Дворцовые игры.

***

— Почему ты не отправил мне ни одного письма? — вопрос оказался настолько неожиданным, что Дирей долго не находил, что ответить. — Не все ли равно? — наконец выдохнул он, опускаясь на кровать. Ноэль совсем не шевелился — Дирей с упоением слушал его размеренное еле слышное дыхание. — Смешно… — шепотом произнес мальчишка. — Я ведь догадывался, что это ты подослал Джио шпионить за мной, но сам подпустил его к себе. А ведь раньше я не совершал таких грубых ошибок. Откуда ты узнал о Грэме? — Диас рассказал… — ответил Дирей. — Хм, — усмехнулся парень. — Значит, я просчитался намного раньше. Забавно. И что ты намерен делать дальше? — Я собирался найти тебя и разобраться в произошедшем, — тщательно подбирая слова, ответил мужчина. Ноэль резко вывернулся из объятий и навис над мужчиной, всматриваясь в его лицо. — Разобрался? — Скажи мне правду: что случилось? И я постараюсь тебе помочь. — Постараешься, — глупо хихикнул Ноэль и отвернулся. — У каждого своя правда. — Плевать, расскажи мне свою версию — я тебе поверю, каждому твоему слову — поверю, — Дирей обхватил лицо юноши, заставляя его снова смотреть на себя. — А если я солгу? — парень вопросительно приподнял брови. — Значит, я сделаю так, что твоя ложь станет правдой! — уверенно ответил мужчина. Принцу стало горько. Впервые в жизни кто-то вот так верил ему, не требуя доказательств, не опрашивая свидетелей, но что мог ответить Ноэль? Он был уверен, что его руки залиты кровью, и почему-то язык не поворачивался скрыть это от Дирея. Принц привык врать, изворачиваться, поворачивать события выгодной для себя стороной, а теперь он просто молчал, уставившись в глаза мужчины и не зная, как поступить. Юноша боялся, что преданный его отцу генерал отправит его на виселицу или, услышав правду, просто бросит, что почти равносильно смертной казни. Принц закрыл глаза и тяжело выдохнул, собираясь с мыслями. — Поставишь на трон отцеубийцу? — мальчишка покачал головой. — Ноэля, который проливает кровь невинных? Жестокого принца Ноэля? Пойдешь против своих людей, против семьи, против друзей ради меня? — Значит, Ненор был прав, когда обвинил тебя в убийстве, — уверенность в том, что принц был невиновен, превратилась в руины. — Да, это сделал я, — тихо прошептал юноша, пряча глаза, стараясь сдержать нервную дрожь. — Я ударил его… потом толкнул… наверное, я обезумел в тот момент и не ведал, что творю, — он закрыл глаза. — Я не хотел. Это вышло случайно… «Случайно перерезал отцу горло?» — воин до боли прикусил губу, и вопрос остался не озвучен. Впрочем, он понимал, что это лишнее — парень не упирался и сам признался в убийстве. А оправдания мальчишка возвел для успокоения, скорее, своей совести — стоило ли Дирею выяснять подробности? — Помоги мне! — Ноэль обхватил руку Дирея и прижал ее к груди. Утопая, юноша хватался за спасительную соломинку. Единственное, на что он мог надеяться — что хотя бы маленькая частичка той любви, которая так ярко сияла в адресованных ему письмах, осталась в сердце воина. — Поддержка генерала такой величины, его имя и армия — обеспечат мою победу. Взамен я стану твоим. Это равноценный обмен: мои честь и достоинство на преданность твою и твоих людей, — лицо Ноэля горело от стыда, и он был благодарен тому, что комната освещалась всего одной свечой — полумрак отлично скрывал эмоции принца. — Твоей предприимчивости позавидовали бы столичные шлюхи. Еще бы: так дорого продавать свое тело, — усмехнулся Дирей. — Я думал ты более… — Умный?.. Невинный?.. Благородный?.. Безгрешный? — неожиданно резко закричал Ноэль, гордость которого летела ко всем чертям. — Ты столько раз говорил и писал о любви ко мне, и что в итоге: ты же не меня любишь! Ты любишь несуществующее создание, плод собственного воображения. Черт, да тебе даже было неважно узнать меня — меня настоящего, — он несколько раз ткнул пальцем себе в грудь. — Я вот такой: отвратительный, мерзкий, гадкий ублюдок, который убил собственного отца. И что в итоге — я тебе противен! Плевать мне на тебя, — по щекам побежали