Я люблю тебя, учитель...

На входе в клуб его пропустили вне очереди. Охранник был очень вежлив, за что получил купюру с королем Седжоном. Если можно было купить уважение и любовь окружающих, почему бы этого не сделать? “Деньги правят миром” - с этим девизом он жил и планировал умереть дряхлым, но до безобразия богатым стариком. Популярный диджей ремиксил самые заезженные треки, от которых уже даже немного тошнило. Знакомые лица мелькали пред ним, напоминая о своем существовании. Друзья, девушки, знакомые - все они тянулись, желая пожать ему руку, дать пять или просто переброситься парой слов. Некоторые, особенно “близкие” спрашивали о вложениях и инвестициях. Уён лишь пожимал плечами и отвечал: “Жди, друг мой, и все придет”. Отделавшись от очередного приятеля, Чон огляделся в поисках того единственного, ради встречи с которым он сегодня пришел. “Тот самый” нашелся у барной стойки в компании девушки-кокетки, которая очевидно надеялась завладеть вниманием молодого мужчины как минимум на этот вечер. Уён ловко пробрался сквозь толпу, подкрался к парочке и, обвив руки вокруг талии мужчины, прижался к его спине. От неожиданности его товарищ вздрогнул, а девушка изумленно уставилась на нарушителя их идиллии. Чтобы дотянуться и чмокнуть друга в щеку, Чону пришлось встать на цыпочки. - Кажется, ты меня уже заждался, - протянул паршивец, не размыкая своих объятий. - Соскучился, да, - подтвердил товарищ, стараясь сдержать смех. Девушка, рассчитывавшая очаровать привлекательного кавалера, была вынуждена принять поражение и удалиться под насмешливый взгляд Уёна. Когда она ушла, Юнхо легонько щелкнул младшего по лбу, привлекая его внимание. Тот, поняв намек, отпустил жертву своего тактильного нападения и уселся на место девушки. Бармен тут же поставил перед ним порцию джина, за что Уён поблагодарил его одной из своих очаровательных улыбок. - Спасибо за помощь, - первым начал разговор Юнхо. - Думал уже польститься на ее сладостные речи. - Она не в твоем вкусе, - отозвался Уён. - Тебе ведь нравятся повыше, помилее и чтоб глаза сверкали подобно звездам от одной мысли о работе... и… - Ты маленькая язва. - Я твоя любимая маленькая язва, - поправил Чон. - И мне не нравится, что кто-то посягнул на мое право занимать твои мысли. - Перестать, - пока просто попросил Юнхо, но в его голосе уже слышались нотки негодования и предупреждения. - Я возмущен. Я устал. Тебе меня не заткнуть. - Тогда лучше расскажи мне о Пак-Сон-Хва, - по слогам произнес имя завуча он. - С удовольствием послушаю о вашем противостоянии друг другу. Уён скривился и тут же заткнулся. Это заставило Юнхо рассмеяться. С появлением друга, в школе стало очень интересно. Он хорошо относился к завучу Паку, но не мог не признать, что наблюдать за этими двумя было очень весело. Если по началу Сонхва еще сдерживал себя, то теперь один только вид Уёна, казалось, выводил его из душевного равновесия. - Этот Пак… раздражающий… - И слишком красивый. Он настолько тебе нравится, что ты не можешь сдержать свой скверный характер, - заметил Юнхо. Младший нахмурился. Опровергать его слова он не стал, но и признать данный факт был не готов. - Мы знакомы с детского сада. Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы понять столь очевидную вещь. - Но озвучивать не обязательно, - ответил он, проглатывая очередную порцию алкоголя. - Нет уж! У тебя смешное лицо, когда ты кривишься. - Хорошо, продолжай насмехаться над другом… Уён надулся, правда уже в шутку, дабы действительно позабавить Юнхо. Но старший Чон знал, что друг на самом деле немного загонялся насчет Сонхва. Он был бы очень рад, сумей он понравиться Паку, но Юнхо не был уверен, что завучу может нравиться что-то кроме работы. Ко всему прочему Уён не умел флиртовать. Даже если паршивец в лоб скажет “ты мне нравишься”, это будет больше похоже на издевку, чем на искреннее признание. - Измени отношение к работе и, быть может, ты перестанешь его бесить, - предложил Юнхо. - Начни с малого. Например, перестать опаздывать и прогуливать уроки. Уён в очередной раз недовольно поморщился, словно съел что-то невероятно кислое. После тяжело вздохнув, он произнес: - Было бы неплохо вообще не попадать в эту дурацкую школу. Продолжал бы жить себе свободно. - Не встретил бы прекрасного Сонхва… - Нашел бы кого-нибудь другого. - Бросил бы его через неделю. - Неделя - это слишком долго.. дня три… - Учитель Чон, вы ужасны, - в итоге выдал Юнхо, ухмыльнувшись. - Это могло бы быть так… не стань я учителем. Теперь я должен подавать пример и следить за собой, - процитировал он Сонхва, копируя его манеру речи. Уён мягко улыбнулся. Его выражение лица менялось при мысли о строгом завуче. В такие моменты он походил на милого, немного грустного влюбленного дурака, который боится быть отвергнутым. Наблюдая за ним, Юнхо вновь заметил про себя, что было бы здорово сумей Пак увидеть это выражение лица. - Любишь ты страдания, - произнес он, допивая свой напиток и сгребая младшего в охапку. - Но кто я такой, чтобы лишать тебя удовольствия? - Я всего лишь реалист, - запротестовал Уён. - Мир слишком несправедлив, чтобы смотреть на него сквозь розовые очки. - Ты просто дурак. Уён тут же недовольно фыркнул и попытался выскользнуть из захвата, но Юнхо лишь рассмеялся над его хилыми потугами.

