Я люблю тебя, учитель...

Для любого работающего человека выходной является днем, когда можно побездельничать, поспать лишний час, погулять, в общем посвятить время себе, семье и близким. Но для преподавателя выходной - это время, когда ты можешь отключить будильник, но все равно проснуться в пять утра, потому что один день не в силах разрушить сложенного за годы режима. Поэтому пробудившись ото сна, Сонхва не стал нежиться и наслаждаться теплом постели, а тут же встал и занялся повседневной утренней рутиной: сварил кофе, умылся, застелил кровать, позавтракал и собрался на пробежку. Он жил в школьном общежитии, и лишь пару раз в месяц ездил домой. Преподавателям отводился третий этаж северного крыла, доступ ко входу которого, обучающиеся не имели. Жизнь в общежитии Сонхва считал максимально удобной и практичной. Не нужно было тратить много времени на дорогу, при необходимости он быстрее всех мог среагировать на чрезвычайные ситуации (хотя что могло случиться?). Помимо него были и другие преподаватели, которые предпочитали пользоваться комнатой в общежитии: иногородние специалисты, которые пока не могли или не хотели тратить деньги на съём жилья. К тому же почему бы не воспользоваться такой возможностью, учитывая тот факт, что комнаты в общежитии “Халазии” были как квартиры-студии со всеми удобствами и за символическую месячную плату. Собравшись на пробежку, проверив наличие ключа-карты в кармане, Пак вышел из комнаты и, к своему удивлению, столкнулся в коридоре с Саном. Они были соседями вот уже почти четыре месяца. Сонхва знал, что Чхве любил вечерние тренировки. Его часто можно было найти в тренажерном зале или на спортивном корте, или в бассейне. Но в столь раннее утро они ни разу не сталкивались. - Доброе утро, - поздоровался Сан, - не слишком ли рано для пробежки? - Я всегда выхожу в это время, - ответил Пак. - Даже в выходной… - заметил младший коллега с явным неодобрением. - Я предпочитаю спать до полудня, есть, а потом снова спать. - Тогда почему сегодня ты встал так рано? - Мама приезжает на день. Автобус прибывает через час, поэтому пришлось встать пораньше. - На его слова, Сонхва понимающе закивал головой. - А чем вы будете заниматься сегодня? - Он спросил из вежливости, не задумываясь и не ожидая ответа. - Займусь подготовкой промежуточных тестов по предмету, а вечером, возможно, встречусь с учителем Кимом. Он хотел попробовать краба в новом ресторане. - С Ким Хонджуном? - переспросил Чхве, и Пак кивнул. - А почему “возможно”? - Не уверен, что успею сделать тесты… - К черту их! Если выбирать между ним и ки…к… крабами, выбор очевиден! Нужно идти в ресторан, - Сан решил все-таки озвучить правильный ответ в этом вопросе, потому что интуиция ему подсказывала, что Пак мог сделать неверный выбор. - До первых промежуточных еще больше месяца. Мы всё успеем сделать. Они вместе дошли до ворот. Прежде чем уйти, Чхве попросил передать привет учителю Киму, после он пожелал Сонхва хорошего дня и поспешил к остановке. Недолго Пак провожал его, смотря младшему в спину. Что-то в сегодняшнем Чхве Сане показалось ему странным, только что именно он понять не мог. В конце концов Сонхва решил, что знает коллегу недостаточно хорошо, чтобы вообще искать странности в его поведении. На этой мысли он отвернулся и побежал вдоль улицы, наслаждаясь утренней прохладой выходного дня.

