически, ты ребенок, но это не значит, что я вижу тебя таковой. К тому же, тебе скоро будет восемнадцать, и ты перестанешь даже на бумагах быть ребенком. — «Хиросаки… он довольно долгое время тебя знает», — мои глаза расширились от такой информации, ведь я не ожидала, что он станет подобное говорить. — Может, в чем-то он и был прав, однако точно не в том, что я буду относиться к тебе так же, как и раньше. Я живой человек, Лиса, и у меня, как и у тебя, есть чувства. Понимаешь? — «Он соврал?» — в ее голосе слышалась какая-то надежда. — Абсолютно. Думаю, я буду ещё какое-то время относиться к тебе больше как к ребенку, но это продлится максимум год или два. Это просто сейчас разница вполне ощутимая. — «Это значит, я могу не забывать о своих чувствах к тебе, Дженни?» — Лиса всхлипнула, да и голос ее дрожал. — Сейчас я в любом случае не смогу на них ответить… — «Почему?» — Потому что тебе нужно встать на ноги окончательно и иметь прочную опору под собой. И я не хочу, чтобы этой опорой были мои чувства к тебе или твои чувства ко мне. Но я не буду больше вести себя так, словно не замечаю, и пытаться это игнорировать. — «Обещаешь?» — Обещаю. Мы проговорили с ней ещё какое-то время, и она сказала, что поспит хотя бы несколько часов, ведь у нее на следующий день занятия по английскому языку и начало подготовки к очередному подиуму, только показ на этот раз планируется покрупнее. Она обещала, что вскоре расскажет мне все, что у нее там происходило за это время. После того, как мы завершили вызов, у меня было огромное желание прямо сейчас пойти и поговорить с Хиросаки, потому что у меня создалось ощущение, что он намеренно вставляет палки в колеса таким образом. Может, он не зря меня раздражает? Я слезла с подоконника, поставила уже полностью пустой бокал и начала выключать ноутбук, собирать документы в кучу. В момент, когда я взяла пиджак со спинки стула, двери моего офиса открылись, и вошла Чеен. — Почему ты ещё здесь, Розэ? — я взяла сумку, пальто и подошла к ней. — Тебя ждала, решила зайти и проверить вот, — она уже была полностью одетая в пальто бежевого цвета. — Не стоило, — я ей улыбнулась. — Ты слишком заработалась, Джен. Даже Джису это заметила, хотя здесь бывает довольно редко, и то по моей просьбе приходит, — мы обе вышли из моего кабинета и направились к лифту. — Я уже поняла это, раз не помнила, как позвонила Лисе, — я издала смешок, и лифт как раз начал спускаться. — Ты позвонила Лисе? — Пак выглядела удивленной, хотя это и неудивительно. — Да… самое интересное, что я и сама не поняла, как это случилось. — И как поговорили? — она взяла меня под руку, когда мы шли по холлу. — Прояснили многие моменты, скажем так. Ещё выяснила, что Хиросаки соврал ей насчет меня. — Хиросаки? — Чеен выгнула бровь. — Интересно, для чего ему это понадобилось, — мы вышли на улицу, и прохладный воздух вмиг одарил наши лица своей свежестью. — Это нам и надо выяснить, потому что мне это совершенно не нравится, — я направилась к своей машине вместе с Розанной и уже хотела пройти за руль, но она меня остановила. — Ты слишком устала и слишком много выпила, чтобы садиться за руль. Я подвезу, — и сама прошла за водительское место, а мне осталось лишь смиренно сесть рядом. — А насчет Мицуру выясним. Он так воодушевленно рассказывал о том, как там у Лисы, что это вызывает подозрения. Мы выехали на дорогу. Я не особо смотрела, куда едет Пак, потому что она прекрасно знала местоположение моей квартиры. Тишина сопровождала нас какое-то время, и я размышляла о том, стоит ли мне поговорить с Чеен о том, что я чувствую к Лисе. Казалось, мне нужно было окончательно прояснить это для себя. Плюсом надо было подумать о том, что стоит делать дальше в отношении Манобан. — Скажи… разница