***

Лениво перебирая ногами, Ёсан тихонько подошел к учительской и приоткрыл дверь. Было еще слишком рано, чтобы по коридорам сновали ученики, наводя суету. Это время Кану особенно нравилось, потому что в школе было необычайно тихо и эту тишину мог разделить с одним человеком. Переступив порог учительской, Кан буквально на цыпочках подкрался к месту учителя математики, который был слишком погружен в изучение документа на своем компьютере. Ёсан встал за чужой спиной, его руки легли на плечи молодого мужчины и скользнули к груди. Он наклонился, чтобы поцеловать его в щеку, но учитель математики вовремя повернулся, чтобы сорвать поцелуй с губ Кана. - Ты меня слышал? - с некоторым разочарованием, поинтересовался Ёсан. - Я тебя ждал, - улыбнувшись, ответил Чонхо. Он повернулся на стуле и потянул Ёсана на себя, желая усадить его колени, но учитель информатики сопротивлялся. С ухмылкой на губах, к которым Чонхо так хотел прижаться вновь, Кан присел на край его стола и произнес: - Мы же в школе, учитель Чхве. Ёсан ничего не делал, лишь говорил, но и этого было достаточно, чтобы заставить все нутро Чонхо трепетать. Кан соблазнял его одним взглядом, вздохом, ухмылкой. Ёсан знал, что нравится ему до помутнения рассудка и пользовался этим, играя с его несчастным сердцем. Поднявшись со своего места, Чонхо стал к Ёсану ближе. Он положил руку на его бедро и сжал. Кан вздрогнул и на мгновение задержал дыхание. Волнительный трепет заставил мурашки бежать по их коже. Ёсан перехватил руку Чонхо, когда тот устремил ее вверх. Он в очередной раз ухмыльнулся, уклонившись и предотвратив попытку коллеги коснуться его губ своими. Но Чонхо, зная правила этой игры, вел себя весьма настойчиво. Он потянулся к нему, поцеловал в подбородок, затем в шею и ухо. Ёсан вздрогнул от мурашек, которые вновь разбежались по всему телу. Места поцелуев горели и заставляли почувствовать легкое возбуждение, грозящее перерасти в нечто большее. Кан, наконец, сдался и дал Чонхо то, чего он желал. Их поцелуи были неторопливы, немного ленивы, но полны наслаждения, от которого кружилась голова. Ёсан издал тихий стон, когда Чонхо позволил себе прикусить его губу. Возбуждение начало сводить низ живота. Кан отстранился и напомнил Чонхо о том, что они все еще в учительской. - Сюда могут зайти. - Еще слишком рано. У нас есть минут двадцать, прежде чем придет завуч Пак. - Но что если… - Просто доверься мне, - прошептал Чонхо в губы Кана. Они вновь отдались поцелуям. На этот раз более страстным и пылким. Ёсан следовал за Чонхо и позволил его языку проникнуть в свой рот, исследовать каждый дюйм. Младший отдался процессу всецело, но Ёсан продолжал беспокойно елозить. Он старался не терять бдительности, все еще беспокоясь о том, что их может кто-то увидеть. И хотя он сам затеял эту игру, Кан не думал, что она может зайти так далеко. Рука Чонхо начала расстегивать пуговицы на его рубашке, когда Ёсану показалось, что он услышал приближение чьих-то шагов. Он оторвался от чужих губ, но коллега вновь затянул его в поцелуй. Однако Ёсан вовремя успел оторвать от себя Чонхо и оттолкнуть того обратно на кресло. В следующее мгновение дверь открылась и в учительскую ввалился… кто бы мог подумать… Чон Уён! Ёсан оцепенел. Он боялся пошевелиться, а Чонхо судорожно стучал пальцами по клавиатуре, делая видимость работы. Совершенно в них незаинтересованный Уён бросил в их сторону лишь короткое приветствие, после прошел к своему рабочему месту, упал на кресло, опустил голову на руки с громким и очень удрученным вздохом. Ёсан и Чонхо переглянулись. Они не знали что напугало их больше: что их чуть не застукали или что Уён не опоздал на работу! Они устремили свои взгляды в сторону молодого преподавателя. - Учитель Чон, ты сегодня приехал очень рано, - обретя голос, первым заговорил Ёсан, успев застегнуть все пуговицы на рубашке. Младший что-то пробубнил ему в ответ, но Кан не разобрал и переспросил. Тогда Уён поднял голову. Выглядел он очень сонным, раздраженным и уставшим. - Я не рассчитал время. Оказывается на метро добраться получается быстрее, - ответил он. - Ты приехал на метро?! - искренне удивился Ёсан. - А что с мотоциклом? - Завуч Пак не раз просил меня не приезжать на нем в школу. Вот я и не приехал… а ключи от машины у меня забрали… Пришлось ехать на метро, - с явным недовольством, пояснил ситуацию Чон. Ёсан и Чонхо вновь переглянулись. За эти месяцы Уён зарекомендовал себя как не особенно ответственный педагог, которому