***

Сон отступил неохотно. Уён лениво потянулся на кровати, затем вновь скрутился в калач, обнимая сбитое в ком одеяло. Тихий шум из гостиной, который и стал причиной его пробуждения, свидетельствовал о присутствии в доме кого-то еще. Приоткрыв глаза, он уставился на часы. Было почти одиннадцать. Смотря на циферблат, Чон издевался над своей памятью, тужась вспомнить события прошлого вечера. Они с Юнхо должны были встретиться в баре, но друг не пришел (а может и не друг уже, с этим ему только предстояло определиться). Но Уён не остался в этот вечер один. Ему составила компанию красивая девушка. Имени он не помнил, хотя это и неважно. В памяти лишь осталось ее недовольное лицо и ругательства в его адрес, когда, придя домой, он так и не смог ничего сделать. - Это все стресс… Мне просто надо сбежать на необитаемый остров, где меня никто не найдет… Он бы и дальше продолжил валяться в кровати и бубнить, если бы носа не коснулся вкусный запах домашней еды. Почувствовав его, Уён сразу же понял, кто так легко взломал код замка и проник в квартиру. Встав с кровати, Чон натянул на себя первую попавшуюся под руку футболку. Шлепая босыми ногами по полу, он вышел из комнаты и прошел на кухню. Как и ожидалось, именно там Уён нашел ее… - Доброе утро, мам, - растягивая слова и губы в улыбку, произнес он, приближаясь к женщине с раскинутыми в стороны руками. - Проснулся, негодник? - госпожа Чон попыталась увернуться от объятий сына, но он был слишком настойчив. Уён чмокнул ее в щеку, а она легонько шлепнула его по попе со словами: - Сначала умойся и почисти зубы. От тебя пахнет алкоголем и сигаретами. - Я по тебе скучал, - отозвался он, перебив ворчание матери. - Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю… В конечном счете, она таки заставила его отправиться в ванную. Уён быстро принял душ, переоделся в домашнюю одежду и вновь вышел на кухню, где его уже ждала вкусная еда. Чон активно жевал, игнорируя ее предупреждения о том, что он может подавиться, если не притормозит. - Как дела на работе? Этот вопрос был вполне ожидаем. В конце концов она приложила немало усилий, чтобы устроить в эту школу своего сына. Уён бы предпочел не говорить на эту тему, но он знал, что мама не отвяжется, пока не узнает. Поэтому Чон решил воспользоваться случаем и рассказать о тяжелых трудовых буднях. Безусловно, он опустил моменты касающиеся Сонхва и его вечных придирок к нему. Об этой прекрасной части работы ей пока знать не стоило. - Самое ужасное - это дорога, - заверил Уён. - Я прихожу слишком рано, либо слишком поздно. В метро очень много людей, а про автобус вообще страшно вспоминать! - А что с твоим мотоциклом? - Мне запретили на нем приезжать в школу. - Его слова удивили женщину. Она округлила глаза в удивлении. - Он придумал себе не пойми что. Как моя езда на мотоцикле может подавать плохой пример студентам? - Он? - госпожа Чон прищурила глаза с интересом наблюдая за сыном. - Нашелся тот, кого ты слушаешься? Сынок, я впечатлена. Кто он? Завуч? Как же его звали… - Неважно. Я просто стараюсь выполнять свою работу, как ты этого и хотела, - заметил Уён. - Раз я такой хороший, может вернёшь мне ключи от машины? - Нет, конечно, - ответила женщина, не потратив на размышление даже секунды. - Если тяжело добираться до работы, просто живи в общежитии. Знаю, что у них есть комнаты и для преподавателей. - Я точно твой сын? Почему ты меня так не любишь? - Не неси чепухи, - возразила она, поморщившись, - моя любовь безгранична и тебе это известно, негодник. Но общежитие действительно хороший вариант. Будешь всегда под присмотром, не сможешь водить подозрительных девиц. Маме не придется волноваться… - Буду водить подозрительных мужчин, - пошутил Уён. - Если это решение твоего сердца, я готова принять в семью еще одного сына… - Мама! Женщина рассмеялась. В свою очередь Чон забубнил себе под нос про то, что она слишком легко шутит на это тему. В ответ она заметила, что он первый начал и продолжила смеяться над ним. - Я точно приемный. Признайся уже, что усыновила меня. - Уж извини, милый, но звезды сошлись таким образом, что решили подарить мне маленькую ноябрьскую вредину. Так уж получилось, что ты драгоценная частичка моей души. Тебе не изменить этого факта. Госпожа Чон произнесла все это с таким серьезным видом, словно это прописная истина была начертана в книге судеб, которую ей каким-то образом удалось прочесть. Уён улыбнулся. Взяв ее руки, он наклонился, чтобы поцеловать их. - Я тоже тебя люблю, мам. - Другое дело. Вот так бы сразу, - лепетала она, улыбаясь сыну в ответ. - Так что? Стоит ли мне поговорить насчет общежития с директором? - Ответ останется неизменен - категоричное нет!

