Любовь витает в воздухе (Попробуй меня, том 2)

График смотрел на собаку, которая явно не была щенком. Размером почти взрослая, с чёрной спиной и светло-коричневыми лапами. На острой тёмной морде со стоящими торчком ушами блестели умные глаза. Это же полицейская собака! Перед Графом стояла немецкая овчарка. — Она не укусит? — Погладь и узнаешь, кусается ли он. Есть огромная разница между теорией и практикой. — Пакин! — воскликнул парень, не посмев протянуть руку, чтобы проверить, укусит или нет. — Иди сюда, — цыкнул мужчина, и пёс послушно подошёл к ним, позволяя Пакину себя погладить. — Такой умный! — взволнованно проговорил Граф, делая шаг к псу. Собака повернула голову и посмотрела прямо на мальчика, от чего тот отдёрнул протянутую руку. Но видя, что животное и не думает нападать, График осторожно погладил пса. Такой грозный и такой… Мягкий. Как и щенок у друга. — Ему пять месяцев, и нужно его обязательно тренировать. Сертификат тоже есть, чистокровная немецкая овчарка от родителей-чемпионов. Намного лучше собаки, что только мешаться под ногами умеет и кусаться. Сначала я хотел купить собаку за границей, но там требовался карантин. Пришлось обратиться в местный питомник. Вообще, заводчик хотел оставить его себе, — объяснял Пакин. — Но за дополнительную плату согласился продать. Пока мужчина говорил, они успели дойти до гостиной. Пакин сел на диван, внимательно наблюдая за псом и восторженным мальчишкой. Но пёс словно понимал, кто в этом доме главный. — И ты отдаёшь его мне? Правда? — взволнованно уточнил Граф. — Да. Чтобы тебе не приходилось каждый раз ходить к другу, чтобы поиграть. — Ты… Злишься на меня? — не подумав, ляпнул Граф то, что волновало почти весь особняк. — Нет, а должен? — скривился Пакин. Ты только собак мне каждый день отправлял в немерянном количестве. С чего бы мне злиться? Когда Пакин поднял глаза, все присутствующие поспешили опустить взгляды. Кроме Фависа, который рассмеялся. — Я же говорил, что стоило попробовать! — Я не думал, что получится, — с улыбкой обернулся График. Сев на пол, он потрепал пса за ухом. Ещё щенок, но уже выглядит как взрослая собака! — А как его зовут? — Это твоя собака. График моргнул и посмотрел на и правда теперь его собаку. Чёрные глаза пса были не такими красивыми, как у Муму, но такими умными! Пёс сидел рядом и разглядывал нового хозяина с не меньшим интересом, склоняя голову и смешно шевеля ушами. Несмотря на достаточно грозный вид, пёс был дружелюбным и ткнулся мокрым носом в колено Пакину. Вот же глупый! — Я правда могу дать ему имя? — в душе График немного обиделся на собаку, за такое проявление внимания не к себе. — Когда я тебе лгал? — Пакин закинул руку на спинку дивана и задумчиво посмотрел на мальчишку. Тот закусил губу и отвернулся к псу. Нахмурившись, График видимо раздумывал, какое имя выбрать. — Его зовут… Хот! Когда мальчик договорил, одна из служанок расхохоталась, но под строгим взглядом хозяина поспешила извиниться и опустить голову. Мужчина снова посмотрел на Графа. В собачьих кличках этот сопляк явно не разбирался, судя по реакции людей. Но и своя логика, видимо, у Графа была. — Может, лучше Капризный малыш? — Эй! — Граф прекрасно понимал, что сейчас подкалывают именно его. Ведь какой малыш этот почти взрослый пёс? И не милый совсем! Он же вон какой свирепый! — Нет! Это мой пёс, и зовут его Хот! — Тогда лучше Непослушный. — Хот! — воскликнул Граф, и Пакин пожал плечами. — Маленький, непослушный… Такой же, как и его хозяин. — Нет, он Хот! А полное имя Хотерарм аммахит фоджайрай, — выдал Граф явно не собачью кличку. Как вообще можно так назвать собаку? — Если вы позовёте Капризного ребёнка, а он не двигается, то