в принципе было плевать на работу. Собственно, он и не скрывал своего нежелания быть здесь. На почве этого у них с Сонхва и возникали стычки. Поэтому сейчас его поведение казалось более чем странным. - Вы всегда так рано приходите? - вдруг спросил он, внимательно смотря на парочку коллег. - Тоже ездите на метро? - Нет. Я просто рано проснулся и… просто приехал пораньше, - ответил Ёсан. Когда их внимание переключилось на Чонхо, тот просто уставился в экран компьютера и сухо произнес: - Контрольные. Надо подготовить. Назвав их слишком усердными, Уён лениво потянулся. Посчитав трудолюбие заразным, он решил спуститься в буфет за кофе, вновь оставив парочку “трудоголиков” одних. - Чуть не попались, - с облегчением выдохнул Ёсан. - Из всех возможных дней… Почему именно сегодня он решил стать прилежным? - злился Чонхо. - Быть может наоборот? Может он что-то задумал? - Настроение испорчено на весь день. - Ну, быть может, я смогу поднять твое настроение этим вечером? Ёсан интригующе посмотрел на Чонхо и улыбнулся. Предложение провести вместе вечер заметно расслабило Чхве. Он вновь потянулся к Ёсану, желая взять его за руку, но в этот момент дверь в учительскую вновь открылась, заставив парочку подпрыгнуть в испуге. - Ой… здравствуйте… не знал, что уже кто-то пришел, - произнес Минги, неуверенно проходя в помещение. - Какие все ответственные! Боже! - воскликнул Чонхо. С этими словами, он выскочил из учительской. Минги озадаченно посмотрел ему вслед. Было очевидно, что новоиспеченный коллега принял это на свой счет. Поэтому Ёсан поспешил заверить его, что все в порядке и не стоит беспокоиться. “Необычное утро” - подумал про себя Ёсан, занимая свое рабочее место. - “Интересно, какой будет день…”

***

- Когда будете писать эссе, я хочу, чтобы вы выразили исключительно ваше мнение. Оно может отличаться от мнения большинства, ведь уровни нетерпимости для каждого свои, - вещал Минги, давая домашнее задание. Прежде чем выйти из класса, он напомнил ученикам о дополнительных занятиях. Как и следовало ожидать, подростки заныли, скуксились и попросили закрыть глаза на их возможный прогул. Но Сон не воспринял их угрозу всерьез, считая этих детей достаточно благоразумными. - Зря ты им не веришь, - произнес Юнхо, нагнав Минги в коридоре. - Вечером на дополнительных у тебя будет только три отличника, остальные сбегут. - Ты преувеличиваешь, - отмахнулся он. Юнхо лишь усмехнулся и предложил поспорить, но Минги отказался. Назвав споры - безрассудством. Это заявление вновь развеселило коллегу. Шла третья неделя работы Минги в школе, и за это время ему удалось хорошо поладить лишь с двумя - Юнхо и Саном. Они были легкими в общении, отзывчивыми и дружелюбными. Также ему очень нравился Хонджун, который был замечательным наставником. Ким помогал со всем, что вызывало у него ступор, напоминал о важных вещах и вообще присматривал за ним. Минги был бесконечно благодарен ему, о чем постоянно говорил. Что касается остальных… Были те, кто его пугал, и те, кого он сторонился. Сейчас было обеденное время, поэтому Юнхо поспешил предложить Минги покушать вместе. У Сона не было причин отказывать, поэтому он согласился. И вот они стояли с подносами в руках в эпицентре обеденного апокалипсиса с голодными снующими вокруг детьми, размышляя куда бы им сесть. Но Юнхо, схватив его за руку, уверенным шагом направился к столу, за которым уже сидели двое. - Можно к вам присоединиться? - спросил Юнхо у двух товарищей. - А ты уверен, что мы вам не помешаем? - отозвался в ответ Уён, с гладенькой ухмылкой. Юнхо плюхнулся рядом с младшим Чоном, шикнул на него, но улыбнулся в ответ. Минги сел рядом с Саном, который не отвлекался от своей еды. Он решил последовать его примеру. - Не хочешь сходить после работы в лапшичную? - предложил Уён, обращаясь к Юнхо. - Там невероятно вкусно! Я был так удивлен. Это уличный ресторанчик… - Ты же не ходишь в такие места, - удивился Юнхо. - Мне Сан показал. Лучшее место! - Он мне не верил, - заговорил Чхве, - и много ныл. - Я не ныл! - тут же возразил Уён. - Могу представить, - подхватил Юнхо. - Что взять с богатенького мальчишки? Он становится очень капризным и придирчивым, когда что-то ему не по вкусу. - У моей семьи средний достаток, - вновь возразил Чон. Они продолжали разговаривать между собой, пока Минги просто наблюдал. Два Чона со стороны казались очень близки. Ощущение того, что они были знакомы давно витало в воздухе. В их диалог неохотно влезал даже Сан, которого так или иначе постоянно пытался втянуть Уён. Тогда что же говорить о Минги? Само его присутствие за этим столом казалось неуместным. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Очевидно, заметив это, Юнхо аккуратно толкнул его ногой под столом, привлекая к себе внимание. Когда Минги посмотрел на него, то одними губами старший коллега спросил: “Все хорошо?”. В ответ Сон лишь кивнул, но судя по взгляду, Юнхо ему не поверил. Уён сразу заметил, как центр внимания друга сместился на Минги. Их взгляды на короткое мгновение встретились, прежде чем Сон вновь уставился на тарелку с рисом. На самом деле для Минги этот молодой преподаватель, пришедший в школу немногим раньше, был тем, кого бы он предпочел сторониться. Чон Уён умел производить незабываемое первое впечатление, но в общении с ним Минги испытывал легкую тревогу. Волнение было продиктовано интуицией, которая неустанно твердила: “Будь с ним осторожен”. Это вовсе не охарактеризовывало Уёна плохим человеком. Просто, возможно, им требовалось больше времени, чтобы узнать друг друга и подружиться. К тому же Минги был уверен, что такой добрый и хороший человек, как Юнхо, не стал бы водиться с “дурной компанией”. - Учитель Сон, - вдруг позвал Уён, - на первый взгляд вы не кажетесь застенчивым, но видимо вы чувствуете себя с нами не в своей тарелке. - Ты слишком прямолинеен, - тихо, но его все равно услышали, осуждающе буркнул Юнхо. - Я хочу, чтобы он расслабился, - парировал так же тихо Чон. - Ты трещишь без умолку, как кто-то может расслабиться? - устало вздохнув, вмешался Сан. - Как ты вообще успеваешь есть и говорить? - Мое молчание не понравится вам еще больше, - заверил Уён. - Быть может, проведем эксперимент? Сан и Юнхо рассмеялись. Объединив усилия, они продолжали подшучивать над другом, пока Уён вновь не вернул их внимание к Минги. - Учитель Сон, не хотите вечером пропустить по стаканчику или просто поужинать с нами? - Чон обвел их трио пальцем, приглашая его в компанию. - Сможем познакомиться поближе. Расскажите свои первые впечатления… - Или мы опять будем слушать только тебя, - как бы невзначай заметил Сан. Полностью проигнорировать его слова Уён не мог, поэтому бросил в сторону товарища укоризненный взгляд. Но вскоре он вновь посмотрел на Минги, ожидая ответа. Сон немного растерялся. Он был не против вечерней вылазки, да и сблизиться с новыми коллегами ему очень хотелось, но неловкость заставила его слишком долго думать. - Кажется он не хочет, - чуть нахмурившись, произнес Сан. - Нет… я… эм… хочу… - промямлил Сон. Юнхо, сидящий напротив, молча наблюдал за ним. От его взгляда Минги совсем позабыл все слова. Затылок защекотало от мурашек. Он смотрел на старшего в ответ и мысленно молил о помощи высшие силы, потому что в голове была пустота. Словно по неведомой ему причине он потерял рассудок. Юнхо прикрыл рот рукой, поэтому Минги не мог с точностью определить выражение его лица. Но легкий прищур, появившийся после его слов, заставил предположить наличие улыбки на губах Чона. - Я пойду, - вновь повторил Минги, наконец, отрывая взгляд от Юнхо. - Отлично, - обрадовался Уён, оставшись довольным его ответом. Взглянув на часы, он стал подниматься: - Давайте обговорим детали чуть позже. Сейчас пора на занятия. Если опять задержусь хоть на секунду, этот Пак меня убье… Черт! По своей натуре Уён был очень шумный и суетливый. Он как маленький ураган, который невозможно было остановить или утихомирить. Оставшись непослушным ребенком в свои годы, Уён находил приключения, последствия от которых болезненно сказывались на его “пятой точке”. Нелепые случайности, преследовавшие Уёна, доставляли хлопоты чаще всего другим нежели ему. И сейчас это не стало исключением. Когда Чон вставал со своего места, он был слишком увлечен мыслью о встрече с коллегами. Он не смотрел по сторонам и не ждал подвоха. Уён просто резко обернулся и столкнулся с идущим позади. Грохот от упавших на пол подносов оглушил и заставил почти всех присутствующих в столовой оторваться от своих дел. Они устремили свои взгляды на место “аварии”, зачинщиком которой случайно оказался Уён, а пострадавшим Пак Сонхва. Первый боялся пошевелиться, второй смотрел на пятно от бульона, которое расплывалось по его пиджаку. Все остальные преподаватели, кто лицезрел эту сцену так же не могли выдавить из себя ни слова. - Боже, учитель Чон… - первым заговорил Хонджун. Голос его звучал удрученно и с некими нотками сочувствия. - Надо быть внимательнее. - Я