Heartful Of Ghosts

Следующие пару недель я была сама не своя: разговоры о Вало и косые взгляды просвещенных коллег преследовали меня везде.  Суббота, 19:00 — семейный ужин у Лайны. Мне всегда было немного неуютно в компании её детей и мужей. Не потому что они не были добры, а потому что я думала: “А что если бы у меня было так же?” Я всегда поражалась жизнелюбию Лайны, несмотря на четыре развода, она в прекрасных отношениях с бывшими, её дети боготворят свою мать, хотя, каждого с трех месяцев растили няни. Но в тоже время я всегда была безмерно благодарна ей за то, что она считала меня своей семьей.  В назначенное время я открыла дверь её дома своим ключом, у порога меня встретил золотистый ретривер Олли.  “Мама,  Айра пришла!” — крикнул, спускаясь по лестнице старший сын Лайны, Матиас, его отец был французским банкиром. “Ты куда бежишь, красавчик, я только пришла”, — мы пересеклись в прихожей, двухметровый семнадцатилетний красавец с огненно-рыжими волосами плюхнулся на пуфик и начал шнуровать красные конверсы. “Прости, пожалуйста, вы сегодня с мамой вдвоем. Девочки на выходных улетели с их папой в Атланту, у меня свидание”. “О,Ромео, также с Линдой?”. “Тише, не говори громко, маме она не сильно нравится. Для неё я просто встречаюсь с одноклассницей.” “Хорошо”, — шепотом ответила. “Деньги, презервативы, всё в порядке?” “Вообще, я хотел сегодня купить украшение, но не уверен, что 300 долларов хватит на что-то серьезное”. “Держи 1000, но маме не говори, а то она меня прибьет”. “Спасибо, ты лучшая!” — рыжий по-родственному чмокнул меня в щеку. Я потрепала его рыжую голову: “Беги, будь джентльменом!” Матиас улыбнулся мне в ответ и довольный выбежал из дома.  “Что он опять пошел шарахаться с этой Линдой?” — снисходительно крикнула Лайна. “А ты не подслушивай!” “Да какой подслушивай, я же все понимаю, сама также бегала” — Лайна довольно улыбнулась, разливая просекко по бокалам. “Да, подруга, ты в его возрасте гуляла, как в последний раз”, — я обняла ее со спины. “Айра,как я рада, никаких детей, никакой цензуры”, — рыжая чмокнула меня в щеку. “Да, дорогая, шикарно!” Меня всегда восхищал её дом, помимо собственного капитала рыжей неплохо прилетело имущества и финансов от бывших мужей. Её двухэтажный дом с бассейном и гостевой пристройкой — идеальный коктейль скандинавского минимализма и авангардного шика 70-ых. Как это можно совместить? Без понятия, но фантазия Лайны, деньги и грамотные дизайнеры смогли это сделать.  “Что включим?” — спросила я перебирая пластинки, как на глаза мне попался ЕГО новый альбом. “Там мне Вало подогнал авторскую версию Neon Noir, хочешь послушаем, перемоем косточки? — слышался её голос с кухни. “Давай, только косточки мыть не будем. А он что не поленился его отправить из Финляндии?” — я нахмурилась и недовольно подумала: “Твою мать, сколько можно о нём говорить!?”. “Нет, мы с ним виделись вчера, он тут зависает на неделю, готовит с Бирсаком фит”, — рыжая подошла ко мне и начала искать подарок.  “Молодец, — процедила я, желая соскочить с темы разговора.  “Удивительно, как при ваших характерах и при том, что вы так тяжело прекращали работу вы столько лет общаетесь”. “Не знаю, дорогая, он конечно тот еще фрукт, но есть между нами что-то братско-сестринское. Врубай и пошли! Просекко выдохнется”. Мне всегда было обидно, что они продолжали дружить и что он ни разу не попытался связаться со мной через Лайну. Но и я никогда не рассказывала ей в подробностях о той ночи, видимо, он тоже. Следующие 40 минут мы пили шампанское прямо из горла и ели жгучий вок из вьетнамской доставки. Мы почти не болтали, а внимательно слушали новую для каждой из нас пластинку. Я старалась не показывать вид, но внутри меня было так много воспоминаний, разрывающих изнутри, я постоянно гоняла в голове мысль: “А может эмоциональные качели для него единственный способ писать? А если бы у нас получилось долго и счастливо, смогли бы мы стать теми, кем стали?”