можно не кормить, — Пакин посмотрел на экономку. — Сам сказал, что это моя собака, вот сам её и буду кормить! — хоть Граф немного и опасался пса, но тут же обнял его за шею. — Ты так плохо готовишь, что даже он есть не будет, — усмехнулся Пакин, наблюдая как пёс недовольно рассматривает обнимающего его парня. — А мне сказали, что кое-кто съел всё и не жаловался! И этот некто — Пакин, а нагло сдал его сидящий рядом в кресле Вин. Пакин недобро улыбнулся и посмотрел на брата. Тот только плечами пожал и отвернулся к Графу, словно вообще не при делах. — Так как зовут твою собаку? — Хот Ган! Правда, хорошо звучит, Вин? — довольно выдал Граф, а пёс посмотрел на Пакина и вывернулся из хватки. На морде застыл немой вопрос. — Иди сюда, Хот, — первым позвал новым именем пса Фавис. — Конечно, он у нас Хот, — улыбнулась тётушка Кео. — Кажется, придётся заменить имя на будке, — пробормотал Чай. — Я заменю вывеску. Пакин зло глянул на сговорившуюся троицу, которая снова баловала мальчишку. Но пришлось согласиться. Погладив собаку по голове он кивнул на замершего Графа, словно говоря псу, что придётся смириться. — Мои полномочия всё. Я только купил. Чай, пошли, пора возвращаться в офис, — всё же Пакин уступил в очередной раз мальчишке и встал с дивана. — С завтрашнего дня будет приходить кинолог для тренировки, — Чай протянул Графу поводок. — А пока, если он не слушается или начнёт проказничать, то не смейте прощать. А то привыкнет. Если возникнут вопросы, то звоните, — Паначай улыбнулся и поспешил за начальством, даже не взглянув на остальных людей в комнате. А Вин только ухмыльнулся, совершенно не обращая внимания. — Вин, Вин, правда Хот красивый? — График поднял взгляд на парня. Если раньше он слегка опасался пса, то сейчас был готов его расцеловать. — Высокомерный, как и Пакин, — подмигнул Фавис. Почему-то счастливая улыбка этого ребёнка успокаивала. Да и сравнение было верным. Если бы у Графа спросили, счастлив ли он, то он ответил, что в жизни так счастлив не был. *** — Хот, не шали! Иди сюда! — Гав! — Ко мне! Ну! Иди сюда! Эй! У Графа уже голова болела от собаки, которая отказывалась слушать команды. Сейчас Граф тянул поводок, как учил кинолог, но пёс распластался на газоне и игнорировал все действия хозяина. Куда-либо идти с мягкой травы Хот не собирался. Вчера был первый раз, когда Граф хотел отправиться спать в комнату к Пакину. И большая вероятность, что просто так они бы не уснули. Но в то же время, Граф боялся, что за наличие собаки в спальне его отругают. Поэтому пришлось устраивать лежанку псу у себя и там же ночевать. А в школе пришлось отказаться от предложения друга пойти в гости. И аргумент был — фото его собственной овчарки. Вернулся в особняк График сразу после уроков, так быстро, как смог. Кинолог показал основы, и мальчик потратил весь вечер на дрессировку. Возиться с собакой Граф был согласен долгое время, а телефон постепенно заполнялся фотографиями Хота и короткими видео. Когда кинолог их хвалил, то мальчика переполняла гордость. А вот когда мужчина ушёл, то сообразительный несколько минут назад пёс стал резко ленивым и непослушным. Поэтому и оставалось, что только тянуть поводок. — Хот, пошли, уже темнеет. Гав-вав! Пёс весело залаял, но продолжил валяться в траве. Тяжело вздохнув, График снова посмотрел на пса. — Не думай, что я не найду на тебя управу, — неожиданно в голову пришла мысль, и Граф поспешил в дом. Через пару минут он показался в дверях с яркой миской. — Останешься голодным, если не пойдёшь в дом. Заскулив, непослушный пёс тут же вскочил и побежал к хозяину. Усмехнувшись, Граф отправился обратно в столовую, и пёс послушно следовал за ним. Он думает, что это новая