в семь лет слишком… большая для отношений? — я краем глаза взглянула на нее, а она улыбалась. — Будь ей около одиннадцати, а тебе около восемнадцати, то да, такое было бы неприемлемо. Однако Лисе скоро восемнадцать, а тебе двадцать пять. И если сейчас эта разница ощутима, то вскоре перестанет в целом существовать. Так что сейчас — это нормально. Да и я сама была в отношениях с той, кто была старше на лет восемь… — Почему расстались? — я впервые слышала эту историю. — Она игралась со мной. Так что если у тебя нет таких же намерений, то дай вам обеим шанс, Джен, — она взглянула на меня. — Да, сейчас у нее преобладает детское поведение в какой-то степени, ведь она все ещё развивается и растет. Но она уже все прекрасно понимает, я думаю. — Как мне стоит себя с ней вести? — я отвернулась к окну, просто наблюдая за тем, что мы проезжали. — Ответь сначала на вопрос, нравится ли она тебе? — Нравится. Я почувствовала влечение к ней ещё почти в начале. Сначала я была восхищена ее фигурой и кукольным лицом, что идеально подходили для модельной индустрии. После я начала проникаться ее поведением, образом мышления. Потом начала обращать внимание на ее реакцию на меня и даже стала намеренно ее дразнить моментами, пока не одергивала себя от мысли, что это неправильно. Затем ее манера всего начала меняться, становиться более взрослой и осознанной. Я перестала видеть в ней того брошенного котенка, того ребенка со сломанным скейтом, — я просто размышляла вслух, а Розэ не перебивала меня. — Тогда тебе стоит не отталкивать ее, а постепенно принимать. Возраст — это лишь цифры, и разница между вами вскоре сгладится настолько, что ты абсолютно забудешь об этом, — Пак начала заезжать в подземную парковку. — Общайтесь сейчас просто, наладьте упущенное время. — А затем можно начать строить иные отношения? — Да. Как только она перестанет официально быть под твоим опекунством, — Чеен подмигнула, заставив меня закатить глаза, и вышла из автомобиля. Я вышла следом, и только оказавшись на улице поняла, что это не мой дом. Взглянув на Розэ, до меня дошло, что она и не планировала отвозить меня к себе. Она улыбнулась, а затем и вовсе подхватила меня под руку и потащила дальше. Я не задавала пока никаких вопросов и лишь следовала, потому что сил не было перечить. Это была ее квартира, а ведь сначала я даже не признала этого. Войдя в помещение, перед моим взором сразу же оказалась Джису, затянувшая меня в объятия. На моих губах появилась улыбка. Она приготовила вкусную корейскую курочку, достала кимчи откуда-то, и успела даже токпокии сделать. Я за сегодня лишь завтракала, поэтому мой желудок сразу же заурчал. — Ты выглядишь слишком дохлой, — прямо сказала Ким, за что получила подзатыльник от Чеен. — Джису! — Что? Она же как мертвец. Совсем заработалась, — она ворчала так, словно была мамой, и я от этого рассмеялась. — Ты прямо как мама. — Переодевайтесь, мойте руки и давайте кушать, — судя по всему, она осталась вполне довольна этим, а мы с Чеен побежали в ее комнату, чтобы переодеться. Уже давно не чувствовала такой легкости, на самом-то деле. Я этого не просила, однако я все же рада, что эта парочка беспокоилась обо мне. Не знаю, насколько бы я себя запустила с этими мыслями, оставаясь наедине и прихватывая в качестве компаньона лишь виски. POV Лиса Я поспала лишь около двух часов, хотя думала, что в целом не посплю, ведь слишком погрузилась в мысли. Если бы не этот звонок Дженни, думаю, я бы не уснула вообще. И полчаса до момента, пока я не услышала ее голос, явно стоили того. День вчера был насыщенным, ведь мне пополняли мое портфолио именно от Celine. Эд даже лично присутствовал, когда дело дошло до меня и Наты, и это придало нам обеим сил. Для фотосессии мы прокатились по