Пятна в темноте

      — Эй, Жан Батист! — издевательски крикнул Рико. — Твоя задача — опекать нападающего соперника, а не носиться по полю, создавая видимость работы!       — Я этим и занимаюсь. — неуверенно огрызнулся Моро.       — Не видно! Нат, ты зря с ним нянькаешься, из него не выйдет ничего стоящего.       — А я уверен, что в будущем он может стать хорошим защитником. — с наглой улыбочкой сказал Нат. Пара лет в гнезде определенно шли ему на пользу.       — Ты просто пытаешься насолить мне после того случая. Успокойся уже. — снисходительно бросил Рико. — Заканчиваем тренировку!       Команда спешно собралась и поплелась в сторону раздевалок. Тецудзи нещадно гонял младших воронов, пытаясь создать выгодную замену старшим. Дети невероятно уставали, однако стоило чуть-чуть отдохнуть и энергия в горячей молодой крови восстанавливалась за считанные секунды. Тренер был недоволен всегда и всеми, исключения он не делал даже для собственного племянника, который тренировался вдвое сильнее, только чтобы понравиться дяде.       — Почему ты за меня впрягаешься? — спросил Жан, которого Нат вел в сторону их общей комнаты.       — А почему нет? Ты хороший игрок, а Рико втопчет тебя в землю своим напором.       — Но тебя же не втоптал.       — Нашего Ната никто и никогда не сможет подчинить. — усмехнулся подошедший сзади Кевин. — Рико это понял сразу, увидел потенциал. Он вообще-то хороший, просто уж очень старается быть во всем первым.       — А тебе не обидно, что он сделал вторым номером Ната?       — Не-а, это же всего лишь цифра. — ответил Дэй и Веснински разразился смехом.       — Врешь, братишка. — Натаниэль похлопал друга по плечу и открыл нужную дверь. Мгновенно занимая свое привычное место в углу кровати, мальчишка откинулся на подушку и с облегчением выдохнул.       — Даже если и так, то все равно ничего уже не изменить. — пожал плечами Кевин. — Я не пойду против Ната, мы друзья.       — Как трогательно, сейчас расплачусь. — усмехнулся подошедший Рико. — Я вообще-то сюда Кева отправил, чтобы он вас на ночную тренировку позвал. — Морияма повернулся к Жану, с недоверием оглядел его с головы до ног и наконец выдал. — Если Нат считает, что ты чего-то добьешься, то я ему верю. Ты тоже приглашен.

***

      Просыпаясь с утра Нат тысячу раз пожалел, что выпил вчера эту чертову бутылку медовухи напополам с Эндрю. Организм, не привыкший к алкоголю, реагировал очень остро, доставляя Веснински такую головную боль и тошноту, что начинало казаться, будто он вчера выпил алкогольный магазин. К счастью, вчера кому-то из них хватило мозгов перебраться из кухни на диван в гостиной. Если бы они этого не сделали, то Нат так и уснул бы на стуле около стола, а Эндрю вряд ли потащил бы его спать в удобное положение. А так, закончив с бутылкой в приятном молчании, Миньярд ушел к себе в комнату, а Веснински удобно устроился на диване.       Открыть глаза пришлось в девять утра из-за проснувшегося Ники. Он заявился на кухню готовить завтрак, а потому, несмотря на все свои старания, громко гремел посудой, мгновенно пробуждая Ната с его острым слухом. Впрочем, прекрасно помня события вчерашнего вечера, Веснински не спешил открывать глаза и показывать, что проснулся. О том, что он ударил Хэммика и теперь на его лице, скорее всего, расцветал здоровый синяк, Натаниэль совершенно не жалел и без зазрения совести повторил бы ещё столько раз, чтобы всем стало ясно, что его лучше не трогать.       Вчера Веснински впервые за долгое время пил не в одиночестве, когда он не мог кому-то проболтаться, а с Эндрю. Пить с кем-то было странно, но приятно, даже несмотря на то, что за весь вечер они перекинулись буквально парой слов, хотя это, наверное, было скорее плюсом, чем минусом. Вот Кевин удивится когда спустится и увидит, что Нату ничуть не лучше, чем ему самому. Веснински ни разу не пил с ними, а тут вдруг сам предложил это Миньярду. Может он окончательно сошел с ума, а может Эндрю неожиданно стал тем человеком, которому можно доверять. Натаниэль предполагал почему так вышло — ненормальный близнец никогда ничего никому не рассказывал из того, что узнал о Нате, сам делился информацией и всегда слышал нет, если оно было сказано серьезно. Каким-то магическим образом он понимал, когда Веснински шутит и его можно переубедить, а когда нет значило нет. Хотелось надеяться, что такие хорошие отношения у Эндрю только с Натом, но нападающий не строил ложных надежд и продолжал довольствоваться чем есть.       Вскоре на первый этаж на запах жареных яиц начали спускаться обитатели дома. В ожидании завтрака они развалились на креслах в гостиной, но Натаниэль все ещё делал вид, что спит, чтобы не делить ни с кем диван. После появления Эндрю его тактика довольно быстро провалилась, потому что он беглым взглядом осмотрел тело и по каким-то мелким деталям заметил, что Нат давно уже не спит.       — Двигай ноги, а иначе я сброшу тебя с дивана.       — Он спит. — с упрёком сказал Кевин, на что Веснински только усмехнулся с закрытыми глазами и подогнул ноги, чтобы у Эндрю было достаточно места.       Аарон хмыкнул, делая для себя какие-то выводы по поводу взаимоотношений этой парочки, но как обычно оставил все умозаключения при себе. Кевин посмотрел на Ната с какой-то тоской. Временами ему казалось, что от постоянных поездок в Колумбию они отдалились. Натаниэль никогда не был против этого, нормально относился к тому, что друг злоупотребляет алкоголем, но всё же чувствовалось, что они уже не так близки, как раньше.       Минут через десять с кухни начал доноситься характерный горелый аромат, поэтому Нат не стал продолжать свое представление и заржал. Пожалуй, он сегодня сделает себе бутерброды с чаем, всяко лучше, чем горелые яйца. Понимая, что завтрак пропал, все начали подниматься со своих мест и тащиться на кухню. Натаниэль тоже изволил встать, но никуда не пошел, пытаясь понять в какую сторону идти. Всё-таки он был здесь один раз и то пьяный, а это не способствовало хорошему запоминанию.       Щелкая пальцами он пошел примерно в ту сторону, где, как предполагалось, находилась кухня, но через несколько секунд услышал скучающий голос Аарона:       — Левее.       — Там коридор! — добавил Ники.

***

      Ожидая, когда Ники отоспится после вчерашнего, чтобы отвезти всех обратно в Пальметто, Аарон сидел на кухне в наушниках и поедал яблоки — единственное, что осталось в доме после жалких попыток Хэммика приготовить что-нибудь съедобное. В гостиной Эндрю и Нат лениво перекидывались саркастичными фразами, иногда настолько колкими, что нормальный Миньярд был уверен — еще немного и тонкая грань будет разрушена. Впрочем, они об этом абсолютно не заморачивались, словно точно зная, когда нужно остановиться.       Кевин нервно мерил шагами комнату и кажется делился своими переживаниями с Аароном, но тот даже не пытался делать вид, что его слушает. Дэю, похоже, было все равно на это, ему просто надо было кому-то выговориться, что он, собственно говоря, и делал. Бесцельно листая форумы в поисках хоть какой-то действительно полезной информации для проекта, Миньярд собирался выйти с очередного сайта, когда на весь экран высветилась реклама о лечении слепоты. Подумав пару секунд, Аарон ткнул на ссылку, думая насколько тяжелый вирус сейчас занес на ноутбук, но вместо вечной загрузки или чего-то подобного, он обнаружил сайт какой-то популярной клиники, чье название даже пару раз видел в рекламе телевизора.       Открывшаяся статья сухо описывала какой-то экспериментальный метод лечения слепоты, возможными побочными эффектами которого был летальный исход, как самое понятное из всех остальных заболеваний. Клиника обещала отличный результат в течении 4-7 месяцев или его отсутствие на крайний случай. Лечение было основано на устаревшем способе с водорослями: людям делали укол с экстрактом этого растения в глаз, после чего они начинали видеть спустя какое-то время, однако хватало этого максимум на два года, а повторная операция была невозможна, да и невероятно дорога. Сейчас врачи совместили водоросли с лазером и ждали отличного результата. Немного подумав стоит ли говорить о своей находке Нату, Аарон всё-таки взвесил все «за» и «получи пизды от Веснински» и понял, что единственной и главной проблемой был возможный смертельный исход, но кто он такой, чтобы мешать Натаниэлю совершить самовыпил?       — Придурок! Иди сюда! — проорал он на весь дом, резко вынимая наушники. На его вопль оглянулись все трое и Аарон недовольно уточнил. — Тот, который Нат.       — Чего тебе надобно, старче?       — Сейчас пизды получишь, золотая рыбка. — ответил нормальный близнец, явно радуясь, что в прошлом году Ники, который на три месяца помешался на русской литературе, заставил его читать практически все произведения Пушкина.       — Ну что? — скучающе поинтересовался Нат, которого на пол пути на кухню поймал Кевин и усадил за стол.       — Хотел сказать, что у меня будет самый интересный проект, — с издевкой начал Аарон. — потому что я нашел способ вернуть тебе зрение. — торжественно сказал парень и замер с самодовольной улыбкой, ожидая оваций.       — И стоит это дороже обеих моих почек? — Нат его энтузиазма пока не разделял, но определенно заинтересовался.       — А вот и гвоздь программы. Это совершенно бесплатно. — нетерпеливо пояснил Аарон. Лицо Веснински вытянулось настолько, что его можно было использовать для маски в фильме «Крик», Кевин перестал таскаться из стороны в сторону и застыл на месте, а Эндрю заинтересованно сменил место дислокации, чтобы самому убедиться, что брат не врет.       — С чего бы это? — с подозрением и плохо скрываемым восторгом спросил Нат.       — Лечение экспериментальное, пока проверялось только на крысах, но большая часть выжила. — сказал Аарон, довольный произведенным эффектом. — Его проводит одна известная немецкая клиника и им нужны добровольцы, готовые…       — Куда звонить? — Натаниэль даже не стал дослушивать — это было бесполезно. Его мозг воспринимал только слова о бесплатном лечении, на остальное было плевать с высокой колокольни.       — Подожди, — осадил его Кевин, вставая за спину Аарона, чтобы окинуть страницу сайта недоверчивым взглядом. — раз лечение экспериментальное, то должны быть риски.       — Ну, там по мелочи. — замялся парень. — Если операция пройдет успешно, то потом возможно помутнение роговой оболочки глаза, астигматизм, раздвоение изображения, нетерпимость к солнечным лучам или в принципе к свету, там еще много чего. Как вариант смерть.       — И ты так спокойно об этом говоришь? — вспылил Кевин.       — Процент смертности всего пять.       — Я согласен, куда звонить? — с непоколебимой уверенностью спросил Нат. Его сердце в предвкушении бешено билось о грудную клетку, стремясь вырваться наружу, дыхание сбилось, появилась странная дрожь во всем теле, но самое главное: тьма перед глазами вдруг начала нестерпимо давить, в одним миг становясь абсолютно невыносимой.       — Наркоман, ты вообще слушал? — презрительно выгнул бровь Эндрю, скрывая за этим жестом появившийся из ниоткуда страх за этого камикадзе. — Ты можешь откинуться.       — Это не важно. — подрагивающим от волнения голосом, произнес Нат. — Процент смертности не так уж и велик, а я смогу видеть. Я смогу видеть. Смогу видеть! Понимаете? — Веснински вдруг сорвался с места и собирался было сдавить рядом сидящих в объятиях, но, вовремя вспомнив, что там Эндрю, а смотреть ему хочется обоими глазами, благоразумно ограничился радостными воплями.       — Это, конечно, здорово, но есть вероятность смерти. — осторожно, словно с психически-больным, говорил Кевин. — Аарон, хоть ты ему скажи!       — Моя задача как будущего врача предложить пациенту лечение, рассказав обо всех рисках. Как видите, наш смертник согласен.       — Вот, послушайте нормального человека. — обрадовался Нат, ни разу в жизни не думая, что сможет на полном серьезе называть Аарона нормальным.       — Нат!       — Ну что, Кев? — тон Веснински резко сменился на усталый, обращая тем самым на себя внимание. — Ты хоть представляешь как это — не видеть?       — Но ты же уже знаешь, что и как делать, ты можешь играть…       — Это не то. Я хочу передвигаться по незнакомым местам самостоятельно, а не с помощью других, я хочу не бояться разбить что-нибудь из-за того, что просто не увидел. Я хочу видеть лица противников, я хочу видеть трибуны, хочу наконец играть не в слепую, а видя все, что происходит на поле. Я, в конце концов, ни разу не видел лица своих лучших друзей. А мне хочется не строить в голове образ, а наконец увидеть ваши наглые морды.       Аарон и Эндрю, не ожидавшие таких резких откровений, замолчали, даже не пытаясь язвить на эту слабость. Кевин тоже не говорил, переваривая сказанное, а Нат стоял на месте, протягивая куда-то вперёд телефон, чтобы хоть кто-нибудь набрал на нем номер клиники. Дэй печально посмотрел на него и, закусывая губу, нехотя согласился.       — Звони.       — Merci. — счастливо улыбнулся Веснински и нажал на кнопку вызова.       Гудки шли подозрительно долго, Натаниэль знал, что все на кухне внимательно вслушивались в них, ожидая, когда кто-нибудь возьмет трубку. И это наконец свершилось.       — Здравствуйте, клиника «Око». Я вас слушаю. — раздался приятный женский голос.       — Это вы проводите экспериментальное лечение зрения? — на всякий случай уточнил Нат, забыв даже поздороваться.       — Все верно. Вы хотите участвовать?       — Да.       — Операцию еще ни разу не проводили на людях, поэтому результат может быть неожиданным: от незначительных нарушений до летального исхода. — пояснила девушка. — Если вас это устраивает, то нам нужна ваша электронная почта, на которую в течении пяти минут придут документы на заполнение, противопоказания проведения операции и соглашения. Документы нужно будет прислать обратно до конца сентября.       — Спасибо.       Снова вручив телефон Кевину, Нат с безмолвным восторгом принялся ждать, когда друг напишет на номер клиники его почту, пока Эндрю заглядывал ему через плечо, словно следя, чтобы Дэй все сделал правильно. Аарон молча наблюдал за ними, не в силах понять правильным ли было его решение рассказать об этом лечении. Может стоило сообщить об этом сначала Ваймаку и Эбби, а потом уже этому камикадзе? Но теперь об этом думать было уже поздновато, теперь нужно было придумать аргумент для Ваймака на тему «почему нельзя убивать членов своей команды».