слезы. — Меня никто никогда не любил. Меня не за что любить. Во мне нет ничего хорошего. Поэтому можешь засунуть свою… — Прости меня, — Дирей обнял принца, ласково провел рукой по волосам. — Я совсем не это имел в виду. Это был самый сложный выбор в жизни Дирея: оставить, растоптать, уничтожить все то, что было ему дорого, ради человека, истинное лицо которого было укрыто под толстым гримом лицемерия, лжи, наговоров и сплетен. В голове снова и снова звучал голос Джио: «Конечно, играть в любовь во дворце было намного легче и интересней!» Дирей не знал, как следует поступить верно, но в одном был уверен — он не поступит так, как поступали все до него. — Я никогда не предам тебя, даже если ради этого мне придется стать законченной скотиной! — он крепче сжал кулаки. — Я сделаю все, чтобы короновать тебя. — Взамен… — Ноэль не сводил глаз, внимательно наблюдая за малейшей переменой в мимике. — Я хочу знать какой ты на самом деле. Я хочу, чтобы ты ничего не скрывал от меня, перестал пугаться моего присутствия, строить интриги за моей спиной. Ноэль улыбнулся, медленно расстегивая пуговки на сюртуке. — Я выполню все твои пожелания. Надеюсь, и ты выполнишь свои! — он осторожно снял с себя одежду, оголяя верхнюю часть тела. Таким соблазнительным и доступным Дирей еще никогда не видел юношу: кожа светлая, нежная, мягкая на ощупь и теплая; его прерывистое дыхание и слегка приоткрытые влажные губы. Голос разума твердил, что он поступает очень скверно, пользуясь безвыходным положением принца, но тело из-за долгого отсутствия ласки и нежности было готово разорваться в случае отказа. Сильные руки обхватили тело принца железным обручем, отчего юноша слабо вскрикнул, тут же прикрыв рот рукой, но отстраниться не посмел. Дрожавшие от едва сдерживаемого возбуждения пальцы изучали любимое тело, раздевая, стаскивая остатки одежды и отбрасывая куда-то в сторону. Запах его тела сводил Дирея с ума. Едва касаясь, он провёл по его коже кончиком языка, ощущая вкус, пересохшими губами целовал его плечи, ключицу, дальше вверх по шее к подбородку. Ноэль дрожал мелкой дрожью, его движения были неуверенны и робки. Он закрыл глаза, стараясь отрешиться от происходящего, но у него это едва ли получалось. Сердце быстро и громко билось в груди, а самого парня начала охватывать волна паники — он собрал все свое мужество в кулак, только бы не дать стрекача от навязчивых ласк мужчины. «Так нужно. Так правильно. Я поступаю во благо! Я сам ему позволил!» — твердил сам себе парень, сжимая в руках простынь и с трудом вдыхая воздух через нос. Дирей остановился, чувствуя, как напрягся юноша. Он прильнул к лицу принца, их губы соприкоснулись. Мягкий, теплый, податливый — возлюбленный отдавался целиком, покоряясь малейшему натиску мужчины, подчиняясь напору. И все же неприятное ощущение, что Ноэль делал всё механически, без души, лишь бы от него поскорее отвязались, передалось Дирею с лихвой. Мужчина обхватил лицо, заставляя его открыть глаза. — Пытаешься выставить себя жертвой изнасилования?! — Ноэль с искренним непониманием уставился на мужчину, и когда смысл слов стал ему понятен, отрицательно закачал головой. Но Дирей лишь фыркнул в ответ. Он развернул юношу спиной к себе и мягко толкнул, отчего парень, не ожидая ничего подобного, повалился на кровать животом вниз. В это мгновение Ноэлю показалось, что Дирей решил оставить его в покое, но надежды рухнули, когда он почувствовал его руки на своих ягодицах. Пальцы сильно сжали половинки, но хватка вскоре ослабела, шершавая ладонь медленно поднялась выше к пояснице, разминая напряженные мышцы, массируя кожу вверх по позвоночнику. Ноэль слегка расслабился, и это был подходящий момент для Дирея — он перевернул юношу лицом к себе и осторожно устроился аккурат между разведенных в стороны ног. Лицо Ноэля покрылось красными пятнами, дыхание участилось, а бесстыдные руки Дирея продолжали массировать, растирать теплую кожу юноши: грудь, пупок, низ живота. Ноэль закачал головой, чувствуя, что мужчина приблизился и почти дотронулся до самого сокровенного, но