достопримечательностям, находящимся не так далеко от Парижа, делая акцент именно на парижской моде. И несмотря на то, что это меня вымотало, уснуть у меня не получалось. И как же я рада была услышать ее голос. Утром я отправила ей сообщение с добрым утром и поехала вместе с Натой в студию. Эд хотел в конце месяца показать упрощенную коллекцию, которая создана как раз для того, чтобы носить в повседневной жизни. Элементы одежды не будут столь броскими и массивными. Поэтому сейчас он хотел подшить наряды под моделей, чтобы затем самые первые образцы подарить нам. Он говорил об этом на собрании со всеми работниками, и это не могло нас не порадовать. А после этого меня ждали очередные занятия с репетитором по английскому. Раньше они проводились днем, но позже мы перенесли на вечер, чтобы было удобнее. На мне сегодня были синие джинсы клеш, белая футболка и пальто серого цвета. Наряжаться смысла особо не было, потому что в итоге все равно придется одежду снять. По пути к студии я получила сообщение от Хиросаки, но после того, как мы с Дженни поговорили, мое доверие к нему заметно пошатнулось. Точнее… зачем ему вообще надо было врать? Даже несмотря на то, что с Ким у нас были натянутые отношения все это время, я однажды доверилась ей, когда Дженни забрала меня, поэтому, если она прямым текстом говорит, что это вранье и что она не станет больше игнорировать существование моих и своих чувств, я поверю. От мыслей о том, что все месяцы страданий без ее присутствия того стоили, на моих губах возникла улыбка. Конечно, это лишь начало, и я все ещё понимаю, что мне нужно стать более взрослой, чтобы Дженни начала относиться ко мне подобающим образом, однако я рада тому, что она со мной поговорила на этот счет. Я беспокоилась, что ей нет никакого дела, но, учитывая то, как она заработалась и то, как устало и слегка пьяно звучал ее голос, можно понять, что мои опасения были ложными. Быть может, единственное, в чем был прав Мицуру, так это в том, что ей сложно перестроить свое восприятие, но это не значит, что Дженни продолжит придерживаться прошлого. Разговор с ней стал в какой-то степени моей отдушиной, и мне бы хотелось вечером снова с ней созвониться и поговорить, потому что я слишком соскучилась по ее голосу, по ней самой в целом. Оставшееся время, возможно, пролетит куда быстрее, если Дженни будет поддерживать меня в строении моей собственной опоры? Наши чувства не должны быть опорой — я понимаю, к чему это. Если вся опора будет строиться лишь на чувствах, то в моменты некоторых разногласий или в случае необходимых расстояний вся продуктивность упадет. Пропадет желание что-либо делать, потому что эмоции и чувства рядом с определенным человеком были как раз тем самым двигателем прогресса. И я не хочу таким образом находиться в какой-то зависимости… но при этом сейчас я радостно улыбаюсь тому, что один разговор расставил многое. Ната в какой-то момент даже спросила, все ли со мной хорошо, потому что я редко пребывала в подобном настроении с тех пор, как нахожусь под крылом Эда. Я лишь утвердительно кивнула, а затем, подхватив ее за руку, скорее побежала ко входу в здание. Ната поддалась моей энергии и вскоре сравнялась со мной. На нужный этаж мы уже шли спокойнее, но при этом дыхание все ещё было немного сбито. Эд уже сидел на своем кресле, пока моделей переодевали в наряды, в которых они будут на показе. Я заметила, что у Слима есть привычка выкуривать сигарету, сидя именно на этом месте. При этом он всегда выглядел отрешенным. Поняв, что слегка припозднились, мы с Натой скорее начали стягивать всю одежду, оставляя лишь нижнее белье. И после этого к нам тоже подошли стилисты. На мне будут укороченные классические брюки, полупрозрачная рубашка черного цвета, а