раздевалка

хёнджину говорили, что его упёртость до хорошего не доведёт. он же только слал всех на три буквы, а сегодня кажется на эти буквы сходит он. хван стоит у своего шкафчика в раздевалке, переводит дыхание и смотрит на себя в небольшое зеркало на дверке. ноги трясутся и немного ноют от боли в мышцах, которые давно не чувствовали полноценного отдыха. он красный, как помидор и глаза предательски слезятся. только этого ещё не хватало. устроить здесь водопад своей слабости. «чтоб тебя, ли минхо». у хёнджина от одной фамилии уже ноги сводит. ему говорили, что его упёрство до хорошего не доведёт, он начинает верить в эти слова с каждой секундой всё больше. хёнджин славился своим настырным и упёртым характером. был тем, кто всегда ответит на какую-либо колкость в свой и чужой адрес, и не удержит свой язык за зубами когда надо. а стоило бы. сегодня, кажется, он жалел о том, что открыл рот большего всего. он учится на первом курсе хореографического. хёнджин безусловно хорош. он с детства не выходил из тренировочных залов, пахал как не в себя. и вот он тут. учится там, где всегда мечтал и ему всё нравится. преподаватели хвалят, у него неплохие оценки не только по танцам и он уже завёл себе нескольких друзей. хван был одним из списка лучших учеников их группы и курса в целом, пока им не сказали, что теперь у них будут занятия с одним из старших курсов. где каждому дадут по наставнику, тех самых старшекурсников, который будет их оценивать для конечной оценки в семестре, а затем отправят с новыми знаниями на самостоятельную подготовку к отчётному концерту в конце года. всё бы ничего. это должно быть круто и весело, ведь хёнджин и другие одногруппники смогут научится чему-то у старших, спросить совета и расширить свои навыки, да и жестокими они быть вроде не собираются. со всем спокойно помогают и объясняют, но не хёнджину. в каждом же универе, есть те самые ученики, на ком держится сам универ. их баллы всегда на первом месте, а фото висят на доске почёта. вот и некоторые из них оказались в списке наставников для курса хёнджина. ему достался ли минхо. один из тройки лучших, чьё имя он видит в списках баллов по экзаменам. хван много наслышан о нём и даже видел его выступления. он правда лучший. у него не богатые родители, он также работает и пашет, стараясь быть лучше, чем есть. его не раз ставили в пример, как того кто живёт танцем. он двигается под музыку, словно боженька. будто он и есть сам танец, и создал его. хёнджин согласен. несмотря на такое сказочное описание характер у этого боженьки танца просто отвратительный, а если быть точнее, то в точности, как у хёнджина или нет, даже хуже. минхо делает замечания по поводу каждого движения и даже до выражения лица хвана может докопаться. «двигаешься, так будто тебя к кровати привязали». «раскройся же, чего ты как школьник во время первого секса. хватит быть таким зажатым. хочешь, чтобы люди подумали, что ты со сцены сбежать собираешься после того, как занавес откроется?». «ты что бухал всю ночь? сделай лицо попроще. я не чувствую твоей энергии». «будь пластичнее, деревяшка и то сильнее сгибается». и такое хёнджин слышит почти каждое ебучее занятие с минхо. он правда уже устал и не понимает, что этому придурку нужно. такое ощущение будто он совсем танцевать не умеет, но это не так. за какие заслуги он тогда попал сюда? этот вопрос минхо ему тоже задавал. хван по началу терпел, критику надо уметь воспринимать, но в какой-то момент тоже сорвался. каждое занятие весь зал слышал, только их крики и ругательства с посыланиями друг друга куда подальше. хёнджин даже просил поменять ему наставника. на него посмотрели как на идиота. с ним занимается ученик из тройки лучших в университете и он просит кого-нибудь другого? момент когда земля остановилась настал сегодня. они с минхо учили небольшую связку, которую хёнджин должен был позже отработать самостоятельно и показать перед минхо