Дирей предусмотрительно пропустил пах, лаская внутреннюю сторону бедра юноши. Принц прикрыл глаза и облизал пересохшие губы: к своему стыду, касания мужчины не были столь неприятны, и даже наоборот, дарили странное пьянящее наслаждение, приносили расслабленность. Дирей положил одну руку на живот, отчего у мальчишки по телу побежали сладостные мурашки, а в паху стало жарко. Дирей любовался своим партнером: таким расслабленным, полувозбужденным — в лунном свете юноша казался нереальным, сказочным существом, а его рваное дыхание усиливало желание. Он перевернул мальчишку на живот, заставляя при этом слегка приподнять поясницу. Ноэль не сопротивлялся. Он что-то прошептал, но Дирей не смог разобрать слов (впрочем, это было совсем ему неинтересно). Он коснулся кожи между лопаток языком, стал опускаться вниз, вдоль позвоночника, зацеловывая каждый сантиметр нежной, гладкой кожи. Руки снова сильно сжали ягодицы, разводя их в стороны, Дирей обжигал своим горячим дыханием, а потом он просто укусил парня за аппетитную половинку. Ноэль вскрикнул и прогнулся в спине, по его телу пробежала очередная волна мурашек, а Дирей с упоением зализывал покрасневший участок кожи, легкими движениями кончика языка провел по ложбинке между его ягодиц. Ноэль вновь, будто ужаленный, дернулся, стараясь улизнуть, но жесткий захват бывалого воина сразу же вернул его в изначальную позу. — Не надо там, — задыхаясь от охвативших его чувств, проговорил юноша. — Это грязно! Не смей! — осипшим голосом продолжил он, содрогаясь крупной дрожью, но на этот раз от постыдного и столь сладкого удовольствия. Дирей усмехнулся, продолжая свою нежную пытку. Каждое его движение заставляло юношу выгибаться дугой и издавать сдавленные стоны, рвущиеся из груди. Ноэль попытался отмахнуться от навязчивой ласки, но Дирей крепко обхватил его руку, прижав ладонью вверх к пояснице, другой — плавными движениями массировал яички, поглаживая, слегка сминая, перекатывая под кожей, уверенно скользил горячим языком по мошонке. Ноэль уперся лицом в кровать, сильно сжал свободной рукой простынь и рвано дышал, в то время как сердце громко стучало, отдаваясь звонким отголоском в висках. — Пожалуйста… — шептал парень. — Пожалуйста! — Ноэль сам не знал, о чем именно он просил: остановиться или, наоборот, продолжать. — Как пожелаешь! — улыбнулся в ответ мужчина, отстраняясь от горячего тела. Ноэль прогнулся и повернул голову на бок, наблюдая за его действиями: Дирей соблазнительно облизал свои пальцы, смачивая собственной слюной, и едва ощутимо коснулся колечка сфинктера, обводя его влажными пальцами. Юноша громко застонал, когда палец воина, неожиданно для него проник в дырочку, преодолев слабое сопротивление мышц. — Нет! — испуганно вскрикнул юноша, инстинктивно сжимаясь, и попытался вырваться, но снова потерпел неудачу. — Сволочь! — ему оставалось только оскорблять Дирея, когда он окончательно осознал, что сбежать ему не удастся; и ругать себя за то, что потерял контроль над собственным телом, которое, несмотря на неприятную боль от вторжения, утопало в наслаждении от умелых ласк любовника. Однако вскоре его взгляд заволокла пелена еще большего наслаждения. — Хааа… — не сдерживаясь, простонал юноша, открывая для себя новый уровень удовольствия. Он закрыл глаза, полностью отдаваясь в руки любовника, чувствуя, как его тело будто горит в страстном пламени разврата. — Вот видишь, иногда со мной бывает приятно делить ложе! — промурлыкал Дирей прямо в ухо, массируя простату юноши. Мужчина подготавливал его, нежно растягивал сначала одним, а потом двумя пальцами, готовя к тому, чтобы он смог принять в себя его давно стоящий член. А Ноэль медленно сходил с ума. Все его чувства: стыд, боль, наслаждение, разврат — слились в единый хор, унося его в мир блаженства. Юноша просто не мог сопротивляться более — его тело желало все большего и большего наслаждения, приближаясь к развязке. Секунды промедления, словно иглы, врезались в Дирея — медлить более не было сил. Он смочил слюной свой член и приставил лоснящуюся