Подаришь мне жизнь?

Полностью сбитый с толку, Майер был отправлен в главный штаб с пустыми руками. По соседству на машинных креслах сидели двое товарищей, что помогли завершить миссию, а именно — Руф и Хельга. Пока Руф рассматривала довольно краткий отчёт, что они должны были предоставить Шмидту, и недовольно устремляла свой взгляд на напарника, Хельга откинула ярко-красный подол скорта, играясь со спрятанным под ним ножом, таким образом снимая своё напряжение. Один только Вальтер глазами, в коих не было и намёка на жизнь, прожигал пустующее пространство перед собой. Атмосфера в машине с каждой секундой накалялась до тех пор, пока их взгляды не удостоились вида здания главного штаба. Что же, настало время отчитываться.

***

Вальтер проходил через длинные и уже привычные коридоры старого здания, но только сейчас казалось, что с каждым шагом стены сжимались, хотя самому наёмнику не было до этого дела. И вот он уже у нужного кабинета, рядом с которым стоял охранник весьма солидного вида, что сразу же окликнул всех товарищей. — Мистер Шмидт будет готов принять вас через несколько минут. Отлично. Говорят, перед смертью не надышишься, и снайпер в точности следовал этому высказыванию, поджигая очередную сигарету и выслушивая то, как Руф в очередной раз с кем-то ссорится по поводу своего внешнего вида, что совершенно соответсвует уставу, не подходя под установленную норму черно-красной униформы. — Да какая разница вам разница, во что я одета? Видите, волосы красные, значит, всё по уставу! — самая частая, да и в принципе единственная отмазка от бесконечных упрёков. Слушать подобное совершенно не хотелось, именно по этой причине парень решил отойти от девушки подальше, как вдруг все резко стихло. Повернувшись обратно в сторону товарищей, Вальтер заметил, как охранник медленно кивнул, приглашая наёмников зайти в кабинет. Что ж, намечается тяжёлый разговор. Кинув сигарету себе под ноги, Вальтер сразу же на неё наступил, быстро шагая к кабинету отца.

***

Стоило двери за спиной наемников захлопнуться, как Хельга сразу стала отчитываться за порученное им дело. Заказ, к большому сожалению, был выполнен не слишком удачно, благо, что выполнен. Стоя перед отцом, выслушивая, как тот жалуется на него самого же, парень всё никак не реагировал, спокойно принимая все претензии на свой счёт, да, он понимал, что облажался. Разумеется, весь разговор снайпер прослушал, вместо этого рассматривая стены, как вдруг в диалоге стало часто проскакивать его собственное имя. — Вальтер, как ты объяснишь свой поступок? — взгляд со стен медленно проскользнул на меланхоличную Хельгу, сразу замечая рядом неловко стоящую Руф и наконец своего недовольного отца. — Я оставлю тебя Карлу, он вновь сделает из тебя нормального исполнителя, — немного погодя, резко вымолвил Шмидт, акцентируя особое внимание на слове "нормального". Сглотнув, Вальтер слегка сощурил взгляд в попытке воспринять и осознать происходящее и то, что за ним последует. — Отец, ты не можешь... Но слушать его протесты, очевидно, здесь никто не собирался, да и не планировал к ним даже прислушиваться, не говоря уже о личном мнении намекника касаемо его уже предопределенной участи. Перечить отцу у Вальтера не было полномочий, из-за чего тот относительно спокойно принял свою участь подопытного кролика, совершенно без пререканий предоставляя наёмникам Шмидта возможность усыпить его для дальнейших экспериментов.

***

Именно из-за этой ситуации парень оказался в руках Карла, полностью подчиненный его воле, вот только учёный сам не хотел возиться с человеком, которого считал родным... В таком плане. Из-за отказа учёного было принято решение вколоть Вальтеру снотворное и уже спящего отдать в руки Якова. И вот, считанные минуты, а Вальтер уже лежит без сознания на сконструированной из металлических прутьев кровати, основание которой покрыто одним лишь матрасом, привязанный оковами прочной верёвки к её изголовью.

***

Яков — один из лучших учеников Карла. По этой причине он был выбран в качестве безумца, которому предстоит проделать ряд опытов над телом и сознанием Вальтера с целью его модификации, одним из следствий которой станет тотальное лишение эмоций, дабы подобных ситуаций больше не повторялось.