***

Когда Чонхо вышел из душа, Ёсан накрывал на стол. Ни один из них не умел готовить, поэтому чаще всего они пользовались доставкой. Но есть из контейнеров Кану не нравилось. Он предпочитал “цивилизованный” вариант и мытье посуды его нисколько не смущало. Подойдя к возлюбленному со спины, Чонхо обвил руки вокруг его талии и прижался все еще влажным торсом. Ёсан тут же выразил свое недовольство, но в ответ получил лишь поцелуй в шею. Чонхо навалился на него, сильнее прижимая к столу и заставляя приложить усилия в сопротивлении его любви. Повернувшись к нему лицом, Ёсан убрал мокрую чёлку Чонхо, которая спадала на чужое лицо и закрывала глаза. Он обвел пальцами контур его скул и подбородка, а после наклонился, чтобы со спокойствием и наслаждением поцеловать в губы. Немного ленивое действие, заставило Чонхо вновь почувствовать нарастающее возбуждение. Его руки быстро скользнули под кромку домашних штанов Ёсана. Но стоило тому почувствовать, как его ягодицу сжимают в крепкой и довольно агрессивной манере, Кан поспешил оторваться от чужих губ. Он отстранился, тихонько рассмеявшись. - Я так плох, что не смог удовлетворить тебя? - поинтересовался Ёсан, продолжая уворачиваться от поцелуев Чонхо. - Нет, ты слишком хорош. Поэтому я не могу не желать тебя еще больше. - Хорошего понемножку, как говорится, - с улыбкой заметил Кан. Он поцеловал Чонхо в лоб и призвал сесть за стол. Чхве тяжело вздохнул, издав тихое недовольное фырканье. Он с разочарованием отпустил Ёсана. Они заняли места и приступили к позднему завтраку. За едой парочка строила планы на неделю и договаривалась о возможных встречах. Чонхо в очередной раз пытался заманить Ёсана к себе домой, но тот отказался. Это обидело Чхве, но сказать об этом он не мог. Потому что таковы правила их отношений. Ёсан и Чонхо вместе уже больше года. Однако их “вместе” отличалось от привычного понятия “состоять в отношениях”. Ни один из них за это время никогда не произносил слов “я люблю тебя”, они заменяли их фразами: “хочу тебя”, “возьми меня”, “будь рядом, пока не наступит завтра”. Потому что так хотел Ёсан, а Чонхо был готов пойти на это, чтобы быть рядом. Оба четко осознавали, что основой их отношений стал секс. И в начале ни один из них не задумывался о том, что все это может перерасти в нечто большое. Они нашли в лице друг друга идеального партнера. Они встречались и наслаждались временем, проведенным вместе. Такой формат устраивал обоих. Но спустя время Ёсан вдруг установил ряд правил, загнал их в рамки, за которые не позволялось выходить. Он не хотел бессмысленных привязанностей, обязательств, которые, по его мнение, непременно вели к конфликтам и ссорам. Кан хотел спокойной жизни, без скандалов и претензий. Чонхо не совсем его понимал, но согласился. Решив, что правила озвученные Ёсаном были скорее для него самого, Чонхо иногда предпринимал попытки выхода за рамки дозволенного. Все потому что просто секса ему было недостаточно. Чхве хотелось взаимной любви. Он был уверен в ответной симпатии Кана, и стремился разрушить эту стену из дурацких правил и заморочек, которые придумал себе Ёсан. Однако какие-то кардинально решительные шаги он не предпринимал, опасаясь обратить Кана в бегство. В конечном итоге они оказались в непонятных отношениях без точного определения. Несмотря на это за год Чонхно добился некоторых послаблений в правилах Ёсана. Так он стал оставаться сначала на ночь, потом на завтрак или на весь день, как сегодня. Они сидели в гостиной на диване и смотрели телешоу. Ёсан удобно расположился под боком Чонхо, который периодически отвлекался от телевизора и любовался Каном. Он тихонько перебирал волосы на его макушке, гладил по плечу. В свою очередь Ёсан улыбался ему. Такие ленивые выходные за прошедшие пару месяцев стали почти традицией. В эти дни они больше напоминали семейную пару, нежели просто любовников. Чонхо был рад видеть, что Ёсан чувствует себя максимально комфортно рядом с ним. И он надеялся, что это спокойствие и уверенность ему не сможет дать никто кроме него. Телефон Кана зазвонил. Он неохотно дотянулся до него и бросив короткий взгляд на номер звонящего, сбросил. Чонхо не придал этому никакого значения, пока ситуация не повторилась. Ёсан продолжал сбрасывать, весьма умело скрывая экран гаджета, не давая возможности подсмотреть от кого был входящий. Вскоре звонки прекратились. Чонхо немного расслабился, отогнав все тревожащие его мысли. Этому поспособствовал и Ёсан, который подтянулся к лицу Чонхо и поцеловал в подбородок. Они продолжили смотреть телевизор. Все было замечательно, пока на телефон не стали приходить сообщения одно за одним. Ёсан не обращал на них никакого внимания, но вероятно почувствовав то, как Чонхо напрягся, он отключил звук телефона и отложил его подальше. Ему очень хотелось спросить: “Кто звонит? Почему не отвечаешь?” Но он не мог позволить себе эти вопросы. - …хо… Эй, ты меня не слушаешь. Чонхо перевел на него взгляд. Ёсан хмурился и внимательно разглядывал его, словно пытаясь угадать мысли. - Задумался, извини. Что ты говорил? - Предлагал перед твоим уходом сходить поесть в какое-нибудь бистро поблизости. - Конечно. Сходим. - Тогда переодевайся. Я очень проголодался. Он подорвался с места. Схватил телефон и пошел в спальню. Чонхо посмотрел на часы и с некой горечью заметил про себя, что сегодня Ёсан позволил побыть с ним меньше обычного.