. Как только игла проигрывателя дошла до конца пластинки Лайна спросила: “Ну как тебе?” “Неплохо, но простовато сведено и, видимо, он своими пьянками сгубил голос, глубину тембра потерял.” “Да, он говорил мне, что после прощального тура и полугодичного запоя по фониаторам бегал. Мне нравится, но, конечно, чтобы сделать прорывной камбек им надо было возвращаться группой”, — Лайна задумалась и сделала глоток из бутылки. Меня начинало напрягать обилие упоминаний Вилле в сегодняшнем дне и я промолчала, в надежде, что мы сменим тему. Рыжая не подвела: “Айра, ты же помнишь о вечеринке у меня в пятницу. Не вздумай отнекиваться, там будут потенциальные инвесторы, ты должна их завалить!” Я оживилась, наконец-то, безопасные темы разговора: “Буду,только ради них, не заставляй меня тусоваться с твоими дружками. Не могу я терпеть их абстрактные разговоры о современной повестке”, — мы обе рассмеялись. “Отлично, значит в пятницу в 9 вечера, кстати, я Вало тоже позвала”, — рыжая выпалила это быстро, в надежде, что я не среагирую. “Ваааааау, — я недовольно пожала плечами. — Подкинула ты мне, конечно, подарок, подруга,спасибо.” “Слушай, ну почему нет, ему надо снова заявить о себе: походит, лицом поторгует, мероприятию веса прибавит”, — Лайна встала из-за стола, собрала с него мусор и отошла к раковине. Я допила просекко и сказала: “Не оправдывайся. Ты хозяйка вечера. Тем более, столько лет прошло.” Остаток вечера мы провели, перемывая кости старым знакомым и обсуждая предстоящую совместную поездку в Грецию. Я вышла из её дома в 10 вечера, села в такси и подумала: “Твою мать, Айра, 20 лет прошло,а тебе до сих пор….. Какая же ты дура. Старая, глупая бабища”. Следующая неделя по ощущениям длилась несколько лет. Я будто томилась в темнице в ожидании плахи. Настал день Х, я перемерила десятки нарядов, искала тот самый, в котором буду выглядеть хорошо, но не слишком старательно. Потратила в два раза больше времени на укладку и макияж, всё валилось из рук. Увидев оканчательный результат в зеркале я подумала только одно: “Боже, какая старая”. Но времени на исправление ситуации и сомнения не было, я сказала сама себе: “Ты туда едешь валить инвесторов, а не разводить сопли, собралась!”. В итоге я опоздала на час, стоя возле дома Лайны в голове крутилось только одно: “Главное не пересекаться с ним один на один. Боже мой, всё точь в точь, как в вечер нашего знакомства”.  Я собралась с силами и открыла входную дверь, сердце упало в пятки, я увидела знакомую высокую долговязую фигуру, стоявшую ко мне вполоборота. Он что-то искал в небольшой черной кожанной сумке. “Ну привет”, — старалась я сказать, как можно четче. На пару секунд он замешкался, но точно узнал мой голос:“Боже, столько зим”, — Вилле подошел ко мне,растерянно улыбаясь, раскинув руки в стороны. Я ухмыльнулась, его смущенный вид придавал мне уверенности: “Ты как всегда поэтичен”. Пару секунд мы смотрели друг на друга, не двигаясь. Никто не мог проронить ни слова, но каждый взглядом сказал всё, что мы замолчали после той ночи. Это были те самые зеленые глаза. Глаза, в которых когда-то давно я видела: любовь, злость, презрение, агрессию, сожаление. Может быть прошло двадцать лет, но его глаза ничуть не изменились.  “Ты как обычно опоздала”, — он внимательно разглядывал меня. Я улыбалась, прошла вглубь прихожей и прошептала: “Я тут не очень то и погоду делаю, если честно,знаю всего пару человек и то не хочу с ними пересекаться.” “Надеюсь, я не в их числе”, — шепотом ответил он,не сводя с меня глаз. “Я еще не решила”, — мы оба были довольны моим ответом. “Прошу” — он театрально выправился и жестом предложил взять мой тренч. “Господин, Вало,Вы сама галантность” — удивительно, но в этом моменте не было никакого напряжения, мы легко поймали ироничную волну и весьма расслабленно чувствовали себя.  “Спасибо, где Лайна?” “Я её видел на кухне, обсуждала что-то с персоналом”, — он старательно пытался повесить мой тренч на тонкую пластиковую вешалку. “Спасибо, пойду найду её”, — я выпрямила спину и уверенно пошла вперед. “Айра, — догнал меня его баритон. — “Шикарно выглядишь”, — без доли иронии сказал Вилле. Я обернулась, кокетливо поправила волосы и сказала:“Я знаю”. Он улыбнулся и продолжил что-то искать в своей сумке. На пару мгновений я забылась, по всему телу разлилось тепло и спокойствие: “И всё же мы не враги”. Я прошла в огромный зал, в котором успело собраться около тридцати человек, поприветствовала важных для меня людей и прошла на кухню в поисках рыжей. Она помогала персоналу раскладывать закуски на поднос, но как только увидела меня, бросила всё и выпалила: “Вы уже увиделись?” Меня смутила её слишком эмоциональная реакция и я язвительно выдала: “Может тебе рупор дать, чтобы на улице тоже услышали?” “Ооооо! Значит увиделись! И как? — рыжая жестом показала двум официантам, что всё готово и они могут идти в зал. “Давай не сейчас, не поняла еще, мы просто поздоровались”, — я положила сумку на стол и начала искать пудреницу. “Ладненько, пойду развлекать гостей, если ты захочешь сбежать,я тебя прибью!” “Лааааайна, ну за что”, — я шутливо скорчила недовольное лицо. Лайна улыбнулась: “Негоже, члену совета директоров сбегал с вечеринки, где собрались потенциальные инвесторы”, — рыжая приобняла меня и пошла в сторону зала. “Я тебя услышала,пару минут и пойду веселить всех вместе с тобой”. “Смотри мне, я засекла время”, — сказала она, закрывая за собой дверь. Я нашла пудреницу, оценила себя и довольно подумала: “Вроде и не такая уж старая”. Следующие полчаса я исполняла свой корпоративный и дружеский долг и успешно решала рабочие вопросы.  Натянутое доброжелательное лицо, железные аргументы,презентация выгоды, огромный запас терпения и дело как обычно в шляпе. “Ну всё, свободна. Теперь можно поесть, и домой через 30 минут”, — я вынырнула из толпы гостей и пошла на кухню. Лайна знает, что я не люблю такие вечера и не просит меня общаться с гостями вне работы. Я зашла на кухню,открыла холодильник и взяла свой любимый салат с лангустинами, который рыжая заботливо припрятала для меня. “Нет, так не пойдет, белого вина хочу”, — я двинулась в сторону винного шкафа и достала приглянувшуюся бутылку. Взяла штопор и принялась воевать с рыхлой пробкой. “Как жизнь, Айра?” — послышалось за спиной. “Боже, ты меня напугал!” — я повернулась в сторону двери. Вилле стоял, оперевшись на стену и как обычно в моменты напряжения крутил серебряное кольцо на большом пальце.  “Как видишь, пытаюсь нормально поесть после боевого задания Лайны.” Он улыбнулся, поправил козырек большой дурацкой черной кепки и подошел ко мне:  “Я всегда удивлялся, ты такая нелюдимая, но когда нужно, ты можешь договориться со всеми и сделать невозможное”. “Следующий, с кем я договорюсь - твой стилист и маркетолог. Я заставлю их сжечь эту ужасную кепку и костюм, которому уже лет тридцать”. Он сложил руки на груди крест на крест и пожал плечами:“Да? А мне нравится, придает какой-то солидности”. “Это все делает из тебя старика, ты же мужчина в самом расцвете”, — я встала на носочки, даже на каблуках он был выше меня, и прошептала. — Скажи честно, если я её сниму, увижу залысины?” Мы оба улыбнулись:“Пожалуйста”, — он снял кепку и распустил тугой хвост Я мечтательно вздохнула: “Вало, Вало, какой ужас, ты прячешь от своих фанаток такую шевелюру”. Пару мгновений я не могла оторвать от него глаз, с распущенными волосами он выглядел совсем как тот дерзкий мальчишка, который двадцать лет назад ночью на кухне у Лайны огрызался со мной. Только редкие седые волосы на щетине напоминали о том, что нам обоим уже почти пятьдесят. Он поймал мой взгляд на своем лице, смущенно улыбнулся и ответил: “В этом то и проблема. Непонятно, почему люди тебя любили: то ли из-за музыки, то ли из-за работы маркетологов и придуманного образа секс-символа”, — он закончил фразу, показав жестами кавычки. “Давай честно, с маркетологами у тебя всегда были проблемы”, — я иронично указала на себя. Он серьёзно ответил: “Ты была первая…. и лучшая”. Я продолжала свою войну с пробкой: “Будешь? Ой, прости, Лайна говорила, что ты совсем не пьешь”. “Да, никакого алкоголя, сигарет, сахара, глютена, молочки,кофе. Последние 46 лет я всеми способами убивал своё здоровье”, — он внимательно смотрел, как я пытаюсь вытащить штопор из пробки. Я продолжала пыхтеть над бутылкой:“Какой кошмар, никаких радостей жизни,хотя бы секс оставил?” “Ну как сказать, с переменным успехом”, — он засмеялся своим фирменным ироничным дьявольским смехом. “Что молодая подружка не справляется? — штопор всё никак не поддавался мне, но я всё же поймала себя на мысли, что сказала лишнее. — Прости, прости, не надо было.” “Ты в своём репертуаре, всегда говоришь, что думаешь”, — он загадочно улыбнулся и продолжил. — Знаешь, там всё немного сложно….” “А ты в своём...”, — в моем голосе звучали нотки разочарования. “Ну почему, с тобой всё было максимально чётко, по инструкциям”, — ему надоело смотреть на мои мучения, он взял бутылку и уверенным движением вынул пробку, налив вино в бокал. “Спасибо. Естественно, где можно создать регламент, я его создам”, — я сделала глоток. Он начал нервничать и переступать с ноги на ногу: “Не хочешь подышать воздухом?” “Да,давай, у Лайны прекрасный задний двор”. Мы вышли на улицу,на пару секунд прохладный осенний воздух пробрал меня до костей. “Тебе не холодно?” — заботливо спросил он, приобняв меня за левое плече. В этот момент всё напряжения в теле спало, я прижалась к нему чуть сильнее, чем это было допустимо в нашей ситуации. “Нет, всё хорошо, давай на качелю присядем”, — я жестом указала дорогу. Пару мгновений мы молча сидели и не знали, с чего начать. “Скажи, дурацкое ощущение”, — серебряное кольцо, которое он крутил в руках упало на землю. “Я бы сказал отвратительное”,  — я подняла кольцо и обрадовалась, что он не делал вид, как-будто все в порядке.  “Расскажи, как у тебя дела?”, — я сделала глоток вина, тепло от алкоголя разлилось по всему телу. Он посмотрел на меня и пожал плечами: “Какой период из последних 20-ти лет тебя интересует”. “Тот, который ты считаешь нужным”. Пока он рассказывал о своей жизни, проблемах, которые принесла зависимость, о своих женщинах, взлётах и падениях я думала только одно, тоже, что и в нашу первую ночь: “Мы должны были быть друг у друга, только это могло спасти нас”. Минут пятнадцать он тараторил взахлеб, но потом резко остановился:“Почему, когда я с тобой мы постоянно говорим обо мне? Как ты?” “Потому что у меня ничего интересного: работа, работа, работа и пожалуй, работа”,— я смущенно отвела взгляд, в его жизни столько всего произошло, а мне даже нечего было рассказать про себя. “Я не удивлен, оно того стоит, ты добилась невероятных высот.