Сияние

Сидеть так гурьбой у костра Тоне не очень нравилось, но её отвлекала от всего происходящего сидящая сбоку Катя, которая о чём-то переговаривалась с каким-то неизвестным ей парнем. — Тут красиво, — услышала подле себя знакомый и такой приятный голос. — Соглашусь, — Петрова согласно кивнула. — Жаль, у меня красок с собой нет, так бы смогла зарисовать. — Мне по секрету сказали, что у вожатых есть краски и ватманы, — Морозов наклонился к уху и прошептал таким сладостным тоном. — Думаю, если ты их попросишь, то они смогут дать тебе. — Правда? — бледно-голубые глаза засияли от слов приятеля. — Спасибо за информацию, Пашенька. Девушка по-дружески клюнула брюнета в щёку и быстро развернулась к Смирновой, начав рассказывать подруге о том, что ей рассказал Павел, совсем не замечая, как покраснел голубоглазый, и как тот с победоносной улыбкой смотрел на злого Пятифанова. Тот сверлил взглядом и оскалил зубы, словно он был самым настоящим волком, который готов был накинуться на свою жертву. Даже слепой бы заметил, как Роман ревновал очкастую красавицу. Ох, Екатерина постоянно видела этот взгляд, направленный на её подругу, но ни разу не спешила рассказать об этом Антонине. Она не хотела, чтобы её девочка встречалась или общалась с этим бандюганом. О, да, она бы сделала многое, дабы отгородить Петрову от опасностей и плохих по её мнению людей. Тонечка, так ласково называла её только Катя, стала первой настоящей подругой Катерины. Катюша всегда была наблюдательной, она видела, как смотрит на беловолосую Морозов, видела его вожделеющий взгляд. Она видела всё, видела, какие взгляды кидают на белоснежную девочку, которая была увлечена только заботой о близких. — Как считаешь, мне стоит подойти к вожатому и попросить у того краски? Я одна как-то боюсь, — голос звучал неуверенно, а ладони тёрли друг друга. — Хочешь, я с тобой схожу? — предложила Смирнова, кладя свои ладошки на плечи подруги. На лице появилась ободряющая улыбка, явно давая понять, что она всегда поможет и будет рядом. Голубоглазая быстро закивала как болванчик и на радостях крепко-крепко обняла свою приятельницу. За разговорами между собой девушки не заметили, как закончилась свечка. К ним подбежал Олежа и быстро начал о чём-то своём рассказывать девушкам, сначала парочка не понимала о чём тараторит младший, но всё в конце концов поняли смысл сказанных слов. Теперь возле подруг стояло ещё двоё мальчиков возраста Олега, которые смотрели взглядом влюблённого волка. Тоня даже с таких мыслей хихикнула и прошептала однокласснице о своих мыслях. Катя тоже с этого начала тихо, почти беззвучно смеяться, прикрывая уста, покрытые блеском с розовом оттенком. Гулять вечером по территории детского лагеря было намного приятнее, чем сидеть на свечке со всеми. Для художницы это было вдвойне приятнее, так как она могла узреть красивые виды, которые можно было нарисовать красками, одолженными у вожатого. Легко можно было увидеть только-только начавшие появляющиеся звёзды, которые сияли как никогда прежде, словно они приветствовали девушку в этом месте. Розовое в перемешку с фиолетово-синим закатом идеально бы выглядело на рисунках. Яркие кромки деревьев идеально вписывались в мысленную картину Петровой. Антонина старалась запомнить данное мгновение получше, чтобы завтра постараться передать всю эту красоту в точности на бумагу, которую прихватила с собой голубоглазая. Уже покрываясь мурашками, кожа стала гусиной от прохлады, Тоня направилась в сторону здания. Идя назад, беловолосая всё равно разглядывала всё на своём пути. Желание всё запомнить было высоким, как и человек, в которого врезалась очкастая. Отойдя немного, она поправила съехавшие очки и посмотрела на парня. Сначала она хотела извиниться перед ним, но завидев в кого она врезалась, резко замолчала. Оклемавшись, посмотрела шатену прямо в эти волчьи глаза. — Извини, — прервала неловкое по её мнению молчание Петрова. Не дождавшись ответа, поправила линзы и пошла вперёд, проходя мимо Романа, который слишком залюбовался этим холодным и таким пронзительным взглядом. Как же он хотел вновь прикоснуться к этому ангелу. Ладони беспощадно потели, а щёки предательски краснели. Пятифан со всей присущей ему серьёзностью и уверенностью решил, что добьётся Тоньку, и они станут той самой сладкой парочкой. План он решил обговорить с Бяшей, который знал о влюблённости друга. Чего бы ему не стоило, Ромка решил для самого себя, что добьётся белокурую. Даже этот высокомерный Паша не остановит его, он сделает всё, что сможет. Ведь у него уже был план в голове, который он так долго откладывал на потом.