игра? Домочадцы, наблюдавшие эту картину, не могли подавить улыбки. — Господин, Хот такой послушный. Выполняет ваши команды. — Непослушный, просто ужас! Тётушка Кео с улыбкой наблюдала, как мальчик открывает пакет с кормом и насыпает его в миску. А вот пёс, несмотря на внешний вид, послушно сидел рядом и ждал, разглядывая хозяина сияющими глазами. — Смотрите какой послушный и воспитанный. И не подпускает к себе никого, кроме вас и господина Пакина. — Разве? С кинологом вроде не было проблем. — Сегодня вы улыбаетесь так же, как в тот день, когда приехали к нам, — тихо сказала женщина, наблюдая, как мальчик ставит миску на пол и отдаёт команду. Пёс тут же обнюхал миску и, посмотрев на хозяина, принялся за еду. График при этом что-то бормотал про непослушных собак, но радостно улыбался. Сейчас он был самым обычным счастливым ребёнком. С тех пор, как они нашли общий язык с Пакином, Граф стал более покладистым и чаще радовался. — Он послушный только перед Пакином, — мальчик подхватил тарелку и прошёл в столовую. К сожалению, Пакин и Вин на смогли вернуться к ужину. Если быть точным, то Пакин не появлялся в доме с тех пор, как отправился вчера в офис. Но одиночество не так сильно угнетает, потому что… — Что такое, Хот? Ты наелся? Пёс подошёл и лег у Графа в ногах. В ответ он не лаял, а просто лежал, навострив уши. Мальчик радостно болтал с экономкой и чувствовал себя в настоящем уютном доме. Внезапно у овчарки дернулись уши, и он подскочил, побежав к двери. — Хот, ты куда? — Граф обернулся. Если собака набедокурит и будет доставлять неприятности, то наказан будет не только пёс, но и сам Граф. Гав-вав! Залаяв, пёс обнюхал дверь и замахал хвостом. В окне показался дорогой спорткар, исчезнув в гараже. — Это моя собака или Пакина? — раздражённо буркнул График, наблюдая за метаниями пса. Тем не менее, возвращение мужчины теплом отдалось в сердце. С улыбкой График наблюдал, как Пакин вошёл в особняк и направился к нему. Хот бежал рядом. Раздражающе красивый. И признаться, парень не особо понял, кто вызывает больший восторг, Пакин или Хот, ведь оба смотрелись идеальными. — Почему ты стоишь в дверях? — мужчина подошёл ближе, внимательно рассматривая мальчика. — Ой, проходи и садись… — Там накрыто на одного, а ложка в твоей руке. — А это… — медвежонок замолчал и попытался собраться с мыслями. — Ты вчера так внезапно исчез после всего пары слов. Мы и так редко видимся. — Соскучился? График замер и покраснел. Возразить было нечего, потому что Пакин прав, он очень скучал. — С чего ты взял? Глупости какие, — старался выглядеть равнодушным мальчик. Мужчина остановился и внимательно посмотрел на Графа. Тяжело вздохнув, он схватил его за запястье и дёрнул к себе так, что ложка полетела на пол. — Эй, что ты делаешь? Куда ты? Отпусти, мне больно! Пока его тащили на второй этаж, в голове блуждали не самые приятные мысли. Особенно сильным было первое самое яркое воспоминание о том… Как Пакин был на него по-настоящему зол. — Я… Не сделал ничего… Ничего плохого! Пакин, подожди! Мальчишка и так боялся сделать что-то неправильно, поэтому затараторил, пытаясь хотя бы узнать, что не так. Сил сопротивляться не было, поэтому несмотря на испуг и растерянность, пришлось поспешить за мужчиной, чтобы не упасть. — Иди молча. Что? Придурок! Мальчику хотелось закричать, но ситуация сейчас слишком напоминала тот раз, и Граф испуганно замолчал, стараясь не расплакаться. Поняв, что они идут в спальню, Граф немного успокоился, ведь на него скорее всего просто накричат, как только они войдут. Дверь захлопнули с громким хлопком и мальчика вжали в деревянную поверхность. Подняв испуганный взгляд, Граф снова замер. Сердце рухнуло