***

Когда Сонхва пришел, Хонджун уже разделывал краба. Завидев друга, он приветственно улыбнулся и поманил его, приглашая поскорее сесть за стол. Подойдя, он заметил, что накрыто было на троих. Удивившись, Сонхва спросил: ждут ли оно кого-то еще? - Я опасался, что ты откажешься приходить, поэтому позвал сонбэ. Но в итоге не получилось прийти именно у нее. - Ответил Ким. - А она так хотела поесть крабов. К слову, этот ресторан посоветовала Тали. Сонхва кивнул и выразил разочарование по сложившейся ситуации. Он предложил как-нибудь собраться втроем в менее вычурном месте. Друг согласился, но с сарказмом заметил, что странно слышать данное предложение именно от него. Они учились в одном университете и факультете. Сонхва и Хонджун - студенты из параллели, а Ким Тали-сонбэ была старше на три года. Они много общались во время учебы и хорошо знали друг друга, так как университет часто проводил совместные мероприятия старших и младших. В “Халазию” первым попал Хонджун. По рекомендациям из университета, его охотно взяли на освободившееся место учителя корейской литературы. Их сонбэ уже некоторое время работала в этой школе, занимая должность завуча. Как только освободилось место учителя истории, они вспомнили про Сонхва и поспешили предложить ему эту должность. Пак был бы полным дураком, откажись он от такой возможности. Поэтому Сонхва бросил все свои подработки, репетиторства и пришел в “Халазию”. После того как Тали заполучила пост директора, их трио составило коалицию, которая внимательно следила за порядком и вела школу в “светлое будущее”. Будучи не большим любителем заводить много знакомств, Сонхва довольствовался общением с этими двумя. Хонджун расправился с крабом, разложил его по тарелке, и они приступили к трапезе. Все было безумно вкусно, поэтому им понадобилось некоторое время, чтобы начать разговор. Болтали они обо всем: новости, погода, воспоминания университетской жизни, телешоу, музыка и, конечно же, работа. Так или иначе все сводилось к мыслям о трудовых буднях. - Вы с Чоном опять повздорили? - спросил Хонджун, уже зная ответ. Но на его удивление Сонхва стал отрицать. - С чего ты взял? - В пятницу он сильно задержался. Я сидел и гадал, что же он такое там делает? Было немного тревожно. Но в конечном счете, Уён принес мне план по воспитательной работе и попросил передать тебе. - Ким смерил хмурого друга взглядом и приметил, что в его напряженном лице было что-то новенькое похожее на беспокойство. - Что произошло? - Ничего. - Будь это так, он бы тебя не избегал, - констатировал факт Хонджун. - Мы всем педагогическим коллективом, конечно, рады, что последние несколько дней вы не цапаетесь по поводу и без как кошка с собакой, но нам немного страшно. Ощущение, что это затишье перед бурей. - Что за бред? - возмутился Сонхва. Его реакция была более эмоциональной, чем обычно. Это заставило Хонджнуа действительно насторожиться. - Он делает свою работу правильно и даже не опаздывает. У меня нет причин ругать его. - О, ты заметил! Ким подавился смешком, когда его друг тихонько ругнулся, выражая тем самым свое негодование, раздражение и нежелание все это обсуждать. Но никто не собирался так легко отпускать его с крючка. - Я не хочу о нем говорить, - предупредил Сонхва, будто бы это было кому-то непонятно. - Но лучше высказаться, чем держать все в себе. Это напряжение, что ты копишь внутри ничем хорошим не обернется ни для тебя, ни для него, ни для школы. Будь тут сонбэ, она бы со мной согласилась. - Хонджун, не надо устраивать мне психоанализ. - Просто расскажи, что произошло и все. Почему вы избегаете друг друга? Сонхва намеревался возразить, но Хонджун быстро припомнил ему несколько случаев, когда он намеренно игнорировал Чона. Один из таких произошел на глазах Ёсана, который после любезно рассказал об увиденном в учительской. Он шел по коридору, и Пак отловил ребят из класса Уёна, которые устроили игры на