Соседушка

Наши с Олегом родители всегда были хорошими друзьями. Отцы дружили с самого детства, а матери… Если я правильно помню довольно скучную историю которую мне давно рассказывали… Сперва моя мама сошлась моим папой, а потом они решили: почему бы лучшего друга папы не свести с лучшей подругой мамы? В общем, история дружбы семей у нас хоть и не очень долгая, но крайне глубокая. От того родители видимо и считали, будто мы с Олегом прямо такие уж хорошие друзья. Нет, в детстве-то мы действительно с ним дружили. Не могу сказать, что он был самым лучшим моим приятелем, но определённое доверие между нами было. Опять же, родители наши жили буквально в соседних домах и часто ходили в гости друг к другу, захватывая и нас. Тут поневоле дружить начнёшь, если другой мальчишка не полный гондон. А Олег им не был. Во всяком случае, в невинные детские годочки. А вот в классе девятом всё сильно изменилось. Не то чтобы сразу, да и подвижки некоторые были видны ещё раньше. Друг мой начал курить, связался с не самой лучшей компанией. Он был парнем сильным и лицом приятным, нравился девушкам. Я же, тем временем, начал проваливаться в странную подростковую апатию. Для слова «депрессия» моё тогдашнее состояние бы не дотянуло, оно не было настолько суровым. Хотя длительность его впечатляла. С середины девятого класса до второй четверти одиннадцатого – это весьма солидный срок. Не то чтобы я этим гордился, конечно. Мне ничего не хотелось, и вся моя дальнейшая жизнь виделась набором банальных шаблонов, убогих в своей неизбежности событий. Но и альтернативы любые меня не радовали. Я чётко знал: совершу чего-нибудь безумное – потом пожалею. Лучше уж было придерживаться нормальности. Поведение Олега, как бывшего моего друга, тоже особо не помогало. В школе у меня появилась репутация унылого хлюпика, слабака и мямли. Надо мной не то чтобы издевались или насмехались, но в этом и не было нужды. Достаточно было атмосферы всеобщего неуважения, пренебрежения и отчуждения. Которое, в общем-то, исходило и от бывших моих друзей. Да, раньше их было много, а потом все куда-то делись. В том числе и Олег. Только вот с ним, в отличие от других, мне всё равно приходилось иногда видеться из-за родителей. Это с одной стороны несколько усугубляло моё тогдашнее состояние, а с другой, когда апатия моя отступила, мы как будто бы даже стали нормально общаться. Дружбой это не назвать, но он теперь не игнорировал меня, если в школе я пытался задать ему вопрос. Он по-прежнему относился ко мне пренебрежительно, но всё-таки даже само это пренебрежение в природе своей изменилось. В течение полутора лет Олег смотрел на меня как на мусор, или как на грязного бомжа на улице. Старался не замечать, игнорировал, и не особо скрывал свою неприязнь. К выпускным же экзаменам я скорее перешёл в разряд давнего знакомого, который теперь ему малоинтересен. Если бы не родители с их посиделками и не школа, мы бы вообще не общались. Даже при том, что друзей у меня уже не осталось, особого желания говорить с ним у меня не возникало. Во всяком случае, без веского повода. Однако отцы с матерями ничего подозрительного не замечали, как бы парадоксально это ни звучало. Видимо дружба - это такая штука, которая ослепляет не хуже любви. И потому, после сдачи экзаменов, наши почтенные предки приготовили нам сюрприз. Большой такой сюрприз, неожиданный. Связанный, как легко догадаться, с дальнейшей нашей учёбой. Олег думал поступать в один из местных колледжей. Я же… Мне хоть куда бы поступить было, лишь бы от армии отсрочку получить. Однако у родителей были свои планы. Они отправили нас учиться в Москву, в один из столичных университетов. Старый приятель наших отцов там был какой-то важной шишкой, смог с кем надо поговорить. Учиться нас устроили платно, но оно и неудивительно. И для меня и для моего как бы друга это было, мягко говоря, неожиданно. Впрочем, Олегу повезло чуть больше чем мне, потому что у него была хоть какая-то цель. Он хотел учиться автомеханике, и его устроили учиться автомеханике, просто на чуть более высоком уровне. Мне же предложили на выбор несколько специальностей, но все они были совершенно непривлекательны. Я выбрал культурологию. Просто потому, что нужно было выбрать хоть чего-то, а работа по такой специальности, подумалось мне, особого физического труда под собой подразумевать просто не может. Но это был не единственный для нас сюрприз. Родители не желали, чтобы их сыновья прозябали в общагах. И потому решили снять для нас квартиру. Одну на двоих. Чтобы мы, такие хорошие друзья, смогли жить вместе и помогать друг другу. Правда ведь здорово? Мы с Олегом тоже были в восторге!