для оценки в триместре. всё пошло через задницу, когда на своё законченное выступление хван получил комментарий: «для средней школы неплохо, но всё равно не дотягивает. тебе руки кто-то отрезал? почему ты не уделил им большего внимания в этой постановке? а с ногами что? весь танец, они жили своей жизнью. и смотря на твоё лицо я думал, что ты танцуешь лишь бы побыстрее закончить, а не для того, чтобы публика аплодировала стоя». вот тогда у хёнджина в глазах вспыхнул красный цвет. это конечная. весь словарный запас хвана слышал кажется весь зал. все стояли, устремив свои напуганные от криков глаза на их парочку. хёнджин уже не сдерживался, говорил всё, что у него накопилось за эти два месяца работы с таким кретином в лице минхо. он устал. он старается как проклятый, не спит ночами и просиживает их в тренировочном зале, чтобы тот, хоть раз сказал, что он справился на один процент лучше, чем вчера. но нет же! минхо постоянно найдёт то, что младший сделал неправильно и вновь упрекнёт в том, что он тут забыл с таким подходом к своему делу. кинув в минхо свою почти пустую флягу с водой, о чём он конечно же не подумал, и проорав в последний раз пару ласковых в сторону хо, хёнджин выбежал из зала, направляясь в раздевалку, чтобы побыстрее смыться отсюда куда подальше. желательно в свою комнату, под своё одеяло и подальше отсюда, ото всех кто видел его таким. хван шмыгает носом, поднимает голову вверх и смахивает ладонями появившееся слёзы. он обеими руками зачёсывает волосы назад и принимается складывать свои вещи в сумку, доставая из неё кофту. — не хочешь попросить прощения, прежде чем сбежишь? — хёнджин слышит хриплый голос около двери в раздевалку и вздрагивает, выглядывая из-за шкафчика. о нет. этот парень и так много чего вывел из него сегодня, теперь пришёл опустошить до конца. хёнджин молча отворачивается, надевая на себя серую кофту на молнии и набрасывает на голову капюшон. он берет сумку и надевает её через плечо, готовясь закрыть шкафчик, но его опережают, хлопая дверцей прямо перед носом. хван вздрагивает. минхо так близко. очень близко. они никогда не стояли и не сидели рядом с друг другом, ближе чем на метр, а теперь старший почти дышит ему в лицо. хёнджин невольно засматривается щурясь. красивый. хван хочет дать себе пощёчину. ли делает шаг первым. он открывает чужую сумку и кладёт туда бутылку с водой, которую младший ранее пустил в свободный полёт прямо ему в лицо, пока хёнджин всё ещё пытается перевести дыхание и уже кажется не от тренировки, и беготни до раздевалки. минхо облокачивается одной рукой о шкафчики. он выглядит расслаблено. ему даже не стыдно, что хёнджин из-за него сорвался и кричал матом на весь зал, а ещё и бутылкой своей благословил. — извиниться не хочешь? — вновь спрашивает минхо, выгибая одну бровь и улыбаясь. этот гадёныш ещё и смеет улыбаться?! хёнджин точно попросит, чтобы ему дали другого наставника потому, что прямо сейчас, нынешнему хочется вмазать по челюсти. — отвали, — хёнджин хочет пройти к выходу, но ему преграждают путь. — не знаешь, что предложить? — он всё ещё стоит напротив и улыбается. хёнджин снова засматривается на это лицо. внешность минхо, возможно, даже соответсвует его характеру. у него хитрые глаза, на которых он часто любит делать акцент в виде чёрной подводки. ещё он постоянно смотрит так, будто сейчас от тебя здесь останется только чёрное пятно пепла. его губы постоянно расплываются в этой улыбке-ухмылке и совершенно непонятно, что именно это значит. бордово-коричневые волосы всегда немного растрёпанны, но он всё равно выглядит слишком идеально. он безусловно красив и хёнджин теперь хочет вмазать самому себе. — с чего я должен просить прощения, может быть наоборот? — хван явно раздражён, что слышно по его голосу, но и сильно смущён от того, что за всё это время минхо ни разу не взглянул куда-либо, кроме парня перед собой. — ну как же, — он выпрямляется, скрещивая