от смазки головку к влажной дырочке. Подождав еще одну секунду, он медленно стал проникать в столь желанное тело. На Ноэля это подействовало отрезвляюще. Он громко вскрикнул, вырываясь из слишком тесного объятия, разрывая ногтями хлопковую простыню и проклиная Дирея всеми бранными словами, которые только знал. Горячий твердый член партнера казался ему просто невероятно огромным, распирающим, заполняющим всё пространство настолько, что казалось, его задницу просто-напросто сейчас разорвут пополам. Волна экстаза прокатилась по всему телу Дирея. Он зарычал как зверь и сильно прижал юношу за бёдра к себе, проникая ещё глубже, до конца. Оба застыли: Ноэль, со слезами на глазах, старался меньше дышать. Дирей гладил его по голове, успокаивая, целовал в шею, плечи, лопатки, водил рукой по животу, скользил по стволу члена. Боль отступала медленно и вновь возвращалась, стоило мужчине легонько качнуть бедрами. Ноэль кусал губы, разрываясь от спорных ощущений внутри него, ноги дрожали от перегрузки — и он наверняка бы упал ничком на кровать, если бы мужчина с силой не сжал его за бедра. Дирей начал размеренно двигаться. Его член мягко скользил по простате, даруя юноше новую смесь непонятных — сладких и ужасных — ощущений. Его ствол пульсировал от возбуждения, и каждая венка на нём ещё сильнее стимулировала все новые и новые ощущения. Сильные руки мужчины сжимали таз с такой силой, что казалось, он хочет просто раскрошить его, но даже эта боль неожиданно отошла на задний план, подмененная неописуемым наслаждением. Внезапно Дирей полностью вышел из парня, притягивая хрупкое тело к мощной груди, и развернул к себе лицом. Он с жадностью впился губами в губы и, не прекращая поцелуй, повалил обратно на кровать. Ноэль инстинктивно обхватил его широкие плечи руками, глубоко впиваясь ногтями в кожу и получая странное удовлетворение от того, что отчасти делает больно своему любовнику. Не чувствуя ничего, кроме дикого, всепоглощающего желания, мужчина забросил стройные ноги юноши себе на поясницу. Он вошёл сильно и резко, ускоряя темп движения. Ноэль мстил ему, как мог: до крови царапая спину, крепче сжимая ноги. Мальчишка запрокинул голову назад, вскрикивая все громче с каждым новым толчком, не в силах более контролировать ни тело, ни эмоций — он будто бы попал в совершенно иную реалию, жизнь в которой текла совсем иначе. Дирей почувствовал, что он на грани. Он последний раз вошел глубоко в юношу, до синяков сжимая хрупкое податливое тело. Горячая сперма обжигающими каплями вырывалась из члена. Дирей глубоко вздохнул, восстанавливая сбившееся дыхание. Он любовался растрёпанными волосами любовника, упивался возбужденным блеском его бездонных синих глаз, сквозь пелену смотрящих прямо на него, целовал пухлые влажные губы, касался дрожащего от нетерпения тела. — Ты только мой! — руки мотыльками сползли к низу живота. — Запомни это! — провел языком от пупка, спускаясь влажной дорожкой к паху. — Скажи это! — Только твой! — сгорая от желания, облизывая губы, прохрипел юноша, когда губы мужчины коснулись головки его члена. Его язык скользил по горячей плоти, отправляя сознание юноши в небытие. — Всегда был только твоим! Тело юноши сотрясалось от внутренней пульсации, дыхание участилось, истома переполнила сосуд до краев. Ноэль выгнулся дугой, последний раз выкрикнув что-то нечленораздельное, а из его члена начала выстреливать сперма. Дирей отстранился, упиваясь видом возлюбленного, прибывающего в вышей точке своего наслаждения, осторожно растирая сперму по животу. Какое-то время Ноэль с закрытыми глазами лежал совершенно неподвижно, стараясь отдышаться. Дирей улегся рядом на бок, укрывая влажное от пота тело простыней. Красивое расслабленное лицо принца манило — Дирей коснулся губами его висков, щеки, уголка губ, и в тот момент он распахнул свои глаза. Мужчина замер, загипнотизированный взглядом, и впервые за все это время не знал, что следует сказать или сделать. Ноэль улыбнулся. Как-то особенно, той улыбкой, которую Дирею никогда не удавалось застать на лице