***

      Ваймак осознал, что в его кабинете мало стульев, когда к нему зашли монстры с бывшими Воронами и их оказалось некуда садить. Любезно уступив место товарищам по команде, Натаниэль беспечно приземлился на пол и теперь слушал ругань остальных с превеликим любопытством. Он напоминал Дэвиду маленького щенка, которому все в новинку, а потому интересно. Подобно этому самому щенку, он натворил дел, отправив все нужные документы в клинику, а теперь Аарон, словно ребенок, которому принадлежал песик, агрессивно защищал его позицию перед Ваймаком, который по этой аналогии сравнивался с уставшим и злым родителем.       — Неужели вам не хочется, чтобы Нат начал видеть? — возмущался нормальный Миньярд. На него смотрели все, ожидая защиту от кого угодно, но точно не от Аарона, который до этого относился к Веснински чуть лучше, чем к Сету, а неприязни к последнему он никогда и не скрывал. Только сам Натаниэль примерно понимал, почему это происходит. Все опять сводилось к тому, что Аарон, забывая обо всех скандалах, видел в нападающем, если не пациента, то своего подопечного, чью точку зрения необходимо было отстоять.       — Мне хочется, чтобы он был жив. — в очередной раз повторил Ваймак. — Вам нужно было сказать об этой затее нам до того, как вы отправили документы, а не после.       — Они бы до самой операции ничего не говорили, если бы Нат не пропускал из-за этого игру. — недовольно проворчал Жан, которому пришлось ругаться с Кевином, чтобы на третий день после двух бутылок водки, он соизволил объяснить, что произошло в Колумбии.       — Но сейчас уже поздно что-то менять. — наконец влез в разговор Натаниэль. — Вы, как мой тренер, конечно, можете запретить мне ехать, но…       — Не надо строить из себя жертву, — отмахнулся Ваймак. — я не буду запрещать тебе ехать, потому что я не твоя мамочка. Я хочу, чтобы вы поняли, что все свои потенциально смертельные затеи нужно согласовывать со мной.       — Я не умру. — уверенно сказал Нат. — Мы отправили этой клиники чуть ли не всю историю моих болезней, чтобы они смогли найти противопоказания, но их нет.       — Допустим. — вздохнул тренер. — А ты чего молчишь? — поинтересовался мужчина, поглядывая на подозрительно тихого Ники.       — А чего мне говорить? — печально ответил Хэммик. — Они когда все это обсуждали я спал, только сейчас обо всем и узнал.       — Остальным, как я понимаю, вы еще не сказали?       — Нет.       — Ну, идите, обрадуйте вашего капитана. И желательно так, чтобы ее потом не пришлось откачивать. — Ваймак взмахнул рукой в сторону выхода, словно подгоняя подопечных быстрее свалить. — Когда ты улетаешь, Нат?       — Восьмого октября вечером.       — Хорошо, Эбби летит с тобой. — безапелляционно сказал тренер.       — Зачем? Я и сам отлично справлюсь. Команде нужен врач.       — Ничего страшного, походят пару дней за отмазками от тренировок к университетскому. Всё, на выход и побыстрее. Мне за вашу драму не платят.