руки и облокачиваясь плечом о всё те же шкафчики, — во первых, накричал на меня при всех, не совсем приличными словами причём. во-вторых бутылку кинул, почти попал, кстати. — минхо немного щурит глаза, смотря как младший опускает взгляд и убирает руки в карманы объёмной кофты, — в третьих сбежал и думаешь, что никак не отделаешься? — лучше бы эта бутылка прошибла тебе лоб, — злостно отвечает хёнджин и обходит минхо, направляясь к двери, но его быстро перехватывают за локоть и прижимают к кафельной стене, держа за запястья. минхо теперь совсем близко. кажется он дышит прямо хёнджину на лицо, но тот особо не видит, после того, как зажмурился от резких движений старшего, который почти со всей дури впечатал его в стену. хван ещё больше краснеет щеками, когда открывает глаза и видит хитрые кошачьи перед собой, а на лице еле заметную ухмылку. господи, он так близко, так ещё и руки ему держит. хёнджин готов разрыдаться прямо здесь и не только от обиды. — спрошу ещё раз, — говорит минхо и смотрит на немного запуганного младшего, — не хочешь попросить у меня прощения? готов принять натурой, если словами сложно, — вновь эта кошачья ухмылка и проезжающий до дрожи взгляд, от которого хван теперь хочет спрятаться ещё больше. у хёнджина глаза расширяются от сказанного минхо и градус в теле поднимается выше некуда. становится невыносимо жарко. ещё немного, он сгорит и провалится под землю прямо перед этим нагло ухмыляющимися придурком. — а что? — минхо делает удивлённое лицо, — я чист и невинен, — он проталкивает колено между чужих ног, сильнее вжимая младшего в кафельную поверхность, — руки же не считаются? — минхо облизывает свои губы, а после выдыхает в напротив, начиная приближаться к лицу младшего. хван не выдерживает. — прости меня, — в беспамятстве тараторит хёнджин, зажмуривая глаза, когда минхо приближается к его лицу и оказывается в несчастных миллиметрах, но потом ухмыльнувшись снова дышит на чужие губы и говорит прямо в них. — завтра, в восемь, в зале. теперь будем проводить занятия наедине, мало ли ещё раз захочешь покричать на меня. — минхо ещё раз осматривает красное лицо и отстраняется от парня, отпуская его руки и убирая колено от чужих ног. хёнджин тут же срывается с места, дёргая ручку двери, и вылетает как сумасшедший, несясь в сторону общежития, оставляя довольного своим делом, улыбающегося минхо. *** хёнджин никогда так быстро не бегал, как в тот вечер. он добежал до своей комнаты минуты за три, громко хлопая дверью и наваливаясь на кровать, прокричал в подушку. что, чёрт возьми, нашло на этого придурка? зачем он зажал его в раздевалке и заставил извиняться таким способом? почему постоянно ухмылялся и пялился на него? а если бы хёнджин ничего не сказал, он бы его, что, поцеловал? да ни за что! нет, конечно хёнджин не хочет, чтобы минхо его целовал. но эта его вечная самодовольная ухмылка и эти с явным интересом рассматривающие глаза, и на вид очень мягкие, слегка пухлые губы… — блять, — хёнджин воет и бьётся головой о подушку. он правда старался не засматриваться на минхо, хоть тот и вечно ворчал на него и говорил, что хёнджин совершенно не умеет танцевать, но в определённые моменты. в моменты, когда минхо стоял в компании своих друзей и смеялся с какой-то шутки. его улыбка гораздо очаровательнее, чем можно подумать, а ещё он не казался таким придурошным с претензиями к каждому вдоху и выдоху. в моменты, когда он хвалил других обучающихся за хорошие успехи. хёнджин всё бы отдал, чтобы услышать хотя бы «молодец» от него, но всегда получал лишь одни замечания или прочие колкости. в моменты, когда минхо с удовольствием помогал и общался с преподавателями, всё также добро улыбался и светился, но не для хёнджина. в моменты, когда минхо танцевал как боженька и хван стоял с открытым ртом, пытаясь прикинуть сколько ему ещё нужно пройти до такого уровня. очень много. хёнджин правда не мог вот так взять и