не специально, - тут же выпалил Уён, уставившись на завуча. Сонхва поднял голову и посмотрел на обидчика. Челюсть его напряглась, а строгий взгляд из-под очков испепелял несчастного Чона. Было очевидно, что он был зол и не верил в случайность этого инцидента. Голос Уёна дрогнул, но паршивец упрямо повторял, что “он не хотел”. - “Извините” произносится иначе, - ответил Пак, все еще свирепым зверем смотря на Чона. - Вы могли увернуться. - А вы смотреть по сторонам. - У меня нет глаз на затылке. - Как и умения признавать ошибки. - Эй, на вас ученики смотрят, - процедил сквозь зубы Хонджун. Он был не менее раздражен, чем эти двое. - Не устраивайте здесь сцен. - Уберите за собой беспорядок, учитель Чон, - в итоге произнес Сонхва, переступая валяющуюся посуду. Он ушел, оставив Кима успокаивать взбешенного Уёна и взбудораженных учеников.

***

В конце дня Хонджун решил проверить, как с отработкой наказания справляются одни из бедокуров школы. Им были назначены часы общественной работы, а именно уборка территории и кампусов. Сегодня они должны были убирать спортзал после занятий. Когда он пришел в обитель физической культуры то обнаружил одинокую фигуру Сана, который бегал по баскетбольной площадке, собирая мячи. Обучающихся нигде не было видно. Этого Хонджун и боялся. Маленькие проказники решили воспользоваться добротой молодого преподавателя, чтобы не отрабатывать часы наказания. Ким ступил на площадку, в этот самый момент Сан заметил его. Приветственная улыбка, поклон и сияющие глаза устремились на Хонджуна. Ему стоило признать, что проверка обучающихся - лишь предлог, чтобы увидеть учителя физкультуры. - Почему вы один? Где дети, которые должны этим заниматься? - спросил Ким, указывая на два баскетбольных мяча, зажатых под подмышками молодого человека. - Ну, - протягивает Сан. Ему стало неловко, и он потянулся к шее, чтобы ущипнуть себя. Забавная привычка, которую приметил Хонджун. Мячи попадали, разрывая тишину своими ударами о пол. Он попытался их поймать, но безуспешно. Один из мячей покатился к ногам Кима и остановился, как только столкнулся с носком его ботинка. Хонджун наклоняется, чтобы взять его в руки. - Простите, я… - Подбежав, Сан потянулся за мячом, но замер под взглядом старшего. Хонджун прижал мяч к себе, не желая отдавать. - Вы отпустили их? - спросил Ким. В его голосе слышалась скорее усталость, чем недовольство. Чхве виновато посмотрел в ответ. Его губы изогнулись в неуверенной, но все равно в очень милой улыбке. - Административный комитет школы не просто так назначил им наказание. - Я понимаю, учитель Ким, - произносит Чхве. - Но они всего лишь дети. Им надо создавать радостные воспоминания, а не тратить время на уборку спортзала, в котором мне самому не сложно навести порядок. - И все же, правила есть правила, - тяжело вздохнув, ответил Хонджун. - Мне придется поставить им прогул. - Может разочек закроем глаза? Взгляд молодого человека полон надежды, которую Киму совершенно не хотелось разрушать. Сонхва бы ни за что не поступился правил и наказал не только учеников, но и преподавателя, который допустил подобное. Хонджуна разрывали на две части ответственность и желание угодить Чхве. Очевидно, видя его терзания, младший поспешил добавить: - Я обещаю, что они отработают в следующий раз. Заставлю выдраить пол или почистить уличный бассейн… - Ладно, ваша взяла, учитель Чхве, - согласился Хонджун. - Но я все равно поговорю с обучающимися. Счастливый Сан искренне поблагодарил его. Кончики ушей младшего коллеги покраснели, что показалось Киму немного странным. Хонджун протянул ему мяч, наконец, пожелав с ним расстаться. Но в этот раз Чхве не стал его принимать. Вместо этого, он указал на баскетбольное кольцо позади себя и спросил: - Может хотите поиграть? - О, нет, - даже не подумав и секунды, тут же отказался Ким. - Баскетбол - это не мое. - Просто бросьте мяч. - Я не попаду. - Вы не можете знать, ведь еще не попробовали. Сан настаивал, а Хонджун неохотно сопротивлялся. Особенно после того, как он взял его за руку и потянул в центр баскетбольной площадки. Ким встал напротив кольца. Под одобрительный взгляд учителя физкультуры, он присел, напрягся, как пружинка, и кинул мяч, который, естественно, пролетел мимо. Сан бросился за мячом, пока Хонджун пытался не сгореть от стыда. - Я же говорил, что не попаду, - произнес он. - Вы просто не совсем правильно делаете… Вновь отдав мяч в его руки, Сан начал объяснять верную позицию при броске. Но все