лестнице. Они прыгали через ступеньки в длину. Вопиющее поведение, которое могло привести к травмам студентов. Сонхва отчитывал их и грозился отстранить от занятий, когда к провинившимся поспешил их классный руководитель. Чон обрушился на своих обучающихся и принялся ругать не менее грозно и строго, чем завуч. Но все разрешилось удивительным образом: Сонхва просто ушел, лишь сказав, что именно Уён должен разобраться с этим. - И что в этом странного? - Тот Пак Сонхва которого я знаю, собрал бы воспитательный и родительский комитеты, отстранил бы обучающихся и прилюдно отчитал их классного руководителя. Так было в прошлом году со студентами учителя Ю. - Припомнил Хонджун. - Пожалуйста, Хонджун, хватит… - взмолился Пак. - Ты что чувствуешь вину перед ним? - наконец Ким задал вопрос, который его интересовал с самого начала. Поняв, что друг не отстанет, Сонхва был вынужден рассказать…       …Он возвращался в свой кабинет, чтобы завершить разбор пришедших писем на электронную почту школы, когда заметил студента, торчащего у автомата с напитками. Парень издевался над аппаратом запихивая в него купюры, монеты. И все ради одной позиции. Он был так увлечен, что не заметил приближения завуча. Сонхва с интересом несколько мгновений наблюдал за тем, как студент вытаскивает очередную банку клубничного латте. В руках он уже держал штук шесть. И та, которую он намеревался вытащить, была последней.       - Что ты делаешь?       Его вопрос застал парня врасплох. Он испугался и банки с кофе посыпались одна за одной. Они обрушились на пол и чудом остались целы.       - У…учитель Пак… я… вы меня напугали…       Студент начал собирать драгоценные банки с напитком. Сонхва помог ему. Парень уставился на своего учителя. В его глазах читался немой вопрос: “Я сделал что-то не так?” Постаравшись сделать выражение лица помягче, Пак вновь спросил:       - Зачем тебе столько кофе? Что ты собираешься с ним делать?       - Ох, учитель Пак, не поймите неправильно, я не замышляю никакой шалости…. просто… - Студент замялся, отвел взгляд и, кажется, немного смутился. В последнем Сонхва не был уверен. - Дело в том, что… мне нравится Дара из класса 2-2. И не одному мне. На днях она сказала, что любит клубничный латте. И все начали лихорадочно его скупать. Я решил, скупить его весь, чтобы никто кроме меня не смог порадовать мою Дару.       Он продолжал говорить, а Сонхва думал о двух вещах. Во-первых, может ли ребенок выпить все это и не попасть в больницу? Во-вторых, в тот день он был не прав, обвинив Уёна или это очередной прикол судьбы?       - И давно ты этим промышляешь? - спрашивает он.       - На днях меня поймал учитель Чон…       - Учитель иностранного?       - Нет, другой… э… - Его ответ, безжалостно убил надежду, которую Сонхва питал. Студент тем временем продолжил: - В общем, он отругал меня. Сказал, что любовь безусловно требует жертв и отдачи, но других это касаться не должно. “Кому-то еще может нравиться этот кофе” - заметил он и забрал у меня две банки. Я пообещал, так больше не делать, но… Простите, учитель Пак! Я правда больше так не буду.       - Учитель Чон прав, - с тяжелым вздохом, произнес Сонхва. - Он действительно может кому-то нравиться… - То есть ты понял все неправильно, обвинил его просто так и теперь чувствуешь свою вину? - Подытожил Хонджун, но Пак с его выводом не совсем был согласен. - И поэтому ты его избегаешь… Это что-то новенькое. - Не правда, я его не избегаю. - Ага, а я влюблен в учителя физкультуры. Давай попробуем угадать, кто из нас врет. На мгновение во взгляде Сонхва, устремленном на друга, промелькнуло некое подозрение и непонимание. Но очевидно он предпочел не думать сейчас над внезапным ребусом Хонджуна. - Я вообще не понимаю, почему мы продолжаем об этом говорить. - Хорошо, мистер умник, мы закончим этот разговор. - Согласился Ким. - Но в следующий раз принимай извинения с благодарностью. Пак вновь