влюбиться, даже просто заглядеться на такого, как ли минхо. такого на самом деле доброго, пускай немного и придурошного, но улыбчивого человека, которой многого достиг в этой жизни, и который безумно красиво танцует и живёт этим, как и хван. у хёнджина всё ещё много вопросов и слишком мало ответов, а перед глазами образ минхо, который был готов поцеловать его. он залезает под одеяло, укрываясь с головой и хочет побыстрее провалиться в сон, чтобы его мозг и сердце уже успокоились. он даже не идёт в душ. засыпает прямо в этой же одежде. завтра три пары, а потом самая тяжёлая тренировка в его жизни, один на один с тем, кто теперь не вылезает из головы. кажется минхо творит с ним, что-то несносное не только, когда критикует за танцы. *** хёнджин уже вымотан. он отсидел три пары и уже хочет остаться в этот вечер в своей мягкой кровати. он лежит раскинувшись звездой, смотрит в полоток, а затем на настенные часы, которые показывают половину восьмого. нужно идти. если не прийти, то будет ещё хуже и возможно минхо даже захочет подловить его где-то в университете и устроить допрос: «почему он не соизволил явиться на занятия?». такое уже было. хёнджин встаёт с недовольным мычанием и как улитка плетётся к двери, захватив со стула подготовленную заранее сумку. ему страшно? нет, конечно же нет. у него всего лишь будет занятие наедине с минхо, который зажал его вчера в раздевалке и пытался поцеловать, узрел моменты, когда младший сбежал от него два раза и снова заставил чувствовать себя максимально не в себе. хёнджин не боится быть наедине с минхо. он боится того, что его тело и сердце снова почувствует рядом с ним, и что тот, решит удумать на этот случай. но хёнджин, кажется, всё ещё хочет быть поцелованным минхо. *** хван оставляет свою сумку в раздевалке, достаёт из неё флягу с водой, закрывает шкафчик и тяжело выдохнув на выходе из помещения, направляется в сторону зала. приоткрытая дверь издаёт звук из-за чего минхо, отрывается от телефона и смотрит в её сторону. улыбка начинает ползти на его лице всё шире, как только он замечает знакомый силуэт. — думал, что ты уже испугался со мной наедине заниматься, — минхо подходит к компьютеру, чтобы подготовить нужную для практики музыку. хёнджин не обращает на его слова никакого внимания, кладя свою бутылку на диван возле стенки, и начинает делать разминку. — сначала прогоним, то что учили вчера, а затем выучим новую связку. — хо находит нужную музыку и пока, что ставит её на паузу, а затем идёт к хёнджину, начиная делать разминку вместе с ним. — наше последнее занятие в этом месяце. даже жаль, что больше не увижу такого недотёпу в танцах, как ты. — минхо улыбается в зеркало, чтобы посмотреть на хёнджина, пока делает растяжку на коленный сустав. — почему последнее? — господи, зачем он спрашивает. он же наооборот должен быть рад и не задавать лишних вопросов на этот счёт. — забыл? — минхо встаёт на ноги и зачёсывает свои бордо-коричневые волосы назад. — будет отчётный концерт. выступают все курсы и все готовятся самостоятельно, — хо начинает разминать плечи, — даже интересно, что вы новички приготовите, но это не так важно. — почему это не важно? — хёнджин поворачивается лицом к минхо и суёт руки в карманы штанов. — потому, что в любом случае выиграем мы. не зря ведь, я три года вешу на доске почёта среди студентов, — минхо стреляет глазами в хёнджина и облизывает губы, подходя ближе. — придурок, — хёнджин толкает его в плечо и идёт к дивану, где валяется его бутылка. — а что? претендуете на первое место? можно представить конечно, но если в твоей группе все танцуют, как ты то, — минхо делает задумчивый вид, тем самыми выводя младшего из себя ещё больше. — по глазам вижу, что снова хочешь бросить её в меня, — минхо суёт руки в карманы спортивок и подходит ближе к дивану, за которым сидит хван, смотря на него сверху вниз. — вау, у тебя отличное зрение, — хёнджин делает последний глоток и