юноши, той улыбкой, которая была скрыта ото всех, кого знал принц. — Все равно ты сволочь! — сказанное принцем было лишено злости или ненависти, таким тоном говорят, скорее, комплименты, чем оскорбления, таким тоном признаются в любви. Нагой, растрепанный, соблазнительный и развратный — Ноэль казался ему самым невинным и чистым существом, когда-либо существовавшим на свете, будто произошла необъяснимая подмена, и вместо наглого и эгоистичного мальчишки в его постели очутился нежный и ранимый ангел. Мужчина впервые видел Ноэля таким, он вообще был первым, кто видел таким юношу: приоткрыв дверь в потаенный внутренний мир принца, Дирей, затаив дыхание, смотрел на него, и сердце сжималось от трогательности момента. — Я тоже тебя люблю! — горячо проговорил воин, не в силах отвести свой взгляд от него. Ноэль удивленно хлопал глазами. Сознание медленно возвращалась к нему, скрывая ангела глубоко внутри, под панцирь обыденной холодности. Лицо покраснело от смущения, и юноша резко поджал под себя ноги, сильнее укутываясь в простыню, силясь вернуть лицу привычное выражение надменности и безразличия. Не в силах выдержать пристального взгляда любовника, сгорая от стыда, Ноэль просто отвернулся, стараясь придумать хоть что-то, что могло бы оправдать его столь позорное, недопустимое, аморальное поведение. — Я выполнил свою часть сделки! — Ноэль скривил лицо, сам понимая, что сказанное им выглядит уж совсем отвратительно и низко, но он просто не мог сказать ничего другого. Он привык считать себя подлецом, так с чего бы Дирею думать о нем иначе? Снедаемый сомнениями, он просто запутался в своих чувствах, мыслях, страхах. Хотелось плакать — забиться в дальний угол и рыдать, будто он маленький ребенок — и от этого Ноэль казался себе еще отвратительней. Он закрыл лицо руками, ненавидя себя за то, что позволил Дирею видеть себя таким слабым и никчемным. «Теперь он точно станет презирать меня», — внезапная мысль в его голове отдавала горечью, отравляя внутренности. Дирей чувствовал, как напрягся мальчишка, что он сильно расстроен, растерян. Мужчина даже пропустил мимо ушей сказанную принцем надменную фразу — уж слишком не вязалась она с тем, что он видел всего несколько минут назад. Дирей просто обнял Ноэля, нежно прижав спиной к груди, и положил свою голову на его плечо. Они сидели молча, ощущая близость всем телом, согревая друг друга, чувствуя биения двух сердец, слушая размеренное дыхание. — Я смотрел на тебя, — Дирей взглянул на юношу, который неожиданно заговорил. — Когда ты не знал, я смотрел на тебя, — сглотнул принц. — Ты торчал в саду под королевскими балконами, а я сидел в темноте и выглядывал из-за штор, наблюдая за тобой, — он выдохнул, было видно, что слова давались ему тяжело. — У моей матери было множество любовников: все они торчали под чертовыми окнами, ожидая встречи с ней. Тогда я думал, что ты один из них, — он повернулся к мужчине, заглядывая ему в лицо. — Мне было горько, обидно, досадно… самым отвратительным было то, что я ревновал тебя к собственной матери. — Дирей удивленно вытянул лицо. — В неотправленных письмах ты задавался вопросом: «Почему я никогда не смотрю на тебя?» — потому, что мне было больно смотреть на тебя; потому, что ты мне нравился; потому, что я боялся, что ты поймешь, что мать поймет, что отец поймет… — он замолчал на мгновение, но тут же продолжил: — Ненавидеть и презирать тебя оказалось намного проще. Тогда, на балу по случаю победы, я был уверен, что ты решил отомстить моей матери, посмеяться над моим отцом и унизить меня. Дирей крепче сжал юношу в объятии и, поцеловав в шею, тихонько проговорил: — Прости за то, что я оказался таким глупцом и трусом! Прости, что причинил тебе столько боли. Ноэль не ответил. Он просто закрыл глаза и откинул голову назад, положив ее на плечо Дирея. — Спокойной ночи, мой милый принц! — сладко проговорил мужчина, укладывая юношу на кровать и заботливо укрывая теплым одеялом. — Пусть тебе снятся только сладкие сны, — он лег рядом, по-прежнему обнимая его, вдыхая приятный запах его волос.