***

      Вопреки ожиданиям, Дэн не пришлось откачивать — она и думать забыла о предстоящем матче, сосредотачиваясь на информации об операции. И хотя говорить там было особо не о чем, лисы все равно с чистой совестью превратили тренировку в кружок анонимных идиотов, пока на поле не явился Ваймак и не заставил их бегать дополнительные десять кругов. Это вернуло всех в чувства, но дальше бега дело не пошло и в итоге тренер махнул на них рукой, решив, что завтра они восполнят все то, что пропустили сегодня.       Под шумок Нат торопливо сходил в душ, переоделся и свалил со стадиона пешком. Маршрут он уже знал идеально и шел, стараясь держаться ближе к многоэтажкам, чтобы случайно не выйти на дорогу. Хотелось побыть в одиночестве, но сделать это на стадионе или общежитии не получалось, потому что рядом всегда кто-то был, поэтому парень решил, что лучше незнакомцы, чем Лисы, которые своим дружелюбием его точно когда-нибудь доконают. В Гнезде, если к тебе кто-то подошел, можно было не беспокоится, пырнуть ножом в ногу или ударить с размаха в живот — так они понимали, что к Нату лучше не приближаться даже Кевину и Жану, не говоря уже об остальных. Тут все, не считая близнецов и отчасти Сета, относились к бывшим Воронам настолько хорошо, что казалось кощунством материть их с просьбой свалить. Хотя иногда очень хотелось.       Но сегодня побыть одному было просто необходимо. В голове до сих пор не укладывалось, что через каких-то жалких несколько месяцев он сможет видеть. Даже выход отца из тюрьмы отошел на задний план под натиском мечтаний. Эти мысли разрывали на части, потому что со дна подсознания поднялись все надежды, которые уже давным давно были погребены под тяжёлой реальностью. В последнее время жизнь слишком часто поворачивалась к Нату лицом, а не своей задницей, и это казалось подозрительным, но не слишком, чтобы отказаться от операции в клинике, где ему обещали сохранить конфиденциальность.       Пару раз за дорогу Веснински узнавали и просили фотографию, он не отказывал, но идя дальше старательно клонил голову вниз, чтобы не сильно приставали. До этого Нат частенько шатался по городу, но в эти моменты он знал, что кто-то есть позади него или рядом. В одиночку Натаниэль выходил не так часто, а если и выходил, то так, чтобы была возможность ориентироваться на звук. Сейчас, кажется, он переоценил свои возможности. Днем в будни улицы были переполнены, шумели люди, машины и животные, отсекая жалкие попытки ориентироваться на эхо. Из-за всего этого он потерялся в пространстве, не понимая в каком районе находится на данный момент. Паника по таким пустякам давненько его не навещала и исправлять эту ситуацию он не хотел, поэтому достал телефон и вбил знакомое имя и строчку поиска контактов.       — Что? — раздался из динамиков недовольный голос.       — Я не знаю, где я.       — Поздравляю. Мне что теперь делать?       — Найди меня.       — А Наполеону или алкашу позвонить не судьба?       — Тогда они начнут меня опекать и не будут отходить ни на шаг, а их общество иногда надоедает.       — Я удивлен, как они еще не начали это делать. — Нат улыбнулся, получив своеобразное согласие.       — Мы из Гнезда раньше почти не выходили, у них не было причин сомневаться в моей ориентации на местности.       — Сиди и не двигайся.       Нат согласился и сбросил вызов, по-турецки усаживаясь на асфальте около дома. Голову он по-прежнему держал опущенной и делал вид, что копается в телефоне. Прохожим, как обычно, было абсолютно плевать, хотя некоторые снисходительно бросали монетки, считая Веснински за очередного попрошайку, просящего денег на алкоголь. Их не смутило, что он был нормально одет, хотя, скорее всего, они даже не вглядывались в его внешний вид. Чтобы не потеряться во времени, точнее в том, сколько он тут сидит, Нат раз за разом считал до шестидесяти, надеясь, что в скором времени его найдут.       Тем временем Эндрю недовольно закинул в задний карман джинс телефон и направился по той дороге, по которой всегда ходил Натаниэль. Ругаясь всеми существующими и нет матами, он шел по дороге, всматриваясь во всех людей вокруг и надеясь, что Нат не свернул по ошибке в не том месте и не придется искать его по всему городу. В таком случае, сообщать всем остальным все же пришлось бы, потому что в одиночку Миньярд даже при большом не желании не обошел бы все пути от стадиона на университета.       