закрывает бутылку. минхо наклоняется к хёнджину, опираясь рукой о спинку кожанкой поверхности и снова оказывается слишком близко. хван, который уже готов был встать двигается назад в прежнее положение и засматривается в чужие глаза. он снова не понимает, что тот от него хочет. зачем снова приближается так тесно и заставляет хёнджина задыхаться, и глотать собственные слюни сильнее, чем обычно. минхо пускает усмешку и прожигает младшего, которого снова загнал в угол, внимательным взглядом. на его щеках милый румянец, а в глазах слишком много смешных эмоций. хо забавляет такая реакцию парня на его действия. — хочешь поспорить? — неожиданно выдаёт старший, но с места не сдвигается ни на шаг, а только сильнее напирает. — ч-что? — ему послышалось, он бредит? — поспорим ради забавы, что твоя группа выиграет отчётник. — и на что поспорим? — отвечает хёнджин. он всё ещё не понимает чего от него хотят и что за бредовые идеи у этого придурка. — а что тебе желанно более всего? — минхо неожиданно меняет положение и теперь обе его руки, опираются на спинку дивана, по обе стороны от хёнджина. хван тяжело сглатывает и вжимается в спинку сзади себя. он бегает взглядом по чужому лицу. глаза минхо снова подведены подводкой из-за чего его взгляд снова кажется таким хитрым и кошачьим. — ты извинишься передо мной, — недолго подумав, резко выдаёт младший и смотрит на удивлённое лицо старшего перед собой. — за что я должен извиниться? — за то, что постоянно критикуешь меня, называешь мои танцы уровнем средней школы, движения не пластичнее деревяшки, а на лице постоянно не видно, что я впахиваю как не в себя, — хёнджин пытается говорить спокойно и снова не на орать на этого умиротворённого придурка. — хорошо, — минхо соглашается, немного качая головой. хёнджин не то, что удивлён, он в ахуе. он ожидал того, что старший скажет что-того типу: «это для твоего же блага», «я просто хочу, чтобы ты стал лучше уровня школьника» или «научись принимать критику», но он получил спокойное «хорошо»? — но если выиграю я, то ты. — минхо прищуриваются и ненадолго смотрит в сторону от чужого лица, что-то обдумывая, — ты выполнишь моё желание, — он облизывает свои губы и издаёт тихий смешок. — какое ещё желание? — хёнджин выпрямляется, явно недовольный таким условием. — если проиграешь, то я обязательно скажу тебе его, милашка, — минхо улыбается во все тридцать два, — а сейчас начнём тренировку. — он подмигивает и встаёт, оставляя обескураженного хёнджина и идёт к компьютеру, чтобы включить музыку. хёнджин хочет провалиться под землю, раствориться, рассеяться или просто исчезнуть, убежать куда подальше отсюда и от этого безумного парня, который постоянно творит с ним, что-то неладное и заставляет в распорах. он сидит весь красный и кажется со сбитым дыханием, а в голове заедающим текстом, всё ещё отдаётся это «милашка» тихим голосом. через время он всё же занимает свою позицию, готовясь отрабатывать сегодняшний танец. хёнджин очень сильно надеется, что минхо не видит его не сошедший до конца занятия румянец и постоянные попытки не смотреть старшему в глаза, каждый раз, когда тот смотрит на него через зеркало. пусть и дальше так думает. *** после того занятия хёнджин также быстро убежал. он снова прокричал в подушку, когда вспомнил ночью тот день. они не часто виделись после этого, лишь иногда пересекались в стенах университета. и то, это были лишь секундные поглядывания друг другу в глаза, но хёнджин постоянно чувствовал, как ему с ухмылкой смотрят в спину, и постоянно ощущал, как краснели его щёки от этого. каждый из них был занят подготовкой к отчётному концерту. хван отнёсся к этому со всей серьёзностью, будто это решает его жизнь. на самом деле так и есть, он не особо горит желанием, исполнять то, что этот всё ещё непонятный своим поведением придурок, надумал. хёнджин не спал ночами все эти два месяца. он сидел в зале до самого утра. у них в группе, безусловно