поверх укороченный кожаный плащ; из аксессуаров только солнечные очки; на ногах ботинки из овчины. Когда меня переодели, я сразу же поняла, что будут подшивать, потому что брюки в талии были слишком широкими. А плащ был широким в плечах, словно был сделан для мужской модели. Когда месье Эд встал перед нами, он глазами прошелся по всем, явно подмечая для себя, что и где надо будет исправить. Однако ко мне он подошел лично, пока я удерживала брюки руками. — Отпусти-ка талию, дорогая, — и я послушно сделала так, как он сказал, после чего брюки косо повисли на бедрах. — Да ты сама моду создаешь на ходу, видимо, — он улыбнулся. — Не совсем понимаю… — А с этим плащом так вообще идеально подходит. Тебе даже подшивать не надо, zut! — он подозвал меня к зеркалу. — Ого… — то, о чем он говорил, имело место быть, ведь выглядело шикарно в самом деле, и носить такое в повседневной жизни тоже можно. — Тебе нужно лишь идеально пройтись в этом наряде. Ты ведь справишься, да, звездочка? — Обязательно! Однако то, что мне все идеально подошло, не значило, что я могла быть свободна. Стилистам нужно ещё доработать детали. Быть может, форму самого плаща подобрать конкретно под меня, поменять пуговицы, подобрать ремень… Честно сказать, я не особо разбиралась в этом и просто стояла. В какой-то момент на меня ещё нацепили канотье, чего изначально не должно было быть в образе. Но Эд одобрил этот ход стилистов, стоило ему на это лишь взглянуть. Мое дело — презентовать одежду, остальное уже не ко мне, так что пусть будет…

***

Мы после этого успели ещё посидеть в небольшой кофейне с Натой, а потом я одна направилась в общежитие, потому что она пошла на встречу со своим парнем. Я знала, что она либо вернется поздно, либо останется у него. Что ж… в нашем общежитии существовало обязательное трехразовое питание для моделей, так что голодной я не останусь в любом случае, но вот насчет Наты не знаю. Да и мое питание не являлось «диетой», ведь я сама по себе была худой, хотя сейчас мне нельзя назвать «кожа да кости», что меня радовало. Я не брала телефон в руки все это время, даже уведомления выключила, чтобы не отвлекаться, так что было слегка волнительно увидеть сообщение от Дженни, чтобы я ей позвонила, как освобожусь. От этого мне стало ещё волнительнее… До репетитора ещё было время, так что… почему бы и нет? Я даже переодеваться не стала и расположилась на кровати, набирая ее номер. Только я не сразу осознала, что нажала на кнопку видеозвонка. Мои глаза раскрылись в удивлении, когда на экране появилась Дженни, сидящая за своим рабочим местом в бордовой шелковой рубашке, три верхние пуговицы которой были расстегнуты. Она явно не ожидала видео, да и я сама тоже. Я все ещё пребывала в ступоре, пока она смотрела на меня, подперев ладонью щеку, и улыбалась. — «Земля вызывает Лису», — проговорила она веселым тоном, отрывая меня от любования ею. — Прости… — я зачесала волосы назад, при этом сжимая губы и смотря куда-то в сторону. — «Не ожидала, что ты решишь позвонить по видео». — Я случайно не туда нажала! — я начала после этого плести какие-то оправдания, что даже членораздельной речью посчитать нельзя было. — «Успокойся, звездочка. Я рада, на самом деле, что ты ошиблась кнопкой», — и вновь эта сладкая улыбка, от которой на сердце сразу стало тепло. — «Как у тебя день прошел?» Я на секунду, или несколько секунд, а то минут замерла. Казалось, я просто забыла, как разговаривать, стоило мне лишь задуматься о том, что эта прекрасная девушка болтает со мной. При всем этом она улыбается так, как улыбалась только мне. Моя память успела некоторую часть воспоминаний притупить, чтобы было не так горестно, но сейчас… я снова вижу эту улыбку. Даже если через маленький экран. — Я скучаю…