А семья, у тебя есть мужчина, дети?” “Ты знаешь, как-то не сложилось. Хотя, в последнее время думаю, было бы неплохо заняться этим вопросом лет 7 назад. Сейчас, наверное поздновато”. “Да перестань, посмотри на себя, ещё столько всего впереди. Знаешь, я часто думал о том, что если..... “Если что?” “Если бы я был поумнее тогда. Может быть всё у нас получилось, — он сказал это будто говоря не со мной, повернувшись вполоборота и прикрыв лицо руками. “Вало,успокойся”, — я начала нервничать. “А почему нет, мы жгли друг-другу душу, дети, наверное, только в таком случае возможны. От большой любви и страсти”. “Так, вроде вино пью я,а бред несешь ты”. Он обижено нахмурил брови: “Да я просто так, думаю вслух. А ты разве никогда не думала об этом?”. “Как думаешь, думала ли о таком женщина, которая 2 года делила со своим мужчиной абсолютно все?” — меня раздражала его витиеватость. Я гневно продолжила: “Если бы тогда позвонил, если бы ты вернулся, я бы….”, — к горлу подступили слёзы: “Я бы…а хотя неважно, все так, как должно быть…” — я отмахнулась от него. “Слушай, я, наверное, пойду”, — меньше всего мне хотелось расплакаться перед ним сейчас, спустя 20 лет. “Я тебя утомил? — он положил руки на колени и уткнул взгляд в землю. “Нет, я очень рада тебя видеть, правда. Но ещё пару минут таких разговоров и мне будет совсем не хорошо”, — в голосе появилась предательская дрожь, по щекам потекли слёзы. Он попытался разрядить обстановку и покрутил пальцем у своего виска:“Ну вот,я как обычно, знаю, что сказать”. “Да, как обычно, как двадцать лет назад” — я закрыла глаза и запрокинула голову,в надежде, что он не увидит моей слабости. В этот момент на сантименты пробило и его. Вилле нежно погладил меня по голове и чмокнул в макушку: “Подари мне ещё пару минут”. “Боже, ну зачем ты в такие моменты всегда говоришь то, что я хочу услышать. Знаешь, мне так сейчас больно”,— слезы обжигали лицо, я попыталась отвернуться. Но он опередил меня: обнял за талию и положил мою голову себе на плече. Он закрыл глаза и прошептал дрожащим голосом:“Моя сильная красивая девочка, прости, что всё так вышло. Даже если бы ты простила меня, я бы не простил себя. Я до сих пор не….”. Я перебила его: “Всё правильно, всё так, как должно быть. Представь, если бы у нас получилось долго и счастливо, не дай Бог, конечно. Сейчас я бы была домохозяйкой, а ты бы до сих пор сидел в секс-шопе отца”, — мы оба рассмеялись.  “Я рада, что мы поговорили”, — я собралась с силами и перестала плакать. “Да, я тоже рад. Слушай, если я позвоню, ты возьмёшь трубку?” — он продолжал крепко держать меня. “Честно, не знаю. Попробуй, если хочешь. Но вряд ли твоей подружке это понравится”, — я тяжело выдохнула, не желая, чтобы этот момент заканчивался. Следующие пару минут мы просидели в полной тишине. Я уткнулась в его плече, жадно пытаясь надышаться его запахом и нежностью, от которой звенело всё вокруг.    “Я пойду”. “Хорошо”, — Вилле крепко взял мою ладонь и поцеловал её. Я шла в дом Лайны не оборачиваясь, но точно знала, он смотрел мне вслед, я слышала, о чем он думает, а он слышал, о чем думаю я. В переполненном зале я нашла рыжую и попрощалась:“Лайна, дорогая, я поехала” “Хорошо, спасибо большое! Не видела Вало? Хочу его кое с кем познакомить” “Не знаю, мы так и не пересеклись за весь вечер”, — я не хотела рассказывать ей о своей минутной слабости и знала, что он ничего не расскажет. Через пару минут я уже ехала домой, откинувшись на заднем сидении черного Lexus RS и как мантру повторяла про себя: “Всё так, как должно быть”.