его старания были напрасны, потому что Хонджун ничего не слышал, кроме своего громкого сердца, которое заходилось от каждого прикосновения чужих рук. Когда Сан встал позади него, и он почувствовал спиной тепло чужого тела, все внутри замерло. Он с трудом держался на ватных ногах и не мог думать ни о чем, кроме горячих рук, что держали вместе с ним баскетбольный мяч. Сан присел вместе с Хонджуном, а после заставил выпрямиться и кинуть мяч, который вновь не попал в кольцо, но в этот раз хотя бы достиг трехсекундной зоны. - Еще разок? - спросил Чхве, улыбнувшись. Хонджуну понадобилось немного времени, чтобы усмирить трепещущее сердце. Он почувствовал холодок за спиной от пустоты, которая вмиг образовалась после отдаления Сана. - Может в следующий раз? - предложил Хонджун. - Мне надо вернуться к делам… - Эм… хорошо… Следующий раз. Отлично! - тихонько рассмеявшись, отозвался Чхве. Он вновь ущипнул себя за шею. Ким надеялся, что не выглядел странным. Развернувшись, он направился к выходу из спортзала. Хонджун боролся с желанием сорваться на бег. Впервые в своей жизни он чувствовал себя трусом. Но иначе справиться с волнением у него не получилось. Пока он быстро перебирал ногами, несясь подальше от объекта его любовных терзаний, в голову пришло осознание: “Ты пропал, Ким Хонджун… пропал!”

***

“Просто возьми и сделай это. Мама ведь научила тебя извиняться” - слова Юнхо продолжали крутиться в его голове, пока Уён, терзаемый сомнениями, мялся около двери в кабинет завуча. В одной руке он сжимал план учебной работы, в другой то, что собирался преподнести в качестве извинения за инцидент в столовой. Но Чон никак не мог пересилить себя и постучать в эту дурацкую дверь. Он не боялся, просто не был уверен в том, что это вообще хорошая идея. Уён вновь занес руку, чтобы постучать и спросить разрешения войти, когда дверь вдруг открылась. Сонхва не успел скрыть своего удивления, но очень быстро вернул своему выражению лица невозмутимость. Он смерил его холодным взглядом, заставив пожалеть обо всем на свете. - Что вам нужно, учитель Чон? - Учебный план… принес… я… вот… Пак нахмурился. Вероятно, Уён не способный выразить свою мысль вызывал у него больше опасений, чем идущий наперекор паршивец. Чон и сам был поражен внезапной тупости. Он попытался собраться и напустить на себя важный вид. Уён протянул старшему папку, но вместо того, чтобы принять ее, Сонхва попросил его войти в кабинет. - Весьма своевременно, - произнес Пак, возвращаясь к своему столу, - вы должны были сдать план еще месяц назад. - Я был уверен, что сдал, - буркнул Уён. Строгий взгляд, брошенный через плечо, пресек его попытки возразить. Если бы он не пришел сюда ради извинений, Чон бы не позволил себе так просто замолчать. Проследовав за старшим, Уён вновь протянул ему папку с учебным планом. Сонхва облокотившись на край стола, принялся просматривать документ. Пока его внимание было сконцентрировано на бюрократической макулатуре, взгляд Уёна блуждал по Паку. Было весьма приятно видеть более неряшливый образ педантичного завуча. Он закатал рукава рубашки, расстегнул две верхние пуговицы. Очки держались на кончике носа, а на затылке волосы были примяты. Уён предположил, что до его прихода Сонхва позволил себе немного расслабиться и полежать на диване. Взглянув на предмет мебели, Чон представил себе мирно дремлющего Пака. От этой картины, нарисованной фантазией, что-то шевельнулось в его душе. Он вновь повернулся к Сонхва и встретился с ним взглядом. Вероятно, Пак некоторое время наблюдал за ним, но о чем тот думал все это время Уён не мог даже предположить. - Я приму его, - произнес Пак, - но вы все еще не сдали план по воспитательной работе. - Но здесь же все написано! - возмутился Чон с неким отчаянием. - И воспитательная, и методическая, и учебная… тут же все… - Да, но таковы правила. - Вы ведь шутите? Скажите, что решили поиздеваться или отомстить за случай в столовой. Я пойму и даже не обижусь. - Считаете меня мелочным, учитель Чон? - тяжело вздохнув, спросил Сонхва, приподняв одну бровь. - Но вы ко мне придираетесь, это факт. - Разве у меня нет на это причин? - Он даже усмехнулся, что очень поразило Уёна. - Если вы будете выполнять свою работу вовремя и как надо, я не буду к вам цепляться. - А может, мне это нравится. - Что? - Ничего, - отмахнулся Уён, позволив себе ухмыльнутся в ответ. - Я здесь не только для того, чтобы сдать план. Я пришел извиниться за то, что испачкал ваш пиджак. Хотя я все