Думая почему Веснински решил сегодня отказаться от услуг такси в лице Ники, Эндрю пришел к выводу, что ему просто необходимо было отдохнуть от Лисов. Это был единственный разумный вариант, поэтому он решил склоняться именно к нему. И если это действительно так, то Миньярду будет слишком лень искать этого идиота по всему городу каждый раз, когда ему захочется в одиночестве все обдумать. Можно было показать ему отличное место, куда никто и никогда не ходит, но там был высок шанс того, что Нат просто упадет и разобьётся. Впрочем, об этом можно подумать позже.       Через пятнадцать минут, за несколько кварталов от общежития, Эндрю наконец увидел Натаниэля, сидящего около стены какого-то дома. К счастью, он не свернул не туда, хотя в таком случае Миньярд не совсем понимал, что помешало ему дойти, но это уже не его дело. Заметив, как какая-то девушка практически в ноги к Нату положила купюру и придавила ее лежащей там монетой, чтобы не улетела, парень не смог сдержать смех. Всё-таки ради того, чтобы увидеть, как знаменитому Натаниэлю Веснински дают милостыню стоило идти за ним практически к стадиону. Хотя будет прекрасно, если никто не узнал в нем известного нападающего и не выложил в интернет, иначе скандала не избежать.       — Вставай, кролик.       — Где я?       — Ты недалеко ушел. — обобщенно ответил Эндрю, наблюдая за тем, как Нат встал на ноги и встряхнул затекшие ноги.       — Зато сам.       — Мы кстати все еще на нужной дороге, почему сам не дошел?       — Меня отвлекли и из-за этого я сбился.       Миньярд недовольно закатил глаза, позволил Веснински положить руку на свое плечо и пошел обратно в общежитие. На машине было бы куда быстрее и приятнее, но так найти Ната не удалось бы, поэтому пришлось тащиться пешком. Оба молчали, несмотря на большое количество вопросов. Молчание это не было неприятным, когда приходится судорожно искать тему для разговора, чтобы заткнуть неприятную тишину. Натаниэль позвонил ему просто так, даже не думая, что на его звонок в самом деле ответят и, более того, пойдут искать, а потому услышав знакомое «кролик» рядом сильно удивился. Вопросы Эндрю были куда более масштабнее, но задавать их на улице в толпе людей он не спешил.       Около общежития Миньярд заметил, как ему из окна с сарказмом помахивает пальцами Аарон. Показав ему фак, ненормальный близнец ускоренным шагом вошел внутрь здания, но когда Нат собирался отпустить плечо и идти дальше своим ходом, недовольно положил его руку на место.       — Не бойся, тут я уже точно не потеряюсь.       — Я хочу показать тебе одно место.       — Как романтично, у нас свидание? — с издевкой поинтересовался Нат, будучи не против такого расклада.       — Еще слово и я тебя сброшу с того места.       — Ты не сможешь. — с абсолютной уверенностью сказал Веснински, слегка сжимая плечо.       — Ненавижу тебя. — нахмурился Эндрю, идя по лестницам. — Здесь ступеньки.       — Насколько сильно?       — Процентов на семьдесят.       — Я польщен.       — Заткнись.       Натаниэль звонко рассмеялся, откидывая назад голову и с удовольствием отмечая, как осторожно вел его вперёд Эндрю. Нату нравилось любить людей — он не видел их внешность, ориентировался только на голос, а потому моментально чувствовал любую перемену в эмоциях человека. Это же могло доказать людям, что он видит в них не внешность, а характер, так что можно было сказать, что слепота, в каком-то роде, помогала завоевывать расположение многих людей. Возможно именно по этой причине Миньярд относился к Веснински не так, как к остальным. В любом случае, это определенно нравилось.       — Мы идем на крышу. — сказал Эндрю останавливаясь на ступеньках.       — Ники говорил там всегда закрыто.       — Для Ники закрыто. — усмехнулся парень, взламывая замок. — Просто вставишь любой нож в скважину и…       — Я умею вскрывать замки.       — Надо же, сколько талантов в одном человеке. — наигранно удивился Эндрю, открывая дверь. — Когда будешь тут один постарайся не упасть и не разбиться.       — Это забота?       — Предупреждение. Ограждений здесь нет.       — Почему ты меня сюда привел?       — Потому что я больше не намерен искать тебя по городу, когда ты опять захочешь посидеть в одиночестве.       — Спасибо. — улыбнулся Нат. Эндрю еще помолчал, стоя на месте, думая стоит ли спрашивать, но Веснински неожиданно предложил этот вариант сам.       — Как ты это делаешь? Ты же слепой. — возмутился Миньярд. Его категорически не устраивало, что человек читает его, как книгу, а учитывая, что этот человек еще и слепой, то ситуация вообще выходила за рамки всего.       — Это и есть твой вопрос?       — Нет. Просто интересно.       — В любом случае, отвечу. Когда ты думаешь стоит ли говорить что-то, ты молча стоишь, а потом собираешься уходить, если не считаешь нужным сказать. Сейчас ты молча стоял, а теперь уходишь. Не беспокойся, думаю, остальным несвойственно такое запоминать, они основываются на зрении, а я на слухе и ощущениях.       — Допустим. — если читать его так способны не все, то все было в порядке. Наверное. — Ты не боишься смерти?       — Ее не боятся только полные идиоты.       — А ты разве к ним не относишься? — поинтересовался Эндрю, усаживаясь на край крыши. Нат бесстрашно последовал за парнем, зная, что в случае чего, его поймают.       — Что ты, я — наркоман. Это другое. — усмехнулся Веснински, почувствовав ногами, что упирается в чужую руку. — Ты тоже думаешь, что я откинусь на этой операции?       — Ты просто слишком беззаботно о ней говоришь.       — Глупо паниковать из-за смерти. Она есть и этого никак не исправить, а значит остаётся только смириться и забить. — пожал плечами Нат, протягивая Эндрю пачку вишневых сигарет. Миньярд взял одну, с удовольствием затягиваясь никотином. — Но ваша забота меня даже трогает. После дяди и Кевина с Жаном обо мне практически никто не беспокоился.       — Поэтому ты такой идиот.       — Не-а, наркоман мне больше нравится. А твой фрик еще больше. — совершенно спокойно произнес Нат.       — Что ты сказал? — Миньярду показалось, что он ослышался. Веснински только что сказал, что ему нравится, когда его называют не просто чьим-то фриком, а именно фриком Эндрю?       — Что «наркоман» и «твой фрик» мне нравится больше. — невозмутимо повторил Нат.       — Тебе просто нравится меня доводить, да? — уточнил Миньярд, скрывая за саркастичным тоном вполне реальный интерес.       — Бинго! — подтвердил Веснински. — У тебя в таком состоянии приятный голос.       — Ты издеваешься? — Эндрю хмуро смотрел на Ната, выдыхая в небо вишневый дым, когда тот вновь заливисто рассмеялся, словно только что услышал самую смешную шутку в своей жизни.       — Если только чуть-чуть. Голос и правда приятный.

***

      Очередная тренировка, как и обещал Ваймак, по ощущениям длилась не меньше целого дня. С поля Лисы скорее вываливались, нежели выходили, держась друг за друга из-за ватных от усталости ног. Более менее бодрыми, что не удивительно, выглядели бывшие Вороны, для которых такие тренировки раньше были обычным делом. Сейчас они, разумеется, занимались меньше и не так травмоопасно, но все же до конца отвыкнуть от режима гнезда не удавалось, что сегодня было только на руку.       В душевой Нат с облегчением снял тяжёлую форму и размял плечо, в которое на тренировке слишком сильно врезался Сет. Судя по злорадному хохоту Мэтта, доносящемуся из раздевалки, Гордону тоже было не слишком сладко после столкновения, однако обиды друг на друга никто не держал. Веснински стоял под горячими струями воды, опираясь на ледяную плитку стен спиной, и в очередной раз планировал свой отъезд. Уже завтра вечером его и Эбби Ваймак отвезет в аэропорт, потом еще день в клинике и наконец долгожданная операция одновременно с матчем. Ни о чем кроме этого думать не удавалось всю последнюю неделю, как бы сильно Нат не старался.       Предвкушение и надежда неизменно шагали за Натаниэлем, а он и не пытался их скрывать, позволяя Лисам, да и вообще всем в университете Пальметто, знать, что он ожидал чего-то прекрасного в скором времени. Об операции никому кроме Лисов не сообщили, а те довольно хорошо скрывали эту тайну. Причина для отсутствия на третьем матче сезона была готова — Нат всего-навсего повредил ногу во время тренировок, это же оправдывало и его пропажу на всю следующую неделю, которую он проведет в клинике под наблюдением. Только после этого ночным рейсом разрешат уехать обратно к Лисам, которые наверняка будут его ждать.       — На-а-ат! — явно не в первый раз протянул Мэтт.       — Хватит орать. Он опять завис. — недовольно отмахнулся Аарон.       — Я это прекрасно понимаю, но мне нужен его ответ.       — Так подойди к нему, неужели боишься? — съязвил нормальный Миньярд.       — Да. — легко согласился Мэтт. — Но если у кого-то есть длинная палка, то я с удовольствием это сделаю.       — Здесь я, здесь. — метод с палкой Ната явно не устраивал, и он торопливо вышел из душевой.       — С кем поедешь? Монстры с Кевином едут в Колумбию, а остальные собирались оккупировать один неплохой клуб неподалёку.       — А вариант спокойно посидеть в комнате не подходит? — натягивая футболку поинтересовался Нат.       — Нет. Решай.       — Почему бы нам просто не посидеть вместе? — если бы Веснински мог видеть, он однозначно понял бы по чужим взглядам какую ерунду сказал только что.       — Это ужасная идея. — сказал Мэтт.       — Отвратительная. — добавил Ники.       — Вот видите, что-то общее у вас все же есть. — улыбнулся Нат, выходя в коридор.       — Они не поедут, пока ты не скажешь ответ, а я хочу набухаться и обкуриться, так что давай быстрее. — предельно честно сообщил Сет, тут же получив подзатыльник от Элисон, которая вместе с Рене и Дэн ждала парней в коридоре. — Что? Будто ты об этом не знала.       — Ты все еще не отдал мне таблетки, а пока ты их не отдашь, даже не надейся на то, что я тебя отпущу.       Сет нехотя протянул Элисон небольшую баночку, опустевшую уже на половину и посмотрел на девушку с видом а-ля «довольна?». Рейнольдс для достоверности еще пошарилась по карманам парня, но, ничего не найдя, счастливо улыбнулась и поцеловала. Рене забавно улыбнулась на такое действие со стороны подруги, а Дэн только закатила глаза, видя, что парочка уже вошла во вкус. Аарон и Эндрю, игнорируя все столпотворение прошли мимо, а Ники, печально поглядывая на скопление гетеросексуалов, молчаливо оперся на стену. Не замечавший всего этого Нат невозмутимо продолжил вещать о том, что их команде нужно сильнее сплотиться, а этому очень помогают совместные пьянки.       — Эндрю никогда не согласится пить с нами. — сказала Дэн, отворачиваясь от Элисон и Сета.       — Но если согласится, вы же не будете против. — ответил Веснински. На эту фразу Гордон, не прерывая поцелуй, показал ему фак, но Натаниэль этого, разумеется, не увидел.       — Но этого никогда не будет. — пожал плечами Мэтт.       — А я думаю, его возможно уговорить. — сказала Рене, из окна наблюдая за тем, как Эндрю вышел на улицу покурить.       — Ты иногда слишком наивна. — громко вдохнув сказала Элисон, облизывая припухшие губы. — Тебе не удастся убедить монстра.       — А я и не говорю, что у меня это получится. — невозмутимо ответила Уокер. — Нат сможет.       — А я тут при чем?       — Он с ним хорошо общается, но, мне кажется, уломать Эндрю не сможет даже три ящика бесплатного виски. — уверенно заявил до того молчавший Ники.       — Ставки? — азартно спросила Дэн.       — Что у вас опять происходит? — зевая спросил Кевин, выходя с Жаном из раздевалки. Он опять сегодня задержался до поздна на стадионе, а потом делал до четырёх утра домашку.       — Что бы это ни было, я хочу участвовать. — улыбнулся Моро, потирая руки.       — Они ставят на то, смогу ли я убедить Эндрю пойти всем вместе где-нибудь отдохнуть. — Нат усмехнулся, предполагая кто и на что поставит.       — Десять баксов на то, что сегодня мы пьем вместе. — заявил Жан.       — Солидарна. — сказала Дэн, Мэтт только кивнул, соглашаясь с мнением своей девушки.       Кевин предпочел воздержаться от ставок, помня, что Ваймак с изящным пофигизмом мог забрать корпоративную карту, а своих денег у него не так много. Элисон и Сет были уверены в том, что ничего не получится, и Ники встал на их сторону. Закончив столь интересное занятие они выжидающе замолчали, уставившись на Ната, вечно забывая, что молчаливые намеки он воспринимает только от Кевина с Жаном и, на удивление, Эндрю. Впрочем, резкая тишина, бившая по ушам, дала Веснински понять, что теперь дело было за ним и пора идти на переговоры. С невозмутимой улыбкой, он ушел к выходу со стадиона, оставив всех остальных шушукаться и ждать результатов.       Пощелкивая пальцами, Нат вышел на улицу и обнаружил только одного близнеца. Скорее всего, это был Эндрю, потому что запах дыма был вишнёвый, а только ему было известно, где на стадионе Веснински прятал запасы сигарет. Вряд ли он захотел бы из большой любви к брату поделиться с ним пачкой. Натаниэль встал рядом, но не стал молчать и ждать какого-то чуда, как это обычно делают все, пытаясь начать разговор с ненормальным Миньярдом.       — Выпьем со всеми Лисами?       — Херовая идея.       — Отличный повод ее попробовать.       — Нет.       — Ну а чего ты хочешь?       — Чтобы на этот вечер ты стал немым.       — Да ладно, тебе нравится мой язык.       — Кто тебе так нагло наврал? — выгнул бровь Эндрю, выдыхая кольцо дыма в лицо Ната.       — Я просто уверен в этом.              — И что мне будет, если я соглашусь?       — Я стану немым. — язвительно сообщил Нат.       — Не пойдет. Желание.       — Согласен.       — Даже не спросишь какое?       — А зачем? Я знаю, что ты не попросишь ничего, что будет мне неприятно. — Веснински говорил с такой уверенностью, что Эндрю недовольно фыркнул. Интересно, он так хорошо изучил только Миньярда или всех лисов тоже?       — Скажи этим кретинам, чтобы нормально оделись. Через час поедем в Колумбию.       — А я знал, что ты не сможешь отказать.       — Просто заткнись.