Спасение

      Аркаша услышал шаги Марина за дверью. Он приподнялся на кровати, но что-то было тревожно в груди. Дверь распахивается, а Аркаша не верит своим глазам. - Олег! Не трогай меня! Прошу!       Один удар, за ним второй. Аркаша только понадеялся на счастье, оно было так близко, но ушло прямо из-под ног, роняя в тёмный омут. Боль течёт по венам, погружая в прошлое. Воспоминания мелькают огоньками перед глазами, разбивая всё внутри, что так долго выстраивалось Марином. - Тебе не может быть хорошо с кем-то, кроме меня!       Голос слышен словно из-под воды. Аркаша, сжавшись в клубочек на кровати, чувствует боль по всему телу. Но в боку почему-то больнее. Он открывает мокрые глаза и видит кровь. Немой крик застыл в горле. Кровь повсюду: на подушках, одеяле, на нём самом. Белая простынь быстро впитывает кровь, ложась пятнами. Глаза Олега залиты кровью, а в руке нож, который неприятно сверкает, отражая вечерний закат из окна. Он заносит его вновь. Аркаша закрывает глаза, думая: «Лишь бы это был сон!». Но отчётливая боль повсюду заставляет поверить в обратное. Он не может дышать. Кашель съедает его горло, и он не может сдержать его. Кровь на ладонях. Олег заносит нож. Всё темнеет перед глазами. Тело становится ватой. Где Марин, когда он так нужен? В ушах хруст, смех. Сознание не приходит в норму. Неужели всё так и закончится?       Темно, холодно и одиноко.

***

      Марин всё время беспомощно пытался выбить дверь. Слёзы отчаяния и гнева скатывались по его щекам. Он разбил себе кулаки. Полиция оттянула его от двери. Её выломали. Марин помнит только окровавленного Олега, который смеялся и пытался вырваться из рук полиции, и тело Аркаши, которое было покрыто чёрным пакетом. Боль сжимала всё внутри. Слёзы текли, не останавливаясь. Он не справился, не помог, не спас.

***

      Жизнь Марина сломалась в тот день. Весь окружающий мир потерял краски и смысл. Олега посадили, но от этого легче не стало. Он перенял привычку Аркаши - сигареты. Они не помогали почти ничем, кроме сохранения памяти о нём. День за днём и жизнь превратилась в день сурка. Никто не мог помочь Марину: ни психотерапевты, ни родители, ни друзья, ни, тем более, подписчики. Мир растворился у него на глазах в тот день. Антидепрессанты даже в больших дозах не помогали вернуться хоть к чему-то. Он не ел на протяжении долгих месяцев, лишь изредка готовя пиццу. Исхудал до неузнаваемости. Курение подпортило внешность. Он закрылся ото всех, оборвал все связи. Это был конец, омут, из которого не выберешься никогда. Марин ходил на могилу Аркаши часто, очень часто, чаще чем бывал дома. Обычно он просто сидел на лавочке и смотрел на его фото. Просил прощения, ухаживал за плиткой, цветами. Цветы он сам приносил каждый день. Живые. Садил их рядом с забором, что ограждал могилу. Подолгу мог сидеть и смотреть в пустоту. Внутри всё давно потухло. Жизнь не имела смысла.

***

      Прошёл ровно год. Марин так и не смог вернуться в нормальную жизнь. Именно сегодня он всё и закончит. Нет смысла больше от этих мучений. Он идёт на мост, который недалеко от кладбища. Идёт, не оглядываясь, устремлённо. Он устал от этого всего. Зачем жить жизнь как паразит? Он не может быть собой, что-то делать без Аркаши. Только он вдохновлял Марина на всё творчество, общение, работу, жизнь.       Хлипкая ограда стояла между Марином и безумной высотой. Он перелез через забор. Вся жизнь пронеслась перед глазами, но уже не было боли, была только пустота. Марин отпустил руки, напоследок прошептав тихое: «Прости…».       Боль. Темнота. Это конец.       Возможно они и встретятся где-то там, но точно не на этой пропитанной болью и ненавистью планете.