еще считаю, что этого можно было избежать. Но кажется вас это задело… - Он внезапно шагнул к Паку, заставив того вздрогнуть и заметно напрячься. Чон достал из кармана баночку клубничного латте и поставил на стол. После он вновь отстранился, давая больше свободного пространства несчастному завучу, который аж покраснел от злости. - Кажется это вам нравится. Вы всегда его берете в конце рабочего дня. Но в последнее время дети тоже пристрастились к этой штуке. Я попробовал и если честно не понимаю, как вы его пьете… - Ты следишь за мной? - перебил его Сонхва на полуслове. Его недоверчивый и разгневанный взгляд в сочетании с неформальной речью, к которой он перешел столь внезапно, заставила Уёна переживать. - Поэтому кофе пропал из автомата? Это твоя очередная издевка? - Что? Очередная? Да когда я над тобой вообще издевался? - возмутился Уён, не в силах припомнить ничего подобного. - Да одно твое пребывание в этой школе на роли преподавателя - злая шутка! - выпалил Сонхва. - Ты безответственный, наглый и постоянно изводишь меня. Просто уволься. Уён обомлел. Он смотрел на разгневанного мужчину, который, очевидно, ненавидел его всеми фибрами своей души. Ему стало обидно. Хоть его и научили извиняться, он в очередной раз убедился, что толку от этого никакого нет. Уён так же злился на себя за то, что так или иначе находил старшего очень привлекательным. Его темная сторона жаждала сломить этого упрямца и влюбить в себя, тем самым доказав ему его неправоту. Поддавшись злости, что подпитывалась обидой, Чон схватил банку с кофе. Крепко сжимая ее в своей руке, он вновь наклонился к старшему и произнес: - Хрен тебе, а не мое увольнение. Будешь приходить и терпеть меня, каждый день. Понял, Пак Сонхва? Улыбка Уёна больше напоминала звериный оскал. На мгновение Паку показалось, что паршивец накинется на него с кулаками, но он лишь хмыкнул. Блеск в его глазах был зловещим и не предвещал для старшего ничего хорошего. Прежде чем покинуть кабинет, Чон выкинул банку латте в мусорное ведро. Он намеренно громко хлопнул дверью, дабы еще больше выбесить Сонхва, который был возмущен поведением младшего до такой степени, что не мог говорить. Пак лишь возмущенно пыхтел и сжимал кулаки, стараясь изо всех сил держать себя в руках. Ему понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться и вновь начать мыслить здраво. Сев за свой стол, он откинулся на спинку кресла и посмотрел в белоснежный потолок. Сонхва старался выкинуть все из головы или отвлечься, переключив мысли на что-то более приятное, чем Чон Уён, но у него не получалось. - Как же раздражает… Встав, он подошел к мусорному ведру, со дна которого на него смотрела баночка клубничного латте. Тяжело вздохнув, он вытащил ее. И только сейчас он заметил, что на жестяной поверхности аккуратным почерком маркером было выведено: “Этот кофе может сделать ваш день чуточку лучше. Надеюсь, у него получится.” - Чон Уён, тебя точно послали мне в наказание, - совсем обессилев, на выдохе произносит Сонхва, ставя банку обратно на стол.

***

Когда Минги прибыл в назначенное место, он был удивлен встретить одного лишь Юнхо. Всю дорогу Сон волновался, что коллеги вынуждены ждать его слишком долго. И он уже приготовил извинения, но объясняться было не перед кем. - Уён в плохом настроении. Он вновь поругался с Пак Сонхва. У Сана возникли какие-то дела. Но они сообщили об этом поздно, поэтому я не стал все отменять. Надеюсь, ты не против моей компании, - пояснил сложившуюся ситуацию Юнхо. Несмотря на то, что Чон внушал доверие своим видом, ситуация все же показалась Минги немного странной. Однако свои подозрения он решил оставить при себе и ответил, что будет рад составить Юнхо компанию за ужином. Как и планировали первоначально, они направились в лапшичную, которую так расхваливал Уён. От метро уличное бистро находилось в нескольких минутах ходьбы и всю дорогу Минги засыпал Юнхо вопросами, на которые поначалу он охотно отвечал. Они говорили в основном про работу. Сон делился своими впечатлениями. Юнхо шутил и уверял, что эйфория пройдет и розовые очки спадут с его глаза, именно тогда он увидит “истинное лицо маленьких монстров”. После, когда они уже сделали заказ, разговор зашел о коллегах. - Это правда, что Уёна взяли работать по блату? - вдруг спросил Минги. Но увидев удивленное лицо Юнхо, он понял, что повел себя не тактично. - Я слышал слухи. Прости, я вообще не должен был об этом спрашивать… - “Халазия” старшая школа для детей чеболей. Каждый