очень много талантливых ребят. все тренировки проходили очень весело. даже выбор музыки для выступлений не привёл к разногласиям. хёнджин руководил их группой во время всей практики. он всё же лучший с их курса, как никак. он придумал основную часть всей хореографии, но и к мнению своих одногруппников тоже прислушивался. ребята подкидывали ему классные идеи, дополняли какие-то части хореографии, советовались как лучше исполнить ту или иную часть, чтобы попасть в бит. они отлично проводили время. хёнджин был счастлив. после тренировок они часто устраивали совместные обеды или ужины, на перерывах было много шуток и смеха. один раз хван даже думал, что лопнет от очередной шутки чанбина. с ним он подружился за всё это время больше всего. несмотря на это всё, хёнджин дико нервничал. это видели все. ребята подбадривали его, говорили, что он отлично всё проработал и победа у них в кармане, хоть и сами были готовы схватить инфаркт от того, насколько им страшно, но за эти два месяца они стали целой семьёй и были уверены, что в этом году их запомнят. на последней тренировке все громко смеялись и шутили, что в этом году новички, то есть они, надерут всем зад. хёнджин чувствовал спокойствие на какое-то время рядом с ними и продолжал улыбаться. перед выступлением волновались все. никто не находил себе места. все метались туда сюда, не умолкали ни на секунду и пытались успокоить друг друга. когда объявили их выход на сцену, все собрались в кучку, положив руки друг на дружку и молча стояли пару секунд. — давайте надерём им зад, — тяжело выдохнув, сказал после пары секунд гробового молчания хёнджин. — да! — тогда громко ответили все и побежали занимать свои места на сцене. хёнджин никогда не чувствовал такого удовольствия от танца и сцены. он улыбался всё выступление, чётко проделывал каждое движение и следил за ритмом музыки. он иногда посматривал на ребят, которые безумно ярко улыбались ему в ответ и продолжили энергично двигаться, подпевая губами слова песни. хван почувствовал себя очень счастливым на сцене, когда они встали в финальную позу. было тяжело дышать, чувствовалось, как пот стекал по лбу и вискам, а ещё как громче стало биться сердце, когда публика в зале встала, чтобы аплодировать им. хёнджин смахнул рукой слёзы, улыбаясь. он поклонился и убежал со сцены с остальными ребятами. когда оглашали победителей этого года, команда хёнджина стояла на сцене и держалась за руки, которые уже у всех вспотели. все стояли очень напряженными и смотрели на ведущего, который держал в руках конверт с результатом. хёнджина в один момент, как будто оглушили. его руки резко одернули, а в ушах стоял ужасный гул от чужих криков. он очухался только, когда чанбин, который визжал громче всех не начал трясти его за плечи. тогда хван и проснулся ненадолго. он смотрел на людей, которые несут им награду и букеты с цветами, но он кажется всё ещё был оглушён. его подозвали к микрофону, чтобы победную сказать речь, но первую минуту он просто молчал, осматривая зал, который продолжал стоя хлопать и визжать и среди тысячи студентов, хёнджин заметил того самого. минхо. он был здесь. на нём всё ещё был наряд с выступления. его глаза были такими же кошачьими с чёрной подводкой и прожигали взглядом. парень улыбался, радостно аплодируя, чужой победе. когда хёнджина толкнули в плечо, он всё же очухался и решил вымолвить пару слов, закончив свою речь словами благодарности своей группе и жюри, которые посчитали их достойными этой победы. *** хёнджин снова оказывается в раздевалке. после победы все конечно же дружно, начали праздновать ещё и успешно закончившийся семестр. хван побыл на вечеринке пару часов, потанцевав и немного выпив с друзьями. он не из тех, кто любит напиваться до потери сознания и просыпаться в другом месте, кроме своей кровати. поэтому попрощавшись со всеми, хотя ему и предлагали задержаться на подольше, он уже переодевшийся в обычную