***

Проснулся юноша, как он позднее понял по звукам, доносящимся откуда-то неподалёку, всё-таки в лаборатории. Открывать глаза он не решался, да и для него, по правде говоря, не так важно было, где он сейчас находился. Привыкшему к выполнению приказов, Вальтеру было непривычно вот так просто находиться без дела, от чего тот всё же решил подняться с кровати, дабы осмотреться. Вот только была одна небольшая проблема, состоявшая в том, что он связан. Лишь закатив глаза, парень попытался пропустить мимо себя мысли о том, насколько же это глупая попытка предосторожности. Повертев одной из рук, ему удалось слегка повредить верёвки, двинувшись ближе к изголовью, Вальтер резко дёрнул одной из рук, из-за чего поврежденная часть веревки порвалась ещё сильнее, давая возможность с трудом, но всё-таки освободить одну из рук. Попытка развязать вторую не увенчалась успехом, поэтому, решив пошарить в карманах, обнаружив при этом, что о, чудо, его ещё не обыскали и не забрали личные вещи, он быстро достал зажигалку и поджёг верёвки. Парень не стал дожидаться, когда они догорят, из-за чего получил на одной руке сильную травму в виде раны, а на другой лишь небольшой ожог. Ну просто замечательно. Снайпер решил пройти к ближайшему окну, вот только его, как оказалось, и вовсе не было в помине в этой комнатке, и по этой причине он встал у вентиляционной шахты и довольно быстро закурил, дожидаясь хоть чего бы то ни было. Стоя у вентиляционного люка, Вальтер в состоянии полного спокойствия закуривал очередную сигарету, можно ли утверждать, что он таким образом справлялся со стрессом, он, существо, которому слово "эмоции" само по себе чуждо — неизвестно. Юноша, как казалось, не обращал никакого внимания на кровоточащую рану на запястье, только-только оставленную им самим же в процессе освобождения от прочных оков веревок. Не то чтобы тот боялся за свою шкуру, иначе бы просто-напросто не противился и поддался своей участи, ожидая дальнейших действий в привязанном к кровати положении, но продолжать лежать в томительном ожидании, ничего не делая, Вальтеру тоже не очень-то и хотелось. По прошествии неопределённого количества времени, как юноша находился в этом здании, учёный, величаемый именем Яков, наконец-то смог получить официальное разрешение проводить эксперименты над исполнителем от лица Карла. При всём при этом он ещё и добивался того, чтобы на его плечи не ляг груз ответственности за свои действия, и ему это дейсвительно удалось, из-за чего Карлу пришлось брать все риски на себя, позволив Якову использовать новую лабораторную мышку, как только ему заблагорассудится, при условии, что наёмник не умрёт.

***

Проходя по одному из многочисленных коридоров лаборатории, учёный маниакально улыбался, осматривая предоставленные ему документы и личное дело майера. Находя нужную комнату, что можно считать какой-никакой, но всё-таки палатой, Яков чуть ли не с ноги открыл дверь, собираясь будить новоиспечённого пациента, как вдруг заметил, что тот уже встал. — Ух ты ж... — несколько секунд постояв и похлопав глазами, Яков быстро нацепил на своё лицо маску, сощурившись. — Погляжу, ты времени зря не терял. Отныне курить здесь тебе запрещено. Казалось, учёного никак не смущал факт того, что парень выбрался из верёвок. Тот быстро подошёл к дальнему столику рядом с выходом и, стараясь не поворачиваться к подопытному спиной, быстро выложил на него парочку документов, оставив у себя на руках лишь личное дело и что-то в нём помечая. Вальтер, что относительно долгое время провёл в одиночестве в ожидании той самой персоны "икс", что предстоит провести над его телом и разумом ряд экспериментов, которым оказался лучший ученик Карла, Яков, казалось, был очень даже рад внезапному появлению такой персоны. Его лицо сразу окрасила заинтересованная ухмылка, олицетворявшая желание её обладателя узнать, на что же на самом деле способен врач, стоящий недалеко от него и сразу же с порога раздающий приказы. Не то чтобы юноше было хоть какое-то дело до Якова и его планов, но, решив не испытывать чужое терпение, дабы после проверить, как далеко зайдёт экспериментатор, он незамедлительно потушил окурок о стену, оставляя на ней тёмный проженный след, а после откидывая уже бывшую сигарету куда-то в угол комнатки. — Ну, как скажете.