второй получил место в ней по блату. Но мы называем это “инвестициями”, - пояснил Юнхо. Говорил он об этом весьма спокойно, но все же было видно, что данная тема ему не по душе. Минги еще раз поругал себя за свое чрезмерное любопытство. - Это не секрет, но об этом никто не любит говорить, - добавил Чон. - Я был им поражен, когда впервые увидел, - начал Минги, не замечая того, как взгляд Юнхо изменился. - Дети кружили вокруг него, желая получить внимание. Они тянулись к нему. Со стороны он казался хорошим преподавателем любящий свою работу, но потом я увидел его вне класса. Это был человек, который мечтал быть в другом месте. - Кажется, ты много думаешь о нем, - произнес Юнхо, наливая себе воды. - Ох, нет, - тут же опроверг Сон, - он просто выделяется среди остальных. И мне странно видеть человека преподавателем, который не хочет им быть… эм… я этого не понимаю. Им принесли лапшу. Поблагодарив тетушку, Юнхо погрузился в недолгое молчание. Минги стало немного не по себе. Он подумал о том, что сумел как-то огорчить его. Однако, вскоре Чон сам заговорил, отпуская все его тревоги. - Уён не знает чего хочет, в этом вся проблема. Он на педагогический пошел только потому, что я там был. Такое заявление удивило Минги, и он вдруг заметил: - Вы с ним кажется очень близки. Юнхо, будучи занятым поглощением лапши, посмотрел на него исподлобья. В его взгляде мелькнул некий огонек, природу которого Минги еще не понял. Прожевав, он ответил: - Наши родители дружили. Мы жили по соседству, ходили в один детский сад и школу, потом он пошел в тот же университет, что и я… Уёну повезло быть вторым ребенком в семье. От него не требовали слишком многого, но и прожигать свою жизнь просто так не позволили. - Рассказывал Юнхо. - Когда тетушка Чон узнала, что я пошёл в педагогику, она предложила этот вариант Уёну. Он согласился, сказав: “Раз Юнхо будет там, я смогу это вынести”. С работой в школе было примерно тоже самое… - Он тяжело вздохнул. - Уён как младший брат, которого ты любишь, но иногда хочется, чтобы в твоей жизни его было немного меньше. - Вы и впрямь неразлучны, - констатировал Минги. - Иначе и не скажешь… - А ты сам выбрал педагогику? Тоже мечтал работать с детьми? - Наконец и я стал тебе интересен, - рассмеявшись, произнес Юнхо. Замешательство на лице Минги заставило его улыбнуться, и эта улыбка выражала искреннее счастье. - Я не мечтал о работе с детьми. Мне повезло быть старшим ребенком в семье профессоров. - О, так ты своего рода продолжаешь дело своих родителей? - Мой отец хочет, чтобы я набрался опыта и перешел в университет, но мне нравится школьная атмосфера. Минги, а почему ты так отчаянно рвался к “работе с детьми”? - Ты еще спрашиваешь? Это же безумно интересно… Они продолжили болтать по душам и рассказывать друг другу о себе. Минги было невероятно легко раскрываться перед Юнхо, который в свою очередь делился с ним своими мыслями. Доев лапшу, они решили пройтись по улице, не желая прерывать общение. Пока они шли, Минги ловил на себе подозрительно теплый взгляд старшего коллеги. С самой первой минуты этой встречи, маленькое подозрение притаилось в его голове и нашептывало абсурдные мысли, которые он упорно старался игнорировать. Телефон Юнхо зазвонил. Он в очередной раз тяжело вздохнул, и показал Минги от кого был звонок. На дисплее красовалась фото с кривляющимся Уёном и подписью: “беда Ён”. Некоторое время Юнхо смотрел на телефон, очевидно, размышляя над тем стоит ли ему вообще отвечать. Но в конечном счете, он не смог проигнорировать друга. Чем больше он слушал, тем больше хмурился. Попросив адрес, Юнхо сбросил вызов. - Что-то случилось? - поинтересовался Минги, заметив беспокойство, которое он пытался скрыть. - Ничего серьезного, но мне нужно забрать Уёна из бара. Боже… - Юнхо выглядел уставшим. - Я провожу тебя до метро… нет… лучше посадить тебя на такси. - Все хорошо, не нужно. Я сам могу добраться до дома. Мы ведь не пили, - с улыбкой ответил Сон, похлопав новоиспеченного товарища по плечу. - Судя по всему Уёну ты сейчас нужнее… - Помнишь? Надоедливый младший брат… Юнхо улыбнулся в ответ, а Минги с понимаем кивнул. И все же Чон настоял на том, чтобы проводить его до метро. Не сумев ему отказать, они пробыли вместе еще некоторое время, за которое практически не разговаривали. Скромная неловкость шла рядом с ними, заставляя сердце Минги стучать чуточку быстрее. А когда они, наконец, расстались неловкость прошептала: “Кажется, ты ему нравишься”.