одежду после концерта, собирается пойти домой и проспать до следующего вечера. он ужасно вымотан. сегодня было очень много эмоций: переживания, радость, неверие и чувство гордости, что он смог утереть кое-кому нос. но этот кто-то, так и не появился перед ним после победы и на самой вечеринке. — снова здесь прячешься? — хёнджин вздрагивает от неожиданно раздавшегося чужого голоса и выглядывает из-за дверцы шкафчика. в тусклом свете мало, что видно, так к тому же, хван ещё выпивший и ему теперь всё кажется расплывчатым, но по блестящим штанам и бордово-коричневым волосам, парень быстро опознаёт источник звука. — прощение просить пришёл? — хёнджин хлопает дверцой шкафчика, после опираясь об неё же. в этот раз, по хитрому и с прищуром улыбается он, осматривая парня перед собой. минхо всё ещё в одежде, в которой он выступал. это были блестящие штаны, белая рубашка с чёрным галстуком и такого же цвета кожаные перчатки без пальцев. — а ты ждал? — минхо ухмыляется своим мыслям и держа руки в карманах, начинает медленно подходить к стоящему перед ним младшему. хёнджин не отвечает. он даже не знает, что на это ответить. конечно же он ждал. очень даже ждал. он видел, как эти глаза смотрели на него, пока он выступал и стоял на сцене во время вручения награды. он хочет утонуть в них ещё больше, чем обычно и чтобы его сожрали этим взглядом. хван не помнит, когда минхо снова оказался запредельно близко возле него; как тот, вновь прижал его к этим шкафчикам и начал тяжело дышать прямо в губы; как чужое колено опять оказалась между его разведёнными ногами. хёнджин вцепился в рубашку минхо, сжимая её в своих руках, когда старший прижался к нему своей грудью, буквально вжимая его в шкафчики позади хвана. в этот раз, они слишком чертовски близко. — что.. ты делаешь? — сам не зная почему, шепотом проторил хван, бегая растерянным взглядом по чужому лицу, пытаясь совладать с собой. он немного растрепан, на щеках пьяный румянец, а под глазами немного стёртый макияж. минхо больше не хочет сдерживаться. — прошу прощения, — губы ложатся на чужие, а руки резко перебираются на чужую талию, сжимая её через объёмную толстовку. хёнджин зажмуривает глаза и чувствует горячие руки на своей талии. он боится пошевелиться и чувствует, как его верхнюю губу нежно сминают, а после прикусывают слегка оттягивая. руки инстинктивно перебираются с белой рубашки на шею, прижимаясь к тёплому телу ближе, в огромном желании продолжить этот поцелуй. минхо проходится языком по нижней губе, пытается пробраться им дальше, пока руки исследуют чужое тело и залезают под кофту хвана, уже оглаживая оголенные бока парня. хо проталкивается языком в чужой рот, что ему успешно позволяют и старший начинает целовать ещё напористее и жарче, пока хёнджин пытается преуспеть за его темпом. у него в животе от всех этих действий приятно покалывает. чужие губы на его ощущаются так правильно и нежно, что дурманит голову получше алкоголя. одной рукой, он сжимает в руках чужие волосы на макушке и оттягивает от себя прилипшего парня, тяжело дыша. хёнджин опьянён. он смотрит в чужие глаза и тяжело дышит, когда минхо наклоняется к его лицу, чтобы поцеловать в уголок губ. они дают друг другу перерыв. — ты выиграл на концерте, но мне ты — проиграл, — минхо вновь хочется поцеловать его, но хёнджин останавливает, прижимая свою ладонь к чужим губам. он вообще-то ещё в себя после первого раза прийти не может, а этот как ненасытный кот ластиться за следующим ничего толком не объяснив. — почему? я выиграл спор, — хван смотрит на него с вопросом и пытается понять в чём изначально был подвох. — моё желание ты всё равно исполнил, — минхо убирает ладонь от своего рта и берет руку младшего за запястье, прижимая её к шкафчикам. он переплетает их пальцы, наконец-то вновь касается желанных губ, делая с ними тоже самое, что и в первый раз, пытаясь не сожрать бедного парня целиком. но хёнджин и не против.