в пятки, когда мальчик встретил острый взгляд с адским пламенем. Так на него Пакин смотрел, только когда злился. Правда, сейчас это пламя было скорее полным не гнева, а… похоти. — Тебе не следует смотреть так. — Я… График уже открыл было рот, чтобы хоть что-то ответить, но его губы накрыли чужие, жёсткие и требовательные. Горячий язык тут же проник в рот, от чего у мальчика чуть не подкосились ноги. Страстно, горячо, подчиняюще, без какой-либо возможности сделать вздох. Голова пошла кругом. — Хах… — Графа лишь немного отпустили, только для того, чтобы снова затянуть в поцелуй. Пакин словно добрался до оазиса в пустыне. Он не давал и шанса на сопротивление. Под руками Граф чувствовал крепкое тело, по которому очень скучал. Чувствовал широкие ладони, что оглаживали собственнически его тело. Он терялся в яростном поцелуе, словно сходил с ума. — Хах, — когда его немного отпустили, и удалось сделать вздох, Граф чуть не потерял сознание от того, как Пакин целовал и вылизывал его шею. Руки мужчины блуждали по телу, огладив спину, бока и грудь, чтобы спуститься вниз и стянуть с Графа домашние штаны. Сдержать стон у Графа не вышло, когда он почувствовал руку Пакина на своём члене. И мужчина прекрасно понял, что мальчик уже неделю сдерживал свои желания. Пакин никогда своих желаний не сдерживал, но пообещал ранее строптивому мальчишке ни с кем не спать. А к своим обещаниям он относился серьёзно. Да и работы прибавилось. Контролировать свои желания взрослому было намного проще, чем подростку. Но когда Пакин увидел раздражающего мальчишку… Это покрасневшее всего от пары слов личико… Сдержаться просто не смог. Желание пришло словно ниоткуда, поэтому Пакин и потащил Графика в спальню. — Нет… Стой! — дрожащим голосом зашептал Граф. — Без смазки… Мне больно… Мальчишка совершенно не сопротивлялся, когда его сильнее сжали в объятиях, и застонал. Такая отзывчивость сносила остатки здравого смысла, и Пакину захотелось поскорее проникнуть в узкую дырочку, в которой он не был уже неделю. Слабо толкнув мужчину в плечо, Критити застонал, вызывая ещё большее желание. Тратить время на то, чтобы подойти к тумбочке у кровати, Пакин не хотел. Как и отпускать мальчика из своих рук. Даже от одной мысли становилось плохо. — Так не пойдёт… — шепнул в ухо Графу мужчина и одним движением повернул его к себе спиной. Заметив на покрасневшей шее капельки пота, Пакин склонился к Графу, проводя по нежной коже языком. Неожиданно Граф в шоке распахнул глаза и сжав руки в кулаки задрожал. А всё потому, что Пакин не сильно толкнулся между бедер горячим и твердым членом. — Сожми, — горячо выдохнул на ухо Пакин, и Граф вздрогнул. Тяжёлый вздох сорвался с губ, когда широкая ладонь прошлась по груди, задирая футболку. Пальцы сначала ласково погладили светлый сосок и неожиданно сжали. Протяжно застонав, Граф закинув руку, обнял Пакина за шею. Происходящее было для него слишком. Эта поза, горячее тело за спиной, сильные и ритмичные движения. Сознание расплывалось, но Граф не мог оставаться безучастным, подаваясь навстречу каждому движению. — Необычайный… Мой… — эти слова заставили Графа выгнуться сильнее, касаясь ягодицами паха мужчины. — Ах… Это… Слишком… Каждое движение приносило новую волну удовольствия. Мальчишка в его руках сильнее прогибался и несдержанно постанывал. Такой хрупкий, уязвимый и желанный. Это правда слишком… Стоны разносились по всей спальне, движения ускорились. График зажмурился, тяжело дыша. Перед глазами вспыхнуло, и он бы сполз на пол, если бы его всё ещё не держали. — Бл*ть! Хотелось большего, и Пакин снова толкнулся между влажными бедрами. — Я… Ты… Можешь использовать мой… Рот… Тихое предложение мальчишки