забурчал себе под нос. Его немного обижало, что друг не принял его сторону. Однако он так же понимал, что и впрямь поступил неправильно. В любом случае думать об этом ему совершенно не хотелось. Они доели, допили и вызвали “трезвого водителя”. Хонджун настоял подвести Сонхва до общежития. В этот раз друг особо не сопротивлялся. Подъехав к воротам школьного городка, они вышли из машины. - Может мне проводить тебя до комнаты? - вдруг спросил Хонджун с коварной ухмылкой на лице. - Ничья нога не ступит в мою обитель, - тут же возразил Пак. Он повернулся к другу и махнул рукой, прогоняя. - Давай, вали. Завтра на работу и только посмей опоздать. - Ты знал, что я всегда прихожу вовремя, потому что у нас завуч гад редкостный? - Повтори, что сказал… Возможно, они продолжили бы эту шуточную перепалку, если бы не внезапное появление младшего коллеги. Сан с любопытством переводил взгляд с одного товарища на другого. По его выражению лица было понятно, что он пребывал в некотором замешательстве. Но Чхве и представить не мог, в каком смятении оказался Хонджун. - Что ты… то есть… Учитель Чхве, почему вы здесь? - путаясь в словах, спросил Ким. - Он мой сосед, - ответил Сонхва. - Почему ты не сказал? - А я должен был? - Кажется, вы хорошо провели время, - произнес Сан, подойдя ближе. - Краб был вкусный? - Заметив удивленный взгляд Хонджуна, он пояснил: - Рано утром мы столкнулись с Сонхва в коридоре. Он рассказал о планах на день. Хоть Сан и продолжал использовать вежливую речь, но его обращение к Паку по имени не понравилось Хонжуну. Сказать об этом он конечно же не мог, но горечь, оставшаяся после его слов, заставила поморщиться. - Вам не понравилось? - заметив, как Ким скривился, поспешил уточнить Чхве. - Нет, краб был восхитительный. Все было хорошо. Но… если бы я знал, что вы живете в общежитие, предложил бы вам присоединиться. - Спасибо за заботу, учитель Ким, - с улыбкой отозвался он. - Но сегодня я был бы вынужден вам отказать. Моя мама… О! Подождите, секундочку… Сан засуетился. В его руках были две сумки и пару пакетов. Он быстренько осмотрел свою ношу, выбрал один кулек и, подойдя к старшему, протянул ему. Хонджун с любопытством заглянул в пакет, принимая подношение. Внутри находились пара контейнеров, очевидно, с домашней едой. - Сегодня приезжала моя мама и привезла все это, - пояснил Сан, указывая на сумки в руках. - Для меня одного это слишком много. Поэтому возьмите, пожалуйста. А что касается крабов… Поедим их в другой раз? - А… да! Конечно! Другой раз… Хонджун смотрел на Сана и чувствовал, как мозг отказывается работать. Разум в одно мгновение терял здравость и превращал его в заикающегося подростка, который не мог связать двух слов. Но кажется Чхве этого не замечал, или он был достаточно вежлив, чтобы не зацикливать на этом внимание. - Надо угостить и Сонхва… А? Учитель, Пак! Постойте! Когда Сан обернулся, то заметил, что завуч уже почти дошел до общежития. Он не затормозил, когда его окликнули. Младший вновь засуетился. Хонджуну на какой-то миг даже померещилось, что Чхве не хочет оставлять его. Но то были лишь фантазии. Он расстроился, когда Сан поспешил попрощаться с ним и побежал за Сонхва, который в свою очередь продолжал игнорировать чужие просьбы остановиться и подождать. Сев обратно в машину, он почувствовал гнетущую тоску. Он начал представлять, что было бы, будь он соседом Сана. Они могли бы делать столько вещей вместе! Например, ходить в прачечную, или в кафе вниз по улице. Он мог бы приглашать его к себе вечерами и показывать свои любимые фильмы. Возможно, Сану бы захотелось того же… и младший бы разрешил посмотреть его комнату. Этим мысли уносили Хонджуна все дальше в мир грез. Он почувствовал сонливость. Машина плавно ехала по ночным улицам города, давая ему возможность немного вздремнуть. И пока Хонджун спал, он видел сон, в котором они с Саном гуляли по улице, держались за руки и смеялись.