Сложности-жизнь

—Чё-ёрт побери. — юноша лет двенадцати остановился, и будто вкопанный уставился куда-то в один из невысоких сугробов. — Кажись крыша едет. Ты ведь тоже это видишь, братка? — ошарашенно посмотрел тот на своего товарища. А товарища его Бяшей звали. Обращались все к нему по кличке этой, кажись, и имя то уже позабыли настоящее. Оба низкорослые, худощавые, но по росту вовсе не отличались друг от друга. —Ты о чём это, на? — в недоумении глянул бурятёнок на своего давнего друга - Ромку. С Ромой Пятифаном сдружились они давно. Оказались на одной волне - оба малолетних гопника. Ладят друг с другом. Друг за друга горой. Каждая сигарета  напополам. Чем не настоящая дружба? Пятифан же взглядом словно кивнул в сторону, куда смотрел такими тревожными глазами. —Видишь? В сугроб смотри! Не труп-ли? Сука.. — ужаснувшись последними словами, узкоглазый быстро начал искать причину волнения его приятеля. Взглядом рассматривает каждый уголок, каждый попадающийся сугроб, и вдруг замечает тело лежащее в одном из высоченных буранов. Оно было наполовину занесённое видимо только недавней бурей. Сильная она была, ничего не скажешь. Двое испугавшихся мальчуганов сначала медлили. А вдруг и правда труп? На них все подозрения ведь будут.  —Я не хочу в тюрьму, Ромка, на! — обеспокоенно огляделся Бяша, на своего одноклассника. —Да погоди ты со своей тюрьмой! Молится будем, что живой ещё. — проговорил сквозь зубы Пятифан и побрёл, хрустя снегом, под замершей подошвой его чёрных ботинок. Рома подходил всё ближе, и ближе. Внутри, где то глубоко в сердце он надеялся на то, что лежащий человек ещё жив. В двух метрах от особи, парнишка заметил, как вырисовывается личико молоденькой девочки. Видимо их ровесницы. Он быстро подскочил к ней: —Слышь, тут какая-то деваха походу. — главарь обернулся на Бяшу, что стоял достаточно далеко от него и наблюдал за его действиями. — Сюда иди, чё как истукан, ну? — бурят сразу же подбежал к "другу до первой драки" и принялся помогать  раскапывать груду наметённого снегопада с тельца девчушки. Руками они вдвоём быстро разгребли толстый слой слипшихся, сырых снежинок и вынесли маленькую особу на дорогу. —Эй! Слышишь? Живая? — Ромка задрал рукав её пуховика, что был насквозь мокрый. Нащупав пульс, мальчик слегка успокоился. — Бяш, ну чё ты стоишь, ебаный рот?! Помогай! До твоего дома её донесём. У тебя как раз предки в город угнали, так ведь? —   громким голосом отчеканил товарищ бурятёнка, смотря на него снизу вверх, ведь сидел на корточках около по виду их ровесницы. —Да, да, на! Сейчас. — он нагнулся и беря ту под плечи, помогая приятелю. Ромка же взял за нижнюю часть её тела. Они быстрым шагом направились к дому Бяши. От девчонки веело холодом, а от промокшей насквозь одежды, ощущение было вдвойне хуже. На улице уже давно стоял непроглядный тёмный, словно ночь поздний вечер. По крайней мере, так думали два друга несящих замёрзшую девицу домой к Бяше. В посёлке их, зимы всегда холодными были. Да такими, что аж в куртках и дома ходить приходилось! Мальчуганы привыкли к такому морозному образу жизни, всё таки, с детства им приходилось переживать это. Недлинные реснички троих ребят, уже покрылись тонким, белым инеем. Проходя через очередную, заснеженную тропинку леса, те смогли разглядеть еле живой фонарный столб, что мигал из раза в раз. Отсвет падал на снег, растворяясь в расплывчатые концы его границы, тот же переливался, словно множество бриллиантов раскинули по земле. Спокойно падающие снежинки были видны в поле света большой фонарной лампы. Завораживающее зрелище. И вот уже виднелся хиленький, деревянный дом  бурятёнка. Они спешили к нему так быстро. Рома уже и забыл, когда он последний раз так передвигался на своих двоих. Но вот и они уже около двери небольшого домика товарища Пятифана. —Ну что, братка. Завтра утром жди. — пробормотал хулиган в чёрной, натянутой до ушей шапке, отдавая девчушку, в расположение его дружка. —А если проснётся, что делать, на? — обеспокоенно спросил того узкоглазый, продолжая держать сверстницу на руках. —Радоваться, Бяш, радоваться. — улыбнулся Пятифанов и развернувшись, скрылся в темноте чёрных силуэтов хилых домов. Вдруг, движение в руках мальца заметно оживились.