заставило Пакина сбиться с ритма всего на мгновение и ослабить хватку. Но этого Графу хватило, чтобы развернуться и опуститься на колени. Перед лицом был всё ещё стоящий член Пакина, и Граф осторожно коснулся его обеими руками. Несмотря на прошлый опыт, хотелось ещё раз, и Граф невольно сглотнул слюну. Тот раз был наказанием, а сейчас его собственная инициатива. Не двигаясь, Пакин наблюдал за скованными движениями Графа. Тот действовал словно в первый раз. — Возьми глубже… И пососи. Когда мальчик послушно стал делать как учили, Пакин удовлетворённо застонал и коснулся мягких волос. Наблюдать, как График старается, как начинает действовать увереннее и начинает получать удовольствие от процесса… — Молодец… Вот так… Когда его похвалили, Граф смог расслабиться и действовать смелее. Изящная ладонь спустилась на бедро, ласково оглаживая. Он заглотнул член глубже. Случайно коснувшись языком головки, Граф услышал протяжный стон. А ведь Пакин никогда так открыто не выражал эмоции. Бедро под его рукой дёрнулось, и мальчик, как прилежный ученик, попробовал снова. Но через несколько дразнящих движений заглотил член почти полностью. По мере аккуратных, скорее изучающих движений, Граф привыкал к происходящему, и Пакин медленно толкнулся в тёплый рот. Неспешно, показывая, как правильно, обучая мальчика следовать ритму и движениям, которые ему нравились. И График учился довольно быстро. С приближением разрядки Пакин задышал чаще. — Быстрее, — рыкнул Пакин, и мальчик послушно ускорился. Вздрогнув, Граф почувствовал сильное напряжение мужчины и от неожиданности отпрянул, подавившись горькой жидкостью, хлынувшей в горло. Закашлявшись, мальчик поднял руку ко рту. Все ещё опираясь рукой о дверь, Пакин старался отдышаться, рассматривая мальчишку на полу. График вытер рот тыльной стороной ладони и это простое действие заставило Пакина склониться, чтобы схватить мальчика за подбородок, заставив посмотреть на себя — Ты к такому не привык… — С чего бы? Я никогда ничего подобного с другими не делал, — сипло ответил Граф. В его глазах мелькнула злость. Да и я не знаю, кто тебе такое делал и сколько раз! — Тогда привыкай, — злой взгляд мальчишки вызывал улыбку. — Потому что сегодня тебе придётся много тренироваться. От неожиданности Граф круглыми глазами уставился на Пакина. Тот протянул руку, и схватив мальчика за плечо, потянул вверх, заставляя подняться. В душе Граф протестовал от такого обращения, но стоило снова поймать взгляд Пакина и услышать хриплый голос, как он был готов исполнить любой приказ. — Сегодня ты примешь всё, что успело накопиться за неделю. Сердце Графика забилось сильнее, ведь только что Пакин подтвердил, что за эту неделю… У него никого не было! Один этот факт делал упрямого чертёнка покладистым. Да если придётся спуститься в самый ад, Граф к этому готов. *** Граф не знал, что пока они с Пакином внутри, спальня стала запретной зоной. — Давай ты постучишь? — С ума сошла? Я и близко к двери не подойду, пока Хот лежит там! Тебе надо, ты и иди! Две горничные переругивались вполголоса, не решаясь подойти ближе к спальне и позвать хозяина к обеду. Несмотря на то, что это ещё щенок, Хот выглядел очень угрожающе. Гав! Пёс рычал на всех, кто хоть немного приближался к спальне. Всем своим видом Хот давал понять, что укусит любого, кто подойдёт ближе, чем на пару метров к двери. Никто и не рисковал беспокоить отдыхающего хозяина и молодого господина, обходя пса по широкой дуге. Сейчас Хот лежал под дверью, скрестив лапы, и прислушивался к звукам за дверью. Неважно, как его мог обозвать маленький хозяин, на самом деле пёс по характеру был очень похож на Хозяина. Хот… Жестокий… График угадал с именем.